Часть 16
18 мая 2025 г., 20:46
Сильван
Это все равно, что наблюдать, как мое будущее испаряется и рассеивается в небытие прямо у меня на глазах. Тень Хоука была единственным способом заслужить себе дорогу обратно к благосклонности Лорда Кирана и обратно в Ноктюрнский Двор. Потерять ее означает застрять в человеческом мире, пока я не стану оболочкой своего прежнего «я», как Тассарион.
Но когда Хоук приближается, пытаясь встать между мной и танцующими тенями, как будто он считает себя способным защитить меня от пользователя теневого искусства, ярость внутри меня становится зеленой. Возможно, есть еще люди, которые сбежали из Реки Душ и имеют тень, темную, как глубины Океана Горя. Возможно, я мог бы связать себя с кем-то другим, но этот человек не будет смотреть на меня так, как он, не будет таким надежным, терпеливым и преданным. Они не были бы так готовы встать между мной и опасностью. И я искренне сомневаюсь, что их прикосновение будет таким же захватывающим.
Я выглядываю из-за Хоука на Тассариона.
«Что ты наделал?» — говорю я сквозь стиснутые зубы, все еще не веря в то, что только что произошло. «Отпусти его!»
Тассарион пожимает плечами и обхватывает грудь руками, но его бледная тень остается близко к его ногам. Она далеко не так сильна, как, должно быть, была на пике его мастерства.
«Ты принц Ноктюрнского Двора. Ты знаешь, что связь нерушима».
Я выхожу из-за Хоука и кладу руку на топор, чтобы дать ему понять, что я держу это под контролем, хотя это определенно не так. Я должен сохранять уверенность, если собираюсь иметь дело с этим подонком.
«Ты мастер гриммсверка. Если кто-то и может разорвать такую связь, так это ты». Я льщу ему, пытаясь разобраться в этом беспорядке.
Тассарион качает головой с самодовольной улыбкой.
«Никто не может этого сделать, даже Лорд Ноктюрнского Двора. Я найду гораздо лучшее применение его тени, чем ты когда-либо мог. К тому же, посмотри, как его тень успокоилась». Он указывает на то, что дикие щупальца вокруг тьмы Хоука успокоились. «Она умоляла, чтобы ее взяли».
Хоук смотрит на него, затем снова на меня, опуская топор, и замешательство окрашивает его лицо в розовый цвет.
«Кто-нибудь может сказать мне, что, черт возьми, здесь происходит? Я за странные извращения, но это я использую свое стоп-слово. Я чувствую себя так, будто нахожусь в Сумеречной Зоне!»
Низкий гул исходит из уст Тассариона, и тени несут его по полу, как будто он скользит по одной из тех мобильных дорожек, которые я видел в торговом центре.
«Сегодня ты увидишь. В Царстве Кошмаров Полнолуние, и я готов нарушить правила своего изгнания, чтобы сделать тебя своим Темным Спутником», — шепчет кузнец.
Темные щупальца скользят по стенам в ликующем танце, и рот Хоука открывается, когда он вдыхает, напрягаясь.
«Что было в этом кофе...? Он был... с добавками?»
Мое сердце одновременно горячо и холодно. Теперь дело не только в силе тени Хоука. Это оскорбление имени Голдвид.
Никто не заберет то, что принадлежит мне.
Я стою перед Хоуком.
«Оставайся на месте, он опасен», — говорю я, потому что, хотя теневое искусство Тассариона ослабло за годы, проведенные им в человеческом мире, никто из нас не знает масштаба его сил. Я только рад, что Хоук пока не его Темный Спутник, потому что если бы он мог свободно использовать тень Хоука, я был бы беспомощен против него. Он бы задушил меня за считанные секунды, а поскольку я изгнан, его даже не накажут за это.
«Конечно. И я не откажусь от такой возможности». Тассарион протягивает пальцы к лицу. «Я буду хорошо с тобой обращаться...»
Хоук откидывается назад, как будто его вот-вот коснется конечность, кишащая личинками, и шлепком отбрасывает руку.
Вот и все.
Я теряю контроль. Этому ублюдку не позволено даже смотреть на Хоука, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с ним.
Я бросаюсь на Тассариона с первобытным визгом. Мне все равно, насколько сильна связь их теней. Я разорву ее.
У меня есть преимущество в том, что кузнец не ожидает моей физической атаки, поэтому я набрасываюсь на него. Он наклоняется вперед, все еще удивленный отказом Хоука, поэтому я нацеливаюсь на первое, во что могу попасть зубами, и кусаю его щеку.
Мой противник рычит, хватая меня, как будто он не может решить, хочет ли он меня отпустить или нет. Пока я цепляюсь за него, моя тень падает на их обоих. Я ищу слабость в их новой связи, место, где я могу ее перерезать, или какое-то подтверждение того, что нити каким-то образом выскальзывают, но ничего нет. Они едины. Сварены, как будто чертов ошейник был на мне.
Хоук больше не мой, и тоска от этого факта заставляет меня сжимать челюсти, пока я не почувствую вкус крови.
Кузнец рычит, и когда толчок не отрывает меня, я чувствую, как страшная сила разжимает мне челюсти. Я отпускаю, прежде чем хоть один из моих зубов успевает треснуть, но удар отправляет меня, спотыкаясь, на пол с медью на языке и звездами, кружащимися вокруг моей головы, вместе со всей комнатой.
Силуэт Хоука — успокаивающая темная фигура, но прежде чем я успеваю полностью прийти в себя, он бросает топор и бросается за Тассариона, выворачивая руки назад.
«Сильван! Ты в порядке?»
«Я научу тебя, как себя вести!» — в ярости рычит Тассарион на Хоука.
Даже его горло красное, и вены на нем выступают из-под кожи.
Я знаю, что делать.
Я знаю, как разорвать их связь.
Моя тень собирается над моими пальцами, и я формирую из нее острые как бритва когти. У меня может и нет большого таланта, но я научился извлекать из этого максимум пользы.
Тени Тассариона пытаются схватить мою ногу, но я прыгаю вперед и безжалостно перерезаю ему шею.
Кровь брызжет мне на лицо и стекает по его голой груди, когда его темные глаза теряют фокус. Я направился прямо к яремной вене, и он уже падает. Хоук позволяет кузнецу упасть в красную лужу. Он отступает, глядя на меня глазами размером с некрожемчужину, но его тень снова становится неуправляемой, дрожа и пульсируя, когда Тассарион умирает у наших ног. Я никогда раньше никого не убивал голыми руками, но я ни о чем не жалею.
Я вытираю лицо рукавом рубашки и выплевываю лишнюю кровь, когда алый поток достигает носков моих ботинок. Все, что меня волнует, — это мой обещанный, и как только нить, соединяющая украденную тень с Тассарионом, рвется, я тут как тут, чтобы вырвать ее.
«Ты настоящий психопат-твинк», — бормочет Хоук, наблюдая за мной, словно не уверен, что подойти ко мне — самое мудрое решение.
Я подтягиваю деревянный табурет и встаю на него, чтобы мы оказались лицом к лицу, когда я целую его. Я смотрю ему прямо в глаза и скольжу руками по его щетинистым щекам.
«Никто не отнимет тебя у меня. Ни он, ни даже Лорд Ноктюрнского Двора».
