Часть 17
2 июля 2025 г., 22:20
Хоук
Я спотыкаюсь от облегчения, когда липкое, незнакомое ощущение в моем сознании исчезает. На мгновение я почти мог чувствовать плоть кузнеца, не прикасаясь к ней, и когда он сказал мне, что будет хорошо со мной обращаться, чувство тошноты охватило все мое тело. Теперь навязчивое ощущение исчезло, но я все еще не могу избавиться от того, что увидел.
Тени плясали на стенах, словно это были изображения, отбрасываемые проектором, но я не вижу никакого устройства, которое могло бы быть их источником, так как, черт возьми, это произошло? Я почти ожидал, что они поднимутся с пола, как какие-то чудовищно реалистичные 3D-проекции, и нападут на полицейских, которые определенно должны были вломиться в бар в этот момент. С другой стороны… как такое высокое помещение, как эта кузница, могло быть спрятано внутри случайного одноэтажного здания на окраине Бостона? Как я не увидел дым из огромного камина, когда ему нужно куда-то идти?
Сильван хватает деревянный табурет и переступает через свежий труп, как будто убийство этого незнакомца не доставляло ему никакого дискомфорта. Когда он ставит его рядом со мной и забирается на него, я слишком рассеян, чтобы понять, что он делает, пока его губы не оказываются на моих, разделяя вкус крови мертвеца.
Мне должно быть противно или, по крайней мере, не по себе от того, что в этом милом мальчике убийца, но когда он обнимает мое лицо и говорит мне, что я его, я позволяю моменту унести меня и перекатываю свой язык по его языку.
Кончики его... когтей впиваются в мою кожу, и самая настоящая боль заставляет меня принять правду. Он перерезал шею парня черными как смоль когтями, которые росли из его пальцев. Тени двигались сами по себе.
Либо я нахожусь в середине нервного срыва, либо он действительно эльфийский принц.
Раньше он был особенным для меня, но теперь я вижу его всего и верю в невероятное.
«О, мой дорогой, мне так жаль», — говорит он, когда две капли крови капают по моему лицу. Я не уверен, случайно ли он порезал меня, или это кровь кузнеца, но я слишком высоко на адреналине, чтобы хорошо ощущать боль. Сильван отстраняется, и я вижу, как когти тают, скользят по его рукам и затем присоединяются к его тени, оставляя позади только его прекрасные, хотя и окровавленные, пальцы.
Я должен был бы подумать, что он полный псих, и бежать в другую сторону, но кто я такой, чтобы говорить? Я убивал людей ради человека, которого, как я думал, тоже любил.
Никто никогда не хотел меня так сильно, никто никогда не выбирал меня, не боролся за меня.
Никто, кроме этого маленького милашки, которому приходится вставать на стул, чтобы поцеловать меня.
«Это... реально», — бормочу я, кладя руки ему на бедра, пока мой взгляд блуждает по огромному очагу, покрытым рунами стенам и заостренному уху, на котором нет и следа хирургических шрамов. «Мир эльфов, мы уже в нем? Поэтому копы не следовали за нами?»
Он гладит мои волосы с такой нежностью, что мне хочется и обнять его, и трахнуть, как маньяк. Я никогда не чувствовал себя таким желанным.
«Я же говорил тебе, что это реально», — говорит Сильван и снова целует меня, без намека на обиду за мое недоверие. «Дом защищен мощной иллюзией, поэтому полиция не может войти, мы в безопасности. Но мы пока не в Царстве Кошмаров. Но мы скоро туда отправимся. И поскольку этот ублюдок снял с меня ошейник, я могу связать твою тень со своей, как и обещал». Когда он поднимает руку в элегантном жесте, я не воображаю вещи, темная нить поднимается из его тени и обвивается вокруг его пальца.
Я моргаю, затем щипаю себя, но изображение не исчезает, бросая вызов всему, что я знаю о мире и его физике.
«Святой черт... ты волшебник».
Улыбка Сильвана сладка, несмотря на пятна крови на его лице.
«В некотором роде». Он бросает на меня мечтательный взгляд из-под бледных ресниц, когда он вытягивает еще одну нить, на этот раз из моей тени, в свою руку. «Это называется теневым искусством, и у меня может не быть большого таланта к этому, но с твоей тенью, связанной с моей, моя сила будет намного больше. Он пытался отнять тебя у меня. Но я лучше умру, чем позволю этому случиться». Он скручивает две нити в своих пальцах в аккуратный бант, затем сжимает его.
Когда он разжимает руку, они образуют единую, однородную нить, соединяющую наши тени. Меня переполняет чувство теплого предвкушения, так непохожее на отвратительные оковы моей краткой связи с кузнецом.
Я сглатываю, притягивая Сильвана к себе, пока не чувствую его сердцебиение там, где соприкасаются наши груди. Моя голова немного кружится, когда пейзаж размывается вокруг его безмятежных черт.
«Но я не согласился. Как он мог просто... сделать это? Я думал, что это должно быть взаимно.
Сильван снова целует меня, и его руки обнимают мою голову, когда мы обнимаемся.
«Твоя тень так сильна. Я думаю, это из-за твоего почти смертельного опыта. Но она также уязвима. Я не знаю почему, но только тени тех, кто тонет в Реке Душ, такие ⸺ отчаянно хотят прикрепиться. И все же я нашел тебя в человеческом мире, на своем пути. Любой обладатель тени может связать такую тень, как твоя, со своей, и твое согласие не имело бы значения. Связь может быть установлена только с одним человеком, и ее нельзя разорвать. Кроме смерти.»
«С другой стороны, твоя драгоценная тень может быть использована только после того, как ты станешь Темным Компаньоном, и для этого тебе нужно будет дать клятву. Ее нельзя заставить, хотя я слышал истории о лжи и принуждении. Даже истории о том, как обладатель тени убил человека, которого он связал с собой, когда человек не подчинился ни при каких обстоятельствах. Но это не наш случай, не так ли?»
Голос Сильвана звучит у меня на ухо, как будто мы уже в постели, шепча грязные обещания. «Я отведу тебя в Царство Кошмаров, и под покровом моей тени ты поклянешься быть моим, пока полная луна смотрит на нас. Тело, душа и тень. И, как и было обещано, мое тело будет твоим». Он отступает достаточно, чтобы посмотреть мне в глаза с такой мягкостью, что я не могу поверить, что он убийца, хотя тело лежит у наших ног. «Но по правде говоря, Хоук, у тебя уже есть и мое сердце».
Он такой соблазн. Бесконечное мороженое с фруктами, взбитыми сливками и обильными порциями соуса. Я едва могу думать, когда он гладит меня, пристально смотрит мне в глаза, давая такие сладкие обещания.
Никто никогда не хотел меня так, взаимно и без стыда. Навсегда.
Это затягивает, и когда я провожу руками по его телу, хватаясь за его задницу, он скулит от волнения.
«Ты хочешь сказать, что я могу просто так это иметь? Избежать закона, а потом жить вечно замужем за принцем?» — вырывается из моих уст, когда я утыкаюсь носом в его прекрасные, пахнущие росой волосы. Теперь я знаю, почему он всегда так восхитительно пахнет. Он не из моего мира.
Мне нравится, как учащается его дыхание.
«Ты можешь иметь все. Неужели это так плохо, что я не хочу ждать, пока ты станешь моим Темным Спутником?» Его шепот хриплый, но именно его слова подливают масла в огонь внутри меня. «Некоторые говорят, что этого делать не следует. Что это принудительно…»
Он такой драгоценный.
«Я хочу тебя, только если ты хочешь меня, мой принц. Но я не думаю, что это секрет, что я мечтаю о твоем теле», — говорю я ему и разминаю его ягодицы.
Сильван тыкается носом в мою щеку.
«Я не хочу тебя. Мне нужен ты. Мне нужно знать, каково это — быть под тобой, радовать тебя, быть сосудом для тебя». Его голос дрожит в конце, и тон его голоса пробуждает мои самые дикие инстинкты.
Он может быть могущественным, волшебным и принцем, но он немного стесняется того, чего хочет от меня, и это только больше заводит меня.
«Ты буквально убил парня из-за меня. Это обязательство», — хрипло говорю я и скольжу пальцем вверх и вниз по его щели, надавливая на ткань, чтобы пощекотать его дырочку через нее. Он такой отзывчивый.
Сильван вздрагивает и сгибает позвоночник, когда он отводит бедра назад, и я прикусываю его верхнюю губу, плененная экстазом, нарисованным на его чертах.
«Ты хочешь быть моим «сосудом», а? Это можно устроить, красавчик». Тогда никаких резинок.
«Сейчас?» — спрашивает он, целуя мою шею.
Смесь нуждающегося и уязвимого опьяняет. Так же, как когда я впервые увидел его и не мог отвести взгляд, не мог уйти, несмотря на то, что это было так глупо, когда я был в бегах от закона.
Но теперь я могу иметь его, и возбуждение танцует в моих венах, когда я скольжу руками по его бедрам, чувствуя их, когда я целую свой путь вдоль его челюсти. Я намерен насладиться этим.
«Что «сейчас»?» — дразню я и облизываю сторону его лица, заставляя его стонать. «Чего ты хочешь от меня, принц?» Я почти уверен, что знаю, но я хочу, чтобы он это сказал. Я хочу увидеть, как он покраснеет, когда признается, что хочет мой член.
Сильван сжимает меня крепче, и теперь, когда я знаю, что он действительно принц, я задаюсь вопросом, как он сюда попал. Не почему его изгнали, это может подождать, а как он стал двадцатипятилетним и несчастным девственником, когда он такой очаровательно трахабельный.
«Я хочу, чтобы ты был во мне», — говорит он, пряча лицо в изгибе моей шеи.
Я плюю на свои пальцы и хватаю его челюсть другой рукой, когда они ныряют в заднюю часть его штанов, направляясь к центру его жара. Я помню, как втирал свою сперму в его дырочку, но теперь я сделаю гораздо больше.
Его глаза закатываются, когда мои влажные кончики пальцев скользят по морщинистой плоти, и я облизываю его открытые губы, все еще окрашенные кровью. Я хочу, чтобы он потерял себя. Я хочу, чтобы он кричал, извивался и выгибался в моих руках, пока он не кончит так, что мне придется нести его, куда бы мы ни пошли дальше.
«Ты слишком смущен, чтобы просить о том, чего хочешь? О моем члене, ныряющем глубоко в твою нуждающуюся дырочку?» — спрашиваю я, заставляя его дрожать от моих слов.
«Это... Я не должен просить об этом. Я должен контролировать. Но я не хочу», — его голос превращается в хныканье, когда я прижимаю палец к его отверстию. Мой член так удобно поместится там. Единственный, который у него когда-либо будет, потому что я ни за что не отпущу эту жемчужину, не тогда, когда он хочет оставить меня навсегда.
«Что бы подумали все остальные королевские особы, если бы узнали, что ты хочешь, чтобы тебя так трахали и наполняли спермой, пока это не станет всем, о чем ты можешь думать», — говорю я, опуская палец в его отверстие так быстро, что он скользит одним коленом по моему бедру, умоляя, чтобы его забрали в мое логово по выбору.
Я могу это сделать. Я более чем счастлив взять на себя управление.
Его тихий стон отражается от моей кожи, как рябь на озере, и идет прямо к моему члену. Его нежные пальцы сжимают мои руки, и мой разум наполняется воспоминаниями о предыдущих временах, когда мы были вместе. О его рту, настолько полном моего члена, что в его глазах были слезы, но он не хотел их выдавливать. О его розовой складке, обмазанной моей спермой и сжимающейся под моим кончиком пальца. Красивое лицо Сильвана покраснело, глаза остекленели, губы дрожали, когда он кончил.
«Пожалуйста…» — шепчет он, двигая своей задницей по моим пальцам так, что я представляю, как он танцует у меня на коленях так же страстно.
Я вытаскиваю палец и хватаю его обеими руками. Он каким-то образом сразу понимает, что делать, и обвивает меня своими конечностями, когда я спотыкаюсь вперед. Я отталкиваю табурет, перехожу через кузнеца и направляюсь к открытой двери. Часть меня хочет, чтобы он был на столе, полном инструментов, которые с грохотом упали бы на пол, пока я буду с ним заниматься, но это будет его первый раз, и я хочу, чтобы ему было удобно.
«Ты можешь не поверить, но я никогда раньше не трахал принца», — напеваю я, снова целуя его, пока он пытается потереться о мое тело.
«Впервые даже для тебя тогда». Сильван кусает меня за ухо.
Он мой идеальный выбор. Не из-за его королевской крови, но он тот, к кому меня всегда тянуло. Сладкий, но со специями. Котенок с острыми коготками. Хрупкий, но решительный.
Разве это немного ненормально, что я впечатлен тем, как легко он убил человека? Просто за то, что он встал у него на пути? Конечно, но это свидетельство того, как сильно он хочет меня, и это моя кошачья мята.
Его красивое лицо и стройное тело привлекли меня, но его интенсивность заставляет меня остаться.
Я укладываю его на большой кожаный диван в первой комнате, уже скучая по твердости его члена напротив меня. Мне нравится смотреть на него сверху, это заставляет меня чувствовать себя еще больше. Такой маленький, но в веснушках от крови, Сильван создает самую прекрасную картину, и я не могу дождаться, чтобы испортить его.
Он уже расстегивает рубашку, и я не упускаю из виду, как его взгляд скользит по выпуклости моих брюк.
Я могу не торопиться, готовя его к тому, что должно произойти, но я не буду терпеливо смотреть на него голым. Решив насладиться его бледной плотью, я стягиваю с него обувь, а затем хватаю его брюки, стягивая их с его ног.
«О, я никогда не был ни с кем горячее. Это почти лучше, чем быть с принцем», — говорю я и бросаю его одежду на пол, прежде чем раздвинуть его ноги, чтобы взглянуть на его твердый член. Он напрягает переднюю часть его простых черных трусов, умоляя о моем внимании.
Его вздох падает прямо мне в яйца, и когда я смотрю на его приоткрытые губы, я думаю, не стоит ли мне сначала заставить его отсосать у меня. Он так хотел доставить мне удовольствие, когда делал это. И он даже сказал, что не хочет контроля. Я определенно могу взять верх.
«Некоторые говорят, что это больно?» Сильван говорит, и румянец на его щеках заставил бы мой член затвердеть, если бы я не был готов.
Я издаю мрачный смешок и наклоняюсь к нему, наслаждаясь его чистым ароматом. Он мог бы выразить беспокойство, но когда я забираюсь на него, он принимает мое присутствие и раскрывается для меня, умоляя о внимании.
«Это возможно, но я сделаю тебя красивым и готовым, так что ты сможешь расслабиться, когда я возьму свой большой твердый член», — говорю я, спуская его руку мне в штаны, «и засуну его в тебя».
Его губы изгибаются, и он делает глубокий вдох, обхватывая мой член. Я вижу, как желание наполняет его глаза, остекленяя их. Этот цветок хочет, чтобы его сорвали.
«Я могу это выдержать. Я думаю. Я хочу».
Он очарователен, когда бездумно гладит мой член, словно гладит кошку.
«Конечно, можешь, мой сладкий принц. И я буду пользоваться твоим королевским телом так часто, как ты захочешь», — говорю я, спуская свои спортивные штаны вниз, чтобы показать его руку, ласкающую мою длину. Мой обхват делает его изящные пальцы еще более нежными, и я хочу сосать их все. «Или, скорее, так часто, как я захочу, потому что твоя плоть будет моей. Эти бедра, живот, эта грудь», — продолжаю я, двигая ладонями вверх по его телу. «Даже эти губы», — добавляю я, нажимая большим пальцем на его язык. «О да. Я просто могу использовать их больше всего. Каждый день, прежде чем ты отправишься на свои королевские обязанности, ты будешь уходить с животом, полным моей спермы».
Его глаза расширяются, и когда он сосет мой палец, мой член дергается в его хватке. Он такой податливый. Ничто не заводит меня больше, чем нежная красота, как он, ругающийся и грязный. Он даже пытается снять нижнее белье одной рукой, просто чтобы не отпускать меня другой.
«Хочешь попробовать по-быстрому?» — хрипло говорю я, наклоняясь к его лицу, чтобы он понял, что я предлагаю. Я вижу, как в его радужках загораются огоньки, и когда он кивает, пытаясь притянуть меня к себе, я поднимаюсь и тяну его голову за волосы. Он открывается, я проскальзываю, и это чертовски восхитительно.
«Ох, трахни меня, клянусь, у тебя лучший чертов рот», — бормочу я, подвигаясь вперед, чтобы глубже погрузить свою длину в этот замечательный бархатистый канал. «Должно быть, из-за всех этих больших, важных слов, которые ты используешь. Кто бы мог подумать, что принц может быть таким опытным хуесосом».
Его рот полон моего члена, и я дразняще тыкаю кончиком своего инструмента внутреннюю часть его щеки. Даже его уши порозовели, и я уверен, что ему нравится дразнить, потому что он медленно продвигает пальцы к своему собственному члену, хотя ему едва удалось стянуть нижнее белье с бедер. Большие голубые глаза, смотрящие на меня, являются картиной невинности, но это фасад. Он хочет, чтобы его трахнули, и я тот, кто подходит для этой работы.
Мне нравится, как мои штаны надавливают на нижнюю часть его подбородка, заманивая его в ловушку для меня, пока он глотает, потерянный в своем собственном мире, как будто все, что находится за пределами пространства между моих бедер, перестало существовать.
«Я хочу видеть тебя таким каждый день, успокаивающимся, посасывая мой член. Твой язык создан, чтобы лизать мои яйца и собирать мою сперму», — хрипло говорю я, нежно толкаясь, когда наши глаза встречаются.
Он такой ошеломляющий. Такой абсолютный красавчик. Я не могу поверить, что могу прикоснуться к нему, и он хочет сделать меня своим... ну, как бы это ни называлось, я буду важна.
Он неуверен и экспериментальен в том, как он сосет мой член, но, о, так восторжен. Я более чем счастлив быть его игрушкой в другой раз и наслаждаться обожанием в его глазах, но теперь, когда я получил зеленый свет, я хочу трахнуть его. Я хочу, чтобы он стонал мое имя, когда узнает, как это приятно, когда его простату гладят. Я хочу прижать его гибкое тело к себе, когда он кончит, и почувствовать, как он дрожит, как задница пульсирует на моем члене и выдаивает его.
Я хихикаю над разочарованием и тоской на его лице, когда я вытаскиваю свой член из его рта. Я все еще дразню его нижнюю губу кончиком.
«Для чего ты создан?» — спрашиваю я, поглаживая его серебристые волосы.
«Д-для того, чтобы облизывать твой член», — шепчет он.
Я киваю.
«Черт возьми. Но также и для того, чтобы гладить его», — говорю я ему и обхватываю его пальцы вокруг моего влажного от слюны ствола, прежде чем вставлять и вынимать его из кулака с радостной ухмылкой. «И для того, чтобы принять его в свою узкую маленькую задницу. Ты так хочешь этого, что не можешь ждать ни дня дольше».
Сильван рассеянно трогает себя, поэтому я останавливаю его жестом, потому что не хочу, чтобы мой девственный мальчик кончил слишком рано. Его грудь и так уже двигается так быстро, его розовые соски похожи на две жесткие вершины.
«Это плохо? Это так восхитительно, что мне трудно думать о чем-то другом». Он наклоняется вперед, чтобы поцеловать кончик моего члена, и на этот раз мне нужно выбраться из его мягкой руки, если я хочу глубоко войти в него, а не сейчас.
Я смеюсь и спускаюсь по его телу, целуя его лицо, шею, прекрасную бледную грудь. Я кусаю его соски, пока он не начинает задыхаться.
«Это ты сказал, что это незаконно, или что-то в этом роде. Но я хочу этого сейчас. Я хочу тебя сейчас. Я бы занялась тобой в переулке за Best Burgers Bonanza, если бы ты мне позволил», — шепчу я, успокаивая его языком и находя смазку в кармане. Теперь мои штаны бесполезны, поэтому я сбрасываю их и продолжаю свой путь вниз, потирая свое щетинистое лицо о кремовую плоть.
Сильван начинает задыхаться, когда мое лицо приближается к его члену, но я не собираюсь рисковать, поэтому просто выдыхаю воздух на его ствол и сосу плоть его бедра.
«Пожалуйста…» — он снова стонет, не уточняя просьбу, и раздвигает бедра шире для меня. Его пальцы бродят по моим плечам, поэтому я снимаю толстовку. Я хочу чувствовать его везде, где он решит ко мне прикоснуться.
Он такой бледный на фоне темной кожи. Как луна на фоне ночного неба.
Я сорву эту луну и съем ее, как безе.
«Я обещаю, что ты будешь удовлетворен, или я умру, пытаясь», — говорю я ему и выдавливаю большую порцию смазки себе в руку, прежде чем схватить его ногу и положить ее мне на плечо. Сильван ахает, наблюдая, как я сгибаю его пополам, но затем моя скользкая рука касается его отверстия, и его веки трепещут, словно танцующие бабочки.
Да, я могу быть поэтом. Иногда. Не могу удержаться от кого-то такого красивого, как он.
В других случаях я могу быть грязным ртом, если это то, что нужно моему мальчику.
«Это одна красивая розовая дырочка. Ты даже не трогал себя пальцем?» — дразню я, скользя пальцем внутрь него, и о, как восхитительно напрягаются мышцы вокруг меня. Он — зрелище, широко раскрытый вот так. У него, должно быть, лучшая задница, которую я когда-либо видел. Мягкий, круглый маленький персик, который я люблю есть.
«Нет», — задыхается он, когда я трахаю его своим толстым пальцем.
Я даже не знаю, куда смотреть, потому что эта голодная до члена дырка — мое личное порно, но его лицо, краснеющее с каждой секундой, стоит соревнования. Он согнут пополам, задница доступна мне, как я этого хочу.
«Но ты все еще знаешь, что это то, чего ты хочешь, не так ли? Мужчина, берущий под контроль и получающий то, что ему причитается? Кончающий внутри тебя?» — хрипло говорю я и наблюдаю, как он кивает. «Как будто ты не принц, а какой-то слуга, которого держат для удовольствия, доступный, когда мне нужно кончить. Рот, задница, куда мне угодно. Я могу просто кончить на эти прекрасные соски. Что ты думаешь?»
Я полуосознан от похоти, когда вставляю еще один скользкий палец и растягиваю его. Мой член пульсирует от потребности попробовать.
Сильван кивает, тяжело дыша, его член сочится предэякулятом по всему его напряженному животу.
«Да. Я буду твоим, чтобы использовать. Как тебе угодно. Я могу встать на колени и открыть рот, чтобы ты мог подрочить в него. Это даже нормально, если ты промахнешься. Я просто хочу удовлетворить тебя».
Он идеален.
Я ухмыляюсь.
«О, малыш, я собираюсь устроить тебе поездку всей твоей жизни». Он такой компактный, что я могу легко дотянуться до его задницы даже в этом положении, и я заставляю его сосать мой большой палец, пока я трахаю его задницу пальцами. Стоны и всхлипы — музыка для моих ушей, и я теряюсь в этой странной комнате, наполненной запахом огня и его возбуждением.
Мы целуемся, хватаемся друг за друга, и тихое потрескивание в камине обеспечивает самый потусторонний саундтрек к безумию того, что я делаю. Я никогда раньше не думал о таких вещах, как брак, но я хочу взять его как своего и заявить на него права навсегда.
Мне нравится, как гибки его мышцы вокруг моих пальцев, как они растягиваются, когда я сгибаю пальцы и перекатываю их у устья дырки Сильвана. Мой член твердее, чем когда-либо, и это сбивает меня с толку, когда я вдыхаю запах его горячей кожи, прежде чем встать на колени.
Он моргает, снова касаясь своего твердого члена, но на этот раз я не заставляю его останавливаться. Он был таким хорошим мальчиком.
«Сейчас я тебя заполню. Сосредоточься на этом. Сосредоточься на том, как ощущается мой член внутри тебя, на том, сколько удовольствия ты мне доставляешь», — говорю я ему, играя на сексуальных фантазиях, которые он раскрыл. Я слизываю пот с губ, раздвигая его, и капаю больше смазки на свой член, а затем на его открытую дырочку. Он блестит, когда я снова втираю прозрачный гель. Но я больше не могу ждать и хватаю свой член, выравнивая его с узким кольцом, которое будет сосать меня так любовно.
Я тяну его задницу выше, чтобы мне было легче добраться, и толкаюсь с рычанием, держась за его дрожащие бедра. Я хочу быть с ним полегче, так что это только мой член сейчас, но мне требуется вся моя сдержанность, чтобы не войти по самые яйца. Звезды, кажется, мерцают под моими веками от желания, которое я чувствую прямо сейчас, зарывшись в его сладкую задницу.
Сильван задыхается, стонет от каждого моего движения, его глаза закатываются назад, волосы разметались по коже. Я могла бы кончить, просто глядя на него. Мечта, ставшая-черт-реальностью.
Самый шикарный парень раскрылся моим членом и стонет: «еще…»
Его слова, прошептанные с такой мягкой самоотдачей, идут прямо мне в голову, как водочный настой, выпитый прямо из бутылки, и я двигаю бедрами, чтобы продвинуться в него еще немного дальше.
«Тебе это нравится? Тебе нравится, когда тебя использует большой, сильный мужчина вроде меня?» — спрашиваю я.
Он сглатывает и прикусывает губу, встречаясь со мной взглядом.
«Я... мне нравится чувствовать себя... подавленным», — шепчет он последнюю часть, но я слышу его громко и отчетливо, поэтому моя рука скользит по его лицу к его тонкой шее. Она испачкана каплями крови кузнеца. Мой милый маленький монстр.
Я не сжимаю, просто позволяю ей оставаться там, чтобы он знал, что я могу, когда я делаю сильный толчок, который заставляет его кричать.
Я замираю, почти полностью погруженный в его небесное тело, но я не хочу, чтобы это было для него болезненно, поэтому я жду, сжав пальцы ног и сжав зубы, борясь со своим инстинктом трахаться, двигая своим стволом внутрь и наружу из тугого рукава его плоти, пока я не выдохнусь и мои яйца не высохнут.
«Я могу сделать это в любое время», — шепчу я, ухмыляясь, когда мои слова заставляют его член дергаться и выпускать прозрачную жидкость на его живот, когда я сгибаю его сильнее. «Ты намного меньше меня. Настолько слабее…»
Его напряженные мышцы немного расслабляются вокруг моего члена, так что я предполагаю, что это его возбуждение затопляет его тело.
«Твой. Весь твой», — стонет Сильван и даже двигает своей задницей против меня в потребности.
Он хочет, чтобы я двигался, толкался в него.
Я хочу это сделать.
Но положение, когда одно из моих колен на полу, а другое на этом глупо плоском диване, не очень подходит для энергичных движений, и кто-то должен быть практичным, потому что он уже наполовину в сознании, схватив мое предплечье и поглаживая волосы на нем.
Я смотрю на его лицо, когда вытаскиваю, и оно наполнено таким разочарованием и замешательством, что я почти хихикаю.
«Я хочу, чтобы ты стоял на четвереньках», — бормочу я, и прежде чем он успевает ответить, я стаскиваю его с дивана одним быстрым рывком.
