Глава 114 - Сила огня
1 марта 2025 г., 09:37
Проголодав целый день, Лэй Цзинчжэ присел на корточки возле свинарника с миской в руках. Он запихивал в рот с трудом заработанную кукурузную лапшу и заглатывал её. Рядом с ним на корточках сидел один из его подчинённых. Он был маленького роста, примерно одного возраста с Дин Тао, но крепкий, как молодой бык. Он поглощал пищу так же жадно, как и Лэй Цзинчжэ.
Из открытого кухонного окна высунулась голова, мужчина постучал лопаткой для жарки по ободку кастрюли и крикнул:
— Осталось немного бульона. Хотите выпить его? Если да, то быстро тащите сюда свои задницы!
— Да, да, да мы хотим! — Не успел Ли Сюн проглотить лапшу, как уже торопливо бежал к окну. Он вытер рот тыльной стороной ладони и поставил свою миску рядом с кастрюлей. Его глаза не отрывались от прозрачного супа.
— У вас отменный аппетит. — Повар поскреб дно кастрюли. — Скажи своему старшему брату, чтобы он взялся за работу и нашёл себе какое-нибудь честное занятие. Тогда тебе не придётся так голодать!
— Мой братец собирается вершить великие дела! — Ли Сюн увидел, что суп вот-вот начнёт капать с края миски, провел по нему пальцами и сунул палец в рот, чтобы облизнуть.
Повар тоже был крепким мужчиной в самом расцвете сил. Он стянул фартук и вытер пот со лба. Глядя на то, каким сильным и добродушным был Ли Сюн, вытер пот и ему, а затем сказал с неодобрением:
— У тебя лицо тёмное, как дно кастрюли, а дома нет никого, кто бы о тебе позаботился. Эй, ты там. Чем ты занят весь день? Хотя бы немного приведи в порядок этого ребёнка!
Лэй Цзинчжэ простодушно улыбнулся повару. Он всё ещё жевал маринованные овощи. Ли Сюн подошёл и налил суп в миску Лэй Цзинчжэ, словно поднося ему сокровище. Он заискивающе сказал:
— Братец, ты ешь!
— Хороший мальчик! — Лэй Цзинчжэ не стал церемониться, откинул голову назад и выпил одним глотком. Закончив пить, он посмотрел на солнце над головой: оно палило так сильно, что его прошиб пот. Он зажмурил жгучие глаза, переступил с ноги на ногу и выругался под нос:
— К чёртовой матери!
— К чёртовой матери, — передразнил его Ли Сюн. Он встал и заслонил Лэй Цзинчжэ от солнечного света.
Лэй Цзинчжэ опёрся рукой о колено и спросил:
— Как там снаружи?
Ли Сюн вытянул шею и огляделся. Он ответил тоненьким голоском:
— Они всё ещё ищут!
Лэй Цзинчжэ с раздражённым видом опустил голову, обнажив татуировку скорпиона на затылке, с которого капал пот. После бегства из Цичжоу он разогнал своих людей, взяв с собой только этого глупого паренька, которого он воспитывал с детства, и пробрался в маленький городок по государственной дороге. Он сидел и наблюдал за тем, как императорская армия пустилась в погоню за гусями. Он ждал, когда у Сяо Чие кончится терпение, чтобы разогнать своих солдат и самому отправиться за ним. Кто бы мог подумать, что Сяо Чие настолько нетерпелив? Вместо этого он устроил пожар вдоль дороги, позволив ему полыхать до тех пор, пока все люди не начали суетиться от беспокойства и паники.
— Братец, наградные деньги императорской армии такие жалкие, — с недоумением сказал Ли Сюн. — Их не хватит даже на то, чтобы угостить братьев вином. Почему до сих пор так много людей?
— Именно потому, что награда невелика. — Под блестящими от пота бровями Лэй Цзинчжэ чрезвычайно ярко сверкали глаза. — Цена, которую он предлагает, совершенно правильная.
Если бы Сяо Чие назначил вознаграждение в размере пары таэлей серебра, то простолюдины не обязательно захотели бы стать его информаторами. В последние годы на Чжунбо обрушилось множество бедствий. Разбойники правили силой, поэтому чем выше была награда, тем больше это говорило о том, что сделать то, о чём их просят, не так-то просто — это задание вполне может стоить им жизни. Но несколько медных монет стоили того. Стоило только сообщить в императорскую армию об обнаружении следов бандитов, и никто бы об этом не узнал. Это было всего лишь несколько медных монет, и потратить их в один миг было вполне нормально. Даже если эта группа бандитов вернётся, чтобы отомстить, они не смогут выследить никого конкретного.
— Тогда что же нам делать? — Ли Сюн обливался потом с головы до ног. Он посмотрел на Лэй Цзинчжэ. — Братец, почему бы нам просто не пойти и не сделать это! У него всего двадцать тысяч человек!
Лэй Цзинчжэ тоже чувствовал себя неспокойно. Он не мог понять намерений Сяо Чие. Сяо Чие хотел заставить их сделать шаг из-за беспокойства, чтобы они не могли сидеть на месте и продолжали прятаться. Но у него была очень ясная голова. Он знал, что люди, которыми он руководит — это разношёрстная команда, собранная из двух префектур на востоке. Никто из них не проходил формальной военной подготовки. Их ждёт поражение, как только они потеряют своё преимущество и столкнутся с хорошо оснащенной императорской армией. Однако продолжать прятаться было нельзя. Лэй Цзинчжэ мог бы ещё продолжать прятаться, но смогут ли эти его буйные подчинённые?
Лэй Цзинчжэ вспотел. Он уставился на грязь под ногами и сказал:
— Этот человек очень хитёр. Он не будет играть со мной по правилам благожелательности, справедливости, морали, добродетели и тому подобного. Я не думаю, что он вообще установил оборону на севере. Он просто хочет столкнуть нас. Он прекрасно знает, что на севере Либэй, и он делает ставку на то, что мы не посмеем туда пойти.
Но чёрт возьми!
Чувствуя, как его душит накопившееся разочарование, Лэй Цзинчжэ сплюнул.
Он действительно не решался идти!
— Мы подождём ещё одну ночь. — Лэй Цзинчжэ внезапно встал и сказал: — Иди, скажи Лю-эр, чтобы он сообщил братьям, которые всё ещё находятся в городе, что мы уйдём, если ситуация не наладится. В худшем случае мы просто вернёмся к горе Ло. У меня достаточно энергии, чтобы сыграть в войну на истощение с Сяо Чие!
***
Сяо Чие съел несколько паровых булочек с маринованными овощами. Он сидел на деревянном колышке, которое использовали для привязывания лошадей, и наблюдал, как солдаты выдавали бумажные квитанции, которые можно было использовать для обмена на медные монеты, простым людям, которые приходили, чтобы дать им наводку.
— Господин! — Таньтай Ху подошёл к нему и сказал: — Он действительно тот ещё человек, раз рассредоточил своих людей повсюду. Как он собирается отдавать приказы? Он же не может ходить вокруг да около и стучаться во все двери подряд?
— Как у главаря бандитов, у него, естественно, свои привычки. — Говоря это, Сяо Чие почесал Мэна, который сидел у него на плече. — Кречеты, выращенные в Либэе, также способны быстро передавать военную информацию.
— Мы поймали их довольно много, — сказал Таньтай Ху. — Что мы будем с ними делать?
— Убейте их, — ответил Сяо Чие.
Таньтай Ху повернулся, чтобы посмотреть на другую сторону, затем снова посмотрел на Сяо Чие. Он тихо сказал:
— Но я слышал, что некоторые из них — господа из уважаемых семей. Убить их всех?
Сяо Чие посмотрел на Таньтай Ху и сказал:
— Поскольку они отправились на гору Ло, чтобы присоединиться к бандитам и подчиниться приказу Лэй Цзинчжэ, им следовало ожидать, что такой день настанет. Я здесь, чтобы уничтожить бандитов. У меня нет причин проявлять милосердие к вражеским силам. Кроме того, позволь спросить тебя. Все люди рождаются со ртом. Если каждый из них говорит, что он из уважаемой семьи, то кому ты верите, а кому нет?
Таньтай Ху ничего не ответил.
Сяо Чие встал и посмотрел, как Мэн улетает. Он сказал:
— Я знаю, ты думаешь о кавалерии Бяньша. Но, Лаоху, доброту не следует использовать в неподходящем месте. Ты уже давно служишь в армии. Изначально я не должен был специально говорить тебе эти слова. Неужели ты сам не в состоянии разобраться в этом?
Таньтай Ху опустил голову и встал на колени.
— Оставайтесь на месте. — Сяо Чие похлопал его по плечу. — Теперь ты генерал, возглавляющий солдат, а не командир отряда, стоящий на страже у главных городских ворот Дэнчжоу. Не путай своё положение.
Сяо Чие был великодушен, но в то же время довольно требователен. Все гвардейцы вокруг него знали, когда наступать, а когда отступать. Он мог даже заставить Чэнь Яна чувствовать себя хуже, чем если бы его выпороли, когда тот в последний раз сидел в стороне. Однако гвардейцы и генералы — это две разные вещи. Почему Сяо Чие не позволил Чэнь Яну возглавить войска? Не было никаких сомнений в том, что Чжао Хуэй, человек, стоявший рядом с Сяо Цзимином, был доблестным генералом. Очевидно, у Сяо Чие были другие соображения на уме.
Сяо Чие не пришёл в ярость, и выражение его лица ничуть не изменилось, но Таньтай Ху уже выглядел пристыженным. Никто из них не мог разобраться в истинных настроениях и эмоциях Сяо Чие, но, услышав от Сяо Чие такой спокойный тон, Таньтай Ху уже начал задумываться о своих собственных недостатках.
