Глава 154 - Человек
9 марта 2025 г., 13:16
Получив выговор, Сяо Чие всё равно пришлось публично получить наказание в военной палатке. Его понизили в должности, и теперь он даже не мог считаться командующим генералом. Ну и что, что он был талантливым гением? Ему всё равно пришлось есть скромный пирог после поражения. Никогда не хвастайтесь в зоне военных действий о битвах, которые когда-то были проведены, и о врагах, которые когда-то были побеждены — всё это ничего не значило. Сяо Чие убил Хухэлу в лагере Шасань, и это действительно стало предметом бурных обсуждений в армии, но Сяо Фансюй не наградил его и вместо этого сделал генералом, отвечающим за военные поставки. Другие могли не понять этот шаг, но генералы старой школы лучше всех знали, что это означало, что Сяо Фансюй намеревался доверить Сяо Чие тяжелую ответственность.
Сяо Фансюй не наградил его, потому что хотел заткнуть рты тем, кто критиковал Сяо Чие; он хотел доказать, что он был намного суровее и требовательнее к своему сыну, чем к другим. Го Вэйли редко одерживал победы во всех своих сражениях против Хухэлу в знамени Тудалун, но Сяо Фансюй повысил его и отправил в лагерь Шасань, чтобы он продолжил выполнять обязанности командующего генерала. При таком резком контрасте все умные знали, что нужно заткнуться, так как это означало, что все будущие повышения Сяо Чие основывались на подлинных и солидных военных достижениях, и это также оставляло Сяо Чие место для поражения.
Не то чтобы они не могли позволить себе проиграть битву на поле боя. Сяо Цзимин мог, и Го Вэйли, и Чжао Хуэй тоже, потому что все они были генералами, с которыми Либэй был знаком. Их поражения были простительны и прощаемы в данных обстоятельствах, и именно этого не хватало Сяо Чие. Как только Сяо Чие действительно оказался на передовой линии фронта, он мог только победить. Он должен был доказать подавленной бронекавалерии Либэя, что он был лучшим кандидатом для Либэя.
◈ ◈ ◈
Сяо Чие вышел из военной палатки и надел одежду. Его талия и поясница были обмотаны марлей, а правая рука получила самые сильные травмы. На данный момент он не сможет использовать Лук Завоевателя, и ему даже придётся проявлять осторожность, орудуя мечом Ланли.
Сяо Чие выдохнул несколько раз горячий воздух и свистнул Лан Тао Сюэ Цзинь. Лан Тао Сюэ Цзинь только что вымыли и ещё не оседлали. Сяо Чие перевернулся на нём, похлопал по шее и наклонился, чтобы прошептать ему несколько слов. Затем Лан Тао Сюэ Цзинь повернулся и послушно поскакал в ночь.
— Он всё тот же. — Цзо Цяньцю стоял у входа в палатку и сетовал: — Каждый раз, когда ему плохо, он любит покататься верхом.
— Он сдерживает свой гнев. — Сяо Фансюй поднял горячий чай. — Видно, что его шесть лет в Цюйду не прошли даром; если бы сегодняшние события произошли в прошлом, он бы даже осмелился откинуть полог палатки и убежать, когда я отругал его во второй раз. Никто не может превзойти этих старых лис Цюйду, когда дело касается закалки человека.
— Вину за эту битву нельзя полностью возложить на него. — Цзо Цяньцю оглянулся. — Хасэн устроил ловушку в Знамени Тудалун; даже если бы это был кто-то из нас, мы бы тоже не смогли выбраться невредимыми.
— На войне не существует возможности «если». Это его битва, и результат, победа или поражение, должен быть ему по плечу. — Сяо Фансюй сделал небольшую паузу. — Нет сомнений, что битва проиграна. То, что он осмелился вернуться к болотам Знамени Тудалун, чтобы обойти их с фланга и сразиться, в глубине души меня очень радует.
— Правда? — рассмеялся Цзо Цяньцю, указывая на Сяо Фансюя. — Это так похоже на тебя — говорить одно, а иметь в виду другое.
Сяо Фансюй держал чашку.
— Но я не могу его хвалить.
Цзо Цяньцю ответил:
— Ты никогда не сдерживал похвалы Цзимину.
— Эти братья разные. — Сяо Фансюй повернулся к нему лицом. — Цзимин пошёл в мать. После рождения младшего брата он часто слышит, как другие говорят о том, что А-Е похож на его отца, как будто он забирает место А-Е, родившись на пару лет раньше. Поэтому я должен часто хвалить Цзимина. А-Е пошёл в меня. Более того, он младший в семье. У него есть Цзимин, старший брат, который защищает его, и это делает его диким, осмеливающимся играть со всем, что его душе угодно. Он чуть не сломал шею, когда упал, укрощая свою лошадь, когда ему не было и четырнадцати, и как только травма зажила, он настоял на том, чтобы продолжить укрощение лошади, даже если ему пришлось бы улизнуть, чтобы сделать это. Та битва, в которой он участвовал, когда ему было четырнадцать, была так прекрасно проведена, что не было человека, который не похвалил бы его, когда он вернулся в Дацзин. В то время он никому не позволял давать ему то, что он хотел; он должен был сам этого добиться, даже если ему приходилось обходиться без еды и питья. Такая личность не нуждается ни в похвалах, ни в порицаниях.
— Быть отцом — это мастерство; я не могу сравниться с тобой. — Жена Цзо Цяньцю преждевременно умерла. После битвы у сторожевой башни Тяньфэй он скитался по всему Дачжоу и больше не женился, поэтому у него, естественно, не было детей. Он сел и сказал: — Но в последние годы у Бяньша не было недостатка в талантах. У Аму-эра тоже замечательный сын. Хасэн не высокомерен и не опрометчив, он решителен и прямолинеен во всех своих действиях.
— У Аму-эра хороший глаз. — Сяо Фансюй отпил горячего чая. — Самое редкое в Хасэне то, что он не придерживается одного стиля боя, хотя его характер довольно устойчив.
— Если бы Цзимина отправили сюда, он мог бы более или менее сдержать его, — сказал Цзо Цяньцю.
— Верно. — Сяо Фансюй слегка переступил с ноги на ногу. — Боевой стиль Чжао Хуэя больше всего похож на стиль Цзимина, поскольку он учился у последнего, служа под его началом. Но когда Хасэн ранее сражался с Цидуном, то ему противостояла Ци Чжуинь, которая из того же класса, что и Цзимин, — он уже привык к такому ритму. Посмотрите на Чжао Хуэя. Хотя он и смог сдержать натиск атак Хасэна, в то же время Хасэн прочно пригвоздил его к месту на северном маршруте.
Цзо Цяньцю начал смеяться.
— Но когда Хасен столкнулся с А-Е, это был один грозный противник против другого. Даже если бы их военная сила была одинаковой, я всё равно думаю, что вероятность того, что обе стороны понесут потери, намного выше.
— Ты слишком высокого мнения о нём, говоря, что обе стороны понесут потери. Сейчас он вообще не ровня Хасэну. Хасэн находится на поле боя даже дольше, чем Цзимин, а опыт — это нечто гораздо более весомое, чем талант. Разница между ним и А-Е довольно ощутима. Сяо Фансюй встал, переворачивая и вращая кинжал между пальцами, глядя на соломенную мишень напротив себя. — Волчонок не может победить.
Цзо Цяньцю сцепил руки за спиной и неторопливо сказал:
—Генерал, отвечающий за военные поставки — хорошая должность. Как только он досконально разберется в её работе, он будет знать все основные и второстепенные военные маршруты Либэя, сильные и слабые стороны различных лагерей и даже личности командующих генералов как свои пять пальцев.
Сяо Фансюй метнул кинжал и попал в яблочко. Он повернул голову и самодовольно улыбнулся Цзо Цяньцю.
— Я собираюсь сделать Аму-эру подарок и позволить ему стать свидетелем моей доблести.
◈ ◈ ◈
Почти рассвело, когда Сяо Чие вернулся. Он спешился, и Чэнь Ян подошёл, чтобы подать ему платок. Он вытер пот с шеи и увидел Сяо Фансюя, стоящего неподалеку и махнувшего ему рукой, чтобы он подошёл. Он совсем не хотел этого делать и сделал вид, что не заметил его.
Поэтому Сяо Фансюй подошёл сам и перекинул одну руку через шею Сяо Чие, заставив его наклониться, а затем другой рукой начал энергично трепать волосы Сяо Чие, пока они не превратились в сплошной беспорядок.
— Где мой кречет? — С некоторым трудом Сяо Чие наконец вырвался и потер шею. — Не корми его сырым мясом.
—- Это твой кречет, так почему же ты спрашиваешь меня об этом? — Сяо Фансюй сделал несколько шагов вперёд. Увидев, что он всё ещё недоволен, он обернулся и попытался пнуть его.
Сяо Чие поспешно отскочил и сказал:
— Я просто спрашиваю!
Сяо Фансюй проигнорировал его и погладил Лан Тао Сюэ Цзиня.
— У нас дома была новая партия лошадей с прошлого года. Есть одна, у которой цвет прямо противоположный этому. Белый с черным оттенком. Настоящая красавица.
— Ох, — Сяо Чие мог понять его намерения. — Ты хочешь отдать его мне?
Сяо Фансюй искоса посмотрел на него.
— Тебе? Твоя старшая невестка хранит его для твоей жены.
Сяо Чие бросил взгляд на горы Хунъянь позади себя и ничего не сказал.
— Эта защита для рук довольно хороша. - Сяо Фансюй ступил на деревянные перила и подтянулся, чтобы сесть на них. Увидев, что Сяо Чие оглянулся, он последовал его примеру и повернулся боком, чтобы бросить взгляд на выражение лица Сяо Чие.
— Где ты их сделал? Это не стиль Цидуна.
— Конечно, они хороши. — Сяо Чие повернул голову назад и сказал таинственно, как будто ему было что скрывать: — Это мой защитный амулет.
Сяо Фансюй небрежно кивнул, а затем сразу же задал вопрос:
— Откуда она? Ты же не мог отвезти её в лагерь Бьянбо, правда? Там одни вонючие мужики. Сколько ей лет?
Сяо Чие сказал:
— Вонючий мужик?
Сяо Фансюй не понял.
Сяо Чие отступил на несколько шагов.
Сяо Фансюй прищурился.
— Только не говори мне, что ты привёл девушку из клана Хуа?
Сяо Чие продолжал отступать. Увидев потерянное и озадаченное выражение лица отца, он необъяснимо рассмеялся, и пока он это делал, он вытащил клинок Ланли и отбросил его в сторону.
— Сяо Чие. — Сяо Фансюй почувствовал что-то неладное. — Ты лучше расскажи всё как есть.
Сяо Чие вдруг громко сказал:
— Вонючий человек!
— А? — Сяо Фансюй заподозрил, что ослышался, и даже наклонил ухо в сторону.
— Я нашёл себе мужчину! — Солнечный свет освещал лицо Сяо Чие, рассеивая тёмные тучи вчерашнего дня. Этот сопляк был настоящим маленьким негодяем, он вызывающе кричал: — Самый красивый мужчина во всем Дачжоу — моя жена!
Сказав это, он даже не стал дожидаться реакции Сяо Фансюя, а повернулся и бросился бежать.
Сяо Фансюй замолчал на очень долгое время. Чэнь Ян тихо сглотнул слюну и увидел, как Сяо Фансюй резко подпрыгнул. Когда Сяо Фансюй приземлился на землю, он чуть не споткнулся.
Чэнь Ян поспешно крикнул:
— Господин…
— Сяо Чие! — Сяо Фансюй издал сотрясающий землю рев. Он оттолкнулся от земли руками, чтобы догнать его, но не смог. В порыве гнева он схватил кусок конского навоза и бросил его в Сяо Чие, ругаясь: — Тащи свою задницу сюда и объяснись!
