Глава 182 - Перепёлки
12 марта 2025 г., 19:17
Торговцы были заперты во дворе на два дня. Одно дело обходиться без еды и воды, но самым невыносимым оказалось отсутствие туалетов и ночных горшков. Они не могли больше сдерживаться и думали перелезть через стену, чтобы выбраться наружу. Как оказалось, Фэй Шэн был готов к этому и приказал своим людям стоять на страже наверху стены, чтобы вылить им в лицо несколько вёдер холодной воды, что впоследствии вызвало неприязненные крики во дворе.
— Что за хрень?! Что с тобой?! Ты чуть не заставил меня обоссаться!
Фэй Шэн сидел до тех пор, пока его ягодицы не заболели. Он встал и сделал несколько шагов, прежде чем сказать:
— Моча, хм. Это вы, люди, воняете ею, в любом случае. Это не моя проблема.
Все торговцы задрали штаны, их ноги дрожали от срочности их нужд. Мужчина, который был впереди, ухватился за щель в двери и, отбросив гордость, взмолился:
— Мой добрый сэр, все люди, несомненно, должны отвечать на зов природы! Разве вы не вымогаете признание, делая это?!
Фэй Шэн в изумлении воскликнул и придвинулся ближе к двери:
— Что за чушь ты несёшь? Я даже не тронул ни одного твоего пальца!
Этот человек сжал ноги и согнулся в талии.
— Да, да, да. Но вы всё равно должны как-то разрешить нам пользоваться туалетом!
Фэй Шэн сказал с лицемерной улыбкой:
— Я уже ясно дал вам понять. Вы хотите выйти, конечно, но сначала запишите имена чиновников, которые поставляли вам товары.
Торговцы не были уроженцами Чжунбо, и им всё равно приходилось возвращаться в свои родные города после завершения своих дел, так как же они могли оскорбить местных чиновников? Когда они отказались писать, Фэй Шэн продолжал держать дверь запечатанной. Из всех вариантов им оставалось только смириться со стыдом и спустить штаны, чтобы облегчиться. Сначала всё было хорошо, но позже стало невыносимо, так как вонь мочи пропитала двор. Это было так невыносимо, что они все закрыли носы, и через два дня они, наконец, сдались и во всём признались.
Гордый своим успехом, Фэй Шэн передал список имён Шэнь Цзэчуаню, который хотел проветить, нет ли среди местных чиновников белых скорпионов. При перевозке такой большой партии товаров на восток они неизбежно оставили бы след.
◈ ◈ ◈
Янь Херу, которого морили голодом, теперь сидел, скрестив ноги, и выглядел вполне благовоспитанным, когда предстал перед судом. Он ждал, но, видя, что Шэнь Цзэчуань всё ещё хранит молчание, спросил:
— Ваша Светлость, вы не собираетесь меня допрашивать?
Шэнь Цзэчуань положил список перед Янем Херу и спросил:
— Все имена здесь — твои знакомые, верно?
— Я бизнесмен, а такие бизнесмены, как я, не имеют никакого отношения к ямэню. — Янь Херу наклонил голову и закончил просматривать список имён. — Они просто какие-то собутыльники.
— Хэчжоу — самый удобный для вас город для ведения дел, если вы того пожелаете, но вы создали небольшой рынок взаимной торговли в Дуньчжоу и собрали здесь торговцев со всего мира. — Хорошо выспавшись прошлой ночью, Шэнь Цзэчуань сегодня утром чувствовал себя настолько отдохнувшим, что даже не потерял терпения, гуляя вокруг да около с Янем Херу. — Это то, что вы задумали.
Янь Херу моргнул и сказал:
— Даже если я что-то и замышляю, то это всего лишь мелкие уловки, используемые в деловом мире. Ваша Светлость действительно осмотрительны и дальновидны. Давайте даже не будем упоминать Хуайчжоу, Цичжоу и Чачжоу, потому что у меня от одного упоминания о них глаза становятся зелёными от зависти. Теперь, когда Дуньчжоу находится под вашим контролем, я буду зарабатывать себе на жизнь под вашим началом. Я готов и счастлив быть вашим младшим братом.
— Почему нам не прояснить ситуацию, прежде чем говорить о том, чтобы стать названными братьями? — сказал Шэнь Цзэчуань. — Эти местные чиновники присваивали официальные товары и передавали их торговцам, чтобы те переправляли их сюда, а затем продавали товары различным племенам Бяньша через вас и использовали это как возможность конвертировать товары в деньги. Вы действительно праведник, раз ведёте кучу людей к тому, чтобы они сколотили своё состояние на государственном богатстве.
— Ты такой умный. — Янь Херу начал отчитываться за свои действия, заложив руки за спину. — Верно, это именно так. Именно благодаря торговле чаем мой клан Янь заработал своё состояние. Нам пришлось потратить горы серебра на подкуп местных чиновников, чтобы найти средства к существованию при клане Си, но у нас никогда не было достаточно, чтобы заполнить эту бездонную яму. Эти крысы, отвечающие за местные медные и железные рудники, имели прибыльную работу, где они могли набить свои карманы до краёв. Им нужно было только протянуть руки, и они могли выудить десятки тысяч серебра. Любой другой поддался бы этому соблазну, поэтому я решил, что могу присоединиться к ним в этом начинании.
Янь Херу не выказывал никаких признаков страха, пока говорил до этого момента. Все дела, которыми он последовательно занимался, были тяжкими преступлениями, караемыми смертной казнью, если бы о них доложили властям, но он всё равно продолжал их, и он даже стал довольно опытным дельцом в этом.
— Но я не тот, кто снабжает Аму-эра медью и железом, — Янь Херу оскалил клыки и улыбнулся Шэнь Цзэчуаню. — Ваша Светлость допрашивает меня сегодня, потому что вы обнаружили, что это всего лишь небольшие партии товаров, которые совершенно не способны удовлетворить требования к оборудованию скорпионов, верно?
Шэнь Цзэчуань не ответил.
— Все сделки, которые проходят через мои руки, записываются чёрным по белому. Ваша Светлость, проведя расследование до этого дня, уже должны были знать, что я говорю правду. — Устав сидеть, скрестив ноги, Янь Херу пару раз пошевелился. — Я дам вам знать, что человек, который отправился в Чжунбо в самом начале, чтобы торговать зерном, был Си Хунсюань.
После смерти Си Хунсюаня все магазины клана Си попали в руки Шэнь Цзэчуаня. Причина, по которой он приказал Гэ Цинцину оставаться в Цзюэси, заключалась в том, чтобы пристально следить за Си Данем. Он знал текущие счета клана Си как свои пять пальцев, и он знал, что Си Хунсюань был тем, кто торговал зерном в Чжунбо после четвёртого года Сяньдэ, хотя оно было напрямую перепродано клану Янь к пятому году Сяньдэ. Но, несмотря на передачу счетов клана Си, Шэнь Цзэчуань не смог найти никаких следов торговли медью и железом между Си Хунсюанем и различными племенами Бяньша.
— Независимо от того, было ли это до или после поражения войск, Чжунбо — единственное место, где можно перевозить товары к Аму-эру. — Янь Херу сказал: — Хотя Чжунбо утратил способность защищать себя после четвёртого года Сяньдэ, Аму-эр больше не предпринимал попыток вторжения. К настоящему времени Ваша Светлость уже должна была понять, почему это так, верно?
Для перевозки грузов.
После четвёртого года правления Сяньдэ ни один из уполномоченных провинциальной администрации, направленных в Чжунбо из Цюйду, не продержался долго. Замены были частым явлением. Поначалу Шэнь Цзэчуань думал, что это было связано с жестокостью бандитизма, но по прибытии в Чжунбо он быстро понял, что это не так. По крайней мере, Лэй Цзинчжэ не был таким уж влиятельным в начале четвёртого года правления Сяньдэ. После этого он подумал о том, как тщательно Хай Лянъи перевёл Цзян Циншаня в Цюйду после того, как тот стал Великим Секретарём. Он заставил Цзян Циншаня временно поселиться в Цюйду, ожидая подтверждения своего назначения, и он сделал всё это для того, чтобы отправить Цзян Циншаня в Чжунбо, чтобы изменить и переломить ситуацию там.
— Я действительно хочу обсудить всё с Вашей Светлостью. — Янь Херу сказал: — Давайте сделаем это вместе.
— Хэчжоу ещё в прошлом году возил зерно в Цюйду. — Шэнь Цзэчуань не спешил с ответом. Он посмотрел на Яня Хэру. — У тебя есть деньги и зерно. Почему ты не связываешь свою судьбу с Сюэ Сючжо? Он работает в сотрудничестве с не менее могущественным союзником в Цзюэси — Цзян Циншанем. У него нет причин позволять тебе делать то, что ты хочешь.
Янь Херу сдержал улыбку и сказал:
— Я хочу, но этому человеку нужна только моя голова.
Шэнь Цзэчуань спросил:
— Сюэ Сючжо проверяет твои счета?
— Не только мои, он также изучает счета клана Си, — сказал Янь Херу. — Этот человек — грозный. Он не терпит коррупции, и его вообще не волнуют сентиментальные связи.
Янь Херу не хотел иметь дело с такими людьми, как Сюэ Сючжо, по очень простой причине — он боялся Сюэ Сючжо. Во времена правления Сяньдэ, когда Сюэ Сючжо всё ещё служил главным контролирующим секретарём в Министерстве доходов, Янь Херу пытался подкупить Сюэ Сючжо. Однако это оказалось бесполезным. Мало того, что это не сработало, Сюэ Сючжо ещё и почти выследил дела магазинов Яня Херу в то время.
Способ, которым Янь Херу формировал свои союзы, был очень прост: все совершали преступления вместе, давая другим власть над собой, и в то же время сам имел власть над другими.
Шэнь Цзэчуань не стал продолжать разговор с Янем Херу.
Увидев это, Янь Херу поспешно вытянул шею и сказал:
— У нас есть сделка? Давайте составим проект правил и положений, хорошо? Наши соответствующие доли в бизнесе рынка взаимной торговли в Хуайчжоу, Цичжоу, Чачжоу и Либэе в будущем, а также более тонкие детали деловых операций открыты для переговоров. Я также могу поставлять зерно в Либэй.
— Деловые аспекты легко уладить. Главное, чтобы вы смогли до десятого месяца восполнить оставшуюся зимнюю одежду для либэйской бронекавалерии, — Шэнь Цзэчуань закрыл чашку с чаем крышкой. — Хэчжоу должен взять на себя ответственность за снабжение зернохранилищ в Чачжоу и Дуньчжоу в начале весны следующего года.
— Сможете ли вы утвердить себя в качестве короля к началу весны следующего года? Не сможете. В таком случае моё зерно в Хэчжоу всё ещё подлежит реквизиции Цюйду, и мне придётся переправить его в Цидун в качестве военного продовольствия.
Внутренние счёты в голове Яня Херу щёлкали с большой скоростью, пока он производил свои расчёты.
— Ци Чжуинь — главнокомандующая Пяти Командований Цидуна, и она находится прямо за берегами Хэчжоу. У меня нет войск, чтобы помешать ей. Когда придёт время и она не получит продовольствие, как было запланировано, она в первую очередь придёт за мной. Неважно, если это только я, но если это касается Вашей Светлости, то Цичжоу будет охвачен кризисом со всех сторон.
Шэнь Цзэчуань прекрасно понимал, что у Янь Херу на уме свои планы, поэтому он спросил:
— Так что ты имеешь в виду?
Глаза Яня Херу загорелись.
— Как насчёт этого? Когда наступит весна следующего года, поставки в зернохранилища Чачжоу и Дуньчжоу будут совместно осуществляться Хэчжоу и Цичжоу. Я возьму львиную долю. Разве это не достаточно благородно с моей стороны? Что касается части провизии, причитающейся Цидуну, я лично отправлюсь в Баймачжоу по водным путям на западной стороне, чтобы купить её. У меня там есть старые знакомые. Но расход денег на взятки, чтобы пройти через контрольно-пропускные пункты, слишком высок. Мне нужно придумать, как компенсировать это за зиму. Как насчёт того, чтобы Ваша Светлость отменила пошлины для торговцев, которые зарегистрировались в ломбарде клана Янь, и позволила им торговать тем, что они накопили на руках, на общем рынке в Либэе? У племени Хуэйянь есть чай, на котором я могу неплохо заработать, если куплю и перепродам его в гавани Юнъи.
Напившись чаю, Шэнь Цзэчуань поднялся на ноги и, не сказав больше ни слова, собрался уходить.
— Ага. — Ян Херу последовал его примеру и сказал: — Это тоже не подойдёт? Ваша Светлость, вы действительно немного скупы! Даже если вы хотите постричь мою шерсть, вам всё равно придётся сначала позволить мне набить живот.
Шэнь Цзэчуань вышел из двери. Так уж получилось, что Сяо Чие входил через лунные врата.
Янь Херу просто упал на землю и бесстыдно устроил сцену. Он закричал:
— Не уходи, Шэнь-гэгэ! Ты мой дорогой родной брат! Мы всегда можем обсудить это снова, мужик!
Шэнь Цзэчуань повернул голову назад, чтобы искоса взглянуть на него.
— Это всё благодаря тебе бандиты свирепствуют в Чачжоу, Дуньчжоу, Фаньчжоу и Дэнчжоу. Начиная с пятого года правления Сяньдэ, клан Янь заработал немало денег в Чжунбо. Я уже оказываю тебе должное уважение, не закрывая магазины клана Янь навсегда. Если кто-нибудь в двух префектурах Чачжоу и Дуньчжоу умрёт от голода в начале весны следующего года, я тебе голову оторву.
Чувствуя себя робким и напуганным, Янь Херу съёжился и откинул шею назад, как маленькая перепёлка. Когда он лежал на земле, он увидел сапоги Сяо Чие через занавеску, которую поднял Фэй Шэн. Внезапно его осенило, и он закричал:
— У меня всё ещё есть сокровище!
Сяо Чие постучал зонтиком по ступенькам и сказал:
— Какое сокровище? Покажи его своему Второму Молодому Господину.
Янь Херу тут же улыбнулся и заискивающе сказал:
— Какой Второй Молодой Господин? Это Второй Господин! Второй Господин любил жемчуг и нефрит в Цюйду, верно? Я как раз случайно приобрёл несколько хороших вещей в начале осени. Как говорится в пословице: «драгоценный меч должен быть подарен герою»; в том же духе, драгоценные камни подобают Второму Господину. Я давно хотел отдать дань уважения Второму Господину!
Сяо Чие хотел сделать Шэнь Цзэчуаню ещё несколько серёжек, поэтому его интерес был возбуждён, услышав его. Он заставил Фэй Шэна продолжать держать занавеску, пока он спрашивал:
— Какие товары?
Янь Хэру знал, что отношения между Сяо Чие и Шэнь Цзэчуанем были интимными. Шэнь Цзэчуань сказал «мой муж» на пике Фусянь. Он не мог убедить Шэнь Цзэчуаня, но он мог уговорить Сяо Чие и сделать его счастливым, поэтому он сказал:
— Когда я выйду, я прикажу своим людям доставить их в вашу резиденцию для вашего развлечения.
Сяо Чие был в хорошем настроении.
— А ты разумный.
Янь Херу кивнул головой, будто толча чеснок.
— Второй Господин приехал с префектурным лордом по официальным делам и уже несколько дней гостит на моей территории, а мне ещё предстоит проявить себя как гостеприимный хозяин и развлечь вас. Мне становится так стыдно.
Сяо Чие стоял на лестнице, а Янь Херу тайно причмокивал губами, удивляясь, насколько высок этот Сяо Второй. Эти плечи были такими широкими, что на них можно было просто кататься.
— Как ты раньше называл префектурного правителя? — спросил Сяо Чие.
Янь Херу ответил:
— Шэнь-гэгэ.
— Вышвырни его, — тон Сяо Чие резко похолодел. — Пусть прочищает свой разум в пруду. Подумать только, он даже забыл, кто его родители, братья и сёстры.
Фэй Шэн наклонился, чтобы поднять Яня Херу, и направился к выходу.
Откуда Янь Херу мог знать, что Сяо Чие снова недоволен? Он брыкнул ногами и в панике сказал:
— Я помню, я помню! Второй Господин, не бросай меня! — Ветер там был очень холодным. Янь Херу продолжал: — Есть кое-что, что я ещё должен сказать Второму Господину. Ты…
Фэй Шэн уже окунул его в воду.
◈ ◈ ◈
Пять дней спустя Шэнь Цзэчуань отправился в Цичжоу, а Таньтай Ху остался в Дуньчжоу. Его письмо было доставлено как раз в это время в командование Бяньцзюнь, откуда оно было переправлено в лагерь.
Ци Чжуинь вышла из палатки. Увидев, как Ци Вэй слез с коня, она спросила:
— Откуда взялось это письмо?
Ци Вэй показал письмо и ответил:
— От Чжунбо. Оно скреплено его личной печатью.
— Похоже, Шэнь Цзэчуань неплохо справляется в Чжунбо. — Ци Чжуинь открыла письмо. — Подумать только, он смог прожить достаточно долго, чтобы отправить мне письмо.
Хотя Ци Вэй не заглядывал в письмо без разрешения, он знал, что подразумевалось в его содержании. Читая его, Ци Чжуинь сказала:
— Не прошло и полугода с момента создания гарнизонных войск Цичжоу, а они уже смогли победить кавалерию Бяньша в Дуньчжоу. Их способности нельзя недооценивать.
— За это мы должны поблагодарить Сяо Второго. — Ци Чжуинь вернула письмо Ци Вэю и посмотрела на пасмурное небо. — Чем дольше принц Либэя будет держать его в узде и сдерживать, тем более рьяным он будет, когда в будущем выйдет на передовую.
Ци Вэй сказал:
— После Нового года Цюйду будет уговаривать вас отправиться на север, чтобы усмирить короля И из Фаньчжоу.
Ци Чжуинь не ответила. Она свистнула солдатам сзади и схватила своё пальто. Надев его, она сменила тему.
— С моим отцом всё в порядке?
Ци Вэй последовал за Ци Чжуинь и ответил.
— Согласно вашим указаниям, пятерым мужчинам было поручено по очереди ухаживать за ним. Его наложницам в резиденции не разрешается приближаться. Они недовольны этим и день за днём устраивают шум в резиденции госпожи.
Ци Чжуинь сначала собиралась сесть на лошадь, но остановилась, услышав его слова.
— Хуа Третья не задала им взбучку?
Ци Вэй почесал голову.
— Она была воспитана как принцесса и не похожа на всех нас. Она вся такая мягкая, когда разговаривает с этими наложницами. Она действительно очень нежная.
— Значит, у неё хороший характер. — Одна только мысль о тех женщинах во дворе вызвала у Ци Чжуинь головную боль. Она продолжила: — У старика случился инсульт, и они относятся к нему так, будто он вот-вот умрет. Они весь день шумели о разделе семейного имущества, даже твердили об этом его золотом ночном горшке.
Ци Вэй сказал:
— Они боятся вас.
Ци Чжуинь разгневалась.
— Разве я не буду их кормить?
Ци Вэй неловко ответил:
— Ну, вы следите за их счетами и вычитаете из них деньги на румяна.
Ци Чжуинь нечего было на это сказать. Это был гнилой долг. За последние несколько лет Ци Чжуинь опустошила свои личные средства, чтобы восполнить дефицит военного жалования и провизии гарнизонных войск Цидуна. Остальные четыре лагеря могли положиться на свои гарнизонные войска, чтобы возделывать земли, чтобы смягчить это бремя, и зернохранилища были в изобилии все годы, когда не было войны. Но командование Бяньцзюнь не могло сделать то же самое. Лу Гуанбай опустошил свои семейные активы для войск в Бяньцзюне, как и Ци Чжуинь со своим приданым. Когда полгода назад обнаружилось, что военное продовольствие для командования Бяньцзюнь гнилое, Ци Чжуинь заняла деньги у торговцев, чтобы восполнить разницу. Поначалу она накопила достаточно денег, чтобы выплатить долг, но вскоре после этого состоялась свадьба Хуа и Ци, и для того, чтобы ввести Хуа Сянъи в семью, финансы клана Ци были полностью истощены.
Сумма денег, которую эти наложницы тратили каждый месяц, была огромной. Только сумма, потраченная на румяна и пудру, составляла пару десятков тысяч таэлей. Приняв решение вычесть эту сумму, Ци Чжуинь могла бы также разворошить осиное гнездо. Тогда она разозлила наложниц своего отца, доведя их до рыданий на заднем дворе, все они кричали, чтобы пожаловаться Ци Шиюю.
Ци Вэй знал о проблемах Ци Чжуинь и заговорил.
— А что, если мы обсудим это с Госпожой? Её приданое…
Ци Чжуинь бросила быстрый взгляд, и Ци Вэй, поняв, что он высказался не по адресу, тут же опустился на колени.
Не глядя больше на Ци Вэя, Ци Чжуинь села на лошадь.
— Отправляй Хунъин обратно, скажи, что это по моему приказу. Если кто-то посмеет грубо обращаться с Хуа Третьей, скажи Хунъин не церемониться с ними, а просто связать их и отправить прямо ко мне. Она вышла замуж в Цидуне не для того, чтобы помочь мне восполнить дефицит или стать грушей для битья наложниц моего отца. На ней повсюду написано имя Ци Шиюй, и она законная госпожа Цидуна, ради приветствия которой я проделала восемьсот ли. Издевательства над ней сродни издевательствам над моим стариком, а издевательства над моим стариком приравниваются к издевательствам надо мной. Так что на этой ноте, не смей иметь никаких планов на маленькую девицу, слышишь меня?
