Игра в Бункер.

Pov: Фэнг. « — Ты не прав… Не лезь туда, куда не следует. » Ах, ну конечно! До этого разговора я всегда засыпал сразу после того, как моя голова касалась подушки. Сейчас я, как идиот, ворочаюсь на этом твердом ламинате и рассуждаю над словами Эдгара. Ну почему ты ведешь себя как загадка, которую надо разгадать? Правая сторона тела полностью онемела, но повернуться не получается, места слишком мало для таких выкрутасов, и тут даже не сработает фраза «хочешь жить — умей вертеться». Поэтому лежу, смотрю на этот полосатый шарф, который Эдгар не снимает даже ночью. Вот же чудак! От безвыходности я хотел было взять свой телефон и полистать тикток, но… — Зачем? — Жалобно и тихо произнес Эдгар, прежде чем вздрогнуть. — Зачем ты это сделал?… Погодите, он со мной сейчас говорит? Хотя нет, глаза его закрыты, значит спит. Но что такого ему снится, раз он говорить во сне? Мне пришлось бы долго думать, кому адресован этот вопрос, если бы не ещё один такой случай через три минуты: — Драко… — Эдгар залился пóтом, затем стал прерывисто дышать. Эй-эй-эй, пора его будить, пока окончательно не сошел с ума! — Эдгар. — Тормошу его за плечо, но не срабатывает. Придется приложить усилия. — Эдгар, проснись! К моему удивлению, во второй раз он вскочил и начал тяжело дышать, будто боролся с самим собой за пробуждение. — Эй, — я дотрагиваюсь до его предплечья, чтобы успокоить и не разбудить остальных его паникой, — всё хорошо, Эдгар. Это я, Фэнг. Сначала он смотрит на меня с каким-то недоверием. Ей-Богу, как будто он всё еще во сне или пытается стряхнуть с себя его остатки. Затем он отдергивает свою руку. Проснулся таки. — Это был кошмар, да? Не уверен, стоило ли вообще заводить разговор об этом, но я все ещё хочу понять, кто он и о чем умалчивает. — Не твоё дело. — Как всегда! Что бы я ни спросил, отвечает одно и то же. Иногда мне кажется, что его надо привязать к стулу и слепить фонариком в глаза, устроив некий допрос. — Ты правда думаешь, что мне снятся радужные сны? А вот сейчас я не понял. Когда я такое говорил? Или он намекает на моё умение мыслить неправильно? Впрочем, у меня опять не получилось из него вытянуть хоть что-то, потому что он лёг обратно, даже не попытавшись объяснить мне свой лихорадочный бред. Что ж, Эдгар, не сегодня, так в другой день. *** Утро началось с адской боли в спине. Не помню, когда в последний раз спал на жёстком полу, но опыт не из приятных. Кое-как на локте приподнимаюсь и смотрю на время, параллельно потирая глаз. 8:53. Оно и чувствуется: солнце встает, птички поют, парни храпят. Вот только не Эдгар. Сначала я его даже не заметил — он был закутан в два слоя одеяла, хотя на улице стояла невыносимая летняя жара. Но так вышло, что я неожиданно залип, глядя на него. — Долго ты ещё будешь прятать настоящего себя, Эдгар? Да, я нетерпеливый человек, а он уж очень хорошо справляется со своей задачей — не говорить о себе. Что я о нём знаю? Да, в двух словах — буквально ничего! Только то, что ему не нравятся лишние разговоры и неожиданные прикосновения: будь то под столом, за столом или ночью. Он всегда избегает моего касания. Человек с низким порогом комфорта для тактильных ощущений, не иначе. Вот что интересно: пока он спит, он совсем не выглядит таким мрачным и озлобленным. Напротив, он кажется расслабленным, спокойным и даже уязвимым. А если я сейчас дотронусь до него, что тогда будет?.. Увы, мою тянущуюся руку остановил громкий голос пробужденного. — Какой же кайф, что не пришлось тащиться домой ночью! — Потягивался Бастер. — М-да, друг, было бы лучше, если бы ты проспал на секунду дольше. — Хотел я сказать, но вместо этого сказал: — Доброе утро. Как спалось на диванчике? Во мне кипела зависть. Диван казался гораздо удобнее и мягче, чем этот пол с тряпками. Бастеру тупо повезло оказаться в нужном месте в нужное время, пока я играл в «Ромео и Джульетту» с Эдгаром. И по-другому это и не назвать: один герой бежит за вторым, требуя ответа. Всю историю не помню, но закончилось всё трагично. Мой друг улыбается, словно только что съел самый нежный чизкейк за всё его существование. — Было здорово. В это время мы оба услышали громкий щелчок. Он шел от моей спины, так что догадываться о моей ситуации не пришлось. — Воу, у кого-то вышла плохая ночка? — В следующий раз я сплю на диване. Пора размяться и разбудить остальных. Брок уныло вздыхал, Кольт пинался, как ребенок, а Эдгар накрыл лицо одеялом. — Подъем! — Ну почему они не могут просто открыть свои глаза? Я понимаю, если бы мы сидели до глубокой ночи и считали звезды, соединяя в созвездия, но ведь нет. Девчонки, как всегда, опережают парней в пунктуальности. Кажется, уже запахло жареным: то ли яичницей, то ли разогретой в микроволновке пиццей, сыр которой аппетитно стекал бы по тарелке. Я бы с удовольствием макал кусочек в эту смесь, обворачивая его вокруг треугольника. Будет грустно, если вместо пиццы там окажется яичница. Наконец, Эдгар показал свое корчащее от яркости лицо. — Доброе утро, Эд. — Моя улыбка сразу же исчезла, когда он показал мне средний палец. Не то чтобы это меня задевало, но я впервые заметил его черный маникюр. Ну, вылитый эмо! Кстати говоря, сейчас он выглядит обыденно, как бы странно это ни звучало. Натянутая маска, угрюмость и… — Вот это гнездо, — вырвалось у меня. Ну а что? Утренняя прическа делает его похожим на панка. — И давно ты предал свою субкультуру? — Ну не еби мозги с утра пораньше, Фэнг, — отозвался Эдгар, прижимая волосы к голове. Вдруг дверь гостиной распахнулась, и Честер, как настоящий рестлер, буквально влетел в комнату, сразу же прыгая на меня с такой силой, что я едва успел отреагировать. — ДОБРОЕ УТРО!!! — Честер, ты мне рёбра сломаешь! — Попытался я протестовать, но он меня не слышал. Честер устроился поудобнее, закинул голову на моё плечо и стал закидывать вопросами один за другим. — Как спалось победителям? Что снилось? Как настроение? Завтракать будете? Я реально не успевал за его скоростью, поэтому лишь кивнул на последний вопрос. Или на два последних? Неважно. Главное, что через пять минут весь состав уже сидел на кухне. Бастер готовил бутерброды, ДжуДжу заваривала чай, а я с остальными наслаждался божественными кусками вчерашнего пепперони. Если говорить о моих предпочтениях в еде, то на первом месте — соленый попкорн, на втором — сладкий, а на третьем — пицца. Какая бы она ни была, мне нравится её вкус и удобная форма. — А вы слышали, что о нас говорит параллельный класс? — Шепчет Мелоди. Она, как истинная сплетница, всегда в курсе всех слухов, но при этом сохраняет верность нашей компании. Даже если немного подшучивает, всегда оказывается на нашей стороне, готовая поддержать нас в любой ситуации. Она не ждала ответа и продолжила, как будто наслаждаясь моментом. — Говорят, что мы все «странные» и что нас стоит держать подальше от обычных людей. Типа, что мы не такие, как все, что у нас в классе какая-то непонятная атмосфера, а отношения… Ну, вы сами понимаете, какие у нас отношения. Параллель явно недооценивает нас. «Странные» — ещё мягко сказано. Видели бы они, как мы всем классом бежали от нашей пожилой химички с её “таблицей Менделеева”, вообще боялись бы открывать рот в нашу сторону. — То есть они нас не любят, что ли? — Хмыкнул рядом сидящий Честер. Мелоди кивнула. — Ну да, что-то вроде того. Говорят, что мы вообще… знаете, слишком зациклены на себе, что у нас нет нормальных разговоров, а все время какие-то… тайны. Мол, в нашем классе все как-то не по-настоящему, будто мы не просто группа людей, а какая-то закрытая секта. Пока все слушали Мелоди, я бросил взгляд на Эдгара. Что, даже такой разговор его не зацепил? Сидит в своём чертовом телефоне, будто ничего не происходит, и, кажется, кому-то что-то пишет. Он смотрит в свою кружку, осознавая, что уже допил весь кофе, и направляется к раковине, чтобы её помыть. Это мой шанс. — Ты всегда так быстро меняешься? — Я встал рядом с ним и протянул свою грязную тарелку. — О чем ты? — Среди шума воды слышится его спокойный голос. Можно вечно смотреть на три вещи: как течет вода, как горит огонь и как Эдгар моет посуду. Но вот кое-что странное я всё-таки заметил. — Откуда эти шрамы?