Игра в Бункер.

Pov: Эдгар. Переступив порог, я почувствовал странную свободу. Хотя, учитывая то, что творится в моей семье, эти легкие шаги по лестнице вовсе не странные, а обоснованные. Не хочу сейчас рассуждать на эту тему. Одно знаю наверняка: я не буду жить здесь остаток жизни, наблюдая за идиллией родителей, а уж тем более подчиняясь приказам отца. Я нажимаю на кнопку, толкаю железную дверь и вижу радостную Колетт с двумя радужными леденцами в руках. — Приветик, Эди! — Лёгкий ветер играл с её белоснежными волосами. До меня он ещё не добрался — я стоял за кирпичной стеной крыльца. — Привет. —Будто почувствовав, что я вышел на простор, ветер задул сильнее, открывая Колетт вид на моё уродливое лицо. — Долго ждала? Такой быстрой смены эмоций я ещё не видел. Не к добру это. — Он опять сделал это?! — Воскликнула она, пряча леденцы в карман толстовки и направляясь в мою сторону. Я сделал пару шагов назад и в итоге упёрся спиной в дверь подъезда. Я почувствовал, как холод металла проник в недавние царапины от болтореза. Неприятное покалывание заставило меня слегка поморщиться. Колетт не сводила с меня глаз, а её голова кишела вопросами. Она нахмурилась, не получая ответа, и, наконец, тяжело вздохнула — в её взгляде промелькнуло то самое тихое разочарование, которое я ненавидел больше всего. А почему ненавидел? Всё сводится к отцу. — Ты ведь не собираешься оправдывать его поступки? — Спросила она. Насилие… Как его можно оправдать, если оно направлено не на плохого человека? Например, смертная казнь для преступников, совершивших жестокие убийства невинных людей. Это справедливо. Но я не понимаю, что такого я делаю, выводя отца из себя? Дружба — это нормально. Иметь интерес к чему-то или кому-то — тоже. Ненормально — навязывать ребёнку границы там, где их не должно быть. Может, в молодости отец сам выбрал этот путь и не добился ничего, а теперь пытается «исправить» мою судьбу? По-моему, он делает только хуже. — Эдгар, — Колетт взяла меня за руку, возвращая в реальность. — Я, конечно, понимаю, что в семейные разборки лезть не стоит, но… Тебе и правда плохо, это видно. Да и с менталкой так недолго до проблем. Слушайте, а это успокаивает. Она так нежно гладит мою ладонь, что я забываю, как не переношу прикосновений. Нет, у меня нет какого-то синдрома, вызывающего рвоту. Скорее, это привычка к жестокости в мою сторону и ощущение грязи, которое остаётся после. — И что ты предлагаешь? — Со слабой надеждой смотрю на неё. — Писать заявление ты не будешь. — Вариант отлетает, как обойма в ружье. Я не хотел огорчать маму этим поступком. — Следовать его правилам тоже нельзя… А что, если ты съедешь от них? — О нет, Колетт, только не это. — Я отдёргиваю руки, натягиваю капюшон и выхожу в свет уличных фонарей. — Как ты себе это представляешь? Я еле-еле заработал на телефон, а тут целую квартиру снимать. Действительно, квартиры в нашем районе дороже, чем средняя зарплата, и даже если бы я работал без выходных, то смог бы позволить себе разве что крохотную комнату на отшибе. Да и то — только при условии, что не буду тратить деньги на еду, транспорт и прочие мелочи, без которых жить невозможно. — Даже если я найду какую-нибудь комнату в коммуналке, денег хватит максимум на пару месяцев. А потом что? Колетт задумчиво закусила губу, на секунду отводя взгляд в сторону. Я остановился в ожидании новой «гениальной» мысли. — Ну… Можно попробовать найти ещё работу. Или, например, снять квартиру вместе с кем-то, чтобы делить аренду. Я только усмехнулся, опустив руки в карманы. — И кто же захочет жить со мной? Вдруг я ночью встану и прирежу соседа, как в фильмах ужасов, которые мы смотрели в детстве? Готов поспорить, я дрался бы за последний ломтик хлеба или за очередь в душ. Тут уже придется выживать не мне, а моему соседу по несчастью. — Глупости, — фыркнула Колетт. — Ты ведь не совсем такой. — Да уж, а отец думает иначе. Я замолчал, переводя взгляд на вечернюю улицу, которая тонула в мягком свете фонарей. Лампочки мерцали, отбрасывая тени на тротуары, где ещё оставались остатки дневной жары. Вдалеке раздавался шум большого города — неуловимый гул проезжающих машин, живой смех прохожих, переплетенное звучание мелодий, как будто мегаполис начинал оживать только после заката солнца. — Ты не можешь терпеть это вечно, Эди, — сказала Колетт тихо, не отрывая взгляда от меня. — С каждым разом на твоём лице всё больше следов боли и ненависти к нему. Я пожал плечами, пытаясь скрыть, как сильно задели её слова. Понимаю, что она пытается донести до меня, но делает это слишком спонтанно. Кстати, о боли… Коснувшись щеки, я вздрагиваю — пульсация чувствуется даже под пальцами. Кажется, что нервы в челюсти были задеты. — Что, сильно заметно? — Спросил я, останавливая её посередине улицы. Кругом деревья, кусты и лавочки, на которых обычно сидят бабушки, обсуждая последние новости, а порой и не прочь обменяться парой слов о легко одетой девушке. Моё внимание остановилось на Колетт передо мной, тянущей ко мне свои руки, чтобы убрать чёлку за ухо и оценить масштаб проблемы. Я закрыл глаза, чувствуя мягкость подушечек её пальцев. Они аккуратно скользят по разбитой губе, бегут на правую сторону лица, и холодная ладонь полностью заслоняет её… Но когда дело доходит до небольшой шишки на лбу, я не выдерживаю и с шипением открываю глаза. — Прости! — Она трясет руками, вероятно, представив мою боль. — Сильно болит? — Эдгар, что с тобой? — Вдруг раздается голос, и из-за трёх близко растущих деревьев появляется Фэнг. Я немедленно перехожу в состояние растерянности: какого хуя он здесь делает и как долго следил за нами? Что он, блять, хочет? Я думал, хотя бы тут смогу отдохнуть, но он уже направляется в нашу сторону. Пока Колетт не заметила его, нужно срочно избежать их встречи. Не хватало мне ещё разговоров о Фэнге! — Не двигайся, — шепнул я ей, прежде чем взять её за щеки и, притянув к себе, изобразить поцелуй, вставив между нашими губами большой палец. Она сильно удивилась, расширив голубые глаза. Я же, в свою очередь, продолжал смотреть в сторону Фэнга, давая понять, что занят и не желаю, чтобы ко мне лезли со своими вопросами и, не дай бог, заботой! Ой, а что такое, Фэнг? Тихоня-то, оказывается, личную жизнь имеет. Вали, пока не отгрыз твои ноги, мудак. Но он продолжал стоять и пялиться на нас, явно дожидаясь момента, когда сможет встрять. — «Упёртый баран…» — Проклял я про себя, стиснув зубы. — «Пора заканчивать.» Я отстраняюсь от Колетт, бессознательно вытирая губы. То ли это было ради образа, то ли мой внутренний стремящийся к чистоте инстинкт сработал. Она всё ещё не понимала, что произошло, и повернулась в его сторону. Значит, зря я всё это затеял. — Фэнг? — Не поверила Колетт и, с силой ведя меня за локоть, подошла к нему. — Что ты тут делаешь? — Э-э… Да я искал Эдгара. — Он чешет затылок, будто вспоминает, зачем вообще меня искал. — Но наткнулся на маленькую девочку. Она потерялась, а я помог ей добраться до дома… А вы тут каким боком? — А мы гул… — Мне пришлось закрыть её рот, дабы побыстрее закончить натянутый, на мой взгляд, диалог. — У нас свидание, так что проваливай. — А вот и нет! — Вопросительный взгляд Фэнга переместился на Колетт, которая укусила меня за руку, прикрывавшую её болтливый рот. — Мы просто гуляем. А этот поцелуй был дурацкой имитацией, Эди. Если бы я рассказал ей о Фэнге, избежал бы я этой ситуации? А мог бы я вообще сбежать сейчас, скрывая позор обстоятельств? О боже, думая над домашними проблемами, я забыл о существовании другой. К слову, «проблема» буквально стоит здесь, нерешенная, и мне, значит, нужно что-то с этим делать. И пусть этот кто-то стоит неподалеку и смотрит, как я выкручиваюсь. — Колетт, нам нужно идти. — Я схватил её за запястье, но она, похоже, решила сыграть в «перетяни канат», упираясь и не давая себя тянуть. Пиздец, она такая сильная для девчонки. Или, может, это я слишком слаб? Я покалеченный — мне можно. — Фэнг, ты никуда не торопишься? — Колетт задает рискованный для меня вопрос. Если он ответит отрицательно, мне на этой прогулке нельзя будет спокойно вздохнуть. Ответь правильно, умоляю. — Да нет, вроде. А что? Твою мать, Фэнг, я тебя на куски разорву, когда окрепну! Мысли рвались наружу, но в тот момент Колетт внезапно перетянула меня, вытягивая из безумного потока ярости. — Уи-и! Давайте погуляем втроём! — Нет! — Рявкнул я, пытаясь высвободить руку. — Хорошая идея, — ответил Фэнг раздражающе-задорным тоном, который знал, как вывести меня из себя. Я сжимаю челюсти, чувствуя, как гнев постепенно выталкивает из меня все мысли. Что за нахуй? Я буду вынужден проводить время с этим типом? Нет, это не укладывается в голове. Клетки в теле будто стянуты, с каждой секундой ненависть к Фэнгу растет, и я готов разбить ему нос, если он хотя бы сдвинется не в ту сторону. Скрипя зубами, понимаю, что всё выходит из-под контроля. Я не хочу быть рядом с этим упёртым психом.