Его слабость

— Леди эя Вэдтри, думаю, вам есть, что мне рассказать. — Тай никогда не любил ходить кругами. Обычно на хитрое выуживание информации у него, как у наследника престола, не было времени. Он видит, как вздрагивают ее тонкие плечи, что едва угадываются под струящимися по спине рыжими локонами. Легкий шелест юбки, кроткий вздох, и вот — в него упирается равнодушный взгляд, искусно спрятавший испуг от его раскатистого властного тона. — Ваше Высочество. — леди кланяется. — При дворе все хотят послушать эшсайские легенды, поэзию наших бардов, но я бы предпочла рассказать о трудах исследователей. Желаете послушать про препарирование насекомых в магических целях? Тай едва удерживается, чтобы не фыркнуть, еще две секунды тратит на то, чтобы восстановить самообладания, — ненавидит, когда с ним начинают разыгрывать баталии из колкостей и холодного сарказма. — Желаю послушать, как на теле эсшайской аристократки могло оказаться тринадцать внутренних гематом. — Я же рассказывала на суде, Ваше Высочество. Лорд эя Нанталь напал на меня. — Их не было после возвращения. Я читал отчет лекаря. — Она не осматривала меня так тщательно. — Утверждаете, что придворный лекарь плохо выполнил поручение Его Императорского Величества. Стоит выгнать ее? — Тай делает несколько шагов вперед, теряя терпение от ее наглой лжи. Что-то произошло в камере, и он намерен выяснить, кто из придворных способен так поступить с благородной леди. — Получается, у вас кто угодно может оговорить благородного подданного, и вы поверите. Даже пленнице, которая убила лорда Империи и едва не положила голову на плаху. В духе Вашего отца, Ваше Высочество. — Не забывайте, что благодаря мне — вы еще тут. Рассказывайте, что произошло в камере, леди. — Лорд эя Нанталь… — Правду, леди эя Вэдтри. — Приходил отомстить за брата. Правда, не хватило сил размозжить мою голову о камни. Наверное, стоило меня отравить. Будь я обезумевшей от яда, у него не осталось бы выбора… Это даже сошло бы за следственный эксперимент, если хотите… — она пожимает плечами и равнодушно отводит глаза. — Еще вопросы, Ваше Высочество? Хотите послушать грязные подробности о ваших подданных? Тай, кажется, едва держится, чтобы не выругаться в присутствии леди. У него в голове складывается всё — и ее измученный вид, и осторожные движения, явно вызванные болью в теле, и тот стойкий запах в камере. — Мне жаль, леди эя Вэдтри. Этого не должно было произойти. Я клянусь, больше Вас никто не тронет. А если попытается — не будет нужды в суде, чтобы приговорить подлеца к смертной казни. — Я не убийца, и не заслуживаю подобного отношения. Мне не нужны смерти ваших подданных. Лишь их благовоспитанность. Впрочем, благовоспитанность тут не в почете, как я понимаю. К Вам, Ваше Высочество, это не относится. — Позвольте искупить вину, леди. Раздевайтесь. Тай подхватывает поднос с мазями, что по его поручению подготовили слуги, и направляется к колдунье. — С Вашего позволения, тот, кто собирается искупать вину, и должен раздеваться. Разве не так это устроено, Ваше Высочество? — она, будто смеясь, подчеркнуто вежливо кланяется. Так делают юные придворные леди, чтобы заранее попросить прощения за, возможно, глупый, но совершенно безобидный вопрос. Только вопрос Тисс не безобиден, он прямой и вопиюще наглый. Таю кажется, ему кидают вызов. — Всему свое время, леди. Вам помочь? Тисс хитро щурится, медленно разворачивается спиной и, кинув совершенно невинный взгляд через плечо, шепчет: — Брунга так долго возилась с этими застежками, боюсь, сама я не дотянусь. Его взору открываются тонкие лопатки, что оголяет открытый фасон нежно-зеленого платья, точеная талия, охваченная дорогой легкой тканью, и ряд крючков, скрытых умелыми руками имперских швей. — Кажется, она начинала снизу. — голос колдуньи звучит не по статусу повелительно. Тай, успевший коснуться края ее наряда, не без удовольствия проскользнув кончиками пальцев по светлой коже, ухмыляется. Он понимает ее желание сразу. Это провокация, которой хочется поддаться. И он поддается, опускаясь на колени. Он слышит ее короткий и шумный выдох — от неожиданности или удивления. — Вы меня удивляете, Ваше Высочество. — плохо скрывая довольный тон тянет Тисс, когда Тай разбирает замысловатые застежки и отцепляет часть шлейфа ее юбки. — Как Вам кажется, это позволительно для наследного принца? — Только сильная личность признает свои слабости, леди. А я, как и полагается наследнику империи, сильный. И вы — моя слабость. — в этот момент последний крючок оглушительно щелкает, и невесомая ткань, шелестя, падает к ее ногам. Перед Таем — ее оголенная поясница, и он выдыхает, намеренно направляя воздух на нежную кожу, что в миг покрывается мурашками. Он замечает, как она чуть напрягается, когда мужские ладони ложатся на бедра, и, смущаясь, сильнее сжимает ноги. Таю стоит чуть сильнее нажать на кожу, чтобы почувствовать под пальцами уплотнения, которых там быть не должно. Он возвращается к своему изначальному плану и, скользнув ладонью по ее ногам, берет в руки ароматную мазь от ушибов. — Здесь? — Тай касается того места, куда, как он догадывался, пришелся удар. Ушиб тянулся от ягодицы по бедру и опускался до середины — вряд ли он сама упала на жесткий пол темницы, скорее ее с силой толкнули на каменную кладку. Принц недовольно, будто от резкой боли, морщится. — Да. Он не успевает понять, насколько это хорошая идея, когда его губы легко касаются девичьих изгибов. Жест можно было бы счесть почти целомудренным, если бы не жар, охвативший его тело в этот момент. Тай нехотя отстраняется и принимается растирать теплое лекарство по ее коже, позволив себе несколько раз проскользнуть пальцами под край белья, легко оглаживая ягодицу. — Вы могли послать лекаря, Ваше Величество. — Леди эя Вэдтри, вы предпочли бы, чтобы Вас обнажил кто-то другой? — Цели лекаря были бы ясны. Ваши же — остаются в тени. — Тисс выбирает момент и поворачивается к принцу лицом, глядя на него сверху вниз. Не стесняясь своей наготы, колдунья не прикрывается. Тай видит низ ее полушарий, острые вздернутые соски и тяжело вздымающуюся грудь. Она наверняка пытается выровнять дыхание, но ловя его изучающий взгляд, наоборот забывает, как правильно дышать. — Моя цель — попросить у Вас прощения за то, что вам пришлось пережить. — Тай шепчет, целуя ее ногу. Проводит языком влажную дорожку до тазобедренной кости, останавливаясь там, где начинается невинно белое белье. Отмечает, как она дрожит в его руках, как сжимает ноги от возрастающего внутри напряжения. Он считывает каждое движение и самодовольно улыбается. Тай знает — ей жарко от этих прикосновений, ее лихорадит. Он уверен, она уже влажная, и ему стоит титанических усилий оторваться от ее кожи, что едва уловимо пахнет виноградом, белыми цветами и соленой водой. — Тогда, Ваше Высочество, еще вот тут. — осмелев, она накрывает его ладонь своей и тянет выше. Тай заинтригован: куда она его приведет? Леди может нагло подставить под ласки грудь или хлестко напомнить о гранях приличия, вернув его руку, например, на талию. Останавливает на ребрах, прямо под грудью, так, что двинься он чуть выше, она аккурат ляжет в его ладонь. Он чуть посмеивается, и теплое дыхание согревает внутреннюю сторону бедра, заставляя ее прерывисто, шумно выдохнуть. Тай понимает — еще немного, и с ее уст сорвется протяжный стон. — Попрошу Вас прилечь, леди. Так будет удобнее. — он легко поднимается и за руку отводит ее к постели, что приготовили специально для нее. — Думаю, Вашему Высочеству будет удобнее без парадного наряда. Боюсь за рукава. — она невинно хлопает глазами и тянется к дорогим застежкам на его груди. Тай позволяет Тисс оставить себя в одной нижней рубашке. Когда девушка растягивается на перинах, ровно по середине большого ложа, Тай начинает слишком остро ощущать напряжение в брюках. Он скользит взглядом по блестящим от снадобья бедрам, мягкому изгибу тонкой талии, вытянутой длинной шее и разметавшимся по подушке рыжим волосам. — Если Вы утомились, Ваше Высочество, я могу сама закончить. — Тисс шевелит пальцами, призывая его отдать баночку, и с немым вызовом смотрит Таю в глаза. Этот жест — демонстрация ее силы над ним. Она видит, как влияет на принца, и пытается показать, что это она определяет грани дозволенного. Тай мог бы взять ее прямо здесь, и едва ли эльфийка была бы против. Но он принимает правила игры. — Отдыхайте, леди. — он мягко улыбается, мажет сухими губами по ее тонкому запястью и опускает руку на подушки. — Здесь? — он осторожно касается предплечья там, где воины обычно хватают особо отчаянных пленников. Она кивает, и Тай принимается мягко втирать маслянистую мазь в кожу. Тай замечает узкий, уже чуть позеленевший синяк под ребрами — эя Нанталь или кто-то из его людей чуть-чуть просчитались и оставили след — словно напоминание о злополучной ночи в камере. Он склоняется, целуя поврежденную кожу и чувствует, как Тисс чуть дергается. Больно. Принц прячет злой, тихий рык где-то меж ее грудей, чувствуя ярость и отвращение к некогда благородному Дому Империи. Таю кажется, будто у него отняли что-то очень ценное и попытались это испортить. Тогда она была лишь гостьей, чужеземкой, фрейлиной, не уберегшей свою принцессу, убийцей в конце концов. Но сейчас Тай воспринимает произошедшее с ней как личное оскорбление. Порядки Империи строги, порой жестоки, но самосуд, тем более над женщиной, — не может быть оправдан ни кровью, ни властью, ни богатствами. Таю вдруг становится интересно, пошел бы Нанталь против нее теперь, когда ее связь с принцем так очевидна? Смог бы поставить интересы рода выше верности будущему Императору? Мысли о вмиг ставшем мерзким Доме прерывает ее ладонь, что мягко оглаживает его напряженные плечи. Девичьи пальцы проходятся по его шее, вдоль кадыка дразняще юркают под ткань рубашки. Тай наощупь набирает еще немного мази на пальцы, боясь отстранится от нее, опасаясь, что ласки, которые сейчас дарит ему Тисс вдруг покажутся ей чрезмерными и она вернет ладони на кровать. Тай ласково распределяет снадобье по ее ребрам, стараясь не думать о том, как она отреагирует, если он вдруг решит поймать пальцами ее сосок. Сожмет, поцелует… Брюки нестерпимо жмут, когда ладонью Тисс через тонкую ткань скользит по его прессу, проходится по поясу брюк и едва ощутимо касается его возбуждения. Тай вздрагивает, а колдунья невинно улыбается: — Благодарю, Ваше Высочество. Мне ощутимо лучше. Сейчас мазь впитается, и завтра все точно пройдет. — Верно, леди. Нужно дать ей впитаться, а Вашему телу отдохнуть. Рад, что смог подарить Вам облегчение. — Тай собирает по крупицам остатки самообладания, чуть кивает в знак благодарности и, оставив легкий поцелуй на ее костяшках, поднимается с кровати. По ее позе, по чуть дрогнувшему голосу и румянцу на щеках Тай видит, как тяжело дались ей эти слова. И он уверен — это не последний раз, когда леди эя Вэдтри обнажается перед ним, когда ее горящее от желания тело оказывается в его руках. И в следующий раз она сама попросит этих ласк. Это стоит того, чтобы сейчас отступить. Возбуждение медленно спадает. Так и не получив разрядки, оно оставляет болезненную пульсацию внизу живота, но Тай даже не думает о том, чтобы снять его с кем-то другим. Сейчас в своей постели он видит только одну эльфийку, и его не волнует, сколько времени потребуется, чтобы она захотела там оказаться.