2.1

Оксана пнула колесо своего кабриолета и чертыхнулась. День не задался с самого утра: машина отказалась заводиться. Совсем скоро первое совещание — подумать только — у неё в офисе. А она все еще топталась возле подъезда. Синьорина Моретти снова вытащила телефон из сумочки, чтобы заказать такси, как рядом остановился черный внедорожник. — Я как чувствовал, когда поехал мимо, да? — Алекс опустил стекло и выглянул в окно. Оксана шумно выдохнула и поправила темные очки на лице. — Алекс, ты себе не представляешь, как я рада тебя видеть. Уже хотела вызывать такси. — Тогда запрыгивай — и поехали. — А мы можем задержаться, скажем, минут на пять? — Зачем? Засвистели шины, и из черной блестящей тачки выскочил смуглый парень. Он обернулся и ослепительно улыбнулся, сверкнув идеальными белыми зубами. Темные джинсы не скрывали мускулистых ног, как и белая майка — накаченного торса. Руки были покрыты огромными татуировками. Черные длинные волосы перетянуты резинкой. Правую бровь пересекал шрам. Щетина добавляла ему нахальности и небрежности. — Синьорина Куколка! Я летел на помощь по первому требованию! — Фил, ты так вовремя! Парень подошел, наклонился и чмокнул Оксану в щеку, а она в ответ отдала ему ключи от мерседеса. — Не заводится, говоришь? — Да. Мне уже пора ехать. Посмотри, что с ней не так. Я побежала! — О, уже нашла себе водителя. Тогда я, если понадобится, заберу твою тачку? Алекс чуть не задохнулся от такой наглости. Какой-то качок принял его за водителя. Неслыханно! — Да. Конечно, делай все, что посчитаешь нужным. Только почини её! — Оксана уже уселась во внедорожник бывшего. — Не называй меня куколкой при отце! Он не оценит! Алекс вырулил на дорогу. Он тоже не оценил такое вульгарное, на его взгляд, обращение к бывшей. Любопытство его распирало, и он решил осторожно поинтересоваться, кто этот тип. — Кто это был? Ты так спокойно оставила ему машину вместе с ключами. — Папа выдал. Сказал обращаться к нему по возникающим вопросам. — Синьорина Моретти даже не подняла глаз от смартфона. — Вот проблема уже и появилась. Отец говорил, что Фил очень талантливый. Вот и проверим. Он милый, правда? Алекс скосил взгляд на Оксану. — Не заметил. Как-то слабо в его понимании вязалось что-то милое и здоровое с небритым качком. — Волнуешься? — Конечно, Алекс. Меня прямо потряхивает. — Не переживай. Я буду рядом. И Селеста — тоже, — добавил бывший. Селеста. Оксана вспомнила девушку около тридцати лет. На вид обычная шатенка, которых можно было встретить тысячи. Но деловая хватка и манеры совать нос во все и задавать кучу вопросов выделяли ее среди других.

***

Оксана в первый рабочий день решила заявиться в офис в строгом, но женственном стиле. Тонкая белая блузка в черный горох, заправленная в фиолетовую юбку-карандаш. Черные туфли-лодочки на шпильке. Она даже раздобыла очки-нулевки в черной оправе, отчего казалась Алексу сейчас и недосягаемым пирожным на праздничном столе. Когда объявили перерыв, Оксана заметила, что бывший ее уже вовсю разглядывает. — Алекс, мы же договаривались… — А я ничем не нарушаю условия этого договора. — Он глотнул воды. — неожиданно видеть тебя в этих шмотках. Но стиль точно твой. Попадание в десятку. Ноги. Эти ноги вдохновляют, Оксана. Я никоим образом не нарушу нашего соглашения. Даю слово. Но любоваться тобой мне никто не сможет запретить. Даже не надейся. Смирись. И вперед. Многие очарованы. Поверь мне — как человеку, который день за днем присутствует на подобных сборищах. Причем заметь, что ты не в короткой юбке, а наоборот, в строгой. Хоть и с разрезом. Но прикрывающей колено, которая оставляет интригу. Алекс наблюдал за продолжением этого совещания, первого в жизни Оксаны и подавлял в себе раздражение. Красивая кукла, которую переодели для работы в офисе. Барби. Вот настоящая Барби, а не ее подруга Кьяра. Дорогие шмотки не давали ей уверенности в себе, и часто, когда стоило жестко отрезать где-то, навязать кому-то свое мнение, Оксана просто мямлила или тушевалась. Нельзя показывать слабость, когда ты рулишь всем. Убеждать кого-то, доказывать кому-то, но не спотыкаться о что-то. Даже если ты сам сомневаешься в своих словах, льешь воду по факту, необходимо быть абсолютно уверенным. Будешь говорить уверенно — люди поверят. Эти пижоны — тем более многие из них люди Марка Моретти — должны чувствовать твердую руку. А здесь что? Не рука. Так, ручка, даже лапка. Маленькая, тонкая и хрупкая. И он подписался участвовать в этом цирке. Но надо отдать должное, весьма перспективном цирке. За логистикой будущее, а у Марка столько фур готовы перейти в легальный бизнес. Нельзя упускать такой лакомый кусок. Поэтому придется вкладывать все силы в юридический аспект. Тут он закроет все риски и выведет эту фирму в свет Европы. А может — и дальше. А что, если бы его бывшая уступила отцу? Поддалась ему и вышла замуж? Тогда было бы лучше или хуже?

***

Давид Мартинелли шел в ресторан отеля, чтобы уточнить кое-какие детали. Он недавно устроился управляющим, и его все более чем устраивало. Молодой и амбициозный хозяин Макс, с которым они когда-то вместе учились. «Набирающий обороты» отель на берегу моря. Милые горничные в его подчинении. На пороге ресторана замерла Оксана. Молочный костюм безупречно сидел на ней, подчеркивая ее грудь. Образ завершали такие же молочные классические туфли на шпильке и сумочка. Давид отметил, что сегодня в ресторане полный аншлаг. Официанты, да и администратор снуют туда-сюда. Поэтому он решил сам подойти к девушке. «Надел» самую любезную улыбку. — Прошу прощения, синьорина. Я могу чем-то помочь? «На пальце нет обручального кольца», — отметил Давид. — У меня встреча, но я не вижу свободного столика. — Она улыбнулась в ответ и растерянно провела глазами по залу. — Я уверен, что мы что-нибудь придумаем для вас. Давид продолжал улыбаться, пытаясь найти глазами администратора ресторана или свободный стол, как вдруг за спиной раздался надменный мужской голос: — Для этой синьорины найдут здесь столик, даже если будет полная посадка. Оксана и управляющий отеля повернулись. — Добрый день, сеньор! — Алекс, привет! Ну — что ты? Я обычный посетитель, как и все другие. — Она приподнялась на каблуках и чмокнула того в щеку. «Брат хозяина. Ну — все. Здесь без шансов», — подумал Давид. Алекс вел обычно себя в отеле как хозяин, так как ремонт был произведен на его деньги — заведение пока не окупилось. — Я провожу вас за столик. Могу я вам еще чем-то помочь? — Нет. Спасибо, — холодно произнес Алекс Тофт. Прозвучало это, однако, как «исчезни». Что ж, Давид уже понял, что зайти в ресторан по возникшим вопросам лучше позже, и ушел. В лифте он пригладил и без того хорошо лежащие седые волосы. Да, он был молод. Но полностью седой. Наследственность. Мужчина вышел из лифта.

***

В кабинете Давида прибиралась очаровательная горничная. Кажется, ее звали Ракель. Русые волосы заплетены в тугую толстую косу. Большие голубые глаза. Она не красилась, но и без того была очень хороша собой. Этакая естественная красота, которую очень ценил Давид. И к тому же очень скромна — при любом обращении к ней покорно опускала глаза в пол. Поведение Ракель и правила отеля — никаких отношений на работе — и останавливали его от того, чтобы куда-нибудь ее пригласить. Да и что он может дать этой скромнице? Пригласить в клуб или бар? Нет, такие девушки не посещают подобных заведений. Куда они ходят? Только если в приличное кафе или хороший ресторан. Или вообще проводят вечер за книгой дома, а может быть — в саду или в парке. Давид даже не мог придумать, о чем можно с ней заговорить, и почувствовал себя мальчишкой. Тем временем Ракель навела порядок, тихо попрощалась с ним и удалилась.