2.1

Оксана и Алекс вновь пришли пообедать в ресторан при отеле Макса. Это уже начало складываться в маленькую традицию. Как правило, ее бывший делил день пополам — первую или вторую половину дня тратил на новое детище Марка Моретти под руководством Оксаны. Так что они либо встречались здесь, либо наоборот, обедали здесь и расходились. Сегодня Макс Тофт, высокий кареглазый брюнет, соизволил присоединиться к ним. — Ну что, набираете обороты? Оксана, как тебе в новой должности? — спросил младший из братьев, когда у них приняли заказ. — На словах все казалось гораздо проще, чем на деле. Сил нет, Макс. Голова взрывается от количества информации. А меня не воспринимают всерьез. — Уверен, что Марк и Алекс все решат. Оксана покачала головой. — Нет, Макс. Это я должна все решить. Но у меня ничего не получается. — Не все сразу, Оксан. — Алекс даже не оторвал взгляда от телефона. — Нам уже совсем скоро улетать в первую командировку. А я чувствую себя ребенком. — Но ведь тебе помогают. Так? Алекс не для красоты у тебя штаны просиживает? Если что, скажи, я ему вправлю мозги. — Макс! — Алекс наконец оторвался от телефона и многозначительно посмотрел на брата. Оксана же, наоборот, окончательно расстроившись, пролистала новости в интернете: пришлось завести новую привычку. Один заголовок настолько завладел ее разумом, что синьорина Моретти даже не обратила внимания на внезапно оказавшегося перед их столиком огромного мужчину в белоснежном фартуке. — Средиземноморский осьминог в местных травах для самой прекрасной женщины Италии от шеф-повара! На столе появилась тарелка с морским деликатесом. — Благодарю. Извините. Я сейчас вернусь. Оксана даже не взглянула на мужчину, который подкручивал усы, не обратила внимания, что она сама заказывала совершенно другое блюдо, и, не оторвав глаз от смартфона, побрела в сторону уборной. Шеф-повар удалился, а вот Алекс тяжело вздохнул. Его брат не знал об обещании, которое им было дано Оксане и в первую очередь самому себе. Поэтому Алекс не сдержался и сквозь зубы произнес: — Макс… Ни взгляд, ни ледяной тон голоса брата не предвещали ничего хорошего. — Я поговорю с ним. Не начинай, Алекс.

***

«Греческий олигарх Илиас Гианакопулос на модельном показе обрел новую пассию». Оксана ткнула пальцем в ссылку с фотографией Кьяры, на которой платиновая блондинка с уложенными волосами не смотрела в объектив камеры. «Вчера, как вы уже знаете, прошел оглушительный показ новой коллекции молодого модельера в Милане. Публика была в восторге, критики прочат ему будущее крупного модельного дома. Как и всегда бывает на подобных мероприятиях, съехались толпы знаменитостей и крупных бизнесменов. Например, греческий олигарх Илиас Гианакопулос ни на шаг не отходил весь вечер от Кьяры-Марии Ромеро, модели, участвующей в показе из небольшого курортного городка на юге. Может быть, это новая большая любовь известного бизнесмена? Невооруженным глазом видно, что он очарован девушкой». Дальше Оксана не стала читать, она начала листать фото. Кьяра и указанный мужчина на фуршете, подруга улыбается одними уголками губ. С бокалами — у группы стильно, но строго одетых людей, — наверное, тоже бизнесмены. Вот этот мужчина целует ручку Кьяре. И вишенка на торте: он целует ее в щеку, а подруга прикрывает вторую половину лица. Оксана быстро смахнула статью и позвонила Кьяре. — Алло, — раздался сонный голос. — Доброе утро, моя дорогая. Я разбудила тебя, да? — Да. — Кьяра уткнулась лицом в подушку. Оксана вздохнула и посмотрела на свое отражение в зеркале женского туалета. — Мне очень жаль, но это была вынужденная мера. Быстро просыпайся. Я только что прочитала новости. Скажи мне, что этот грек сейчас не в твоей постели. Или что ты — не в его. Синьорина Моретти слушала тишину, но спустя минуту раздался шорох. А потом — и голос подруги: — Какой грек? — Про которого пишут в новостях. Снова — молчание, а потом шорохи. Скорее всего, подруга встала. — Ты про Илиаса? Мы с ним просто поужинали. Оксана постучала ногтями по раковине. — А на фото он целует тебя. — Твою ма-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ть… — протянула «Барби» и воскликнула: — Они, как всегда, все извратили! — Следовательно, я угадала. — Оксана покачала головой своим мыслям. — Ну — ты же знаешь, как это бывает. Я тебе сто раз рассказывала! — Мне — да, а вот Максу — вряд ли. Скоро он узнает. И у него будут кое-какие вопросы к тебе. — Блин, как это все некстати! — Дорогая, я тебя предупредила, как только узнала. Давай, разбирайся дальше сама. Я пока в ресторане. Макс, судя по всему, еще не в курсе. Целую.

***

— Жан! — Макс влетел на кухню ресторана. — Жан! Наконец он нашел своего шеф-повара, который изумительно готовил, но не пропускал ни одной юбки. — Жан, кто угодно, но только не эта синьорина! — А что такое, Макс? — Шеф-повар подкрутил ус. — За эту синьорину тебя закопает живьем мой брат. Мне придется ему помогать! А у меня и так дел по горло! Избавь меня хотя бы от ночных вылазок за город! Будь добр!

***

Пятничным вечером, оказавшись дома и наконец скинув туфли на шпильках, Оксана позвонила подруге. На другом конце послышались всхлипы. И отличное настроение синьорины Моретти в связи с первой успешной сделки улетучилось. — Кьяра? — Он не поверил мне. Я не успела, он уже прочитал новости. Оксана услышала в телефоне тихие рыдания и прикрыла глаза. — Ты хотя бы попыталась объяснить ему? — Конечно, пыталась. Макс и слушать не стал… Оксана запустила пальцы в волосы. — Что будешь делать? Хочешь я поговорю с ним? — Не стоит, Оксан. Может, я вернусь. И тогда он поймет, что никакого грека нет и в помине. — Хотелось бы в это верить… Синьорина Моретти посмотрела в окно. — Оксан, он не отвечает на звонки. Я хочу побыть одна, понимаешь? К тому же скоро новый показ. Надо как-то собрать себя… — Конечно, понимаю, дорогая. Отдыхай. Целую тебя. Оксана посмотрела на экран телефона и поборола в себе желание позвонить брату бывшего. Она не должна вмешиваться в чужие отношения.

***

В субботу у Давида был долгожданный выходной. Нет, ему нравилась работа, но переезд, работа в недавно открывшемся отеле всё равно были стрессом. Парень решил встретиться со старым знакомым, который после учебы вернулся и осел здесь. В городе, куда он приехал, у него было очень мало знакомых, раз два и обчелся, Макс, который держал отель, да и Мартин — знакомый со старой работы. Вот последний и пригласил его в свою компанию, чтобы развеяться в клубе. — Здесь, конечно, не Ибица, но чем богаты! — Мартин попытался перекричать музыку. Давид подсел к трем парням за столик, один из которых был с девушкой. Они болтали какое-то время, вспоминая студенческие годы, на танцполе отплясывала молодежь. Вскоре молодой человек с девушкой ушли — и компания перебралась за барную стойку. — О, сегодня здесь Эль! — Мартин хлопнул раскрытой пятерней по такой же открытой ладони барменши. — Мальчики, что будем? — раздался низкий томный голос девушки. Ее взгляд задержался на Давиде, а глаза немного прищурились, пристально разглядывая его. — Пиво. — Он показал пальцем на один из кранов. — Пива? — Барменша лукаво улыбнулась и перевела взгляд на Мартина. — Твой новый друг скучный. — Он только недавно приехал. Эль, с тобой мы точно не заскучаем! Три текилы! Девушка ловко наполнила стопки. — Ну — за встречу! Парни чокнулись, опрокидывая в себя обжигающую жидкость. Мартин повернулся к барменше. — Эль, почему ты сегодня здесь? Я думал, что ты выходишь только в «Фараон». — Меня оттуда выперли. Девушка «расплылась» в ехидной улыбке. Мартин и его друг подняли брови, Антонио вскинул руки. — Как могли выпереть лучшего бармена? Они что, идиоты? — Лучший бармен танцевал на барной стойке. — Девушка странно провела языком по губам, и Давид заметил у нее пирсинг. — О-о-о, и мы такое пропустили! А здесь станцуешь? — Антонио посмотрел на нее умоляюще. — Даже не надейся. Мне нужна эта работа. — Эль легонько щелкнула его по носу. Барменша натирала и без того идеальный бокал. К ней подошли посетители с заказом, и парни начали спрашивать у Давида, как тот устроился. — Да все прекрасно. Небольшая квартира недалеко от отеля. Сам отель хорош. Я когда-то учился вместе с Максом. — С владельцем? — Да, мы были на одном курсе. — Мальчики, вам повторить? Томный голос казалось пробирал до глубины души, Давид вскинул голову. — О нет. Я, пожалуй, пропущу. — Ничего он не пропустит. Эль, давай, сделай свой фирменный! Давид попытался помахать руками, но Мартин его быстро остановил. — У Эль самая легкая рука в городе. Наутро будешь как огурчик! Барменша что-то подмешивала им в бокалы, виртуозно играя. — Если ты не знаешь Эль, ты не знаешь жизни! — Антонио толкнул Давида в бок. — Она самая сумасшедшая девушка побережья. — Новенькому за счет заведения. — Эль нагло ухмыльнулась ему и протянула коктейль. — Вы очень гостеприимны. Благодарю. — Еще и скромник. Что он забыл с вами? — бросила барменша и повернулась к новым гостям. Давид незаметно наблюдал за Эль, потягивая коктейль. Выглядела она и впрямь как сумасшедшая девушка побережья, коей её назвал Антонио. Ярко-красные волосы. Рваные обтягивающие джинсы. Короткая майка, оголяющая плоский живот. Правая лямка майки периодически сползала, обнажая кожу. На левом предплечье располагалась большая цветная татуировка лисы. Накрашенные тёмной помадой губы подчеркивали белизну зубов. Ярко подведенные карие глаза казались огромными. — Эль, а ты знаешь, нам недавно рассказывали о тебе кучу гадостей, — беззлобно хмыкнул Антонио. — Давай, рассказывай. Сомневаюсь, что ты меня удивишь. «Сколько же наглости в этом томном голосе», — отметил Давид. — Что, даже оправдываться не будешь?! — Расскажу то, что эти сволочи упустили. Парни снова зашлись смехом. Давид невольно вспомнил Ракель. Вот только горничная никогда не красилась и оттого казалась чистым и нежным цветком розы. А эта барменша… размалевана и развязна.