2.1

Третий день Матвей не давался никому из прислуги и не желал принимать ванну. Вера устало махнула рукой: она не в том возрасте, чтобы бегать за мальчишкой, а хозяин сам как-нибудь разберется. И не такие проблемы решал. Домработница вошла на кухню и вытерла пот со лба. — Что случилось, Вера? — спросила Ольга. «Как быстро она осваивает язык, однако. Акцента с каждым днем все меньше и меньше», — подумала женщина. — Матвей! Он снова стал совершенно не управляем после отката! Никого и слушать не хочет. Второй день не был в душе. Так, это не мои проблемы, я сюда не нянькой устраивалась! Ольга кивнула, допила чай с вареньем, помыла кружку, чему Вера до сих пор удивлялась: сколько она ей ни говорила этого не делать, девчонка иногда сама, словно на автомате, погруженная в свои мысли, мыла за собой посуду. Удобно, конечно, но у них так не принято. Наверное, там, где раньше жила, не было прислуги. Ольга же поставила кружку в шкаф, Вера снова вздохнула — теперь уже с чувством белой зависти, поскольку потерявшая память, и ей не приходилось с трудом доставать до верхней полки. Ольга поблагодарила Веру за чай и вышла, оставив домработницу одну. Она пробралась в детскую — ребенка в ней не было. «Видно, снова озорничает», — подумала она. Они оба с Матвеем как выброшенная на берег рыба. Хлопают ртом, бьют плавниками, а толку от этого никакого нет. И никто не понимает их. Взгляд Ольги зацепился за одну игрушку — вот что сможет помочь в этой ситуации… Наверное.

***

Матвей рассеянно бродил возле крыльца, пиная камушки, которые попадались ему. Погода, на удивление, была прекрасной, солнечной и теплой. Мыться? Вот ещё! Что за глупость придумали! Он и так чистый! Вдруг на него что-то капнуло — Матвей поднял голову, но ведь ни тучки! Наверное, вода с крыш. Но вот снова капнуло — едва он продолжил движение. Теперь уже точно это была тонкая струя воды. Мальчик посмотрел в направлении откуда она могла прилететь — никого. Только за колонной раздался сдавленный смешок. Кто с ним играет в доме? Неужели отец вернулся рано? У него ведь почти не бывает времени на игры. Его отвлек шум входной двери, вышел на улицу водитель. И снова в него прилетела струя! Матвей хотел подойти к тому, кто стоял за колонной, но внезапно водитель окликнул его. Что?! Зачем он ему понадобился? Дмитрий редко обращался к нему. Едва мальчишка отвернулся к парню, в него прилетела новая струя. — Матвей, бежим. На тебя напали! И Дмитрий, сразу заметив подаваемые ему знаки, отвлек внимание ребенка. — Побежали-побежали! Не то оба промокнем! — Он активно подгонял пацана, Ольга же проворно вынырнула и бросилась следом за ними, периодически стреляя водой. Пробежав метров пятьдесят, Дмитрий убедился, что мальчишка включился в игру и что ему можно спокойно ретироваться. Ольга, держащая огромный водяной пистолет, промчалась мимо него. Надо бы купить племяннику подобную игрушку. Матвей же улепетывал от Ольги, которая стреляла с периодической точностью. Ей удалось загнать ребенка в дом, обогнув его, она боялась, что тот побежит в сад. Но нет. Когда забежали через черный вход, они пересекли особняк — вода в пистолете кончилась. — Я не боюсь тебя! — крикнул Матвей. — Тогда что же ты убегать?! Мне вот кажется — совсем наоборот! — Ольга отбросила ставшую ненужной игрушку. — Я! Я!.. Я аквамен! А аквамен не боится воды! — Да что ты? — Потерявшая память подавила грустную усмешку, она помнила этого персонажа. — Если ты аквамен, тогда я русалочка! Мальчик с вызовом смотрел на нее, и Ольга поняла: сейчас нельзя лажануть, иначе она потеряет его доверие. — У русалочки хвост, а у тебя ноги! — бросил ей ребенок. — Но ведь русалочка обрела ноги и теперь жить среди людей. Матвея устроило такое объяснение. На мгновение. — Тогда спой песню русалочки, иначе я не поверю в то, что ты настоящая! Ольга застыла — как вкопанная. Песню русалочки?! Он что, издевается?! Однако она начала лихорадочно соображать, вспомнив песенку из мультика, который, оказывается, очень любила, и тихо запела на итальянском языке: — Каждый пустяк тайну хранит, манит к себе, как волшебный магнит… Лицо Матвея вытянулось. Во-первых, оттого, что она знала — она знала песню! А во-вторых, она пела на другом языке! Но ведь такая знакомая мелодия, мальчик быстро полез за смартфоном, едва не выронил его, но, быстро включив песню на русском, прибавил громкости и начал подпевать Ольге на русском. Ольга вспомнила волшебный мультфильм. Она начала танцевать, взяв Матвея за руки и покружив его. Песенка быстро кончилась, но мальчик не растерялся, когда «пошла» песня краба. — Тетя Оля, давай еще и эту! Ну — пожалуйста. Эта песня такая веселая! Ольга снисходительно улыбнулась. Песню краба она тоже вспомнила. — Заметь, что в соседнем море всегда голубей вода. Грустишь о земном просторе, но все это ерунда… — Матвей задорно начал сам приплясывать вокруг Ольги и подпевать ей.

***

Вадим шел по дому и прислушивался к странной мелодии и голосам. Матвей наконец развеселился и резвился? В этот раз он быстро отошел. Раньше откаты «давались» сыну гораздо тяжелее. — В мире морском, в мире морском все, что поется, светит, как солнце в сердце моем. Лучше земных песков и гор членистоногий подводный хор. Даже ракушки гремят, как хлопушки, в мире морском. Даже личинки пляшут лезгинку в мире морском. Даже улитки дарят улыбки. Вот это вот. Это всем так охота. Жизнь в самом лучшем, в самом певучем мире морско-о-о-о-о-о-о-м! Глаза Вадима полезли на лоб: Матвей пел на русском под аккомпанемент, а женский голос ему помогал, только на итальянском! Наконец, когда прошел через коридор, ему предстала картина: его сын и эта девушка, которая невольно оказалась в его доме, задорно плясали и пели. Хотя «задорно» — это, скорее, про Матвея, Ольга танцевала, как и положено взрослой женщине. И, кажется, она пыталась ненавязчиво — игрой и танцем — куда-то увести его сына… Вадим «сбросил наваждение», но было уже поздно: Ольга ускорилась и внезапно из-за поворота оступилась на порожке и угодила прямо ему в руки. Но она тут же отскочила — как от огня. — Ой… простите, пожалуйста… — Матвей! — позвал Вадим сына. Это получилось резко, и он мысленно чертыхнулся. Ребенок выключил музыку и, понурив голову, пошел к отцу. — Вадим Юрьевич! — Ольга бросилась следом за Матвеем. Она испугалась взгляда хозяина. Но ведь он не должен испортить ее прекрасно идущий план! Как еще ей удастся загнать ребенка в ванную?! — Вадим, это все я! Матвею надо принять ванну. И именно этим мы сейчас и займемся, да, юный аквамен? Мальчик согласно кивнул, не поднимая головы. Вадим вопросительно повел бровями, но вспомнил о сообщении от Веры, где говорилось, что Матвей капризничает и никому не дается. Значит, этой птичке дался… Что ж… Ольга схватила Матвея за руку и увела с собой наверх.

***

Вечером Ольге предстоял ужин с хозяином дома. Она очень нервничала, ведь Вадим наверняка отругает ее из-за детские выходки — в собственном доме. Ольга спускалась вниз ни жива ни мертва от страха. Но ведь ей удалось искупать Матвея! Вадим спокойно сидел за столом. Во время появления Ольги он лишь махнул рукой на стул, приглашая ее присоединиться к ужину. Ольга осторожно открыла блюдо рядом с ней. Обычно Вера так подавала горячее, потому как Вадим не любил, когда еда быстро остывала. Но она не поняла, как следует есть это блюда, и опустила крышку. Вадим словно прочитал ее мысли и произнес: — Одним салатом, который ты накладываешь, не наешься. Попробуй голубцы. Это фарш, завернутый в лист капусты. Просто отламываешь кусочек и ешь. Если не понравится, оставь. Ты знаешь, Оль, я против «принудительного» кормления. Мать Матвея частенько заставляла его есть через не хочу. В конце концов, в один прекрасный день моего сына стошнило. А манку он теперь на дух не переносит. Ну и кому от этого легче? Сколько раз я спрашивал ее. Поэтому — если тебе что-то не нравится, не хочется, не ешь. Тем более — ты частенько дома, можешь стащить что-нибудь на кухне. И Вадим съел часть голубца. Ольга неуверенно отломила кусочек — на вкус это было лучше, чем на запах. Хозяин довольно кивнул, в который раз отмечая, что гостья всеядна. Вадим подмигнул Ольге, а она едва не икнула от неожиданности. Оказывается, у него бывает хорошее настроение. — Вадим, извините, мы не должны были… — залепетала Ольга. Но он перебил ее: — Все нормально. Ничего страшного не случилось. К тому же тебе удалось справиться с моим сыном. Несносный мальчишка… Ешь, остынет. Ольга опустила голову и продолжила ужинать. Он не зол? Тогда почему так смотрел на них днем?

***

Вера подала чай Вадиму в кабинет после ужина. — Что-нибудь необычное замечала за Ольгой? Может, она что-нибудь вспомнила? — как всегда, спросил хозяин дома. — Если и вспомнила, то со мной не делилась. А странности были, да. Она съела сырыми несколько креветок и лангустинов. Вадим поднял взгляд на домработницу и поднес костяшки пальцев к губам. Звучало довольно мерзко. «Может, где-то в ее краях и принято есть их сырыми?» — задался вопросом Вадим, но тут же забыл про него: зазвонил его телефон.

***

Алекс вызвал такси очаровательной рыженькой девушке, которая скрашивала его одиночество этим вечером. Однако остаться до утра она не пожелала. Может, оно и к лучшему? К утру он должен быть полностью готовым к деловой встрече в Пизе, в которую они приехали специально для этого. Оксана и помощники наверняка уже спят. Он сам сейчас посадит молоденькую куколку в такси, покурит и больше никогда не вспомнит о ней. А затем — после вожделенной сигареты — можно будет спокойно отправиться в постель. Поднявшись в свой номер, Алекс увидел, как из номера Оксаны выходит врач в белом халате, за ним белая — как мел — Селеста, одетая в пижаму. И рядом с ней Альберт. Помощник выглядел так, будто его выдернули из постели, ибо привычного лоска у него отсутствовал: растрепанные волосы и мятый спортивный костюм — все это было довольно странно для Альберта. Алекс подошел к ним ближе и услышал последние слова доктора, который уже заходил в лифт: — И помните: полный покой и обильное питье. Синьорина молода, организм крепкий. Справится. Двери лифта захлопнулись, и кабина направилась вниз. — Что здесь происходит? — Алекс посмотрел на Альберта и Селесту, обращаясь к обоим. Селеста вздрогнула и подняла затравленный взгляд на Алекса. — Синьорина вечером ушла в спа, она захотела расслабиться. Меня с собой звала. — Она шмыгнула носом. — Ох, надо было пойти с ней. Кто ж знал-то?.. В общем, ее очень долго не было, и я забеспокоилась. Спустилась, а синьорина… Я нашла ее в сауне. На полу… Кто-то запер дверь снаружи… Селеста закрыла глаза руками, Альберт тяжело вздохнул и засунул руки в карманы. Алекс сузил глаза и переводил взгляд с одного на другую. — Как это «запер»? — Ну — как? Как обычно. Дверца была заблокирована каким-то прутом. — Селеста убрала руки и снова шмыгнула носом. Алекс вопросительно посмотрел на своего помощника, и тот кивнул. — Я сам вынес ее оттуда. Перегрелась сильно. Тофт сверкнул глазами на Альберта. — Боюсь, что завтра придется вести встречу без нее, — продолжил помощник. — Она так и не пришла в себя толком. Горячая, как печка. Врач сказал, что организм справится, но нужно время. Алекс провел рукой по лицу. Что за бред? Кому могло понадобиться запереть Оксану в сауне? Тофт вошел в номер бывшей. Оксана лежала на кровати, неестественно бледная, накрытая тончайшей простыней: надо было остудить ее, неизвестно, сколько именно она провела в сауне. Однако Селеста бормотала слова врача о том, что перегрев достаточно серьёзный. Алекс заметил приоткрытое окно. — Сеньор, вам лучше отправиться к себе, завтра важная встреча… Вряд ли синьорина сможет присутствовать. Нам с вами придется как-то выкручиваться. Я побуду здесь, пока она не придет в себя. — Селеста присела рядом с Оксаной и положила той на лоб влажное полотенце. Алекс кивнул, и перед тем как развернуться к двери, сказал: — Не оставляй ее сегодня. Завтра мы что-нибудь придумаем. Все будет нормально. Альберт, пойдем.

***

Алекс завязывал галстук и никак не мог понять, зачем Оксану заперли ночью в сауне. Никакого нормального объяснения он не находил. Ладно. Сейчас гораздо важнее подумать о предстоящей встрече. Тем более — Оксана не сможет на ней присутствовать. Заглянуть к бывшей, спуститься позавтракать и сразу же на переговоры. Тофт накинул пиджак и направился в соседний номер, в котором, к его удивлению, Оксана сидела на кровати. Она все еще бледная, но в строгой юбке- карандаш и белой блузке. А рядом с ней причитала Селеста. — Синьорина, я вас никуда не отпущу! Вы еще слишком слаба. Никуда эти партнеры не денутся. Сеньор Тофт и Альберт смогут пойти на встречу без вас! Вам нужен полный покой! — Селеста, я не могу не присутствовать Что они обо мне подумают? — Слова прозвучали едва слышно, почувствовалась слабость Оксаны. — Мы назначили встречу. А я, директор, на нее не приду? Что за неуважение? — От одной встречи ничего не случится! — попыталась вразумить ее помощница. — Вам надо набираться сил! Оксана вымучено улыбнулась Алексу. — Я просто буду сидеть рядом, и все. — Ты уверена? — Тофт пробежался взглядом по ней — выглядела она хуже, чем обычно. Она, однако, кивнула.

***

В машине Оксана отвечала на вопросы Алекса и Альберта. Селесту, которая не спала всю ночь, несмотря на все ее протесты, оставили отдыхать. Синьорина Моретти понятия, не имела кто и для чего мог запереть ее, и ничего не слышала. Только когда она пожелала охладиться, Оксана поняла, что не может выйти: дверь не поддавалась, а на стук никто не откликался поздней ночью. Алекс и Альберт думали о том, а что бы, если Селеста уснула и не догадалась спуститься и проверить Оксану

***

— В Риме груз сорвался с самого верха, а здесь кто-то подпер дверь, — тихо подытожил Альберт, усаживаясь рядом с Алексом — за стол переговоров. — Не верю я в такие совпадения. Алекс кивнул, припоминая, как подобрал Оксану на трассе. Но ведь договоры на согласовании по фирмам… Пора звонить Марку. Плевать он хотел на их ссору. Так как дело принимает серьезный оборот.