2.1

Вадим ожидал Ольгу в своем кабинете. Потерявшая память вошла к нему и тихо прикрыла за собой дверь. Она оказалась здесь впервые. Тяжелый дубовый стол. Кресла, обтянутые кожей. Диванчик сбоку. Массивный книжный шкаф во всю стену. И современный компьютер. Хозяин кабинета махнул ей рукой на кресло, в которое Ольга молча опустилась. — Виски? — спросил Вадим, медленно подходя к бару и выуживая два бокала. — Нет, спасибо. — Ольга вежливо отказалась, так как не хотела пить с человеком, от которого зависела. К тому же Андрей в Крыму говорил, что ей пока не стоит употреблять алкоголь. — Чаю? — Он поднял на нее глаза, убирая один бокал назад. Она растерла между собой губы и произнесла: — А что, будет долгий разговор? — Не знаю. Вера, принеси чаю в мой кабинет. — Он связался с экономкой и решил за Ольгу, что та будет пить. Вадим молча налил себе коньяка, подхватил бокал огромной рукой, подошёл к окну, которое выглядывало в сад и посмотрел вдаль. — Как тебе живется в моем доме? — снова раздался хриплый голос. Ольга подняла глаза на широкую спину. — Хорошо. Я понимаю, что могло быть гораздо хуже. Но все же чувствую себя обязанной. Я вам уже это говорила. Вадим кивнул и молча отпил из бокала. Вошла Вера с подносом в руках. К чаю она добавила печенья и конфет и молча удалилась. Ольга наливала себе чая, но периодически косилась в сторону Вадима. Что случилось? Что он задумал? — Итак, ты чувствуешь себя обязанной. — Вадим задумчиво обошел кресло, где сидела Ольга, приблизился к столу, еще подлил себе виски, опустился в глубокое коричневое кресло, оперся локтями о стол и положил подбородок на сложенные в замок ладони. — Ты так ничего и не вспомнила. Следовательно, мне некуда тебя вернуть, а выставлять женщину на улицу в подобной ситуации не в моих правилах. Я нашел тебе работу, Ольга. Чтобы ты не думала, что что-то должна мне. Холодные серые глаза впились в янтарные, теплые и мягкие. Казалось, что Вадим изучает ее реакцию. И в глазах Ольги что-то мелькнуло. Вот только что? Интерес? Она терпеливо ждала объяснений. — Ты хорошо ладишь с Матвеем, Ольга. И ему нужна гувернантка. Мой сын доверяет тебе. Ольга распахнула глаза, насколько это было возможно. — Я? Гувернантка? Да я едва говорю по-русски! — Она заломила руки и бросилась к окну, где ранее стоял Вадим. — Ты очень хорошо и быстро осваиваешь язык, на который у других уходят годы. За недели ты осваиваешь спряжения, склонения, падежи и так далее. Я уже уверен, что совсем скоро уйдут мелкие ошибки, которые не мешают понимать тебя, и исчезнет акцент. — Но я наверняка не преподаватель! Тем более детский! — Тебе не надо его чему-то учить, будут специальные учителя. Ты будешь контролировать его, направлять, помогать ему. Глядишь — и сама чему-нибудь научишься. — Вадим отхлебнул из бокала и не отводил взгляда от Ольги. — К тому же ты вырвешься из-под моей опеки, я собираюсь платить тебе. Жить, однако, придется здесь. Ольга уже какое-то время ловила себя на мысли, что иногда начинает думать на русском языке, а не на итальянском. А в каком-то уроке упоминалось, что, если человек начинает думать на языке, который учит, значит — свободно и уверенно овладевает им. Да — когда общалась с другими на русском языке, она и думала по-русски. Удивительно. Осознание этого подкралось незаметно и огорошило ее. Но стать гувернанткой ребенку Вадима… Да, Матвей славный, но это же такая огромная ответственность. А справится ли она? А если отказаться? Так и жить приживалкой в чужом доме? Нет, это так угнетает изо дня в день, как и то, что она, как ни пытается, не может ничего вспомнить. Согласиться?.. Выбор, от которого некуда деться. Но опять-таки не сидеть на шее у Вадима… — А что, если я не справлюсь? — Ольга робко повернулась к Вадиму, который так и сидел в кресле. — Ты чувствуешь себя обязанной, но также опасаешься того, что не справишься. Боишься сделать неправильный выбор. Не так ли? Но, увы, у тебя он небольшой. В конечном счете ты либо становишься гувернанткой и приобретаешь определенные обязанности, либо мне придется пристроить тебя кому-то из коллег. Не знаю, как пойдет. Воспользуешься ситуацией, став чьей-то женой, или же просто останешься в любовницах. Или же самый простой расклад из всех возможных вариантов: ты станешь моей любовницей. Ольга резко обернулась, ошарашенная последней фразой Вадима. Он также неспешно продолжал пить виски как ни в чем не бывало. Потерявшая память поежилась и обхватила себя руками за плечи, втягивая голову в шею, а затем привычным жестом дотронулась до шрама. Да кому она нужна с изуродованным лицом? — Вижу, что последнее предложение тебя мало привлекает. — Я согласна. — На что? Стать моей любовницей? — Рука с бокалом замерла на весу, и Вадим, обычно скупой на эмоции, вопросительно приподнял брови. — Стать гувернанткой Матвея. — Ольга с вызовом посмотрела на Вадима. Стать его любовницей? Ха, не дождется! — Вот видишь, как легко тебя уговорить. Пойдем обсудим детали за ужином. Я распоряжусь Вере подать сейчас.

***

Оксана, Алекс, Селеста и Альберт завтракали в отеле, собираясь отправиться на машине в родной город. Подкралась осень, и ближайшие командировки сеньор Тофт с синьориной Моретти решили провести в своих авто по очереди. Оксана радовалась, что совсем скоро окажется дома, помощники разделяли её веселье, Алекс о чем-то сосредоточенно размышлял. — Алекс, о чем задумался? — Оксана вертела туфельку на маленькой ножке и попивала апельсиновый сок. Бывший коротко глянул на неё и помешал ложечкой кофе. — Назад мы поедем прямиком через ферму моего дяди. Я вчера вечером разговаривал с ним. Машина у нас одна. Поэтому смею предложить задержать вас всех на какое-то время там. — О, — Оксана обула туфельку и скрестила ноги под стулом. — Это, наверное, не совсем удобно. Ну — что мы такой толпой заявимся туда. Селеста и Альберт молча переглянулись. Алекс продолжил: — Я сообщил ему, что нас много, но его это не интересует. К тому же, Оксана, ты наверняка будешь рада повидаться с Бенедиктом. Он с моей сестрой сейчас там. Синьорина Моретти закусила губу. Они редко виделись с Бон-Боном из-за этих бесконечных разъездов. Это предложение было заманчивым. — И все же, Алекс, это очень неудобно. В кармане мужчины зазвонил мобильный. — Это как раз он. — Тофт ответил собеседнику на другом конце. — Привет, дядя. Да, сегодня. Нет, они стесняются и говорят, что это неудобно. Да я и сам надеялся повидаться. Да. Да. Но я не могу их заставить. Да. Да-да, хорошо. сейчас. Алекс развернулся назад к столу, положил телефон перед собой и нажал на громкую связь. — Все, говори. Они тебя слышат. Раздался грубый мужской голос: — Эй, ребята, привет! — Ксанчик, привет! — Оксана узнала Бон-Бона и поздоровалась с невидимыми собеседниками. Дальше продолжил уже дядя Алекса (Оксана не могла вспомнить, как его зовут): — Ну что там за разговоры, что вам якобы неудобно?! Неудобно сами знаете, кхм. Впрочем, неважно, не о том речь. Мы ждем вас всех сегодня на ферме! Джулия и Марианна уже колдуют на кухне! Так что отказ не принимается! Алекс, сажай их всех в машину и вези сюда! — Да-да, мы ждем вас сегодня! — подтвердил Бенедикт. — Неудобно проехать мимо и проигнорировать встречу, когда у тебя, Оксана, все расписано на несколько недель вперед! Давай. Хватит упираться, места достаточно. Приезжайте! Оксана закусила губу. — А Джулия точно не против? — спросил Алекс. — Джулия точно открутит мне голову, — послышался грубый голос дяди, — если она наготовит на такую ораву, а я ей скажу, что не смог уговорить вас приехать! Давайте. Быстро собирайтесь и выезжайте! И абонент отключился. Оксана украдкой посмотрела на Алекса, а затем — уже уверенно на помощников. — Я не могу решать за них. — Она махнула рукой в их направлении. — За них могу решить я, — отрезал Алекс. Альберт кивнул. — А что, собственно, мы теряем? Впереди заслуженные выходные. Когда еще выпадет возможность побывать на ферме? — весело протараторила Селеста.

***

Селеста, как заправский журналист, коим она и являлась по образованию, засыпала Алекса вопросами, пока он вел свою машину: — А что они производят на ферме? А какие сорта винограда выращивают? А сколько сортов вин? А какие? А будет ли возможность попробовать? А сколько лет они этим занимаются? А покажут производство? Казалось, что вопросы никогда не кончатся. Оксана уже начала подмечать, что помощница немного раздражает ее бывшего, но тот пока терпел. — Селеста, расскажи мне, что там у нас на следующей неделе. — Синьорина Моретти переключила ее внимание на себя. Алекс спокойно выдохнул, а Альберт незаметно усмехнулся, когда отвернулся к окну. Селеста озвучила Оксане расписание на ближайшие рабочие дни, но та не слушала ее, с интересом изучая пейзаж за окном.

***

Тоскана. Манящая, дивная, удивительная, потрясающая Тоскана. Это самое романтическое и райское место на земле, по мнению Оксаны. Зеленые поля. тонкая лента бесконечной дороги в окружении кипарисов. Всю жизнь вот так ехать бы куда-нибудь по ней, не отвлекаясь на проблемы. Виноградники. Оливковые рощи. Немногочисленные посадки деревьев. Иногда редкие домики в дали, утопающие в зелени. Холмы. Поля. Простор. Хотелось выбежать из машины и обнять руками всю окружающую красоту. Счастливцы те, кому выпал шанс жить здесь. Селеста и Альберт с удивлением разглядывали дядю Алекса, который вышел, чтобы их встретить. Огромный лысый бородатый мужик в черной майке и черных джинсах с металлическими цепочками и кольцами. Они ожидали увидеть обычного фермера. — А твой дядя?.. — Альберт не успел закончить фразу. Пока дядя еще не подошел к ним, Алекс перебил его: — Дядя бывший байкер. — А тетя?.. — А тетя нормальная. Относительно. Оксана незаметно хихикнула в ладошку. Она давно видела их мельком в доме бывшего, поэтому у нее имелось кое-какое представление о людях, к которым они едут. Фермеры приняли их очень тепло: поинтересовались, как прошла дорога, устали ли они, обняли их, расцеловали в щеки и сразу пригласили к столу на свежем воздухе, пока все горячее. «Армандо», — наконец вспомнила имя дяди Оксана, когда их представляли друг другу. Селеста, которой давным-давно не терпелось это узнать, наконец спросила: — А мы сможем попробовать вина, которые вы здесь производите? Армандо сразу кивнул гостье. — Да — конечно. Завтра, как отоспитесь, я свожу вас и лично устрою вам дегустацию. — Завтра? — встрепенулась Оксана: она не рассчитывала оставаться на ферме так долго. Армандо лишь пожал плечами в ответ. — Ну — конечно, завтра. Не отправим же мы вас на ночь глядя. Вам же ехать почти три часа. — Но мы бы доехали как раз… — сделала слабую попытку синьорина Моретти. Джулия посмотрела на Оксану и вставила: — Если бы вы выехали прямо сейчас. Но мы же только сели за стол. Разве мы похожи на таких негостеприимных хозяев, моя дорогая? — Вам постелить в одной комнате? — Армандо неопределенно махнул пальцем в воздухе. — Или вы не вместе? Оксана на секунду замерла, но тут же мотнула головой. — О нет. Если есть проблемы с размещением, я вполне могу делить комнату с Селестой. — Нет никаких проблем. Джулия незаметно, но пристально наблюдала за всем происходящим. Она тут же вновь вклинилась в разговор: — Дорогой, ну что ты такое говоришь? Нельзя войти в одну реку дважды. Да и незачем! — Она повернулась к непонимающей Оксане и похлопала ее по плечу. — Правильно, моя дорогая. Надо пробовать новых мужчин. Ты прекрасна. Скоро приблизишься к тридцати годам. Это пик сексуального расцвета женщины! Разбивай сердца, пробуй молодых и красивых! Смакуй их, как молодое вино, вкушай все прелести жизни! И не оборачивайся на прошлое. Джулия была уверена, что если бы Алекс мог, то точно бы прожег в ней дыру одним взглядом. Что ж, мальчишка сам потерял все, что пришло к нему в руки, глупо и бездарно, сам виноват во всем, что последовало за теми событиями. Задвинуть молодую и красивую женщину на задний план, оставив для себя только работу, — это в его характере. Неслыханная дерзость! Бенедикт в очередной раз вспомнил, как не так давно Джулия была крайне категорично настроена к Оксане и считала, что это она стоит за всеми распускаемыми сплетнями об Алексе. «Больше некому», — говорила она. Сейчас Бон-Бон пытался понять, что сейчас наблюдает — быстрое переобувание в воздухе или обыкновенное двуличие. А еще он снова заметил, что мать Марианны очень предвзята по отношению к племяннику мужа. Интересно, с чем это связано? Можно, конечно, предположить, что тот мальцом таскал у нее булочки со стола, но… — Определенно Алекс любил работу больше тебя, — заметила Джулия, за что получила мрачный взгляд племянника. «Мальчишка уже не на шутку разозлился», — отметила она, но не подумала остановиться. — Тебе нужен другой мужчина. Любящий. Заботливый. Внимательный, — продолжила Джулия. — Зато он сделал головокружительную карьеру, — вступилась за бывшего Оксана, надеясь разрядить обстановку. Джулия вздохнула, неопределенно махнула рукой, взяла бокал вина и продолжила. — Карьера не согреет его ночью и не поддержит в трудную минуту. Хотя с первым неплохо справятся дешевые шлюхи. Не так ли, Алекс? А, прости, ты же уже перешел на дорогих, я читала. — Джулия! — попытался осадить жену Армандо. — Альберт, напомни, сколько сейчас дают за убийство тети. Алекс не спеша расстегнул пиджак, снял его и бросил на спинку стула. Его помощник ответил, быстро переводя взгляд с хозяйки дома на шефа и назад: — Ну — это будет зависеть от обстоятельств. Например, отягчающие: за особую жестокость могут накинуть срок. А облегчающие: вроде как за убийство в состоянии аффекта — скостить… Селеста больно толкнула Альберта локтем в бок и прошипела на ухо: — Что ты несешь?.. Алекс подлил себе еще сока. — Ну, скажем, это будет убийство с особой жестокостью в состоянии аффекта. Армандо стукнул ладонями по столу, посуда подпрыгнула, женщины за столом — тоже. — Джулия, я же просил тебя! Но вы никогда не перестанете собачиться! Хозяйка дома громко стукнула бокалом по столешнице. — Я никогда не смогу простить ему, что он совратил мою племянницу в моем же доме, Армандо! Оксана даже перестала жевать и замерла. Бенедикт застыл с бокалом, паззл в его голове начал складываться. — Да ладно?.. — едва слышно вымолвил он. — Только ты не встревай! — Алекс бросил гневный взгляд на друга бывшей. — Ну — почему же? Это очень многое объясняет… Оксана умоляюще посмотрела на Бон-Бона, призывая его замолчать. Армандо снова «прогремел»: — Джулия, ему было шестнадцать. Это случилось почти целую вечность назад! — И поэтому он засовывал свой член в мою племянницу, да?! — Твоя племянница тоже хороша! Она, жгучая и знойная брюнетка, ходила здесь в таких декольте так, что, казалось, вот-вот ее третий размер выскочил бы из платья или блузки! А юбки вообще едва прикрывали задницу! И кто кого еще соблазнил? Твоей племяннице уже было двадцать два! Это вообще совращение! — Многие девушки в ее возрасте так одеваются! — Джулия, Алексу было шестнадцать, тестостерон зашкаливал у любого за этим столом в шестнадцать. Это гормоны! Хватит уже вспоминать эту историю! Оксана с интересом наблюдала за этой странной перепалкой, если ее таковой вообще можно было назвать. Бенедикт изо всех сил сдерживал смех. Марианна сидела с раскрытым ртом, но все же тихо произнесла: — Это вы о Джульетте?.. Джульетта и Алекс?.. — Марианна, мне очень жаль, что ты об этом узнала, тем более в такой обстановке, — выдавил Армандо. Алекс подлил вина гостям. — Я был бы премного благодарен, если бы мы перестали обсуждать, куда и что я засовывал, когда бы то ни было. Оксана пыталась считать эмоции бывшего. Разозлен? Определенно. Сожалеет? Вряд ли. Надо срочно менять тему разговора, пока он не придушил свою тетку прямо на глазах у всех. — Да, я тоже обожала короткие юбки, — ляпнула Оксана. Это было первое, что пришло ей в голову. Нет, наверное, надо было вспомнить, что-то более нейтральное. Алекс бросил на нее короткий взгляд и вернулся к столу. «Неужели мать Марианны играет на чувствах Алекса к Оксане?» — предположил Бон-Бон. Похоже на то. Но Джулия уже поддержала Оксану. — Вот и я говорю, дорогая моя. Многие девушки в молодом возрасте одеваются так. Но ты еще можешь себе это позволить. И еще долго сможешь. — Хозяйка дома подмигнула ей и чокнулась бокалом с ней.