2.1

В процессе завтрака Алекс изучил новости, Оксана увлеченно порылась в смартфоне, Селеста вяло поковыряла омлет. А Альберта, как всегда, не интересовало ничего, кроме еды. — Чем займетесь сегодня? Неужели наконец-то свободный день?! — Синьорина Моретти оторвалась от телефона и оглядела спутников. Селеста отложила столовый прибор. — Хочу лежать весь день и ничего не делать! Альберт отпил сока. — Хотел побродить по местным достопримечательностям, если я никому не нужен. Давным-давно не был в Неаполе. — Он глянул на шефа. — В Испании не набродился? Броди хоть весь день, — бросил Алекс, не отрываясь от чтения. — По достопримечательностям? — Селеста закинула ногу на ногу и вся подобралась за столом. — Можно с тобой, Альберт? Синьорина, можно мне тоже? Оксана добродушно усмехнулась и кивнула. — Ну — конечно. Алекс от кофе и наконец оторвался от планшета. — А я сейчас закончу с завтраком и поеду в соседний городок. Кстати, надо посмотреть — что тут с такси. — Он снова уткнулся в девайс. — «Такси»? Зачем? Поехали со мной. — Оксана надкусила брускетту с рыбой. — Я тоже сейчас поеду туда. — Не думаю, что это будет удобно. Тем более — ты наверняка собираешься туда с Риккардо. — Все очень даже удобно. А Риккардо уехал еще вчера вечером. Так что в дороге нам будет не так скучно. Если ты, конечно, не против, Алекс. Тофт «вернулся» к кофе и обдумал предложение. Она тоже едет туда же, куда и он. А машина в этот раз есть только у нее: его внедорожник крайне не вовремя подвел и «отправился» в сервис. Так что добираться придется на ярко-розовом, перламутровом мерседесе. Будь он… Нет, машина Оксаны была весьма резвая и «некапризная», но вот только цвет убивал Алекса. Тачка Барби — не иначе. Но он не стал этого говорить, чтобы лишний раз не напоминать о Кьяре, которую многие называли известным именем куклы. — Не хочешь — не надо. Не буду тебя заставлять, — качнула головой Оксана. — Жаль, думала уломать тебя сесть за руль. — Ладно, — легко согласился в следующий момент ее бывший. — «Ладно»? — переспросила она. — Да. Надеюсь, что переживу еще одну поездку на твоем мерседесе. Синьорина Моретти радостно захлопала ладонями.

***

Оксана весело щебетала о новом модном дизайнере, который жил в соседнем городе, куда они направлялись. К тому же, по ее мнению, совсем скоро он переедет в Рим. И шансы попасть к нему будут стремиться к нулю. — Оксан, ты сделаешь себе имя на этом проекте. Сейчас очень выгодно вкладываться в логистику: еще каких-то пару лет, и люди не будут ходить по магазинам, а только заказывать все по интернету, а ты как раз уже раскрутишься на этом. Так что ему самому станет выгодным сделать платье — или что ты там хочешь — для синьорины Моретти. — Алекс, мне даже не верится в то, что ты говоришь. — Оксана схватилась рукой за ручку дверцы и убрала с лица взметнувшиеся волосы. — Раньше ты водил аккуратнее… Дальнейшие пространные разговоры ее бывшей проигнорировал, сосредоточившись на автомобиле. Тормоз не сработал, и он на огромной скорости вписался в крутой поворот. Тофт снова нажал на тормоз — никакого положительного результата. Опять… Снова… Четвертая попытка — такая же… Ладони на руле начали покрываться холодным потом. Педаль проваливалась, не давая никакого результата. Он попытался проделать ещё пару манипуляций с железной махиной, но не получил ровным счетом ничего. — Оксана! — Он попытался отвлечь ее от бестолкового бормотания. — Оксана! Она наконец повернула голову и беспечно улыбалась. — Что? Ты меня совсем не слушаешь… — Оксана. Тормоза отказали. Бывшая посмотрела на него пару мгновений и рассмеялась. — Дурацкая шутка, Алекс! — Я не шучу. — Он грозно сверкнул глазами и вновь вернулся к дороге. — Сейчас я подъеду как можно ближе к траве. А ты откроешь дверцу и прыгнешь. — Нет… — прошептала синьорина Моретти. — Да, Оксана! — А вдруг там, в траве, камень или еще что?.. — Лучше ты ударишься о камень, чем разобьешься в этой машине! Оксана вновь заглянула в глаза Алексу, когда он смотрел таким взглядом, спорить было бесполезно. Тормоза отказали… В ее машине… Она сжала пальцами виски, но в следующий момент снова вскинула голову. — А как же ты? — Ее голос сорвался. — Я тоже прыгну. Но — ты первая. Ты не сможешь прыгать из неуправляемого автомобиля. Впереди видишь траву? Готовься… Оксана в ужасе смотрела на зеленый «ковер», который слишком быстро приближался. Нет, так не должно быть! Так не может быть… Как такое вообще могло случиться?! — Оксана! Не заставляй меня кричать! Быстрее! — Алекс не заметил, что давно перешел на крик. Оксана нервно сглотнула и откинула непослушные волосы, которые лезли в лицо. Она снова почувствовала под ребрами то чувство ужаса, которое ощущала на полу в горячей сауне, когда не могла выбраться из ловушки; чувство, которое ловила, когда перед глазами все плыло после злосчастного склада в Риме, а Марселло поддерживал ее под руки; мерзкий и липкий страх, который окутывал щупальцами, когда ее заталкивали в машину. А теперь это ощущение слишком быстро заполняет Оксану — ее конечности немеют… — Прыгай!!! И голову закрой руками!!! — вновь крикнул ее бывший. Оксана резко дернула ручку и, глубоко вздохнув, выпрыгнула из машины. Резкая боль. Захотела посмотреть, выберется ли Алекс, однако не успела…

***

Алекс Тофт больно и быстро прокатился по гравию, направив перед прыжком мерседес в бетонное перекрытие. Незамедлительно раздался громкий скрежет металла, потом — звук удара, а затем — взрыв. Перламутрового мерседеса, настоящего издевательства над крупным брендом, не стало. Мужчина попытался сесть, что далось с большим трудом. Ребра ныли, открытые части рук местами содраны в кровь. Но все конечности шевелились, значит обошлось без переломов. Штанина медленно испачкалась кровью. Алекс с трудом задрал местами порванную ткань. огромная ссадина налилась багрянцем. «Оксана», — промелькнула мысль на задворках сознания. Он посмотрел по сторонам. Нет, скорость была большой, она где-то сзади. Алекс с трудом поднялся и побрел назад. Вскоре в бескрайнем зеленом ковре мелькнули темные волосы. Алекс дрожащей рукой дотронулся до ее плеча. Она лежала на боку — спиной к нему. Он сначала захотел развернуть ее, но подумав о возможных переломах, обошел Оксану и опустился на землю перед ней. Пульс у нее был, венка на ее шее билась. Тофт облегченно выдохнул. Он принялся трясти бывшую за плечо, и — наконец — она открыла глаза. — Оксана, что болит? — сразу перешел Алекс к делу. Синьорина Моретти какое-то время пыталась сфокусировать взгляд. На лбу у нее царапина. «Пустяки», — отметил Алекс. — Не знаю… — тихо ответила она. — Ой! Рука… Она охнула и схватилась за кисть, которая была неестественно вывернута и не двигалась. «Ну с вывихом они как-нибудь разберутся», — подумал Тофт. — Ногами пошевели. Оксана пошевелила обеими ступнями. — Алекс, — она заглянула ему в глаза, далее он попытался отвернуться, но Оксане удалось удержать его, проведя правой, не пострадавшей рукой по лицу бывшего, — ты сам как? — Нормально. Она промолчала, видя, что все ненормально: на лбу и щеках царапины, руки ободраны до крови, а сам держится за ребра. Но могло быть ещё хуже… Оксана задрожала. — Пойдем. — Алекс поднялся и протянул ей руку. — Нам надо добраться до какого-нибудь населенного пункта, тебе нужен врач. Оксана хотела сказать, что ему врач нужен не меньше. Сердце сжималось, в то время как глядела на весь этот ужас. Но вдалеке она увидела горящую машину…

***

На попутке, которые были редкостью на этой дороге, двое плачевно выглядевших пострадавших добрались в город. Старичок всю дорогу вздыхал и качал головой, а потом и вовсе довез их прямо до больницы. Там им быстро обработали раны, провели необходимые процедуры, после чего выяснилось, что все кости целы, только сильные ушибы, которые будут проходить какое-то время. А Оксане резко вправили кисть, когда медбрат отвлек ее во время разговора. Лишь под вечер они вернулись в отель, когда наконец Алекс добрался до служебного телефона и нашёл Альберта: мобильный Оксаны остался в машине, а его — разбился при падении и не реагировал ни на что.

***

Алекс осторожно постучал в номер Оксаны поздним вечером злополучного дня. — Открыто, — донеслось до него. Он повернул дверную ручку, которая легко поддалась. Бывшая забралась на широкий подоконник, обхватила себя руками и смотрела на видневшийся вдалеке Кастель Нуово — средневековый замок и бывшую резиденцию королей в Неаполе. — Оксана, я хотел убедиться, что все нормально. С тобой все хорошо? Может, хочешь чего-нибудь? — негромко вопросил он. Во время аварии сказалось шоковое состояние. И говорила бывшая очень мало. К вечеру, наверное, отошла от этого происшествия. Алекс пришел удостовериться в этом. В холле отеля он встретил Селесту, которая рассказала, что синьорина не пустила ее к себе. Помощница Оксаны очень волновалась. — Мне страшно, Алекс. Тофт уловил дрожь в ее голосе. Плачет? Уже третье покушение на нее… Он долго не решался. Но все же медленно подошел к ней ближе и дотронулся до ее спины. Оксана развернулась всем телом и бросилась к нему на грудь, разрыдалась. На мгновение он замер, но осторожно обнял в ответ, снова едва касаясь. Синьорина Моретти захлебывалась слезами, в мгновение ока намочив его футболку. Руки дрожали Оксаны, ее всю трясло. — Алекс, я так боюсь, мне никогда не было так страшно! — Она теснее прижалась к нему, продолжив биться в истерике. — Три раза!.. Три раза все обошлось. Они не остановятся!!! Оксана цеплялась за бывшего, надеясь ощутить необходимую поддержку, которую тот всегда ей оказывал. Слезы приносили девушке долгожданное облегчение. А также — сильные руки бывшего. Его крепкое плечо в которое можно выплакаться, как сейчас. Алекс — вот кто в последнее время ни разу не упрекнул ее ни в чем. Только безвозмездная помощь «исходила» от него: Оксана чувствовала, что тот ничего не ждет взамен. Алекс с тревогой думал, что не знает, как успокоить бывшую. Волосы Оксаны растрепались, несколько прядей запутались в цепочке, которая была на ее шее. Тофт осторожно их выпутал, прикасаясь к нежной коже. Сегодня Оксана сама была в его объятиях. Она бросилась к нему. Она дрожала и искала защиты. Напуганная, растрепанная, но — неизменно — красивая и хрупкая. Он видел ее разной: безукоризненно накрашенной и с идеальной укладкой в вечернем платье на различных приемах; на вечеринках — в коротких платьях. На отдыхе — в спортивной одежде; заспанной — в пижаме или ночнушке. Разъяренную — в гневе… Ее истерика, произошедшая четыре года назад, когда она собралась от него уходить, не могла сравниться с этим срывом. Оксана не подпустила к себе даже Селесту. Удивительно, что бывшая ему разрешила войти. Алекс гладил Оксану по голове, продолжая прижимать бывшую к себе и думая, что ему стоит сделать. Незаметно он достал телефон и за спиной Оксаны набрал сообщение Селесте, чтобы та срочно раздобыла успокоительное для своей начальницы. Алекс немного отстранился от Оксаны. Он начал вытирать ее слезы, когда она притихла. И лишь хлюпала носом. — Давай я принесу тебе что-нибудь? Чай? Лимонад? Кофе? Может, хочешь чего-нибудь покрепче? — Алекс двинулся к двери, но Оксана схватила его за руку. — Нет, не уходи! Алекс, мне так страшно. Пожалуйста, не уходи! Он сделал шаг ей навстречу, и она вновь впилась ногтями в кисть. — Посиди со мной. Пожалуйста, Алекс.

***

Алекс все-таки заставил бывшую выпить успокоительное, она устроилась на кровати. — Ты точно в порядке? — Да что мне будет, Оксана? Пара царапин, и все. Я больше за тебя переживал. Вдруг прыгнешь — там камни. Повредишься, лицо заденет… Кстати, прости за машину. — Алекс, — возмущенно вскинула брови Оксана, — прости, что ты оказался в ней! Хотя — без тебя — я вообще не знаю, что бы делала. Но все равно ты пострадал из-за меня. — Да пустяки. Машину я возьму тебе новую. — Что? Нет, Алекс, ты едва не разбился в ней! Я не приму. Можешь даже не пытаться! — Но, Оксана! — Я сказала, нет! Если будешь пытаться — обижусь. Мы чуть не погибли, а ты о груде железа. — Синьорина Моретти устало опустила голову на подушку. — Устала? — Очень. Хочешь сбежать, да? — Я буду рядом. Засыпай. — Ты сбежишь, как только я усну. По глазам вижу… — Нет. Обещаю. Он даже не заметил, как бывшая сначала усадила его на постель гостиничного номера, а затем постепенно, незаметно подползла ближе, практически вплотную. Оксана отключилась за считанные мгновения, но потом заворочалась, прижалась к нему всем телом и обняла его рукой за талию. Алекс провел костяшками пальцев по точеному, кукольному лицу. Каждый день она храбрилась, каждый день боролась с самой собой, каждый день выходила, как на войну, к подчиненным, которые ее поначалу не воспринимали. «Красивая кукла — вот и все, что они думали о ней», — пронеслось в голове у Алекса. Но она упорно доказывала им обратное, заставляла их себя уважать. Третье покушение на нее, и перед Алексом вновь заплаканная маленькая девочка, которая смертельно напугана и которая тянется к нему — как на свет. Разве может он ее в этом обвинять? Нет, он лишь подставит для нее плечо. Оксана повела носиком, и Алекс убрал руку. Вдобавок у него завибрировал телефон, который срочно раздобыл ему Альберт. Он перевернул к себе светящийся экран — последняя фифа, которой он по неосторожности дал номер, чтобы встретиться после переговоров. Алекс сбросил звонок, но вызов раздался вновь. Настырная. Тофт сбросил еще раз, Захотел уже было отключить телефон, да напомнил о себе Марк, отец Оксаны, позвонив ему. Алекс тихо выбрался из кровати, постаравшись не разбудить бывшую, и вышел на балкон. Та категория звонков, на которые лучше ответить. Кратко обговорив детали произошедшего, Алекс отключился. Естественно, Марк вне себя. И по договорам полный глушняк, как сказал отец бывшей. Довольно странно… Опять раздался надоедливый звонок. Алекс психанул и внес девушку в черный список. В любой другой день он бы ее культурно отшил, но не сегодня.

***

Оксана проснулась и обнаружила, что всем телом прижимается к Алексу. Он спал, закинув одну руку за голову, а второй — обнимал ее за талию. Синьорина Моретти молча разглядывала бывшего. И что-то в груди сильно сжималось, когда она представляла, что они могли погибнуть этим днем. Оксана грустно вздохнула. Алекс спал одетым. Так же, как и вечером, когда она попросила его побыть с ней. Черные спортивные брюки. Молочно-белая футболка. Такой домашний. С щетиной. Не сравнить с собранным юристом, который может с легкостью решить любой вопрос. Он совсем не изменился за четыре года, время словно застыло для него. Тот же скошенный лоб с неглубокими морщинами, которых сейчас почти не было видно на «расслабленном» лице. Те же чуть удлиненные глаза, под веками которых скрывается глубокое голубое море. Массивная челюсть. И едва припухлые губы. Оксане захотелось дотронуться до его лица, провести пальцами по ссадине на щеке, но она остановила себя. Как же спокойно было рядом с ним. Именно с ним, а не с Энрике или Риккардо. Даже странно… Оксана поняла, что эта мысль не впервые посетила её. Когда дело касалось чего-то серьёзного, Алекс никогда бросал ее, не переводил всё в шутку, как Энрике, не исчезал неизвестно куда без объяснений, как Риккардо, который сегодня даже не прочитал ни единого сообщения от нее. Алекс просто был рядом с ней и помогал ей. Иногда даже обычным присутствием и молчанием можно сделать гораздо больше, чем пустыми словами. Алекс, она хорошо помнила и убеждалась в который раз, всегда делал, а не говорил. Как же важна была его поддержка именно сегодня. Да и вообще — в последние пару месяцев.