2.1

Синьорина Моретти успела отправить только одно письмо по корпоративной почте, когда в ее кабинет вошел улыбающийся Алекс. — Привет! Как настроение? Как отдохнула? — Привет довольно сносно. Разорила местный бар. Не понимаю, как люди живут среди кучи снега. — Оксана улыбнулась в ответ. — Лишь у Томаса мне понравилось. У него так красиво, так здорово… — О, многие ждут первого снега! Ну что, готова ко встрече с тем придурком из селлеров? Чего ты на него взъелась? Но от ответа девушку избавил звонок мобильного бывшего. — Прости. Я на секунду, — сказал он и принял вызов: — Да, привет, Натали. Все хорошо? Очень рад был видеть! Да-да. Взаимно. Пока, Натали. Целую. Настроение Оксаны сразу испортилось. Значит, пока она была в Альпах, к Алексу приезжала эта его Натали. Или бывший наведался к девушке? Впрочем, детали не так важны… Оксане захотелось хлопнуть дверью и уйти. Вот только кто она Алексу, чтобы устраивать подобную сцену? Правильно: бывшая. Тофт даже не поймет, что произошло. — Так, — продолжил Алекс, убрав телефон, — что мы делаем? У тебя в кабинете будет разговор? — Вот еще. Я не пущу этого напыщенного индюка на свою территорию. Обойдется переговорной. — Ясно. Переговорная. Идем. — Говорить буду я. Пожалуйста, не встревай. — Хорошо, — удивился Алекс, распахнув перед бывшей дверь. Когда они наконец подошли в холл перед переговорной, мужчина ходил из стороны в сторону и разговаривал по телефону, всем видом показывая, какой он занятой и деловой. Звонки шли один за другим. — Наконец-то! — воскликнул он, спрятав телефон в карман пиджака. — Давайте уже покончим со всеми вопросами. У меня дел невпроворот. Они вошли в помещение. Оксана специально не торопилась. Это создание видимости занятости (даже если эта востребованность была реальной), снова вызвало неприятные воспоминания. «Телефон разрывается: всем он нужен, все хотят его слышать и видеть — все нуждаются в нем. Будто показывает: вот все хотят занять твоё место…» Оксана тряхнула головой, но это не помогло. Она уселась напротив селлера. — Ну? Вы приготовили предложения? — холодно осведомилась она. — Я?! Я серьезный человек. У меня нет времени… — Вы селлер, которых у меня тысячи. Львиную долю других все устраивает и только вы, обычный — недовольный селлер… — отчеканила Оксана. Тофт поднес кулак ко рту. — Да то, что я с вами работаю!.. — начал он. Но его снова резко перебили: — Что? Невероятное везение? Мне, по вашему мнению, на каждого селлера молиться? — Я выбрал вас!.. — Мужчина покраснел от негодования. — О, какое жертвоприношение! Знаете, у меня множество людей, которые с радостью займут ваше место. «И не будут трепать нервы», — добавил внутренний голос синьорины Моретти. — Не смею задерживать. — Оксана ладонью показала на дверь. — Ты!!! Ты!.. Выскочка!!! — Мужчина вскочил на ноги и чуть было не задохнулся от возмущения. — Пошел вон!!! Оксана уже думала, что придется вызвать охрану, но напыщенный индюк ретировался. Она шумно выдохнула и откинулась на спинку кресла. Тофт развел руками. — Я только не понял… зачем тут нужен был я? — Для подстраховки. Спасибо, Алекс. — Чего ты так на него взъелась? — Напомнил мне одного человека. Не бери в голову. Представляешь? — перевела тему Оксана и снова сникла. — Все фото и информацию о Кьяре убрали с сайта модельного агентства. Как будто и не работали они столько лет вместе…

***

После того как Ласло подкараулил Ракель у отеля, Давид решил заехать за ней перед очередным рабочим днем. Он довезёт девчонку и не будет лишний раз переживать — плевать на все ее возмущения, без которых, несомненно, не обойтись. Давид объехал два дома, вбежал по маленькой лесенке и позвонил в звонок. Открыл ему брат Ракель — Ромео. Ранним утром паренек был весь взъерошенным и он держал в руках чашку кофе — наверное, только проснулся. — Привет. Ракель еще не ушла? — Нет, она, — Ромео почесал затылок, но посторонился, пропуская гостя в дом, — в душе. Как раз собирается на работу. Можешь подождать ее. Кофе будешь? — Спасибо. Я уже пил. — Давид опустился на диван в гостиной — тот самый, на котором спала Эль в его первый визит к ней. Рядом с Давидом тут же устроилась кошка и, свернувшись калачиком, замурчала. Вскоре шум воды прекратился, послышался грохот, а затем крик Эль: — Ромео, гель для душа кончился. Не забудь купить новый! — Ладно, — буркнул ее брат и уселся в кресло напротив гостя. Взъерошенная, обмотавшаяся полотенцем девушка выскочила из душа и, уткнувшись в телефон, бросила на ходу: — Еще начальник, придурок, три раза звонил!.. Давид тяжело вздохнул, но промолчал, вытянув длинные ноги и скрестив руки на груди. — Кхм!.. — как можно громче кашлянул Ромео. Ракель откинула волосы и посмотрела на брата, который большим пальцем руки тыкнул в сторону Давида. — Ой… начальник — в смысле из бара. — Она схватилась ручками за полотенце, в которое была обмотана, и крабиком двинулась в сторону комнаты. — Я так и подумал, — проворчал Давид. — Эль, собирайся. Я отвезу тебя. Раздался щелчок двери. А затем голос девушки: — Я вполне могу добраться сама! — Это был не вопрос. Жду тебя в машине! — Давид резко встал. Он кивнул Ромео, поправил пиджак и направился к выходу. Пока Давид шел к машине, у него мелькнула мысль, что у этой несносной девчонки хватит мозгов вылезти в окно, но, к его счастью, такого «выхода» не было. Спустя десять минут Эль появилась на улице — она надула губы.

— Тебя довезут прямо до работы, а ты недовольна. — Будут болтать, что у меня шашни с начальником. Зачем ты вообще приехал? Давид вырулил на дорогу. — Чтоб у твоего бывшего не было больше счастья подкараулить тебя на входе и чтоб я не искал в панике горничную на замену, если он с тобой что-то сделает. Эль поджала губы. Как бы она не возмущалась, у нее на душе растекалось приятное тепло: о ней практически никто так не заботился

***

Вадим в своем кабинете развалился в кресле. Он покручивал содержимое бокала в руке, которое играло в лучах люстры тёмно-янтарным светом. Крутицкий бросил пронизывающий взгляд на Ольгу, что тихо вошла и прикрыла за собой дверь, а затем снова вернулся к напитку. — У Матвея все хорошо. Мы ездили на уроки китайского, затем — в бассейн… — Я знаю, — перебил ее хозяин дома. «Зачем тогда вызвал?» — подумала Ольга, но промолчала. Вадим снова молча разглядывал содержимое бокала, и гувернантка предположила, будто он обдумывает, говорить ей или нет какую-то новость. Неловкая пауза затягивалась, но Крутицкий, казалось, не обращал внимания на итальянку. Ольга немного поерзала в кресле. — Хочу сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Девушка поежилась. Что еще за предложение? Вадим соизволил снова впиться в нее острым взглядом, от которого ей стало нехорошо. — Ты не обязана соглашаться, но тем не менее — ты сделаешь мне огромное одолжение, если поможешь. «Предложение, от которого не сможешь отказаться. Не обязана. Сделаешь одолжение. Интересно, он и на работе так же логично руководит сотрудниками?» Вадим выдержал паузу, но Ольга не проронила ни слова. — Мне нужно сопровождение на вечер — в пятницу. Я хочу, чтобы ты пошла со мной. — Уверена, что вам есть — кого пригласить Она уж точно будет смотреться лучше гувернантки. — Ольга вспомнила рыжую девицу, которая как-то сидела на столе хозяина и как он лапал ее коленки. Крутицкий грозным взглядом пригвоздил гувернантку к креслу. — Не указывай мне — что делать. Я рассчитываю на твою компанию. Ледяной тон обжег гувернантку не хуже взгляда. — Я же не обязана. Вы сами сказали. К тому же у меня нет подходящей одежды. — А как же сиреневое платье? Или второй раз надевать его не комильфо? Ольга стрельнула глазами в ответ. Разболтали уже и о платье — сплетничают на предмет, на что гувернантка тратит деньги. Между прочим, заработанные. — Но… не думаю, что я подхожу для компании бизнесмена. Как бы меня ни нарядить. — Шмотки не проблема. — Вадим поставил бокал на стол. Он облокотился одной рукой о стол, второй взял какую-то бумажку и повертел ее в пальцах. — Прекрасно, мы начали торговаться. Я думал, будет сложнее. Тогда сразу к делу. Твой гонорар за сопровождение неотесанного русского на так называемый бал. — Крутицкий протянул бумажку Ольге, увидев сумму, она вскинула брови. — Но… — Я не пытаюсь купить тебя. Я пытаюсь купить твое время. Время — деньги. И, согласись, деньги неплохие. Ольга закусила губу. Что-то было в этом неправильное. Вадим, заметивший её сомнение, продолжил давить. — Шмотки, макияж — все на мне. У тебя прекрасные, даже идеальные манеры. Ты будешь украшением вечера. Ольга инстинктивно потянула руку к изуродованной щеке. — Над твоим шрамом хорошо поработали в клинике. Да, очень жаль, что до конца его убрать не получится, но под косметикой его теперь не видно. К тому же, тебе неудобно за то, что я оплатил услуги пластического хирурга. И вот настал момент, когда ты можешь отплатить мне. Ольга нервно покусывала губы. Неотесанный русский знал, на что ему давить. — Только сопровождение? — Да. Или ты хочешь предложить что-то еще? Вадим мысленно усмехнулся, поскольку вспыхнули щеки Ольги, но продолжил держать лицо. — Только сопровождение, Оль. Берешь меня под руку, ведешь себя прилично и за это получаешь сумму больше твоей зарплаты в месяц. Вадим в этот момент казался Ольге змеем-искусителем. Все настолько просто, что… — А где подвох? — Что? — Ну — подвох. Все как-то слишком… — Слишком хорошо? Ольга, ты отвратительного мнения обо мне. Я не так ужасен, как ты думаешь. — Тогда пообещайте, что это будет только сопровождение. — Значит, ты согласна? — Пообещайте. — Хорошо. Обещаю. — Вадим закатил глаза, и бумажка исчезла в его руке. — Раз ты согласна, у меня будет маленькая просьба. Гувернантка вновь подняла голову. — Переходим на «ты». Больше никаких Вадим Юрьевичей. Ольга растерянно взглянула на Крутицкого. — Хорошо, Вадим Юрь… Вадим. Это было так непривычно и неправильно для нее, что у итальянки свело челюсть.