Алый обет

      — Ты как прошёл?! — с возмущением спросила она, скрестив руки на груди и пристально глядя на него, будто он был аномалией, которую срочно нужно изучить.       Леви огляделся, но ответа у него не было.       — Откуда я знаю? Я за тобой пошёл.       Аида нахмурилась, явно пытаясь осознать происходящее. Он же смертный.       — Ты же… смертный, — пробормотала она, больше себе, чем ему.       Леви недовольно выдохнул, чувствуя, как раздражение растёт.       — Спасибо, что напомнила. Где мы?       Она тяжело вздохнула, обдумывая, стоит ли ему говорить, но потом махнула рукой.       — В городке страны Хизуру. За стенами.       Он резко повернулся к ней, глаза расширились.       — Что?       Это было невозможно. Просто невозможно.       Аида закатила глаза, глядя в небо, словно мысленно чертыхаясь.       — Сходила, блин, в круглосуточный магазин.       Леви, не веря всему этому бреду, развернулся и снова открыл дверь, из которой только что вышел.       Но за ней была вовсе не его комната.       Он уставился на грязные стены, тусклый свет лампы и ржавую раковину. Это был обычный общественный туалет. Он моргнул, шагнул внутрь, осмотрелся.       — Какого хера?.. — пробормотал он, всё ещё не понимая, что происходит.       Аида, наблюдая за этим, устало провела рукой по лицу.       — Ну вот, теперь ты официально потерян для своего мира, поздравляю, — сухо прокомментировала она. — Добро пожаловать в хаос.       Девушка улыбнулась, но в её взгляде скользнуло что-то хитрое, оценивающее. Она подошла ближе, внимательно рассматривая его, будто что-то проверяя.       — Вот теперь всё стало ещё сложнее, — пробормотала она, качнув головой.       Леви молча смотрел на неё, не понимая, к чему она ведёт, но Аида, похоже, уже приняла решение.       — Так уж и быть. Раз уж ты сюда попал, можешь услышать хотя бы часть истории, — сказала она, выпрямившись.       Она посмотрела на него долгим взглядом, словно оценивая, насколько он готов это воспринять.       — Как ты, наверное, уже догадался, я бессмертная. Вернее, когда-то была смертной, но после одной… небольшой проблемки, скажем так, на меня наложили заклятие. Теперь я вынуждена скитаться веками, наблюдая, как всё рушится и создаётся заново. Люди приходят и уходят, эпохи сменяют друг друга, а я остаюсь.       Она говорила спокойно, словно рассказывала что-то обыденное, но в её голосе скользнуло что-то… сломанное.       Леви всматривался в неё, но она не вдавалась в подробности, обрывая рассказ на самом интересном.       — И вот так уже многие века, — закончила она, пожав плечами.       Он молчал.       Эта женщина явно не шутила. И чем больше он её слушал, тем больше чувствовал, что он в этом всём не случайно.       Леви молчал, переваривая сказанное. Всё это звучало, мягко говоря, как полнейший бред. Бессмертие, проклятие, века скитаний — да кто в это поверит? Но что-то в её голосе, в её взгляде… В этом не было ни намёка на ложь.       — И что, ты так просто живёшь среди людей, ходишь, делаешь вид, что обычная? — спросил он, скрестив руки на груди.       Аида хмыкнула, слегка приподняв уголки губ.       — Ну, не совсем. Большинство меня вообще не замечает. Я не существую для них, как бы странно это ни звучало. Они могут смотреть прямо на меня, но в следующий момент забыть, что я была перед ними. — Она слегка наклонила голову, задумавшись. — Ты же помнишь меня, да?       Леви сузил глаза.       — К сожалению.       Аида закатила глаза.       — Приятно знать, что произвожу такое впечатление.       Он проигнорировал её сарказм, вглядываясь в неё пристальнее.       — Значит, я могу видеть тебя. Я могу тебя помнить. Я могу… каким-то образом следовать за тобой туда, куда обычные люди не могут. — Он сделал паузу. — Почему?       Аида чуть нахмурилась, будто бы именно этого вопроса и боялась.       — Если бы я знала ответ, — тихо произнесла она, — то, поверь, ты был бы последним человеком, который бы его услышал.       Леви прищурился.       — То есть ты тоже не понимаешь, какого хера я сюда попал?       Аида выдохнула, отворачиваясь.       — Именно.       Они замолчали.       Леви вглядывался в неё, в её прямую осанку, в лёгкую напряжённость в движениях. Она явно что-то недоговаривала.       — Но тебе это не нравится, — сказал он.       Аида чуть повернула голову, её взгляд стал холодным.       — Мне не нравится, когда что-то выходит из-под контроля.       — Значит, я нарушаю твои правила?       Она ухмыльнулась, но в её глазах мелькнуло напряжение.       — Ты нарушаешь саму природу вещей. И мне это очень не нравится.       Леви задумался.       — Ну что ж. Взаимно.       Девушка, не теряя времени, развернулась и подошла к двери, снова открыв её. В этот раз за ней не было туалета.       — Заходи и иди спать, — приказным тоном бросила она, даже не глядя на него.       Леви склонил голову набок, внимательно за ней наблюдая.       — Если ты тут, то я никуда не пойду.       Аида тяжело вздохнула и цокнула языком, будто это был самый раздражающий разговор в её жизни.       — Мне просто нужно по делам, — сказала она, пожав плечами, словно это должно было его убедить.       Но Леви даже не сдвинулся с места.       — Мне плевать, какие у тебя там дела. Мне просто интересно, что это за место.       Аида, всё ещё держа дверь открытой, бросила на него предупреждающий взгляд.       — Я не буду повторять. Заходи.       Он не шелохнулся.       — Не пойду, — спокойно ответил он. — Я пойду вместе с тобой.       Она закатила глаза, тяжело выдохнув.       — Ты правда умеешь раздражать людей, знаешь об этом?       Леви пожал плечами.       — Да, знаю.       Аида отвернулась, буркнув что-то себе под нос, но дверь не закрыла. Похоже, ему всё же удалось её достать.       Та снова повернулась к нему, уже едва сдерживая раздражение.       — Бога ради, зайди в чёртову дверь и не нарушай порядок.       Но, конечно же, он снова проигнорировал её слова, даже не сдвинувшись с места.       Она закатила глаза, подняла взгляд к небу, будто моля о терпении, и пробубнила себе под нос что-то нецензурное.       А затем, тяжело выдохнув, махнула рукой.       — Чёрт с тобой. Пошли.       Развернувшись, она уверенным шагом направилась по улице, а Леви, не скрывая самодовольного выражения, спокойно последовал за ней. Шёл следом за девушкой, оглядываясь по сторонам. Улица выглядела необычно: аккуратные домики, чистая мостовая, тёплый свет фонарей — всё это резко контрастировало с мрачной обстановкой за стенами.       — Что это за место? — спросил он, нахмурившись.       Аида, не замедляя шага, лениво бросила через плечо:       — За стенами есть страна — Хизуру. У них в последнее время набрали популярность круглосуточные магазины. Можно в любое время суток сходить за продуктами.       Леви усмехнулся.       — Бессмертные промышляют ночным жором?       Она раздражённо цокнула языком, оправдываясь:       — Еда закончилась. Утром нечего будет есть, а на рынок с самого утра идти неохота.       Он посмотрел на неё с лёгким недоумением, не ожидая такой банальной причины.       — Значит, тебя волнуют такие мелочи?       — Конечно, — фыркнула Аида. — Бессмертной быть — это не значит, что у тебя нет аппетита.       Она ускорила шаг, а Леви хмыкнул, всё ещё не понимая, как эта девушка могла одновременно выглядеть настолько загадочно и при этом жаловаться на недостаток еды.       — Ладно, а что за мужик, которого я постоянно вижу? — спросил он, скосив на неё взгляд.       Аида слегка повернула голову.       — Какой именно?       — В странном наряде. Вечно с блокнотом.       Она кивнула, будто он сказал что-то очевидное.       — А, это жнец.       Она произнесла это настолько обыденно, что у Леви по спине прошёлся холодок. Он молча смотрел на неё, ожидая продолжения, но Аида не торопилась.       — И? — наконец спросил он, явно не впечатлённый её лаконичным ответом.       Она пожала плечами, будто речь шла о каком-то соседе, который регулярно жалуется на шум.       — Он приходит за душами умерших, проводит их в загробный мир, а потом делает кучу бумажной волокиты.       Леви замедлил шаг.       — Бумажной волокиты?       Аида фыркнула.       — Ну да. В загробном мире тоже бюрократия. Пытаешься учесть каждую чёртову душу — вот и получается куча работы.       Леви не знал, что бесит его больше — то, что она говорит это с абсолютной уверенностью, или то, что это даже звучит логично.       Аида задумчиво посмотрела на него, будто приходя к какому-то выводу.       — Если я права, — начала она, — то ты, скорее всего, можешь видеть не только жнеца, но и остальных.       Леви нахмурился.       — Остальных?       — Призраков, — небрежно пояснила она, словно говорила о погоде.       Он молчал, анализируя её слова.       — Случалось ли это с тобой? — спросила она, пристально глядя на него.       Он ненадолго задумался, но ответил без колебаний:              — Да.       Аида кивнула, будто это подтверждало её теорию.       — И с чем это может быть связано? — спросил он.       Она пожала плечами, словно не придавала этому особого значения.       — Из-за твоей фамилии.       Леви слегка прищурился.       — Все в моём роду такие?       — Да, — безразлично ответила она.       — Почему?       Аида отвернулась, посмотрев куда-то вдаль.       — Не знаю.       Пройдя через тихий парк, утопающий в сумерках, они подошли к небольшому магазинчику, из окон которого лился ровный тёплый свет.       Леви смотрел на это с лёгким прищуром, мысленно пытаясь осознать, что он вообще видит. Он не понимал, как это возможно, и его мысли то и дело перескакивали с одного предположения на другое.       — Какие-то странные свечи, — пробормотал он себе под нос, изучая свет, пробивающийся через стекло.       Аида, уловив его замешательство, с лёгкой усмешкой добавила:       — Как я уже сказала, мир за стенами намного более развит.       Он посмотрел на неё, ожидая объяснений.       — Этот свет — электричество, — пояснила она, кивнув в сторону окна.       Леви молчал, но его выражение красноречиво говорило, что он не понимает, о чём речь.       Аида вздохнула, собираясь объяснить кратко и просто:       — Электричество — это энергия, которая питает свет, устройства, машины. Здесь люди используют его так же, как ты используешь свечи или газовые лампы.       Леви снова перевёл взгляд на магазин.       — Машины?       — Ну, этого ты пока не увидишь. Но да, тут всё иначе.       — Значит, за стенами никогда не было титанов, — скорее утверждая, чем спрашивая, проговорил он.       Аида кивнула.       — Никогда.       Леви нахмурился, осознавая масштаб пропасти между этими мирами.       Девушка без лишних слов зашла внутрь, а Леви последовал за ней, оглядываясь по сторонам.       Внутри было чисто, светло и… странно. На полках стояли аккуратно упакованные продукты, напитки в стеклянных и металлических банках, какие-то коробки с яркими этикетками. Это не походило ни на один рынок, которые он знал.       Аида уверенно взяла несколько упаковок, будто точно знала, что ищет, и направилась к продавцу.       И вот тут Леви окончательно выпал из реальности.       Она заговорила.       Но не на их языке.       Лёгкие, почти певучие слова быстро слетали с её губ, и продавец, без лишних вопросов, пробил товар. Леви не понимал ни единого звука, но сам факт того, что она говорит на другом языке— и делает это так легко, так естественно — вогнал его в ещё большее замешательство.       Он молча наблюдал, как она расплатилась, спрятала сдачу в карман и спокойно направилась к выходу, даже не посмотрев на него.       Леви нахмурился, но не стал задавать вопросов сразу.       Выйдя за порог, Аида шагнула в сторону, проверяя покупки, а он, наконец, выдохнул:       — Что, чёрт возьми, это было?       Она мельком глянула на него, будто забыв, что он вообще здесь.       — Что именно?       — Ты сейчас на каком языке говорила?       Девушка закатила глаза, словно этот вопрос был для неё совершенно глупым.       — На языке Хизуру. Здесь все говорят на нём.       — А ты откуда его знаешь?       Она ухмыльнулась.       — Леви, мне больше нескольких веков. Думаешь, я не успела выучить пару десятков языков?       Он замолчал, понимая, что это чертовски логично, но от этого не менее пугающе.       Они шли молча, и Леви не знал, почему эта тишина казалась ему настолько странной. Он не чувствовал себя усталым, но его мозг явно пытался обработать весь тот бред, что произошёл за последние пару часов.       Когда они дошли до той самой двери, Аида на секунду остановилась, оглядела парк позади них, но не просто так, а с каким-то… ностальгическим выражением.       Леви заметил это.       — Чего застыла? — спросил он, наблюдая, как она медленно провела взглядом по деревьям, фонарям, дорожкам, будто запоминая каждую деталь.        Не ответила сразу.       — Просто давно тут не была, — тихо сказала она, и в её голосе прозвучало что-то, чего он раньше не слышал.       Что именно — он не мог определить.       Затем, будто стряхнув с себя ненужные мысли, она шагнула вперёд и открыла дверь.       Леви почувствовал, как воздух изменился, и прежде чем успел что-то осознать, он снова оказался там, откуда ушёл.       В казармах.       Простая, тёмная комната. Его комната. Никакого парка, никаких огней чужого мира.       Будто этого никогда не было.       Он резко обернулся на Аиду, но она выглядела так, будто всё шло по плану.       Она стряхнула с пальцев невидимую пыль и спокойно сказала:       — Ну что ж. Теперь ты снова на своём месте.       Как будто всё это было обычной прогулкой.       Аида развернулась, явно собираясь уйти так же спокойно, как и появилась, но Леви не дал ей этого сделать.       — Стой.       Она приостановилась, но не обернулась.       — Скажи хотя бы своё имя.       Аида нахмурилась и резко повернулась к нему, глядя с лёгким раздражением.       — Зачем это тебе моё имя?       — Просто скажи.       Она вздохнула, скрестив руки на груди.       — Я больше не планирую тебе экскурсии проводить, так что незачем.       Леви посмотрел на неё, будто размышляя, как её допросить, но в итоге просто произнес твёрдо и спокойно:       — Всё равно скажешь.       Она усмехнулась, её губы дрогнули в лёгкой тени улыбки — почти насмешливой, почти загадочной. А затем она просто исчезла. Растворилась в воздухе, будто её никогда здесь и не было. Леви остался стоять, глядя в пустоту, где ещё секунду назад стояла она. Он медленно выдохнул, провёл рукой по лицу и раздражённо пробормотал:       — Засранка.

***

      Девушка появилась буквально из воздуха, без стука и предупреждения, как это у неё всегда водилось. Она уверенно прошла через комнату, даже не обратив внимания на недовольный взгляд жнеца, и села прямо на стол, скрестив ноги, будто была здесь хозяйкой.       Мужчина только поднял голову от тарелки с ужином, посмотрел на неё и устало выдохнул:       — Ты вообще обнаглела.       Аида беспечно пожала плечами, склонив голову набок.       — А мне казалось, мы уже достаточно близки, чтобы я могла приходить без стука.       Жнец закатил глаза, поднося к губам ложку:       — Мы не близки. И ты, черт возьми, можешь хотя бы в дверь входить, как все нормальные существа.       Аида усмехнулась, не сдвинувшись с места.       — Ну, ты потустороннее. Ты к нормальным не относишься.       Он скривился, но возразить было нечего. Она знала, как его достать.       Аида, слегка качнувшись на столе, сделала вид, что изучает свои ногти, но в её голосе скользнуло напряжение:       — Этот мелкий засранец снова меня призвал.       Жнец поднял голову, усмехнувшись.       — Ты ж сама говорила, что он смертный.       — В том-то и дело, что он смертный! — раздражённо проговорила она, покрутив в воздухе пальцем, будто это могло объяснить суть её беспокойства. — Он не должен этого уметь. Это вообще никто не должен уметь.       Жнец опёрся локтями на стол, глядя на неё с интересом.       — И что, он опять в опасности был?       Аида замотала головой.       — Нет. Просто сидел, пил своё дешёвое пойло и выглядел как тот, кто давно не спал. — Она на секунду замолчала, потом добавила: — Ещё пять минут — и я бы пошла в душ. Если бы он сделал это на пять минут позднее, то…       Жнец подавился едой и закашлялся, потрясённо глядя на неё.       — Ого.       Аида бросила на него злобный взгляд.       — Не огокай.       Мужчина ухмыльнулся, наслаждаясь её раздражением.       — Он тебя напрягает, да?       — Он меня бесит! — выпалила она, вскидывая руки в воздух. — Я не могу понять, как он это делает. Я не могу понять, почему он это делает. И я не могу понять, как мне это прекратить!       Жнец хмыкнул, вернувшись к еде.       — Ну, удачи тебе в этом.       Аида прищурилась, явно не довольная его реакцией.       — Ты мог бы хоть как-то помочь.       Жнец пожал плечами.       — Я — ангел смерти, а не нянька. Разбирайся со своим избранным сама.       Встав из-за стола, Аида чуть наклонилась к нему, её глаза опасно сузились, а голос понизился до шёпота:       — Но самое странное не это.       Мужчина поднял брови, явно заинтригованный.       — Что ещё могло быть страннее?       Аида наклонилась ещё ближе, её взгляд метнулся к двери, как будто она опасалась, что кто-то подслушает.       — У него получилось пройти со мной через дверь.       Жнец замер.       Его ложка зависла в воздухе, а глаза медленно расширились от шока.       — Что?       Аида выдохнула, пытаясь успокоиться, но её голос звучал напряжённо:       — Я просто хотела скупиться. Вышла по своим делам, оставив его одного в его же комнате. Но он как-то… — она остановилась, подбирая слова, — прошёл за мной.       Жнец смотрел на неё, явно не веря услышанному.       — И оказался в…       — В мать его, Хизуру! — выпалила Аида, сжимая руки в кулаки. — Он прошёл через мою дверь! Это… это…       Жнец медленно отложил ложку, его лицо было серьёзным, как никогда.       — Это невозможно.       Аида нервно рассмеялась, но в её смехе сквозило раздражение.       — А я об этом не знала, конечно. Но он сделал это! И я не знаю, как.       Мужчина выдохнул, провёл рукой по лицу и тихо произнёс:       — Этот парень явно не такой простой, как кажется.       Аида села обратно на стол, глядя в пол.       — Я это уже поняла. Но, чёрт возьми… почему именно он?       Жнец сложил руки на груди, его взгляд стал серьёзным.       — Видимо, он каким-то образом связан с тобой, — произнёс он, задумчиво покачав головой. — Даже я не могу прийти в назначенное тобой место по твоему велению. А он… он как-то проследовал за тобой, не зная куда и зачем.       Аида опустила взгляд, её плечи чуть поникли.       — Это и бесит больше всего, — пробормотала она, сжав губы. — Я не могу этого объяснить. Я не чувствую с ним никакой связи.       Жнец прищурился, пристально наблюдая за её реакцией.       — Может, ты просто не хочешь чувствовать.       Аида резко подняла голову, её глаза сверкнули раздражением.       — Да иди ты к чёрту.       Жнец ухмыльнулся, не скрывая удовольствия от её реакции.       — Но, значит, он не видит меч?       Аида замерла, потом выдохнула, будто признание далось ей с трудом.       — Нет. Меч он не видит.       Жнец задумчиво почесал подбородок, его взгляд снова стал холодным и расчётливым.       — Значит, он ещё не готов. Или…       Он замолчал, будто обдумывая что-то серьёзное.       Аида прищурилась.       — Или что?       Мужчина бросил на неё острый взгляд.       — Или он не тот, кого ты ждёшь.       Она замерла, её лицо на мгновение стало совершенно бесстрастным.       — Может быть.       Но в её голосе прозвучало сомнение, которое она сама не могла объяснить.       Аида спокойно встала, как ни в чём не бывало, подошла к шкафчику и достала бутылку вина. Она открыла её с лёгким щелчком, даже не глядя на хозяина дома, и налила себе бокал, словно была у себя.       Тот возмутился, скрестив руки на груди.       — Ты вообще берега попутала в моём доме? — рявкнул он, глядя на неё с таким выражением, будто она оскорбила его честь. — Без стука входишь, хозяйничаешь как у себя дома…       Аида сделала глоток вина, явно не обращая внимания на его возмущение.       — Ой, успокойся, — отмахнулась она, прислонившись к стене. — Тебе же всё равно.       Жнец сузил глаза.       — Нет, не всё равно.       Он протянул руку в воздух, а та начала медленно подниматься в воздух, отдаляясь от Аиды.       Она прищурилась, наблюдая за его попыткой.       — Ого, решил поиграть в телепатию? — фыркнула она, но в её глазах мелькнуло удивление.       Бутылка полетела к мужчине, но в последний момент резко остановилась, будто наткнувшись на невидимую стену.       Аида вытянула руку, и бутылка, подчиняясь её силе, развернулась в воздухе и плавно вернулась к ней.       Она с удовлетворением сделала ещё один глоток.       — Попробуй ещё раз, может, повезёт.       Жнец скрипнул зубами, но спорить не стал. Она действительно обнаглела.       Он тяжело вздохнул, бросив на неё последний взгляд, полный раздражения, а затем просто прошёл сквозь стену, оставив девушку одну в его пустом доме, с бокалом вина в руке.       Аида прищурилась, глядя на ту стену, сквозь которую он исчез, и пробормотала:       — И куда это он?       Она сделала глоток вина, прислонившись к стене, но не успела допить, как мужчина вернулся. Он прошёл сквозь ту же самую стену, в руках у него была толстая папка, переполненная бумагами.       Подошёл к столу, даже не глядя на неё, и бросил папку перед ней, так что она громко стукнула о деревянную поверхность.       Аида слегка дёрнулась, удивлённая его резкостью.       — Что это? — спросила она, ставя бокал на стол.       Жнец скрестил руки на груди, его лицо было хмурым и озабоченным.       — Перерыв все бумаги, документы и отчёты. Я не смог найти про него ни одной информации.       Аида подняла брови, но ничего не сказала, позволяя ему продолжить.       — Прошлые жизни, настоящее, будущее… Ничего. — Он сделал паузу, затем добавил, словно сам не верил в свои слова: — Только имя.       Аида нахмурилась, её глаза скользнули по папке, будто в ней действительно могло быть что-то важное.       — Ты хочешь сказать, что…       — Это впервые такое, — резко перебил он, его голос звучал напряжённо. — И это ужасно.       Он прошёлся по комнате, его движения стали более резкими, как будто он пытался избавиться от гнетущей тревоги.       — Мне, скорее всего, придётся выслушивать от начальства. Ведь эта территория — зона моей ответственности. Если что-то идёт не так, я отчитываюсь.       Аида смотрела на него, её взгляд был сосредоточенным и серьёзным. Она понимала, что это не просто мелкая неприятность.       — Ты хочешь сказать, что он… аномалия?       Жнец остановился и посмотрел на неё, его глаза были мрачными и настороженными.       — Именно. Леви Аккерман — аномалия.       Мужчина снова выдохнул, его лицо стало ещё более хмурым, а взгляд — холодным и отстранённым.       — Если он является потерянной душой или чем-то, что не должно существовать, — произнёс жнец, словно вынося приговор, — я должен прийти за ним.       Глаза Аиды широко распахнулись, её тело напряглось, а лицо исказилось недовольством.       В следующее мгновение бутылка с вином взлетела в воздух, вихрем пронеслась через комнату и полетела прямо в лицо жнецу. Он едва успел поднять руку, и бутылка замерла в сантиметре от его лица, застыв в воздухе, как будто наткнулась на невидимую преграду.       Ангел смерти холодно посмотрел на неё, его глаза предупреждающе сверкнули.       — Серьёзно? — сказал он, даже не шевельнувшись.       Аида сжала зубы, её глаза полыхали раздражением.       — Ты не сделаешь этого.       — Это моя работа, Аида. Ты знаешь правила.       — Плевать я хотела на твои правила. Ты не тронешь его, пока мы не узнаем, кто он.       Бутылка вздрогнула, но так и осталась висеть в воздухе.       — Это может быть моим единственным шансом на спасение.       Жнец нахмурился, его лицо стало напряжённым, а взгляд стал мрачным.       — Так вот оно что… — пробормотал он, опуская руку. Бутылка плавно опустилась на стол. — Ты думаешь, что он…       Аида не дала ему договорить.       — Я не знаю. Но пока я не разберусь, ты к нему не подойдёшь.       Мужчина смотрел на неё в молчании, а затем, тяжело вздохнув, кивнул.       — Ладно. Пока что.       Но в его глазах было ясно видно: он ничего не обещал. Аида посмотрела на него, её глаза сузились, а голос стал твёрдым, безапелляционным:       — Мы идём к Имир.       Жнец фыркнул, скрестив руки на груди, и ухмыльнулся так, будто она сказала самую нелепую вещь на свете.       — Не хочу.       Аида приподняла бровь, её лицо стало холодным, как камень.       — Это не просьба, жнец. Это приказ.       Мужчина усмехнулся ещё шире, его глаза сверкнули насмешкой.       — Я не подчиняюсь тебе, Аида. Если ты забыла, то я вообще-то…       — Это в твоих же интересах, — перебила она, её голос был ледяным. — Узнать, кто он.       Мужчина замер, его улыбка медленно сползла с лица.       — Ты думаешь, Имир знает?       Аида кивнула, её взгляд стал задумчивым, но по-прежнему жёстким.       — Если кто-то и знает, то только она.       Жнец тихо выдохнул, его плечи напряглись. Он явно не хотел этого делать, но понимал, что она права.       — Ладно, — пробормотал он недовольно. — Но я ненавижу туда ходить.       Аида пожала плечами, её губы изогнулись в легкой насмешке.       — А кто сказал, что я это люблю?       Она развернулась, её волосы взметнулись за спиной, как алое пламя, и шагнула в сторону стены.       Тот закатил глаза, бросив последний взгляд на свою недоеденную еду.       — Я так и знал, что ты испортишь мне вечер.       Аида не обернулась, но её голос прозвучал холодно и твёрдо:       — Переходи за мной.       И с этими словами она исчезла сквозь стену, не оставив после себя ни следа.       Они оказались в Путях — месте вне времени и пространства, где не существовало ни света, ни тьмы. Вокруг простирались бесконечные коридоры из ветвящихся корней, которые тянулись ввысь и вниз, переплетаясь в сложные узоры. Пол был устлан мягким песком, и каждый шаг на нём оставлял след, который тут же исчезал. Воздух был густым, как дымка, и казалось, что сам мир дышит, шепчет что-то на древнем, забытом языке.       В центре всего этого хаоса сидела Имир, её маленькая хрупкая фигурка казалась бесконечно одинокой среди этих монументальных путей. Она склонилась над песком, лепя что-то маленькое и хрупкое. Её пальцы двигались плавно, методично, как будто она уже много веков подряд выполняла одно и то же движение.       Услышав шаги, Имир обречённо вздохнула, её плечи поникли, но она даже не подняла головы. Она сделала вид, будто ничего не замечает, надеясь, что незваные гости уйдут сами, если она будет их игнорировать.       Но никто не ушёл.       — Имир, — прозвучал твёрдый голос Аиды.       Прародительница продолжала лепить, не поднимая глаз.       — Ты слышишь меня, мрачная девчонка? — добавила Аида, её голос стал более требовательным. — Мы знаем, что ты здесь.       Имир даже не вздрогнула, её лицо оставалось таким же бесстрастным, а пальцы продолжали двигаться. Жнец фыркнул, его лицо исказилось раздражением. Он сделал несколько шагов вперёд, его тень легла на маленькую фигурку, которую лепила Имир.       — Эй! — громко сказал он, перекрикивая шёпот Путей. — Игнорировать нас бесполезно. Мы всё равно не уйдём.       Имир вздохнула глубже, но даже не посмотрела на них.       — Ладно, — Аида скрестила руки на груди и хищно прищурилась. — Если ты не хочешь разговаривать, я просто поломаю твою фигурку.       Имир мгновенно замерла. Её плечи напряглись, а пальцы застопорились на полпути к новой детали.       Жнец усмехнулся, склонив голову набок.       — О, вот теперь ты слушаешь.       Имир медленно подняла голову, её несуществующие глаза были полны тихой злости и обиды. Она посмотрела на Аиду, её лицо оставалось бесстрастным, но во взгляде полыхало что-то тёмное и опасное.       — Ты не посмеешь, — прошептала она, её голос был тонким и хрупким, как сама фигурка в её руках.       Аида усмехнулась, её взгляд стал холодным и расчётливым.       — А вот и посмею.       Она шагнула ближе, вытянув руку к фигурке. Песок под её пальцами вздрогнул, как будто почувствовал угрозу.       — Ну? Будешь разговаривать? — спросила она, не отводя взгляда от Имир.       Имир посмотрела на неё ещё секунду, а затем сгорбилась, опустив глаза в землю.       — Что вам нужно? — её голос звучал так, будто каждое слово давалось ей с трудом.       Аида отступила, убрав руку, и жестом велела жнецу присоединиться к разговору.       — Правильный выбор, девочка.       Жнец только покачал головой, наблюдая за этой сценой с нескрываемым удовольствием.       — Ты слишком легко сдалась.       Имир бросила на него пылающий взгляд, но промолчала, снова приняв своё бесстрастное выражение. Она знала, что спорить бесполезно.       — Ты же богиня тут, — произнесла она, её голос прозвучал с лёгкой насмешкой. — Скажи, пожалуйста, что знаешь про одного парня.       Прародительница устало выдохнула, её плечи поникли, а глаза закатились от явного нежелания вступать в разговор.       — Про кого на этот раз?       Аида прищурилась, её глаза сверкнули тревогой и настойчивостью.       — Леви Аккерман.       Имир мгновенно напряглась, её глаза расширились, а пальцы застыли над фигуркой, которую она лепила. Она замерла на мгновение, а затем медленно покачала головой, её лицо стало мрачным и задумчивым.       — Нет, нет. — Её голос был тихим, но решительным. — Он Аккерман. На них ничего из силы титанов не подвластно.       Аида нахмурилась, её взгляд стал более требовательным.       — Что это значит?       Имир подняла глаза, в её взгляде была усталость веков. Она говорила медленно, как будто объясняла очевидные вещи:       — Аккерманы… Они часть силы титанов, но не подвластны ей. Они как… побочный эффект, ошибка в системе.       Жнец нахмурился, его лицо стало серьёзным.       — Ошибка?       Имир кивнула, её голос звучал глухо, как эхо в пустоте.       — Они созданы, чтобы защищать королей, но при этом они невосприимчивы к моим путям. Я не могу управлять ими, как остальными эльдийцами.       Она вздохнула, её плечи опустились, а взгляд устремился в пустоту.       — Я знаю о нём только общую информацию. Его имя, его родословную… но ничего большего.       Аида нахмурилась, её глаза сверкнули разочарованием.       — Значит, он и вправду аномалия.       Имир молча кивнула, её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло смутное беспокойство.       — Если он Аккерман, то на него не действует память титанов. Я не могу видеть его прошлое или будущее. Он для меня как… тень в Путях.       Аида замерла, её губы сжались в тонкую линию.       — И меч он не видит…       Имир снова покачала головой.       — И вряд ли увидит.       С этими словами она снова склонилась над своей фигуркой, словно разговор был окончен. Но Аида не двигалась с места, её лицо было хмурым, а взгляд — тревожным. Она понимала, что ситуация становится всё сложнее. Девушка прищурилась, её глаза стали холодными и цепкими, как у хищника, выслеживающего добычу.       — Неужели никогда? — в её голосе звучало сомнение. — Почему ты так уверена? А вдругувидит?       Имир сжала зубы, её пальцы с силой вдавились в песок, почти разрушив ту фигурку, которую она так старательно лепила. Она резко выдохнула, её плечи вздрогнули от едва сдерживаемого раздражения.       — Да не знаю я! — её голос дрожал от раздражения и усталости, но в нём сквозила безысходность. — Ты что, думаешь, я знаю всё?!       Аида подняла брови, её глаза округлились от неожиданности. Она ожидала чего угодно, но только не такой вспышки агрессии.       Прародительница подняла на неё глаза, в её взгляде плескалось отчаяние, смешанное с бессильной злобой.       — Я не знаю, почему они такие! Не знаю, почему они не подчиняются мне! Я даже не знаю, кто они на самом деле!       Аида замерла, её взгляд стал более внимательным.       — Ты хочешь сказать…       Имир опустила голову, её плечи поникли, а голос стал хриплым, полным горечи.       — Они не мои создания. Я не создавала их. Они… не принадлежат этому миру.       Жнец, который всё это время молча наблюдал за ними, тихо выдохнул, его глаза расширились.       — Чёрт возьми…       Девушка нахмурилась, её губы сжались в тонкую линию.       — Значит, Леви…       — Я не знаю, увидит ли он меч, — прошептала Имир, её голос дрожал. — Может быть, да. А может быть, нет. Я не могу видеть его пути, потому что их просто нет.       Она посмотрела на Аиду, её глаза были полны страха и неуверенности.       — Аккерманы — это аномалия в моей системе, ошибка, которую я не могу исправить. Они существуют вне моей воли.       Аида окаменела, её лицо стало холодным, как лёд.       — Значит, ты вообще ничего не знаешь.       Имир закрыла глаза, её пальцы ослабли, и фигурка в её руках рассыпалась в песок.       — Да. Ничего.       Девушка молчала, её глаза сверкнули холодным огнём. Она поняла, что всё становится ещё сложнее, чем она могла себе представить.

            Жнец и Аида вновь оказались в просторной столовой, стены которой были украшены старыми, потёртыми обоями тёмно-зелёного цвета, кое-где обвисшими от времени. Потолок был высоким, с тяжелыми деревянными балками, которые казались вечными свидетелями всех разговоров, происходивших здесь на протяжении веков. В центре комнаты стоял огромный дубовый стол, покрытый потёртой скатертью в клетку. На его поверхности виднелись глубокие царапины, оставленные от многочисленных перьев и ножей, которыми жнец в сердцах вырезал узоры, когда застревал над очередным отчётом.  Воздух был пропитан запахом старых книг, пергамента и слабым ароматом ладанки, которая висела в углу комнаты, защищая от злых духов.       Молчание повисло в воздухе, тяжёлое, гнетущее. Даже свечи казались застывшими, их пламя не колебалось, словно замерев в ожидании.       Мужчина сидел за столом, его локти опирались на потёртую скатерть, а пальцы нервно постукивали по дереву, издавая глухой, ритмичный звук. Он уставился в одну точку, не отводя взгляда, а затем тяжело вздохнул.       — Ну и ситуация… — его голос прозвучал глухо, словно отдаваясь эхом в старых стенах. — Сколько веков живу, впервые с таким сталкиваюсь.       Его пальцы продолжали стучать по столу, создавая угнетающий ритм.       — Завтра мне на собрание, — добавил он, поднимая взгляд на Аиду. В его глазах мелькнуло беспокойство. — Явно выговор сделают.       Аида стояла у окна, её силуэт выделялся на фоне серого неба, видимого за старым, потускневшим стеклом. Она скрестила руки на груди, её поза была напряжённой, а взгляд — жёстким. Она медленно повернулась к нему, её глаза сузились, а голос прозвучал холодно и решительно:       — Не важно, что они скажут.       Она сделала шаг к столу, её каблуки глухо стукнули о деревянный пол, создавая звук, который разнёсся по комнате, разбивая тяжёлое молчание.       — Пока мы не разберёмся, ты его не тронешь.       Жнец поднял голову, его глаза сверкнули недовольством. Он открыл рот, чтобы возразить, но встретился с её взглядом и замолчал.       — Понял? — её голос был как сталь, холодный и острый.       Мужчина скривился, пальцы замерли на поверхности стола.       — Понял.       Девушка отступила на шаг, её поза осталась напряжённой, но в глазах мелькнуло облегчение. Она знала, что ситуация становилась всё более запутанной и опасной, но пока что у неё был контроль над происходящим.       Хотя бы на время.