Алый обет

      Аида металась во сне, погружённая в хаос разрозненных видений. Всё было размытым, будто покрытым кровавой дымкой. Её ноги ступали по алому полу, пропитанному болью, криками, смертью. Впереди — силуэт девушки, знакомой до боли.       Имир.       Она стояла в Путях, закованная в массивные цепи, что впивались в её тонкие запястья, оставляя глубокие отметины. Позади неё шевелилась огромная, зловещая тень, напоминающая сороконожку, её длинные лапы извивались, сплетаясь в странные, красные пряди, будто сотканные из самой сути жизни.       Аида сделала шаг вперёд, пытаясь что-то сказать, но её голос заглох в пустоте. Имир подняла голову, её взгляд был наполнен чем-то, чего Аида не могла расшифровать. То ли боль, то ли предостережение.       Она открыла рот, будто собираясь что-то сказать…       Но в этот момент всё исчезло.       Аида резко распахнула глаза, тяжело дыша. В комнате было темно, только лунный свет пробивался через окно, отбрасывая длинные тени на пол. Она села, вцепившись пальцами в покрывало.       — Что за чертовщина… — пробормотала она, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.       Она никогда не видела таких снов. Никогда не чувствовала себя настолько… выбитой из реальности.       Девушка потёрла лоб, чувствуя, как внутри всё дрожит, а сердце никак не хочет замедлить свой бег. Лунный свет холодными бликами падал на её лицо, подчёркивая тёмные круги под глазами.       Она зажмурилась, пытаясь прийти в себя, когда голос раздался в её голове. Тихий, шепчущий, бесконечно давящий, как змея, обвивающая сознание.       — Вначале была боль. Она породила силу. А сила породила их.       Аида застыла. Её пальцы задрожали. Голос продолжал шептать, беспокойный и бесконечный, будто старое заклинание, проклятие, от которого невозможно убежать.       — Ты — первая боль, а я — первая жертва.       Слова эхом разносились в её разуме, давили, проникали в каждую клетку её существа. Она крепко зажмурила глаза, пытаясь отогнать наваждение, но голос не унимался. Он не был похож на её собственные мысли. Он был чужим. Старым. Древним.       Шёпот всё продолжал и продолжал, слова смешивались, становились гулким фоном, бесконечным, как поток времени.       Аида распахнула глаза. Всё исчезло. Комната была такой же тихой и пустой, как и раньше. Шёпот замолк, оставив после себя лишь глухой звон в ушах.       Она медленно провела рукой по лбу, чувствуя холодный пот.       — Чёрт возьми… — прошептала она, чувствуя, как сердце всё ещё бешено колотится в груди.       Аида встала с кровати, её ноги коснулись холодного пола, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось внутри. Она глубоко вдохнула, пытаясь привести мысли в порядок, но они путались, как нити в узоре, слишком сложные, слишком древние.       Она оглянулась — ночь всё ещё окутывала мир, улицы были пусты, только лунный свет отражался в окнах домов, создавая иллюзию призрачного движения.       Без лишних раздумий она шагнула вперёд, проходя сквозь стену.       Она очутилась в Путях.       Безграничное пространство, пронзённое голубым свечением. Под ногами хрустел песок, воздух был неподвижен, наполненный странным, древним электричеством, которое казалось почти живым.       Ветвей путей сегодня было больше, чем обычно. Они расходились в стороны, как разорванные нити судьбы, переплетаясь в бесконечные спирали. Каждая дорога уводила в своё время, свою историю, свой неизбежный конец.       Но Аида знала, кого она ищет.       Она сделала пару шагов и громко крикнула, её голос эхом разнёсся по пустоте:       — Хей!       Ничего.       Только лёгкий порыв ветра, которого здесь не могло быть.       — Что за шутки у тебя такие? — рявкнула Аида, осматриваясь вокруг. — Не смешно!       Пути оставались бесконечно пустыми, только гулкое эхо её слов разносилось по песчаной поверхности. Она прошла дальше, чуть раздражённо оглядываясь по сторонам, пока наконец не увидела её.       Имир.       Та сидела, как всегда, на коленях, склонившись над своей фигуркой из песка. Её лицо оставалось бесстрастным, глаза смотрели в пустоту, словно происходящее вообще её не касалось.       Аида, скрестив руки на груди, остановилась напротив.       — Сама не спишь и людям спать не даёшь, что за кошмар ты мне подсунула?       Имир медленно подняла голову и посмотрела на неё так, словно перед ней стояла полнейшая идиотка. Блондинка подняла бровь, в её взгляде читалось искреннее непонимание.       — Что я уже сделала?       Аида скрестила руки и тяжело выдохнула.       — Видела тебя во сне, скованную, а за спиной твоя любимая сороконожка извивалась, как всегда. Потом голос, похожий на твой, сказал: «Ты — первая боль, а я — первая жертва.»       Имир моргнула, а затем поморщилась, будто услышала величайшую глупость.       — Ну и бред.       — Ты мне скажи. Это ты? — Аида сузила глаза.       — Что — «это я»? Я в первый раз слышу такую чушь.       Аида пристально смотрела на неё, явно не веря в такие совпадения.       — Я ничего не делала. И, если ты не забыла, я не могу влиять на память бессмертных, дурочка. Так что свои психозы решай без меня.       Она лениво зевнула и снова склонилась над своей песчаной фигуркой, всем видом показывая, что разговор для неё окончен.       Аида наигранно похныкала, картинно приложив руку к груди.       — Какая ты всегда грубая со мной. Совсем меня не ценишь.       Прародительница закатила глаза, а Аида тем временем прошлась по песку и уселась рядом с ней, подперев подбородок рукой.       — Честно говоря, это было жутко, — сказала она уже серьёзнее. — Я таких снов с роду не видела. А ты была там в главной роли, вся прикованная, как узник, и твоя сороконожка тоже там была, вся из себя зловещая.       Имир продолжала лепить свою фигурку, но руки её едва заметно замедлились. Прищурилась, бросив на неё косой взгляд.       — Моя? С чего это она моя?       Аида фыркнула, развалившись на песке.       — Ну не моя же. Всё время крутится рядом с тобой, живёт в твоих путях, силу даёт только тебе. Её ты и прикормила.       Имир презрительно скривилась.       — Да ну? Значит, если собака живёт у тебя во дворе, она твоя?       Аида пожала плечами.       — Обычно да.       Имир замерла на пару секунд, а потом тяжело вздохнула.       — Дура.       Аида усмехнулась, но вскоре снова стала серьёзной.       — Слушай… А если не твоя? Тогда чья?       Прародительница задумалась, её пальцы бессознательно провели по песку, будто вырисовывая невидимые узоры.       — Она появилась вместе со мной. Это всё, что я знаю.       Аида нахмурилась.       — Ну вот, а я… Я была ещё до тебя.       Имир перевела на неё взгляд.       — И?       — И… Ты была прикована, а я видела это всё. И голос говорил, что я — первая боль.       Девушка медленно нахмурилась.       — Если так подумать… Я ведь стала жертвой. Я подчинилась ей, позволила управлять моей силой. Если я жертва, то чья?       Аида почувствовала, как по спине пробежал холодок.       — Может… Это я как-то связана с этим?       Имир не ответила. Она смотрела в пустоту, а песок в её руках рассыпался сквозь пальцы.       Повисло неловкое молчание. Прародительница смотрела на песок, а затем, цокнув языком, пробубнила:       — Так и знала, что с тебя это всё началось. Гадство. Не удивлюсь, если это твоё бессмертие породило.       Аида возмущённо фыркнула, резко обернувшись к ней.       — Что за бред ты несёшь?        Пожав плечами, Имир продолжила разбирать песок в руках.       — Логично же. Ты живёшь долгие века, а владельцы титанов всего тринадцать лет. Такой себе баланс, не находишь?       Аида скрестила руки, хмурясь всё сильнее.       — Как тебе вообще такая чушь в голову пришла?       Имир лениво подняла на неё глаза.       — Ну а ты-то знаешь, как своё проклятье убрать?       Аида прищурилась, чувствуя, как неприятный холод прошёлся по позвоночнику.       — А ты ведь знаешь, как убрать своё. Просто сидишь и ждёшь у моря погоды.       Имир не отвела взгляд.       — Уберу, не уберу — это всё циклично. Важно это или нет — вопрос другой.       Аида нахмурилась ещё сильнее.       — А убрать раз и навсегда ты можешь?       Имир задумалась, глядя на разлетающиеся песчинки.       — Не знаю.       Прародительница снова прищурилась, на этот раз глядя на Аиду уже с явным интересом.       — А что ты там к одному из моих людей заливаешь? Смертного хочешь себе?       Девушка закатила глаза и раздражённо выдохнула.       — Этот смертный не так прост. Он видит то, чего не видят другие, и это странно. Возможно, он и поможет мне закончить эти мучения.       Имир усмехнулась.       — Так он видит меч?       Аида помолчала, словно сама не до конца зная ответ, а потом пожала плечами.       — Ни черта он не видит. Либо притворяется, что не видит, либо увидит позже. А может, это вообще не он.       Светловолосая хмыкнула, снова возвращаясь к своей песчаной фигурке.       — Ну, удачи, бессмертная. Надеюсь, ты не зря за него зацепилась.       Аида отвернулась, глядя в бесконечность Путей.       — Я тоже.

***

      Жнец сидел за массивным деревянным столом, устало потирая висок, пока вокруг него гудело обсуждение. В комнате горели тусклые свечи, стены были украшены старинными свитками, а воздух был тяжёлым, как всегда на таких собраниях.       Рядом сидели ещё трое жнецов, каждый в своём традиционном наряде, но с разными знаками отличия, символизирующими их регионы. Один, с задумчивым выражением лица, потягивал чай, второй — нахмурившись, листал бумаги, а третий, с хитрой ухмылкой, смотрел прямо на него.       — Ты, конечно, извини, но тебе конкретно не повезло с территорией, — протянул ухмыляющийся, кидая взгляд на бумаги. — Остров этот… что ни день, то бойня.       Жнец закатил глаза, потянувшись за чашкой с чем-то крепким.       — Если бы система была хоть чуть-чуть более гибкой, мне бы не пришлось пахать, как проклятому.       — Ой, да ладно, — второй жнец оторвался от своих свитков. — Слышал я, у тебя там пропавшая душа завелась.       Жнец опустил чашку на стол и прищурился.       — Ничего подобного. Это ещё неизвестно.       Остальные переглянулись, а затем третий, тот, что пил чай, лениво усмехнулся.       — Если неизвестно, значит, что-то всё-таки есть.       Мужчина устало выдохнул, скрестил руки на груди и мрачно взглянул на собеседника.       — Не твоего ума дело, жнец. Следи за своей работой, — отрезал он. — Мы-то все помним, как ты пару столетий назад перепутал душу человека с обезьяной и отправил его пить отвар, чтобы прошлую жизнь забыл.       Остальные жнецы прыснули от смеха, кто-то даже стукнул кулаком по столу, сдерживая хохот.       — Да ну вас! — возмутился тот, что допустил ошибку. — Он действительно был похож на викинга. Ты бы его видел, страшный, здоровый, с грубой рожей.       — А то, что он мохнатый был — это тебя не смутило? — с усмешкой спросил другой жнец.       — Да кто их разберёт, этих северян, — проворчал тот, отворачиваясь.       Смех за столом не утихал. Жнец едва заметно усмехнулся, но тут же снова стал серьёзным.       — В общем, не лезьте. Всё под контролем. Пока.             Ангел смерти с грохотом ввалился в комнату Аиды, явно не в духе. Он раздражённо прошёлся по комнате, потом повернулся к ней и ткнул пальцем в грудь.       — Из-за твоего суженого меня сегодня насмех подняли! Сказали, что у меня, видите ли, душа пропавшая.       Аида сидела в кресле, скрестив ноги, и лениво пила чай.       — Ну, формально так и есть.       Жнец закатил глаза.       — Не смешно! Ты понимаешь, что из-за него у меня проблемы? У меня и так работы по горло, а теперь ещё начальство интересуется, почему в моём районе завёлся тот, кого не должно быть!       Аида пожала плечами, делая глоток.       — Ничего не могу поделать. Ты обещал его не трогать.       Мужчина сжал кулаки, тяжело выдохнул и принялся ходить туда-сюда.       — Обещал… Ну конечно. А ты обещала не вмешиваться в судьбы людей, но вот только…       Аида бросила на него лукавый взгляд.       — Ну, если смотреть с этой стороны, Леви всё ещё жив, так что судьбу я не нарушила.       Жнец возмущённо всплеснул руками.       — Ты сводишь меня с ума!       — Я знаю.       Она поставила чашку на столик и чуть улыбнулась. Мужчина нахмурился, его терпение было на пределе.       — На самом деле это совсем не смешно. Если уж ты ничего не делаешь, то я прямо сейчас явлюсь к нему и узнаю всё сам. А если нет — заберу.       Аида резко насупилась, её взгляд потемнел.       — Нельзя так просто являться к людям, — твёрдо сказала она.       — Ну, значит, он не человек, раз ты так за него держишься, — огрызнулся жнец и, не дожидаясь её ответа, сделал шаг вперёд и исчез.       Аида сжала зубы, в раздражении закатила глаза и рявкнула:       — Чёртов идиот!       Она растворилась в воздухе следом за ним.       Они оказались в небольшой, но чистой и светлой комнате. В воздухе ещё витал лёгкий аромат мыла, а на полу лежало аккуратно сложенное бельё. Аида сразу нашла глазами жнеца, который стоял в центре комнаты с невозмутимым видом, и тут же сжала кулаки.       — Ты сам себе на уме! Это не входит в твои обязанности, — зашипела она, делая шаг вперёд.       Жнец даже не удосужился посмотреть на неё.       — Чья бы корова мычала, — лениво бросил он.       Аида почувствовала, как у неё задёргался глаз.       — Ты вообще понимаешь, насколько это безответственно? Ты…       Но тут её взгляд зацепил нечто в стороне.       Одним глазком она заметила, что кто-то стоит у стены. Леви.       Он только что вышел из душа. Капли воды медленно стекали по его коже, чёрные волосы ещё влажные, прилипли к лбу. На нём было только полотенце, небрежно закреплённое на бёдрах.       Он смотрел на них в абсолютном шоке.       Аида замерла. Жнец тоже заметил его и с видимым интересом окинул взглядом с головы до ног.       Повисла гробовая тишина.       Леви молча смотрел на двух незнакомцев, возникших прямо у него в комнате.       Аида медленно повернула голову к жнецу, а тот, глядя на Леви, только одобрительно кивнул.       — Ну что ж, надо признать, парень в форме.       Леви сжал полотенце крепче.       — Какого хрена? — ровным, но напряжённым голосом спросил он.       Аида раздражённо буркнула, быстро шагнув вперёд и прикрывая Леви от взгляда жнеца.       — Не смотри. Если он действительно суженый, то ты не имеешь права его таким видеть.       Леви, который до этого просто ошарашенно пялился на них, побледнел.       — Что? — его голос прозвучал слишком ровно, слишком спокойно, как будто он пытался убедить самого себя, что ослышался.       Аида обернулась через плечо, наткнулась на его взгляд и раздражённо махнула рукой.       — Неважно.       Жнец прыснул, явно наслаждаясь ситуацией.       — Ну, теперь мне всё ясно.       Леви прищурился.       — Я тоже многое понял.       Он сделал шаг назад, всё ещё держа полотенце, потом резко поднял руку и ткнул в них пальцем.       — Убирайтесь.       Аида тяжело выдохнула.       — Да с удовольствием!       Она схватила ангела смерти за воротник, и в следующую секунду они оба исчезли.       Аида с грохотом приземлилась у себя дома, отпустив жнеца и тут же рявкнула:       — Ну что, гений, узнал, что хотел? Или только опозорился?       Мужчина неторопливо отряхнул плащ, даже не глядя на неё.       — Это ты виновата. Если бы сразу разобралась со своим смертным, мне бы не пришлось вмешиваться.       Аида прищурилась.       — Разобралась? Это вообще-то не твоя проблема.       Жнец демонстративно застонал и приложил руку ко лбу.       — Да, но теперь мои девственные глаза этого не простят.       Аида сжала кулаки.       — О, прекрати, ты тысячи лет собираешь души умерших, у тебя, наверное, хуже случаи были!       Жнец тяжело вздохнул.       — Возможно. Но я явно не ожидал, что это станет последним, что я увижу перед вечным сном.       Аида скрестила руки.       — Если бы я могла тебя убить, я бы сделала это прямо сейчас.       — Именно поэтому ты мне и нравишься, Аида.       Она возмущённо всплеснула руками и развернулась, оставив его одного.       Тем временем у Леви.       В дверь раздался уверенный стук.       — Леви, — голос Эрвина был спокоен, но с явной ноткой интереса. — Что у тебя там за шум с самого утра?       Парень, всё ещё не до конца пришедший в себя после этого визита, быстро накинул рубашку и провёл рукой по волосам, стараясь выглядеть как обычно.       — Всё в норме, — ответил он, подходя к двери. — Стул упал.       За дверью повисло молчание.       — Стул? — уточнил Эрвин.       Леви открыл дверь и встретился с его прищуренным, явно сомневающимся взглядом.       — Да, — он пожал плечами. — Стул.       Эрвин медленно кивнул, осматривая комнату за его плечом.       — Надеюсь, стул не потребует лечения.       Леви устало выдохнул.       — Очень смешно.       Эрвин чуть усмехнулся, но в его взгляде всё ещё оставались вопросы.       — Если что-то случится, ты знаешь, где меня найти.       Леви только кивнул и закрыл за ним дверь. Он выдохнул, провёл рукой по лицу и пробормотал:       — Надо запираться.       Выходной день, а начался так тупо. Разведчик выдохнул, устало опустившись на стул, и провёл рукой по лицу.       Всё это было слишком странно. Жнец, который явился ни с того ни с сего, их спор, непонятные намёки. Но больше всего его беспокоила она.       Аида.       Она выглядела… Леви скривился, сам от себя не ожидая таких мыслей. Красивая. Ну да, он не слепой. Эти её алые волосы, слишком яркие, слишком живые, почти нереальные. Она была такой, будто из другого мира.       Но больше всего его зацепило слово.       Суженый.       Что за хрень она несла? Она просто сболтнула что-то на эмоциях или за этим стояло что-то большее?       Леви напрягся, размышляя. Вспоминал её голос, выражение лица, как она вдруг замялась, когда он задал вопрос.       И тут он дёрнулся, осёкся, как обжёгся.       Думал о ней. Слишком много.       Он резко выпрямился, пытаясь заглушить эти мысли, пока случайно не призвал её. Поднялся со стула и подошёл к зеркалу. Машинально приподнял рубашку, оценивая свою фигуру.       Это хорошо? Или… неплохо?       Он нахмурился, провёл рукой по прессу, повернулся немного боком, затем другим. Как бы она посмотрела на него?       Чёрт. Что, чёрт возьми, я делаю?       Он резко опустил рубашку и отвёл взгляд, проклиная сам себя.       — Прекрати, тупица.       Это всё из-за её слов. Суженый… Это заело в голове, и теперь он ведёт себя, как какой-то мальчишка. Он сжал кулаки и отошёл от зеркала.       — Всё, нахрен.       Просто забыть. Просто выбросить из головы. Только вот почему-то не получалось.       Леви тяжело сел обратно на стул, сцепил пальцы в замок и уставился в стол. Голова была забита ненужными мыслями, и чем больше он пытался их игнорировать, тем настойчивее они возвращались.       Аида.       Да ну тебя.       Он стиснул зубы, начиная раздражаться. Почему, чёрт возьми, он вообще об этом думает? Почему этот утренний бардак всё ещё крутится у него в голове?       Она ведь его видела.       Голым.       Секунду.       Твою ж мать..       Леви резко выдохнул, потёр лицо, встряхнул головой. Надо выбросить это из головы. Просто забыть. Выкинуть.       Но чем больше он старался, тем отчётливее всплывали эти алые волосы, её лицо, то, как она прикрыла его от взгляда жнеца, её странные слова…       Суженый.       Он шумно выдохнул, сцепил пальцы на затылке и откинулся назад. Нужно отвлечься.       Какая-нибудь мысль. Любая. Всё, что угодно.       Песня.       Какая-нибудь тупая песня.       Как там эта чёртова песня, которую я когда-то слышал на рынке?       Про коня и солдата…       Ай-й…       Леви застонал, ударился головой об спинку стула и уставился в потолок.       — Чёрт.       Ему не нравилось, что творится в его голове. Совсем не нравилось.       Как только он ловил себя на мысли, что уже не думает о ней, её образ снова всплывал перед глазами.       Аида. Зараза.       Он раздражённо потёр лицо. Уже бесило. Он пытался выбросить её, но чем сильнее старался, тем отчётливее слышал её голос в голове, видел её ухмылку, алые волосы, изящные движения, её…       — Чёртова ведьма, — пробормотал он, стиснув зубы.       И в тот же момент почувствовал что-то. Лёгкий ветерок. Тонкий запах дождя. Леви медленно поднял голову. Она сидела на подоконнике. Нога на ногу, рука небрежно опирается на раму, алые волосы слегка развиваются от тёплого ветра. Выгнула бровь и смотрела на него с выражением абсолютного превосходства.       — Так отчаянно хочешь меня видеть?       Леви замер.       — Какого…?       Он резко встал, а она усмехнулась, чуть наклонив голову.       — Ну? Ты ведь звал меня, да?       — Я вообще-то не звал.       Аида сделала вид, что задумалась.       — Хм… Странно. А мне показалось, что очень даже звал.       Леви раздражённо провёл рукой по лицу.       — Я просто хотел забыть тебя к чертям.       — Оу… — она прищурилась, ухмыляясь. — Ну тогда всё понятно.       — Что понятно?       Она наклонилась вперёд, опираясь локтем на колено, и с ухмылкой посмотрела прямо в его глаза.       — Ты ведь знаешь, Леви, чем сильнее пытаешься кого-то забыть, тем сильнее этот кто-то застревает в твоей голове.       Леви крепко сжал зубы.       — Чёрт.       Провал. Полный провал.       Она легко спрыгнула с подоконника, её движения были плавными, почти ленивыми, но в этом ощущалась какая-то опасная грация. Подошла ближе и облокотилась рядом с ним, скрестив руки на груди.       — Я серьёзно спрашиваю, — её голос стал чуть ниже, спокойнее, без насмешки. — Чего тебе?       Леви тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу, словно надеясь стереть остатки странного сна, странных мыслей, странных ощущений.       — Я реально не хотел, чтобы ты являлась, — он говорил без злости, скорее с каким-то отчаянием. — Просто…       Он сжал кулаки, раздражаясь на самого себя.       — Твоё имя всплывает в голове. Само.       Аида замолчала, нахмурившись. Глаза её странно блеснули в полумраке комнаты.       — Скажи ещё раз.       — Что?       Она подняла взгляд, внимательно всматриваясь в его лицо.       — Что ты видишь перед собой?       Леви непонимающе нахмурился.       — Женщину, которая чертовски меня раздражает.       Она закатила глаза.       — Очень смешно. А теперь серьёзно. Что ты видишь?       Он снова посмотрел на неё. Обычная девушка. Ну, почти. Слишком красивая, слишком идеальная, слишком… загадочная.       Но больше ничего.       — Просто тебя.       Аида какое-то время молча изучала его лицо, будто пыталась разглядеть что-то большее.       А потом чуть прикусила губу и отвела взгляд.       — Тогда забудь.       Она оттолкнулась от стены и сделала шаг назад.       — Просто забудь обо мне, если сможешь.       Леви рявкнул, даже не раздумывая:       — С удовольствием, только не знаю как.       Она замерла, нахмурившись, и на секунду показалась странно серьёзной. Её взгляд стал сосредоточенным, почти хищным, и Леви ощутил, как по комнате будто пронёсся ледяной ветер. Аида склонила голову, её глаза сузились, и он не мог понять, что именно она делает, но ему стало не по себе.       Она молчала, слишком долго и слишком странно, словно пыталась проникнуть в его сознание. Леви нахмурился, не понимая, что за чушь она творит.       — Эй, ты чего молчишь? Чего ты так на меня уставилась? — он вскинул бровь, начиная раздражаться.       Она не ответила. Взгляд её был холодным, сосредоточенным. Леви ощутил, как мурашки пробежали по спине. Он отвёл взгляд, но в голове ничего не изменилось. Ни одна мысль не ушла.       Он снова посмотрел на неё, но теперь уже более настороженно.       — Ты… вообще в порядке?       Аида моргнула, будто очнувшись от глубокой задумчивости. Она выпрямилась, скрестив руки на груди, и резко отвернулась, будто бы обиженная.       — Хотела помочь тебе, но ты не поддаёшься.       Леви выдохнул, не понимая, о чём она.       — Помочь? Это что ещё за…       Она резко обернулась, бросив на него злой взгляд.       — Я пыталась помочь тебе забыть меня. Вычистить своё присутствие из твоей головы. Но ты… — она скривилась, её взгляд стал холодным и почти презрительным, — …слишком упрямый.       Леви усмехнулся, наклоняя голову.       — Кто бы говорил.       Аида одарила его взглядом, который мог бы убить, если бы был оружием.       — Я серьёзно. Я думала, что смогу стереть себя из твоей памяти. У меня это всегда получалось.       — Ну, со мной, видимо, не работает.       Он хмыкнул, но в душе ему было неспокойно. Она действительно пыталась… вычеркнуть себя из его сознания? Леви почувствовал лёгкий холодок по спине. Что она вообще такое?       Аида не исчезла. Она всё ещё стояла перед ним, но теперь смотрела как-то иначе, будто впервые задумывалась, что делать дальше.       Леви не сводил с неё глаз, напряжённый, сосредоточенный.       — Ты не уйдёшь, пока не расскажешь мне, кто ты.       Она усмехнулась, покачав головой.       — Неужели ты и правда думаешь, что сможешь меня остановить, если я не захочу остаться?       Леви скрестил руки на груди и чуть наклонил голову.       — Нет, не смогу, — признал он честно. — Но всё равно хочу знать.       Аида посмотрела на него внимательно, как будто оценивая, насколько серьёзно он настроен.       — Это долгий и нудный разговор, — сказала она после небольшой паузы. — И я сомневаюсь, что в нём есть смысл.       — Расскажешь мне — я расскажу тебе про сон, — Леви произнёс это ровно, глядя ей прямо в глаза.       Она прищурилась.       — Сон?       — Да. Ты была там.       Аида задумалась, явно взвешивая, стоит ли соглашаться.       Леви заметил, как она чуть нахмурилась, как её взгляд стал глубже, изучающим.       — Ты же бессмертная, верно? — продолжил он. — Каким образом я мог видеть тебя в своём сне?       Аида помолчала. Потом медленно опустилась в кресло напротив него, подперев подбородок рукой.       — Хорошо, Аккерман, — сказала она с лёгким интересом. — Ты меня заинтриговал.       Леви чуть сильнее сжал руки.       — Тогда начни. Кто ты?       Она посмотрела в его глаза, словно оценивая, готов ли он услышать.       — Тот, кто был проклят в этом мире задолго до появления титанов, — тихо ответила она. — Дольше, чем ты можешь себе представить.       — Сколько тебе лет? — голос Леви звучал напряжённо, но спокойно. Он всё ещё не мог переварить услышанное, но отчаянно пытался понять.       Аида усмехнулась, но в этой усмешке не было ни радости, ни веселья.       — Больше тысячи, это уж точно. Я перестала считать столетия после пятого.       Глаза Леви расширились. Он выдохнул, не отводя взгляда от её лица. Тысяча лет. Больше тысячи. Это было за гранью его понимания.       Она, казалось, не замечала его потрясения. Её голос был спокоен, почти равнодушен.       — Я была воином. Как вы, разведчики. Только сражалась с людьми и с потусторонним. С тем, что обычным людям не понять. И с тем, что нельзя убить обычным мечом.       — Потусторонним? — переспросил Леви, нахмурившись. — Что за чушь?       Аида мельком посмотрела на него, её взгляд был далёким, словно она вспоминала что-то давно забытое.       — Ёкаи. Демоны, духи, существа, живущие в тени. Их нельзя увидеть простым взглядом, нельзя убить обычным оружием. Они древнее людей, старше времени. Они… часть этого мира. Как и я.       Леви слушал, пытаясь уложить всё это в голове. Она говорила серьёзно, без тени сомнения или насмешки. И почему-то ему верилось каждому её слову.              — Меня казнили, — продолжила она, всё так же спокойно. — За предательство. Я выбрала свои личные чувства к одному человеку. Я выбрала спасти его, а не невесту короля.       Она замолчала, в глазах мелькнуло что-то болезненное, горькое.       — Король был в ярости. Он был влюблён, и её смерть… он винил меня. Он проклял меня. Он взял меч и вонзил…       Леви нахмурился, её голос звучал слишком ровно, но за этим спокойствием скрывалась боль, такая глубокая, что ему стало не по себе.       — А меч… что с мечом не так?       Она посмотрела на него, её глаза на мгновение стали странно пустыми, холодными.       — Это был не обычный меч. Королевский клинок, сделанный из стали, которой убивали ёкаев. Клинок, пропитанный их кровью. Ёкаи… они не умирают. Их проклинают, запечатывают, связывают. Вот и меня связали. Прокляли вечной жизнью. Я должна была смотреть, как умирают все, кого я люблю. Как мучаются и страдают. Я обречена на это. Вечно.       Она замолчала, будто говоря сама с собой.       — Это моё проклятие. Видеть смерть, видеть боль, видеть всё это… снова и снова.       Леви смотрел на неё, не в силах произнести ни слова. Он видел её боль, чувствовал её одиночество, её проклятие. Она жила с этим тысячелетия. Тысяча лет…       Она вздохнула, опустив плечи.       — Всё, — коротко сказала она, поднимаясь с места. — Я рассказала тебе, как и обещала. Теперь твоя очередь. Расскажи мне о своём сне.       Её голос был твёрдым, но в нём проскользнуло что-то ещё. Слабая надежда, что-то почти отчаянное. Она хотела знать. Хотела понять, почему именно этот человек, почему именно сейчас.       Леви молчал, всё ещё пытаясь осмыслить её историю. Но потом поднял взгляд, встретился с её глазами. В его взгляде не было жалости. Только понимание. Он вздохнул, провёл рукой по лицу, как будто пытаясь собраться с мыслями. Чувствовал себя дерьмово. Она рассказала ему всё, а он никак не мог собраться и выдать то, что видел во сне.       — Теперь всё складывается в один сраный пазл, — пробормотал он, отводя взгляд. — Во сне я видел тебя. Ты была… другой. Волосы белоснежные, глаза холодные, как снег. Вокруг тебя была кровь, столько крови, что не разобрать, чья она.       Аида напряглась, лицо её стало серьёзным. Леви заметил, как она чуть склонила голову, вслушиваясь в каждое слово.       — Ты сражалась. Я слышал крики, стоны. Вижу, как ты разрубаешь людей, как они падают один за другим. Они звали тебя по имени, кричали в отчаянии, но ты шла вперёд, не останавливаясь.       Он помедлил, пытаясь вспомнить каждую деталь.       — А потом… потом настала тишина. Я видел, как ты стоишь одна, среди всех этих тел. А потом всё стало чёрным. Будто весь мир обрушился.       Его голос дрогнул, но он продолжал, не отводя взгляда.       — И в этой темноте я увидел что-то. Оно выползло из тебя. Словно тень, дрожащая, словно в бреду. Она отделилась от тебя и уползла… куда-то вдаль. Я не видел её формы, только движение. Она дрожала, извивалась, словно часть тебя, но такая чужая…       Аида застыла. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, лицо её было бледным.       Леви нахмурился.       — Что это значит?       Аида молчала. Она будто забыла, как говорить, её губы чуть приоткрылись, но ни звука не сорвалось. Леви видел, как её пальцы побелели, так сильно она сжала кулаки.       — Эй, ты в порядке? — он чуть подался вперёд, инстинктивно пытаясь понять, что с ней происходит.       Аида наконец моргнула, словно очнувшись от кошмара. Она глубоко вздохнула, потом ещё раз, пытаясь прийти в себя.       — Ты… видел… это? — прошептала она, голос был едва слышен.       — Да. Что это значит?       Она отвернулась, её плечи дрогнули, будто от озноба. Леви не отрывал от неё взгляда, чувствуя, как в груди нарастает тревога.       — Это… это не может быть… — Аида прошептала почти неслышно, сама себе. Её голос дрожал, она прижала руку к груди, словно пытаясь остановить боль.       — Эй, ты меня пугаешь. О чём ты?       Девушка быстро взяла себя в руки, едва сдерживая дрожь в пальцах. Она не могла позволить себе истерику перед смертным. Не сейчас. Не здесь. Медленно вдохнула, выравнивая дыхание, и поднялась на ноги.       Леви наблюдал за ней, не сводя глаз. Он видел, как её плечи напряглись, как она чуть склонила голову, будто собираясь с мыслями. Она выглядела растерянной, но старалась не показывать этого.       — Почему именно ты это видел? — её голос был тихим, но в нём звучала холодная решимость.       — Без понятия, — ответил Леви, опираясь на спинку стула и скрестив руки на груди. — Но нельзя отрицать, что между нами есть какая-то связь.       Аида вскинула голову, в её глазах мелькнуло раздражение, смешанное с растерянностью.       — Аккерман, не смеши меня, — фыркнула она, её губы скривились в усмешке. — Связь? Ты сошёл с ума.       Леви сжал зубы, его взгляд стал колючим.       — А как ещё объяснить всё это? Ты появляешься каждый раз, когда я о тебе думаю. Ты рассказывала, что бессмертная. Что тебя прокляли. Я видел сон, в котором ты была другой. Ты сама сказала, что я не такой, как остальные.       Аида резко развернулась к нему, её глаза вспыхнули.       — Я не обязана тебе ничего объяснять, смертный.       — Но ты и не отрицаешь.       Она замерла, её взгляд стал холодным, отрешённым.       — Я пошла.       Она резко встала, её волосы взметнулись, алые пряди заскользили по плечам, как капли крови. Она выглядела так, будто собиралась исчезнуть в тот же миг, но что-то заставило её замереть.       — Стой, — голос Леви прозвучал неожиданно твёрдо. Он поднялся, в два шага преодолел расстояние между ними и схватил её за руку. — Ты постоянно исчезаешь, не оставляя мне времени даже понять, что происходит. В этот раз я хочу получить ответы.       Аида обернулась, её глаза были полны раздражения и… страха? Она вырвала руку, отступив на шаг.       — Ты не понимаешь, во что лезешь, Аккерман. Это не твоя война. Это моё проклятие.       — А я не просил быть в него втянутым, — Леви не отпускал её взгляд, его голос был холоден, как сталь. — Так почему я постоянно оказываюсь втянутым в твою чёртову историю?       Аида сжала зубы, её плечи дрогнули. Она хотела отвернуться, исчезнуть, но не могла. Что-то держало её здесь. Он. Его глаза, этот твёрдый, упрямый взгляд, который не отпускал её.       Леви открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова так и не сорвались с его губ. Мир вокруг него поплыл, стены исказились, как будто воздух дрогнул от неведомой силы, и в следующий миг он оказался в совершенно другом месте.       Высокие окна, через которые струился мягкий свет, изящная мебель, полки, уставленные древними книгами с потёртыми корешками. Воздух был наполнен запахом сушёных трав и чем-то сладким, неуловимо знакомым.       Аида стояла напротив него, неподвижно, будто статуя, её глаза были широко распахнуты, а лицо белым, как мел. Она выглядела так, словно увидела призрака.       — Всё ещё сомневаешься в связи? — голос Леви был тихим, но язвительным, с горькой усмешкой в каждом слове. Он скрестил руки на груди, прислонившись к книжной полке.       Аида даже не дёрнулась. Она смотрела на него, её губы дрожали, а пальцы невольно сжались в кулаки. Она попыталась что-то сказать, но вместо этого её губы беззвучно шевельнулись.       — Что… как? — её голос был тихим, едва слышным, будто она сама не верила своим ушам.       — Я должен спросить у тебя то же самое, — Леви сделал шаг вперёд, его глаза сверкнули от возмущения. — Это твой дом, да? Ты меня сюда привела?       Она медленно покачала головой, как будто не веря в происходящее.       — Нет, этого не может быть. Я не приводила тебя сюда.       — Я сам сюда пришёл? — он фыркнул, раздражённо бросив взгляд на огромные окна. — Я стоял у себя в комнате, а в следующий миг оказался здесь. Ты уверена, что это не твоих рук дело?       — Я… я не могла, — Аида отвернулась. Она подошла к одному из окон, вглядываясь в пейзаж за стеклом, будто пытаясь найти ответы.       — Не могла, говоришь? — Леви сделал ещё шаг, сокращая расстояние между ними. — Тогда как объяснишь то, что я здесь?       Девушка встала напротив него, её глаза сверкнули лукавством, а губы растянулись в хитрой улыбке. Она медленно подошла к нему, склонив голову набок, словно рассматривая подопытного зверька.       — Ну что ж… — её голос зазвучал медленно, обволакивающе. — Отрицать нашу связь бессмысленно. Раз уж ты здесь, значит… — она сделала паузу, её глаза блеснули. — Наверное, ты мой жених. Суженый, которого уготовила мне судьба.       Её голос был полон насмешки и ожидания. Она стояла, не отводя взгляда, готовая насладиться испуганной реакцией, но Леви даже не моргнул. Он скрестил руки на груди, приподнял одну бровь и спокойно ответил:       — Если так, то ладно. Я не против.       На мгновение в комнате повисла гробовая тишина. Аида застыла, её лицо исказилось от удивления, а глаза распахнулись. Она смотрела на него, не веря своим ушам.       — Что?       — Я сказал, что не против.