Алый обет

      Ведь, она и не ответила. Просто смотрела. В глазах — тёплая, щемящая нежность, которую она не позволяла себе долгие века. Слёзы всё ещё тихо стекали по её щекам, но теперь в них не было боли, только осознание.       Спустя столько времени…       Это он.       Леви всё ещё держал её за руку, не понимая, почему она вдруг замерла, почему её взгляд изменился, почему слёзы, почему дрожащие губы.       — Аида, — он тихо позвал её, слегка сжимая её ладонь, будто боялся, что она снова исчезнет. Но она осталась.       Она сидела перед ним, в этом тихом, наполненном светом луны месте, и в голове у неё пульсировала одна мысль.       Это невозможно. Но это он.       Судьба никогда не давала ей второй шанс. Никогда. Каждый, кого она любила, оставался в прошлом. Но он… Он вернулся.       Она медленно подняла другую руку и, прежде чем сама поняла, что делает, коснулась его щеки. Пальцы дрожали. Он был реален. Он был живым.       — Чего ты… — Леви не договорил.       Его взгляд сузился, но он не отстранился. Он просто смотрел на неё, пытаясь понять, что происходит. Аида усмехнулась сквозь слёзы, покачала головой.       — Нет, ничего.       Её голос был тихий, почти шёпот.       Леви нахмурился, явно не удовлетворённый таким ответом.       — Тогда почему ты смотришь на меня так, будто знаешь меня лучше, чем я сам?       Она усмехнулась чуть шире, но в глазах всё ещё была эта боль — давняя, глубоко спрятанная.       — Может, потому что так и есть, — мягко ответила она.       Леви нахмурился ещё сильнее.       — Мы раньше встречались?       Она снова провела пальцами по его щеке, затем убрала руку, позволяя тёплому ветру остаться между ними.       — Раньше… — повторила она, всматриваясь в его серые глаза. — Да, Леви. Давным-давно.       Леви продолжал смотреть на неё, но теперь в его глазах читалось больше — напряжение, сомнение, попытка ухватиться за какие-то ускользающие кусочки памяти, которых у него не было.       Но Аида знала.       Она точно знала.

***

      Девушка слегка прижала цветок к губам, вдохнула его слабый аромат. В памяти всплыли весенние дни в Хизуру, когда ветер кружил лепестки в воздухе, когда они сидели рядом, держа друг друга за руки, словно этот момент был вечностью. Она закрыла глаза, позволив себе на секунду утонуть в воспоминаниях, в тех днях, когда он был жив, когда он был её.       Теперь он рядом. Он дышит тем же воздухом, живёт в этом мире, ходит под тем же небом. Но он другой. И всё же тот же. Эти серо-голубые глаза, взгляд, в котором всегда таилась боль, тяжесть судьбы, что сжимала его плечи. Она чувствовала его. Каждый раз, когда ему было больно, когда он терял кого-то, когда снова оставался один. Она не осознавала этого раньше, но теперь понимала — их связь никогда не исчезала. Она прошла через века.       Аида медленно разжала пальцы,       позволив цветку опуститься на стол. Она тихо рассмеялась.       — Жнец меня убьёт, — пробормотала она себе под нос, представив, как он будет читать ей нотации.       Но в глубине души её терзало нечто другое. Если их связь была предрешена, если судьба снова свела их вместе… что это значит? Она боялась найти ответ.       В момент она почувствовала лёгкое давление в груди, словно невидимая нить дёрнулась, призывая её. Она нахмурилась, на секунду затаив дыхание.       — Неужели что-то нашёл… — пробормотала она, поднимаясь с места.       Откинув за спину алые пряди, она направилась к двери, которая, как всегда, привела её туда, куда нужно.       Тёмный коридор встретил её влажной прохладой. Каменные стены, тусклый свет, приглушённые звуки далёких шагов. Здесь всегда было так — мрачно, тяжело, пропитано чем-то потусторонним. Она сделала пару шагов вперёд, слыша, как под ногами скрипят старые доски.       Где-то впереди горел слабый свет. Видимо, он ждал её.       Жнец сидел за массивным деревянным столом, заваленным пожелтевшими свитками и стопками древних книг. Он бегло пролистал одну из них, бросив на неё мимолётный взгляд.       — Приветствую, — пробормотал он, кивая на стул напротив. — Садись.       Аида, слегка нахмурившись, молча опустилась на край стула, закидывая ногу на ногу.       — Я прочесал архивы, — начал он, переплетая пальцы и устремляя на неё задумчивый взгляд. — Конечно, кое-что о тебе было, но… Интересное началось, когда я копнул глубже.       Она прищурилась.       — Что ты нашёл?       Жнец коротко вздохнул и вытащил из груды бумаг старый свиток.       — Легенды, — произнёс он, постукивая по потрёпанному пергаменту. — О проклятом воине, которого запечатали навечно. Даже среди нас это считалось сказками, чем-то вроде мифа, но если вспомнить твой случай…       Он замолчал, наблюдая за её реакцией. Аида склонила голову, задумчиво глядя на свиток.       — Проклятый воин, — тихо повторила она.       — В легенде говорится о короле, который ненавидел ёкаев. Одержимо, до фанатизма, — продолжил жнец. — Он верил, что они несут лишь хаос и разрушение, и мечтал очистить от них свой народ. Твоё имя, конечно, нигде не упоминается, но… Имя короля, который наложил проклятие, записано.       Аида сжала пальцы в кулак.       — Говори.       Жнец пролистал страницы и, найдя нужный отрывок, медленно произнёс:       — Король Тайга.       Она замерла. В её груди что-то болезненно дёрнулось, но лицо оставалось бесстрастным.       — Никогда не забуду этого ублюдка, — пробормотала она, чуть склонив голову.       Жнец усмехнулся.       — Не удивлён.       Он пролистал дальше и ткнул пальцем в ещё один фрагмент текста.       — Но есть кое-что ещё, что меня зацепило, — продолжил он. — В тексте есть упоминание о живом оружии. Источнике бесконечной силы, который нельзя уничтожить, но можно запечатать навечно.       Она напряглась.       — Запечатать?       — Да. Запереть внутри оболочки, скованной самой природой, — он посмотрел на неё, чуть наклонив голову. — Знаешь, что это мне напоминает?       Она сжала зубы, прекрасно понимая, к чему он ведёт.       — Меня, — выдохнула она.       Жнец кивнул.       — И я впервые думаю, что легенды могут быть не просто легендами.       Аида скрестила руки, откидываясь на спинку стула.       — Понятно… — пробормотала она, но взгляд её оставался напряжённым. — Но было ли что-то ещё? В момент моей смерти, происходило ли что-то ещё?       Жнец покрутил в руках один из свитков, как будто взвешивая, стоит ли говорить.       — В записях ничего конкретного, — наконец ответил он. — Но одно можно сказать точно: в тот день было много смертей. Очень много.       Он перелистнул страницу, быстро пробежался глазами по строкам и продолжил:       — И есть кое-что странное. Душа одного парня… Леона.       Аида резко вскинула голову, а Жнец заметил это и усмехнулся.       — Да, вот это меня и смутило, — он постучал пальцем по свитку. — Его душа будто… исчезла. Ни в одном списке она не значится, нигде не была зафиксирована. Просто испарилась.       Она застыла, ощущая, как тяжесть сдавливает грудь.       Неужели… моё проклятие и его зацепило?       В висках неприятно застучало, пальцы непроизвольно сжались в кулак. Она молчала, пытаясь осознать, что это значит.       Жнец наблюдал за ней, склонив голову.       — Ты что-то вспомнила?       Аида поднялась, но не ответила. В глазах промелькнуло что-то тёмное, глубокое, почти непроницаемое. Она просто развернулась и вышла, оставив жнеца в одиночестве.

***

      Леви остался на тренировочном поле, когда остальные солдаты, громко переговариваясь, направились в сторону столовой. Он даже не думал идти за ними. Еда казалась ненужной, разговоры — пустыми, а сам день вымотал его до состояния, когда не хотелось ничего.       Он глубоко вдохнул, наполняя лёгкие прохладным воздухом. Ветер принёс запах сырости, а вдалеке над горизонтом уже сгущались тяжелые тучи. Скоро начнётся гроза.       Леви не двигался, просто стоял, запрокинув голову, глядя в пасмурное небо. В его жизни редко бывали моменты, когда можно было просто стоять и ничего не делать. Но даже сейчас внутри царил гулкий вакуум, который невозможно было заполнить ни тренировками, ни боем, ни даже ненавистной бумажной работой.       Наверное, в ближайшие часы здесь никого не останется. Все спрячутся по казармам, пока ливень не утихнет. Он будет один.       И почему-то эта мысль его не устраивала.       Леви оглянулся, уже по привычке выискивая её силуэт среди тёмных деревьев, между деревянными строениями, в гуще сгущающихся теней. Но её нигде не было.       Он выдохнул, вновь возвращая взгляд к небу, когда вдруг тёплые ладони накрыли его глаза. Он мгновенно замер, но не дёрнулся, не вскинул руку в защитном рефлексе. Он знал. Чувствовал.       Уголки его губ дрогнули, с трудом сдерживая улыбку, едва заметную, но живую.       — Скучал? — прозвучал знакомый, лёгкий голос у самого уха.       Он не спешил отвечать, позволяя себе пару секунд просто насладиться моментом, её близостью, её прикосновением.       — Ещё чего, — пробормотал он, срывая её руки с глаз, но не отстраняясь полностью.       Она стояла перед ним, с хитрым прищуром, с привычной усмешкой. Алые волосы едва заметно развевались на ветру, а в глазах плясали отблески тёмного неба, как в водной глади перед бурей.       Как же он скучал. Как же ему не хотелось ей этого показывать.       Она задержалась на его глазах. Теперь она видела в нём его. Тот же тяжёлый взгляд, полон решимости и горя, та же глубина, что когда-то смотрела на неё с любовью и отчаянием. Её губы дрогнули в лёгкой улыбке, наполненной чем-то тёплым, почти родным.       — Как ты поживаешь? — спросила она неожиданно мягко, без привычной колкости или ехидства.       Леви прищурился, удивлённый такой переменой в её голосе.       — С чего вдруг такая забота?       — Просто спрашиваю, — ответила она с лёгким пожатием плеч, словно этот вопрос ничего не значил. Но он значил.       Леви какое-то время молчал, словно оценивая, стоит ли ему отвечать, но в конце концов вздохнул.       — Нормально. Работа, солдаты, титаны, ты со своими выходками. Всё как всегда.       — А без меня было бы скучно, — ухмыльнулась она, но в её глазах всё ещё оставалась та искренняя нежность, которую он никак не мог объяснить.       Леви только усмехнулся краем губ, качая головой.       — Было бы спокойнее.       — И скучнее, — подмигнула она.       И он не стал спорить. Её улыбка стала шире, мягче, почти заботливее.       — Голоден?       Разведчик нахмурился. Вопрос застал его врасплох, потому что он не понимал, откуда это внезапное участие. Он даже не сразу нашёлся с ответом, на его лице мелькнуло замешательство.       — Не особо.       Но её, кажется, не особо интересовал его ответ.       — Тогда пойдём, — сказала она уверенно, даже не дав ему времени для возражений.       Прежде чем он успел что-либо сказать, её пальцы сомкнулись на его запястье — лёгкое, но уверенное прикосновение. И в следующее мгновение они шагнули в пустоту.       Они вышли на небольшую, тихую улочку, вымощенную камнем, которая вела к уютному ресторанчику, спрятанному среди деревьев. Небольшие фонари освещали путь мягким светом, отбрасывая причудливые тени на деревянные стены старинных зданий с резными карнизами и раздвижными дверями. В воздухе витал лёгкий аромат жареного риса и зелёного чая, смешанный с прохладным дыханием ночи. Вдалеке раскинулись рисовые поля, тянущиеся к самому горизонту, их гладь переливалась под лунным светом, словно водная поверхность.       Леви резко остановился, недоверчиво осматривая всё вокруг. Атмосфера была слишком… правильной, слишком спокойной. Он опустил взгляд на свою форму с ремнями и, нахмурившись, пробормотал:       — Могла бы хотя бы предупредить заранее. Я тут, мягко говоря, несуразно выгляжу.       Аида усмехнулась, толкнув его в плечо.       — Да ладно тебе, тебе всё идёт.       Леви фыркнул, явно не в восторге от того, что чувствовал себя чужаком среди этой гармонии. Ему казалось, что здесь он — единственная неправильная деталь в идеально собранной картине.       — Что это за место?       — Просто одно из моих любимых, — небрежно ответила она, шагая вперёд и жестом приглашая его следовать за ней. — Тут вкусно кормят.       Леви стиснул зубы, но всё же пошёл за ней, напряжённо осматриваясь, словно ждал подвоха.       Терасса ресторана была открытой, с видом на раскинувшиеся за ней рисовые поля, освещённые мягким лунным светом. Тихий ветерок нежно колыхал стебли, создавая иллюзию бесконечного серебристого океана. Вдалеке, за полями, темнели горы, их очертания тонули в ночном воздухе, насыщенном ароматами цветущих деревьев и свежей земли после недавнего дождя. Где-то в стороне журчал небольшой ручей, добавляя этому месту ещё больше уюта и умиротворённости.       Леви сел за деревянный столик с тёмной лакированной поверхностью, осмотрелся и, всё ещё не привыкший к столь резкой смене обстановки, тяжело вздохнул. Атмосфера здесь была настолько чуждой его привычной жизни, что казалась почти нереальной. Он не знал, как себя чувствовать в этом спокойствии, когда буквально несколько часов назад был в совершенно другом мире, полном грязи, крови и смертей.       Аида грациозно опустилась напротив него, её алые волосы мягко переливались в свете фонарей. Она лениво потянулась, затем посмотрела на него с хитрой улыбкой.       — Я закажу на своё усмотрение, а тебе будет сюрпризом, — заявила она, подзывая официанта.       Леви тут же выгнул бровь.       — Я не особо голоден, это не нужно.       Аида покачала головой, подперев щёку ладонью, и вздохнула с лёгкой насмешкой:       — Замолчи и наслаждайся, пока можешь.       Он покосился на неё, но возражать не стал. Всё равно выбора у него не было. Не идти же пешком до стен.       Через пару минут к их столику подошла маленькая бабушка, выглядевшая лет на семьдесят, если не больше. Она была хрупкой, с глубокими морщинами, но её движения оставались лёгкими и уверенными, а в глазах светилась доброжелательность. Она поклонилась им, а затем заговорила на языке, которого Леви не понимал. Голос её был мягким, спокойным, словно каждое слово несло в себе оттенок вековой мудрости.       Девушка без раздумий ответила ей на том же языке, при этом кивая и жестикулируя, указывая на меню и что-то уточняя. Разговор между ними протекал плавно, будто они знали друг друга уже не первый год. Леви же в этот момент чувствовал, как в голове у него разрастается каша из несостыковок. Он не мог понять ни единого слова, но наблюдать за этим было чем-то новым.       Его взгляд метнулся от Аиды к бабушке, затем обратно. Он слышал, как она произносит слова, которые звучали для него непривычно, но при этом абсолютно естественно. Казалось, она не просто понимала этот язык, а владела им в совершенстве, словно он был её родным.       Он нахмурился.       — Ты мне когда-нибудь объяснишь, что вообще происходит? — тихо проворчал он, пока бабушка продолжала записывать заказ в маленький блокнот.       Аида мельком взглянула на него и хитро улыбнулась.       — Я знаю эту бабулю с тех пор, как ей стукнуло пять, дорогой суженный.       Леви недовольно поморщился, но спорить не стал.       Бабушка удалилась, оставив их наедине. В воздухе повисло спокойное, тёплое молчание, нарушаемое лишь мягким шелестом бумаги фонариков, развешанных по террасе. Они слегка покачивались от лёгкого ветерка, отбрасывая на деревянный пол причудливые узоры теней.       Аида скользнула взглядом по этим фонарям, словно разглядывая их впервые, а затем перевела глаза на Леви, который всё ещё выглядел озадаченным.       — Да, это язык страны Хизуру, — спокойно сказала она, будто заранее зная его вопрос. — У каждой страны есть свой язык. Что тебя смущает?       Леви не нашёл, что возразить. Всё, что он видел за последние дни, казалось таким далеким от привычной реальности. Мир за стенами оказался не пустынной бескрайней землёй, населённой одними лишь титанами, а чем-то большим, живым, полным цивилизации.       Только вот кому он мог об этом рассказать? Кто бы поверил, если бы он сказал, что сидел вот так, в ночном ресторане в далёкой стране, под фонариками, с девушкой, которая существовала вне времени?       Никто.       Все просто приняли бы его за сумасшедшего. Леви скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на неё.       — У тебя есть силы, ты можешь ходить по мирам, видеть судьбы, — его голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Тогда у тебя должен быть ответ, как закончить эту войну. Как уничтожить титанов.       Аида на секунду замерла, её пальцы слегка сжались на краю стола. Она опустила взгляд, а потом слабо усмехнулась, но улыбка вышла какой-то печальной.       — Ты думаешь, что если бы всё было так просто, я бы просто сидела здесь и пила чай? — её голос звучал мягко, но в нём была тень усталости. — Леви, одно могу сказать тебе точно: всё идёт своим чередом.       Она подняла глаза, тёмно-зелёные, глубокие, словно в них отражались сами звёзды.       — Я не могу вмешиваться в порядок вещей. Всё должно свершиться так, как задумано. Но… — она сделала паузу, подбирая слова. — Всё закончится. Только вот, всё в этом мире циклично.       Леви чуть сдвинул брови, его взгляд остался непроницаемым, но в воздухе повисло немое напряжение.       — Что это значит? — спросил он.       Аида лишь чуть наклонила голову, внимательно наблюдая за ним.       — Всё имеет начало, — её голос прозвучал тише, почти как шёпот. — И всё имеет конец. Но конец всегда становится началом чего-то нового.       Она снова посмотрела в сторону, будто бы этот разговор был для неё тяжелее, чем хотелось показывать.       Леви выдохнул и провёл рукой по волосам, словно сбрасывая напряжение.       — Ясно, — сказал он с какой-то задумчивой горечью. — А ты можешь увидеть что-то с моего будущего?       Слова прозвучали неуверенно, словно ему самому было не по себе от того, что он вообще задал этот вопрос. Он не был из тех, кто искал ответы в пророчествах или судьбе, но в ней… в ней было что-то, что заставляло его сомневаться в своём скептицизме.       Аида чуть склонила голову, глядя на него с интересом, но потом медленно покачала головой.       — Нет, — просто ответила она.       Леви нахмурился, в его глазах мелькнуло лёгкое замешательство.       — Прям ничего?       Она усмехнулась, но в этой усмешке сквозила какая-то едва заметная горечь.       — Ничего, — тихо сказала она, отводя взгляд в сторону.       Он пристально посмотрел на неё, но вопросов не задавал. Ему показалось странным, что она может видеть жизни других, но не его. Будто какая-то сила скрывала его судьбу от её глаз. Или… его судьба была слишком тесно связана с ней, чтобы её можно было прочитать?       Он откинулся на спинку стула, провёл пальцем по краю стола, чувствуя, как внутри растёт странное беспокойство.       — Что ж, это даже к лучшему, — буркнул он, словно сам себе, а потом добавил, почти неосознанно: — Значит, всё ещё не предрешено.       Аида снова посмотрела на него. Её взгляд был слишком внимательным, слишком глубоким.       — Может быть, — произнесла она чуть слышно, но в её голосе прозвучало что-то, отчего у Леви на секунду заложило грудь.       Девушка задумчиво посмотрела на рисовые поля, её пальцы едва касались чашки с тёплым чаем. Казалось, что-то в словах Леви её задело, заставило вспомнить то, что давно погребено под слоями веков.       — Иногда всё-таки хочется знать, чем всё закончится, — проговорила она после небольшой паузы, но её голос был странно тихим.       Леви посмотрел на неё исподлобья.       — Ты ведь и так прожила тысячу лет. Должна была научиться смиряться с неизвестностью.       Она усмехнулась, чуть склонив голову.       — Может, и так, — признала она. — Но однажды я уже думала, что знаю конец своей истории.       — И какой он был? — он вопросительно выгнул бровь.       Аида сделала вид, что не услышала его вопрос, медленно поводя пальцем по краю чашки.       — Когда-то я любила человека, — сказала она наконец, словно сама с собой, но Леви сразу же напрягся.       Он не был сентиментальным идиотом, но что-то в её голосе… что-то в этом признании не понравилось ему. Он даже не сразу понял, что именно. Может, просто то, что ему вдруг стало не по себе от самой мысли, что у неё… что у неё кто-то был.       Аида заметила, как он замер, и хитро усмехнулась.       — О, ты что, приревновал?       Леви нахмурился.       — Чего мне ревновать?       — Ну, не знаю. Ты вдруг напрягся.       — Просто не думал, что у тебя когда-то был кто-то, кого ты могла бы назвать… — он запнулся, подбирая слово, и махнул рукой, — любимым.       Она хмыкнула.       — Ага, потому что я вечно существующая, значит, вечно одинокая?       — Ну…       — Глупости. Я была такой же, как ты. Обычной. Жила, любила, теряла.       Леви стиснул зубы, ощущая раздражение, но даже сам не мог понять, из-за чего. Логично же, что за тысячу лет у неё кто-то был. Почему это так цепляет?       Аида прищурилась, её губы тронула насмешливая улыбка.       — А тебе-то что?       Он резко поставил чашку на стол.       — Просто не упоминай такие вещи при мне.       Аида одарила его долгим взглядом, в котором смешались лукавство и… что-то ещё.       — Как скажешь, Леви.       Она медленно потянулась за чашкой, но в глазах её плясали весёлые искры. Она видела, что его это задело. А значит… значит, всё не так просто.       По реакции было видно, что он немного расстроился, сам не понимая почему. Он рассуждал у себя в голове, что это нормально. Но Аида заметила, как у него надулись губы. Не успев ничего сказать, им принесли заказанное ранее Аидой, и у Леви расширились глаза.       Перед ним был большой кусок жареного мяса в соусе с рисом.       — Это что, мясо? — недоверчиво спросил он, вглядываясь в аппетитно пахнущее блюдо.       Аида подперла подбородок рукой и с довольной улыбкой кивнула.       — Ну да, мясо. А ты что думал, я тебе супчик закажу?       Леви снова уставился на еду, словно сомневался, что она настоящая.       — Ты точно бессмертная? — усмехнулся он, всё же взяв палочки. — А то ведёшь себя как человек, который наслаждается едой так, будто завтра умрёт.       — Кто знает, — лениво протянула она, пододвигая себе чашу с рисом. — Ты же у нас предназначен, чтобы убить меня. Так что, может, и правда стоит наслаждаться моментом.       Леви бросил на неё мрачный взгляд, но промолчал. Он попробовал кусочек мяса, и его глаза расширились ещё больше.       — Чёрт… — пробормотал он, прожёвывая.       Аида усмехнулась.       — Ну вот, а говорил, не голоден.       Аида с довольной улыбкой наблюдала, как он ел, пытаясь сохранять свою обычную невозмутимость, но краснеющие щеки его выдавали. Он слишком горд, чтобы признать, что ему вкусно, но слишком честен, чтобы скрыть это.       — Ну, как? — спросила она, приподняв бровь, всё ещё опираясь подбородком на руку.       Леви лишь молча прожевал очередной кусок, уставившись в тарелку, будто надеясь, что она испарится, и ему не придётся отвечать.       — Ой, да ладно тебе, скажи уже, что вкусно, — усмехнулась она, откинувшись на спинку стула.       — Нормально, — буркнул он, делая вид, что ничего особенного в этом блюде нет.       Аида фыркнула.       — Нормально? Это лучшая еда, которую ты ел в жизни, просто признай.       Он поднял на неё взгляд, в котором было что-то почти смущённое.       — Я просто не привык есть что-то кроме хлеба и солдатской каши, — буркнул он, отводя глаза.       — Ну, теперь привыкай. Когда женишься на мне, каждый день так питаться будешь, — с ухмылкой бросила Аида, поднеся чашку с чаем к губам.       Леви едва не подавился, отчего она тихо рассмеялась.       Аида лениво водила пальцем по краю своей чашки, наблюдая за тем, как Леви старательно избегает её взгляда. Он делал вид, что полностью сосредоточен на еде, но она видела, как он украдкой косится на неё, как будто пытаясь убедиться, что она всё ещё здесь.       Она наклонилась вперёд, опираясь локтями на стол, и тихо, почти шёпотом произнесла:       — Ты так и не ответил.       Леви поднял на неё взгляд, нахмурившись.       — На что?       — Скучал?       Он снова отвёл глаза, но на этот раз не сразу. Аида улыбнулась.       — Тебе тяжело это признать, да?       Леви поставил вилку на тарелку и наклонился к ней ближе. Теперь их лица разделяли считанные сантиметры.       — Ты себя слишком переоцениваешь, — тихо ответил он, но голос его был не таким твёрдым, как обычно.       Аида заметила, как его пальцы сжали край стола, как будто он боролся с чем-то внутри себя. Она могла бы поддеть его ещё, сказать что-то колкое, но вместо этого просто протянула руку и мягко коснулась его запястья.       Леви не дёрнулся, не отпрянул, но посмотрел на её руку так, словно она сделана из чего-то непостижимо хрупкого.       — Леви, — мягко позвала она.       Он медленно поднял на неё взгляд, и Аида почувствовала, как её сердце пропустило удар. В этом взгляде было всё: растерянность, страх, желание и что-то ещё… что-то, что она так долго искала.       — Тебе нужно признаться хотя бы самому себе, — сказала она, не убирая руки.       Леви тяжело выдохнул, прикрыв глаза, словно пытался взять себя в руки.       — Ты чертовски раздражающая, — пробормотал он, но не сдвинулся ни на миллиметр.       Аида улыбнулась.       — А ты чертовски упрямый.       В этот момент лёгкий порыв ночного ветра всколыхнул фонарики, и один из них опустил мягкий свет прямо на них, отчего глаза Леви заискрились оттенками серебра.       Он смотрел на неё так, будто боролся сам с собой, будто хотел сказать что-то важное, но не мог.       Аида первой разорвала это напряжение, откинувшись назад и отнимая руку.       — Ну, хорошо. Тогда я просто подожду, пока ты перестанешь убегать.       Леви взял чашку и сделал глоток чая, скрывая за ней выражение своего лица.       — Делай, что хочешь.       Но голос его был тихим. Почти смирившимся.       После ужина они вышли на улицу, ночной воздух был свежим, а мягкий свет фонарей отбрасывал длинные тени на мощёные улицы. Леви сунул руки в карманы, шагая чуть впереди Аиды, но та легко догнала его, идя рядом. Они молчали, но это было не тягостное молчание, а скорее удобное, естественное.       Аида чуть отстала, глядя на его спину, словно пытаясь запечатлеть этот момент в памяти. Так много лет прошло, и вот он снова рядом. Она хотела сказать что-то, но не знала, с чего начать.       Леви заметил её взгляд и остановился.       — Чего? — спросил он, чуть повернув голову.       Она лишь улыбнулась.       — Ты выглядишь довольным.       — Бред, — буркнул он, продолжая шагать вперёд.       Аида рассмеялась и ускорила шаг, чтобы снова поравняться с ним.       — Ну, не знаю. Обычно ты такой угрюмый, а сейчас даже не ругаешься.       — Не даёшь повода.       — Это вызов?       Леви закатил глаза, но уголки его губ чуть приподнялись.       Она незаметно смотрела на него, словно пытаясь разгадать загадку, которой он был для неё.       — Леви…       — Мм?       — Ты ведь правда не помнишь свою прошлую жизнь, да?       Он остановился.       — С чего вдруг этот вопрос?       Аида покачала головой, будто отмахиваясь от собственных мыслей.       — Просто… Ты когда-нибудь чувствовал, что чего-то не хватает? Что ты кого-то ищешь, но не знаешь кого?       Леви молча смотрел на неё.       — Иногда, — признался он тихо.       Аида прикусила губу.       — Но ты даже не знаешь, кого ищешь.       — Теперь догадываюсь, — бросил он, снова засовывая руки в карманы.       Она усмехнулась.       — Кто же это?       Он хмыкнул.       — Раздражающая бессмертная женщина, которая постоянно лезет в мою голову.       Аида остановилась, склонив голову набок.       — То есть я?       Леви кивнул, не глядя на неё.       — Какой ужас, — вздохнула она с преувеличенной драматичностью.       Леви скосил на неё взгляд.       — Если тебе так тяжело, можешь оставить меня в покое.       Она улыбнулась, мягко, без насмешки.       — Нет уж. Я тебя нашла, я тебя и оставлю последней.       Леви задержал на ней взгляд, но не сказал ничего.       Они снова пошли вперёд, медленно, без спешки.       Аида вдруг наклонилась и подобрала с земли цветок, который упал с ближайшего дерева. Аккуратно покрутила его в пальцах, а потом протянула Леви.       — На.       Он взглянул на неё с недоумением.       — Что?       — Просто держи.       Он взял цветок, не зная, что с ним делать.       — Какое-то глупое занятие.       Аида пожала плечами.       — Может, просто прими это, как факт. Иногда вещи не имеют смысла.       Леви молчал, глядя на крохотный бутон в своей ладони.       — Цветок для капитана Леви. Кто бы мог подумать.       Он вздохнул и убрал его в карман.       — Ты дурацкая.       Она усмехнулась.       — Но тебе это нравится.       Леви ничего не ответил. Только продолжил идти вперёд, а Аида легко зашагала рядом.       — И вообще, будешь себя плохо вести, то оставлю тебя тут, в Хизуру, а сама уйду, — с лёгкой усмешкой сказала Аида, бросив на Леви хитрый взгляд.       Он скептически поднял бровь.       — И что, думаешь, я тут пропаду?       — О, не сомневаюсь. Представляю, как ты, в своей форме, будешь пытаться объяснить кому-то, что ты не из этих мест. Тебя либо в тюрьму заберут, либо за сумасшедшего примут, — она весело фыркнула.       Леви фыркнул в ответ.       — Я найду выход.       — Ах да?       — Да.       — Ну-ну, — протянула она, сложив руки на груди. — Давай представим: ты потерялся. Ты не знаешь язык. Не знаешь местных правил. Ты выглядишь, как чертовски подозрительный тип. А теперь вопрос: что ты сделаешь?       Леви спокойно посмотрел на неё и, не колеблясь, ответил:       — Украду одежду у первого встречного, найду оружие, приду в твой любимый ресторан, заставлю бабулю накормить меня, а потом подожду тебя там, потому что ты рано или поздно туда вернёшься.       Аида замерла, не ожидая такой уверенности, а потом… громко рассмеялась.       — Чёрт, — она смахнула слезу с уголка глаза. — Вот теперь я даже захотела проверить, получится ли у тебя.       Леви усмехнулся, продолжая идти.       — Не советую.       — Почему?       Он бросил на неё быстрый взгляд, уголок губ чуть дрогнул.       — Потому что мне не придётся тебя ждать. Ты вернёшься сама.       Она чуть сбавила шаг, задумчиво наблюдая за ним.       — Неужели ты так в этом уверен?       Леви не ответил. Просто продолжил идти вперёд, словно знал, что она всё равно пойдёт за ним.       Они продолжили идти по узкой улочке, освещённой мягким светом фонарей. В воздухе витал тонкий аромат цветущих деревьев, ночная прохлада приятно касалась кожи. Аида была расслаблена, немного отстранилась в своих мыслях, но Леви замечал это — она будто в этот момент была где-то далеко.       — Куда смотришь? — неожиданно спросил он.       — Просто думаю… — она замешкалась, но тут же усмехнулась, пожав плечами. — Что же ты будешь делать, если я правда однажды оставлю тебя тут?       Он скептически посмотрел на неё, но не успел ничего ответить.       Узкая мостовая, по которой они шли, была выложена крупными, немного скользкими плитами. Аида, задумавшись, наступила неудачно — каблук скользнул по гладкому камню, нога резко поехала в сторону, и прежде чем она успела осознать, что происходит, сильные руки подхватили её за талию.       Она в удивлении моргнула, чувствуя, как её притянули ближе.       — Ты совсем не смотришь, куда идёшь, — тихо сказал Леви, удерживая её одной рукой.       Аида посмотрела на него снизу вверх. Их лица оказались ближе, чем обычно. Она чувствовала его дыхание, тёплое, ровное. Леви смотрел прямо в её глаза, и она на секунду застыла, отмечая про себя, какие у него длинные ресницы.       — А ты всегда так заботлив? — она приподняла бровь, пытаясь перевести всё в шутку.       — Нет, — спокойно ответил он, но руку не убрал.       Она чуть прищурилась, уголки её губ дрогнули.       — Значит, мне повезло.       Леви не ответил. Он просто смотрел на неё, продолжая держать так, словно даже не замечал, что делает. Тишина между ними затянулась. Аида первой отвела взгляд.       — Ну, раз ты меня поймал, теперь можно отпустить, — сказала она легко, хотя сердце почему-то чуть ускорило ритм.       Леви словно на секунду задумался, но затем отпустил её так же плавно, как удерживал.       — Смотри под ноги, — бросил он, продолжая идти вперёд.       Девушка посмотрела ему в спину, усмехнулась и покачала головой.       — Буду, капитан.       В одно мгновение тёплый свет фонарей улиц Хизуру исчез, сменившись привычным полумраком казарм. Всё было тихо, только редкий скрип деревянных половиц раздавался где-то вдали. Все уже спали, вокруг царила ночная тишина.       Они стояли в комнате Леви, напротив друг друга. Атмосфера казалась напряжённой, будто что-то висело в воздухе.       — Может, поспишь тут? — неожиданно спросил он, избегая смотреть ей в глаза.       Аида даже не сразу поняла, что он сказал.       — Что? — она чуть не подавилась воздухом.       Леви продолжал смотреть в сторону, словно изучая узор на деревянной стене.       — Просто спать, — повторил он спокойно. — Ничего больше.       Аида внимательно посмотрела на него, на его ровное, почти непроницаемое лицо.       — Леви… — она выдохнула, слегка прищурившись. — Ты понимаешь, сколько мне лет, чтобы предлагать мне такое?       Он скептически глянул на неё.       — А какая разница?       — В смысле какая? — она едва не всплеснула руками.       — Единственное отличие между нами — ты помнишь свои прошлые жизни и свой путь, а я нет, — спокойно пояснил он. — В остальном… мы не так уж и разные.       Аида открыла рот, но не знала, что сказать. Чёртов Аккерман. Он ведь снова нашёл логичный аргумент, и она не могла с этим поспорить.       Она посмотрела на него внимательно. Леви стоял, небрежно засунув руки в карманы, но его взгляд… В этом взгляде было что-то, чего раньше не было.       — Значит, ты хочешь, чтобы я осталась… — она говорила скорее для себя.       Он слегка отвёл взгляд.       — С тобой мне не снятся кошмары, — наконец, признался он тихо.       Аида на секунду замерла. Он не просил об этом вслух, но ей и не нужно было слышать. Она понимала.       В комнате снова воцарилась тишина.       — Ладно, — наконец, сказала она, облокотившись о стену. — Но если ты начнёшь меня обнимать во сне, я тебе ногу оторву.       Леви хмыкнул.       — Не дождёшься.       Но стоило ему отвернуться, как Аида заметила едва заметный румянец у него на щеках.       Девушка замерла на месте, её глаза бегали по комнате, словно пытаясь найти выход из этой неловкой ситуации. Она никогда не думала, что окажется в таком положении — не на поле боя, не перед лицом врага, а перед чем-то совершенно будничным, но одновременно пугающим.       Спать с мужчиной? Даже с таким родным, даже с ним… это всё равно казалось чем-то странным.       Она прикусила губу, не понимая, что за чёрт её дернул согласиться.       Аида, ты живёшь тысячи лет, прошла через кровопролитные войны, пережила столько смертей, что тебе давно должно быть всё равно, а сейчас тебя напугал чёртов сон смертного?       Она незаметно вздохнула, словно успокаивая себя. Перевела взгляд на него.       Леви тем временем уже разулся, медленно расстёгивая ремни на форме, не обращая на неё особого внимания. В нём всегда было это качество — лёгкость в движениях, привычная отточенность, полное отсутствие лишних жестов. Он просто делал то, что должен.       Аида чуть нахмурилась, мысленно повторяя: Это точно законно?       Леви почувствовал её взгляд и медленно поднял глаза.       — Ты что, передумала?       Она моргнула.       — Я?.. Нет… просто… — Аида попыталась найти хоть какое-то оправдание своему замешательству.       Леви выгнул бровь, ожидая.       — Чёрт, я не знаю, как это вообще работает! — вдруг выпалила она, всплеснув руками.       Он сдержанно хмыкнул.       — Обычно ложатся, закрывают глаза и засыпают, — сухо пояснил он, сбрасывая верхнюю часть формы.       — Стоп, ты зачем одежду снимаешь? — её голос сорвался на неожиданно высокий тон, а щёки мгновенно налились краской.       Леви, не подавая и тени смущения, спокойно стянул верхнюю часть формы, оставшись в одних брюках. Он явно не видел в этом никакой проблемы. Аида же не знала, куда себя деть, её глаза метались по комнате, избегая его обнажённого торса.       — Прикройся, — пробормотала она, старательно удерживая голос ровным, хотя внутри всё словно перевернулось.       Леви приподнял бровь, взглянув на неё с лёгким недоумением.       — Серьёзно?       — Серьёзно, — кивнула она, сжав губы. — Я сомневаюсь, что, учитывая сколько мне и тебе лет, я могу спокойно смотреть на что-то подобное.       Он закатил глаза, тяжело выдохнув.       — Мне уже тридцатник, на всякий случай.       — И что, это что-то меняет?       В её руках материализовалась футболка, и, не раздумывая, она швырнула её прямо ему в грудь. Леви машинально поймал ткань, развернул её, взглянув на неё с откровенной насмешкой.       — Ты же понимаешь, что это мой размер?       — Разумеется, — отрезала она, демонстративно отвернувшись, скрестив руки на груди. — Иначе какой в этом смысл?       Леви коротко хмыкнул, но всё же натянул футболку.       Она посмотрела на свой лук, аккуратные каблуки и сжала губы. В голове чётко вспыхнула мысль, что спать так — не лучшая идея, но она ничего не сказала. Просто перевела взгляд на Леви, размышляя.       — Давай ты поспишь, а я рядом посижу, — наконец предложила она, скрестив руки.       Он выгнул бровь.       — Всю ночь?       — Почему бы и нет?       Леви скептически покачал головой.       — Не выдумывай. Иди переодевайся.       — Я нормально себя чувствую.       — Да хоть всю ночь стой, но мне уже от одной мысли некомфортно, — он смерил её взглядом и добавил с усмешкой: — Меня не смутит даже если ты полностью разденешься. Приставать не в моих интересах.       В следующую секунду в него уже летела подушка, возникшая буквально из ниоткуда. Он молниеносно поймал её, посмотрел на неё, потом на Аиду, которая стояла, поджав губы.       — Не беси меня, — предупредила она.       — А ты не бросайся тем, что мне пригодится.       — Я ещё не закончила.       Леви едва успел отклониться, прежде чем в его сторону полетел второй снаряд.       Аида, не глядя на Леви, щелкнула пальцами. В следующую секунду её лук сменился на более удобную одежду — мягкую кофту и лёгкие штаны. Она всё так же не смотрела на него, но чувствовала его пристальный взгляд.       Леви усмехнулся, но сделал вид, что его это нисколько не забавляет.       Она неловко опустилась на край кровати, почти комично. Сложила руки на коленях, будто школьница, попавшая в неловкое положение, и посмотрела на него, поджав губы.       — Чего уставился?       Леви пожал плечами.       — Да так, просто.       Она нахмурилась, но ничего не сказала. Леви молча наблюдал за ней, раздумывая, насколько странной стала их связь. Вот она, древнее существо, с неведомыми силами, с тысячами лет за плечами… и сидит перед ним, смущённая, в удобной домашней одежде, словно обычная девушка.       — Ты уверена, что не хочешь стоять до утра? — спросил он насмешливо.       Аида прищурилась.       — Ты же знаешь, что я могу исчезнуть в любой момент?       Леви кивнул.       — Но ты не исчезаешь.       Она отвела взгляд, будто действительно задумавшись над этим.       Леви смотрел на неё как-то тепло, по-домашнему, что даже ей самой стало не по себе. Он чуть приподнялся на локте и без лишних слов похлопал по месту рядом с собой.       — Ложись.       Аида моргнула пару раз, явно не ожидая такого поворота.       — Эм… тут немного тесновато как для обычного дружеского сна, — с сомнением заметила она.       Леви лениво усмехнулся, склонив голову набок.       — Так это и не дружеский. Ты что, забыла, что ты моя жена?       Аида раздражённо выдохнула и, покачав головой, полезла в кровать, ворча себе под нос:       — Вот же гад…       Она неловко забралась под одеяло, чувствуя, как тепло от его тела передаётся ей. Обстановка была настолько странной, что она даже не знала, куда себя деть.       Перед тем как улечься нормально, она пригрозила ему пальцем, прищурив глаза:       — Только попробуй ко мне прикоснуться, Аккерман, я тебе такой кошмар устрою, что никакого жнеца не надо будет.       Леви невозмутимо закрыл глаза, улегшись удобнее:       — Даже не думаю. Мне просто спать.       Но, несмотря на его спокойный тон, он чувствовал — впервые за долгое время ему действительно было спокойно.       Так и было.       Этой ночью ни он, ни она не видели кошмаров.