Неужели нужна помощь?

      Старый зал с заерзанными досками пола, покрашенными в синий цвет, светлые стены, кое-где потрескавшиеся из-за некачественной штукатурки, сейчас был заполнен бойцами. Кто-то усердно бил по груше, натянув лишь тонкие перчатки; кто-то придерживал ноги товарища, наваливаясь всем своим весом, чтобы было удобнее качать пресс.       Саймон не выделялся из толпы, вместе со всеми отжимаясь от холодных пыльных досок. Руки выполняли это упражнение уже на автомате, поднимая тело мужчины вверх и опуская рывком вниз с такой легкостью, будто он поднимал вилку двумя пальцами. Движения были отточены и уже не доставляли дискомфорта, поэтому Райли часто витал в своих мыслях, прокручивая воспоминания минувших дней: родители, брат, прошлое спецзадание и сегодняшний сон, приснившийся Саймону. Он был странный, запутанный и помнился обрывками, из-за чего хотелось все больше копаться у себя в голове, складывая его, как пазлы. — Гоуст! Тебя Прайс зовет. – послышалось из дверного проема от какого-то парня.       Его звали Саймон Райли или Гоуст. Как его не назови – все относилось к этому здорому парню со светлыми взъерошенными волосами. Он не сразу услышал. Выйдя из своих мыслей, Гоуст отряхнул руки и дал команду отдыхать. Сержанты в облегчении выдохнули, расходясь постепенно кто куда.       Его тяжелые берцы ступали по коридору, издавая глухой звук. Каждый в корпусе знал лейтенанта, проходя мимо и здороваясь с ним. Постепенно Гоусту это надоедало. Особенно, когда не было настроения или банальных сил ответить. Не хотелось выглядеть грубияном, поэтому Саймон часто переступал через себя, вытягивая из гортани звуки подобные приветствию и возвращался в комнату без сил. Открыв тяжелую металлическую дверь со скрипом, Гоуст вошел в кабинет капитана. — Звали, капитан Прайс? – спросил Саймон, оживляя голос и делая его более жизнерадостным.       Морщинистое лицо мужчины с усами и бородой расплылось в улыбке. — Райли, заходи, родной. – хлопая ладонью по столу, сказал он.       Гоуст отодвинул стул и сел напротив капитана. Джон пару секунд искал нужный лист среди кучи бумаг, и как только взял его в руки, выдохнул и поднял голову на лейтенанта. — Саймон, у меня для тебя новое задание, – строго, прямо как отец, заявил он. — Нас ждут в больнице Лиссабона.       В ответ лишь молчание и вопросительный взгляд Гоуста. Анализируя непонимающий взгляд собеседника, капитан Прайс решил пояснить: — Нужно предотвратить угрозу нападения террористов. – согнув руки в локтях, мужчина положил ладонь поверх своей же ладони и опустил на них подбородок. — Почти все мирные сооружения захвачены. Остается только лишить их боеприпасов и силы. Если получится, спасем невинных медиков больницы из заложников.       С минуту они просидели молча. Каждый понимал, что самая короткая дорога до Португалии пролегает через морскую границу. Дольше всего будут готовиться документы на въезд в чужую страну. — Вот план. – подвинув пальцем бумагу ближе к Саймону, сказал Прайс. — С остальным я постараюсь решить до завтрашнего утра.       Райли задумчиво кивнул, и попрощавшись, вышел из кабинета. На нем лежала большая часть работы – подготовить, хотя бы морально, молодых и не особо опытных сержантов к борьбе с террористами. Задача была не из легких. Он точно не простит себе смерть этих, по его мнению, детей, которые в отчаянии или слишком высоком самомнении записались после армии в добровольцы группировки. Вывозить этих ребят против террористов все равно, что выпустить домашнюю собачку против бойцовской собаки, которая была натравлена на всех, кто шевелится рядом. Победа очевидна. Если Джонатан сказал, что ехать должны они, то другого выбора у него нет. — Построиться! – крикнул Райли громким басом, который в тот же миг разлетелся по залу, и сержанты подскочили с лавочек, вставая в шеренгу. — Смирно. Капитан Прайс дал новое задание. Вы едете со мной. – сказал Саймон и по отряду прошелся шепот. — Тишина!       После очередного крика все затихли. Рассказав примерный план подготовки, он выдал инструкции к готовности и разрешил разойтись по комнатам.       У них не было общей казармы, условия были более комфортные, и в одной сержантской комнате размещались три человека. Сам Райли делил комнату с пустой койкой. Ходил слух, что его сосед сошел с ума после первой же ночи с Гоустом, который говорил с ним во сне, вставал и будил его, тыча в лицо маску черепа. Кто пустил этот слух? Очевидно сам Саймон. Он не любит делить комнату с кем-то, да и лейтенантов в отряде было на порядок меньше, поэтому он не считал, что кто-то ютился из-за него в тесной комнатушке.       Ночь перед отъездом была тяжелой. Глаза, как бы Гоуст не хотел, не закрывались, даже под тяжестью мыслей. Наоборот, именно из-за всего того, что ютилось в черепной коробке, и не давало покоя. Было какое-то странное мерзкое предчувствие, которое накатывало откуда-то из недр желудка и становилось поперек горла комом. — Как ты, Райли? – хлопая по плечу, поинтересовался Прайс.       Скорее из вежливости. Потерев свои усы и всучив ему кипу бумаг, капитан тут же развернулся ко всему отряду, стоявшему в строю перед ним, и пожелал удачи в бою. Военный самолет ожидал их на заднем дворе базы, распахнув заднюю фюзеляжную дверь грузового отсека. Гоуст поспешно скомандовал солдатам разместиться на боковых креслах и проверить наличие парашюта. Когда каждый из бойцов дал добро, Саймон уселся, тяжело выдохнув. Его место было расположено прямо напротив нового капитана. — Эрнест Хольт, – представился мужчина в бандане с огромным шрамом на все лицо. — Можно просто Амбер. — Саймон Райли. Гоуст. – пояснил он и приветливо сжал руку.       У Хольта, и правда, были янтарные глаза, которые выделялись на фоне черной банданы и такой же тряпичной тонкой балаклавы, закрывающей все, кроме них. Он был спортивно сложеным, высоким мужчиной в рассвете сил. В отличии от Эрнеста лица Гоуста видно не было: черная балаклава с силуэтом зубов, маска черепа и тяжелые наушники, которые защищали от громких звуков и передавали любые сигналы, удобнее рации.       Полет обещал быть долгим. Потупив в пол, рассматривая свои берцы, Саймон заснул. — Командир, идем на снижение. – выбило его из сна, и он открыл глаза, часто моргая. — Добро. – зевая, заверил Амбер, поднимая руку вверх в одобрительном жесте. — Всем приготовиться к десантированию. – грубым командным голосом сказал он.       Гоуст проверил свой парашют: ножные обхваты и грудная перемычка были затянуты, страхующий прибор включен. Он затянул его на себе покрепче, поправляя бронежилет, и встал первым после командира. Дверь самолета открылась, и сильный ветер вперемешку с пылью начал задувать в лица солдатам. Все зажмурились. Саймон поднял руку, указывая на раскрытую дверь, и бойцы поднялись. Он обменялся взглядом с Эрнестом. Было заметно, что тому этот жест не понравился. Сейчас он был главным, и как бы Гоуст не хотел, все должно происходить по команде Амбера. Командир крепко ухватился за металлическое кольцо на борту, выглядывая наружу и проверяя, нет ли никаких преград для того, чтобы прыгать. Показав жестом, что все в норме, он кивнул Райли, отсчитывая пальцами до прыжка. Три, два, один и Саймон отрывается от пола, прыгая в бездну ветра и туч. Пролетев несколько десятков секунд, он дернул за кольцо, и парашют раскрылся. Стропы расправились, падение стало постепенным, не таким стремительным и свободным. Лейтенант Гоуст завис в безмолвной вышине, под ним медленно разворачивалась панорама Лиссабона — словно карта, ожившая под лучами закатного солнца. Сейчас можно было разглядеть высокие деревья, только-только обросшие зеленой молодой кроной, океан, плескающийся и волнами бьющийся о прибрежные скалы. Холодный ветер бил в лицо, пронизывал до костей, но в этом была своя пьянящая свобода — ощущение, что ты принадлежишь не земле, а небу.       Приземлившись, Райли собрал парашют, пихая его в рюкзак и спрятался за большим камнем, садясь на сухую землю. Всех, кого он видел, молча, одними жестами, просил аккуратно перебраться к нему. Никто не знал, где мог быть противник, поэтому действовать приходилось осторожно. — Посадку закончили. – раздался в наушниках знакомый голос Эрнеста. — Принято. Координаты у вас есть, двигайтесь по направлению к зданию. – послышался ответ Прайса.       Гоуст кивнул Амберу, и тот махнул пальцами влево. Не вставая в полный рост, группа во главе с Эрнестом двинулись из укрытия. Крепко зажимая ладонями автоматическую винтовку, висевшую на груди, Саймон двигался в конце отряда, постоянно оборачиваясь назад. Плохое предчувствие все еще одолевало им, а зубы сжимались в нервном мандраже. До здания оставалось несколько метров. Сломанный забор, разрушенные лавки во дворе – все указывало на то, что в больнице уже промышляли террористы. Опустив с макушки бинокли, через выбитое окно Гоуст разглядел верние этажи, с потолка которых свисала лестница. — Предлагаю разделиться. – не громко заявил он, обращаясь к рядом лежавшему в траве Амберу.       Тот искоса поглядел на него. — Мы не будем менять план. – заверил мужчина. — На верхних этажах есть лестницы, соответственно, враг может пройти через задний двор. – пояснил свое предложение Райли. — Нужно окружить их.       Эрнест уже что-то хотел сказать, опять не соглашаясь с парнем, но тут из динамиков наушников послышался голос Прайса: — Умница, Гоуст, действуйте.       Хольт, кажется, от злобы сжал челюсть так, что зубы противно проскрипели. Он был недоволен тем, что его, как командира, ставит под сомнение такой, как лейтенант – молодой сопляк, который поучаствовал в десяти боевых заданиях и считает, что уже все умеет. Саймон посмотрел на него карими круглыми глазами, которые выглядывали из-под маски словно два камня, обточенных на станке, и показав пальцами на сержантов, пополз, огибая здание с боку. Еще пятеро последовало за ним. — На месте. Видно обзор на пожарные лестницы и запасной выход. – откликнулся он, докладывая командиру. — Добро. – послышалось в ответ от Амбера.       Как бы он не хотел взять ситуацию под свой контроль, нужно было разделять обязанности. Это не игра, здесь на кону стоят жизни врачей, находящихся в здании, солдат, лежавших рядом. Эрнесту ничего не оставалось сделать, как проглотить обиду и смириться.       Через час Гоуст проверил связь. На радарах капитана Прайса было чисто. Хольт тоже подтвердил, что не видел никаких движений. Тревога постепенно отпускала. От холодной не успевшей прогреться земли тело подмерзло и затекло. Находиться в одном и том же положении на протяжении часа было тяжело. — Лейтенант, Дэвид Диаз не выходит на связь. – сказал обеспокоенно один из сержантов, обращаясь к Гоусту.       Тело снова напряглось. — Амбер, как слышно? У вас порядок? – спросил взволнованно Саймон.       Ответа не последовало. Проверив кнопку связи, он снова нажал и повторил вопрос. — Да, чисто. – с небольшой отдышкой, пробубнил Хольт. — Сержанты, рассчитайтесь. – снова в динамик сказал Райли. — Томас Ховард. – начал один из отряда, обычно стоящий в строю первым. — Отставить. – грубо раздалось в динамиках. — Амбер, мне нужно удостовериться, что все живы. — начал говорить Гоуст, оборачиваясь по сторонам в надежде, что говорит тихо. — Недоверие – первый признак плохого лейтенанта. Я здесь командир, и командовать отрядом тоже буду я. – это прозвучало грубо и даже слишком мерзко. — Что там у вас происходит? – в диалог включился Прайс. — Капитан, у нас на связь не выходит Дэвид Диаз. Он остался с Хольтом. — Нет! – сказал грозно Эрнест, тут же отключив звук приемника. — Мне нужно знать. – настаивал Райли. — Рассчитайся. – повторял он, игнорируя Амбера. — Отряд сто первый, рассчитайся. – смиренно произнес Прайс, отключая связь. — Томас Ховард. — Ларри Кларк, сэр. — Рональд Виллис. — Деннис Нельсон. — Джеймс Митчелл.       Сержанты отзывались один за другим. Все, кто лежал неподалеку от Гоуста были живы. Его сердце учащенно билось. Он ожидал услышать продолжение, но тишина разрезала уши. Амбер не мог их заставить замолчать, разве что...       Послышался первый выстрел. Гоуст выскочил к высокому камню, находившемуся рядом. На него обрушился град выстрелов. Он только успел махнуть рукой, чтобы остальные из отряда не бежали за ним. Осторожно выглянув из укрытия, в прицеле он увидел чужие лица в другой военной форме. Прицелившись, Саймон тут же уложил двоих, выдав пули прямо в голову. В его сторону снова послышались выстрелы. — Уходим. – прозвучало в наушниках у сержантов.       Все дружно выбежали из укрытия, нагинаясь и прячась за высокой травой, догоняя Гоуста. — Капитан Прайс, как слышно? Амбер предатель. Прайс, Амбер предатель. – переводя дыхание, говорил в динамик Саймон, нажимая на кнопку. — Сукин сын. – обреченно выругался капитан. — Отключил ему связь. Спасибо, что доверился интуиции, сынок. – сказал Джонатан.       Райли тут же представил, что будь он рядом, обязательно бы похлопал по плечу. Гоуст оглянулся. Рядом было пятеро бойцов, из десяти прибывших. Ненависть и злоба пробирала его до пяток. Только пусть Хольт попадется ему на глаза – он выколит этот янтарь, проедающий и смотрящий насквозь; пробьет голову, чтобы больше на лице этого ублюдка никогда не появилась зловещая ухмылка.       Заложники оставались в руках террористов. Врачи, чьи руки ежедневно спасали жизни, теперь сами стали разменной монетой в жестокой игре. Их судьбы повисли на тончайшей нити, а время, некогда работавшее на спецназ, теперь отсчитывало мгновения их отчаяния. В наушниках раздался голос капитана: — Отходим. План меняется.       Эти слова прозвучали как приговор. Не окончательный — но безжалостно честный. Гоуст знал, что не он виноват в этом, не он предал людей, поставил сотню жизней, а может и тысячу, под пули. А значит, начиналась новая фаза — та, где цена ошибки становилась ещё выше. И Райли это съедало изнутри заживо.       Пробравшись в отступление через лесополосу, оставшаяся часть отряда добралась до населенного пункта, где было спокойнее. Посёлок раскинулся на пологом холме, будто небрежно рассыпанные кем‑то игрушечные домики. Вокруг — бескрайние поля, в начале мая залитые сочным зелёным светом. Широкие полосы всходов тянулись до горизонта — то нежно‑салатовые, то густо‑изумрудные. В некоторых местах цвели люпины, выстраивая фиолетовые и розовые колонны вдоль грунтовых дорог. Лёгкий ветерок колыхал молодые колосья, создавая переливчатую волну цвета и текстуры.       Ребятня завидев солдат, тут же принялась убегать, с интересом оглядываясь назад. — Мы с миром. – поднимая руки вверх, сказал Гоуст. — Нам нужно укрытие.       Дети его не слышали, быстро забегая в ветхий домик. Когда отряд неспешным шагом добрался до него, на крыльцо вышел пожилой мужчина. На вид ему было лет семьдесят. — Кто будете? – спросил он, подозрительно разглядывая нашивки на их бронежилетах. — Особая воздушная служба сил Великобритании, сэр. – вытаскивая удостоверение из переднего кармана бронежилета, он открыл его, показывая хозяину. — Саймон Райли. – представился лейтенант. — Прибыли помочь с оккупированными территориями.       Мужчина оглянул отряд еще раз и открыл дверь пошире. — Пошли. – махнув рукой, он прихрамывая, пошел в пристройку, стоящую у дома.       Она была куда больше внутри, чем казалась снаружи. Вокруг тонким слоем лежало старое сено. Сарай явно предназначался для хранения запасов еды для скота, но и этому сейчас бойцы были рады. Усевшись кто куда, они заняли все пространство. Гоуст снова вышел на связь. Прайс менял план на ходу, высылая электронные координаты. — Держитесь, Саймон. Вызвал вам подкрепление. – оповестил он.       Связь прервалась. Облокотившись спиной на стену сарая, он закрыл глаза и провалился в сон. Ночь наступила быстро. Прибрежный морской ветер задувал через щели в досках, обдувая открытые участки кожи. Было прохладно, но не для него. Где только сон не застигал Райли: зимой среди огромных сугробов; летом в знойную жару среди пустынных барханов, и ночью в минус тридцать, когда ни одна ящерица не вылезет из своего укрытия. Ему приходилось спать в разных условиях, поэтому он знал, что ветхий сарай с сеном сейчас лучшее, что они могли найти на шестерых человек. — Лейтенант Гоуст, вас вызывает командир. – послышалось над ухом.       Его трясли за плечо. Разлепив глаза, он оглянулся. Часть отряда еще спала. Переведя взгляд на человека рядом, он узнал в нем Денниса Нельсона. Смуглого парня с карими глазами и едва заметными усами над верхней губой, которые плавно спускались к подбородку, очерчивая овал лица. — Да, спасибо Ден. – поблагодарив сержанта, он натянул наушники, соскочившие с головы во сне и нажал кнопку. — САС, отряд сто первый, лейтенант Саймон Райли, слушаю.       На связь вместо командира Прайса вышел полковник Вендерс. Он четко разъяснил ситуацию, отображаемую на радарах и оповестил, что к ним выслали отряд из Австрии. Гоуст этому не обрадовался. Чем им могут помочь австрийцы, любящие поесть штрудель и послушать классическую музыку? Не смотря на свой возраст, Саймон все еще был приверженцем стереотипов, хотя сам вечно негодовал, когда его дразнили чайным пакетиком. В общем, в австрийских ребят он сильно не надеялся. Придется действовать самому. — Райли, повторяю, действуйте слаженно и компромиссно. – сказал полковник Вендерс грозным тоном. — Вас услышал, сэр. – четко ответил Саймон и отключил связь, громко выдыхая.       Отряд пристально и молча наблюдал за своим командиром. Сейчас он отвечал за этих пятерых ребят и никак не мог их подставить. Больница оккупирована террористами, которые превосходят их своим большинством. Лезть наперекор и пытаться спасти оставшихся мирных людей – глупо. Приходилось ждать подкрепления, и надеяться, что план по захвату террористической базы увенчается успехом. Это ожидание наседало над Гоустом черной тучей, из которой вот-вот прольется ливень, обрушится гром и сверкнет молния.       Весь день они провели возле деревушки, помогая хозяевам носить воду из скважины, пробуренной неподалеку, запасали сено, и заслуженно пообедали вместе со всей семьей, приютившей их на некоторое время. Утро следующего дня началось рано. Подъем в шесть, пробежка по молодой зеленой траве, усыпанной росой, зарядка, сборка и разборка оружия. Никаких поблажек Саймон не давал. — Левой, правой, левой, нога, сверху. – с отдышкой перечислял он, нанося удары Ларри, который, то и дело, старался успевать уклоняться от них. — Кларк, враг не будет говорить тебе куда бьет.       Гоуст остановился, оперевшись руками на свое туловище и тяжело дыша, опустил голову. Драться с пятерыми поочереди было тяжко, особенно когда на тебе бронежилет и балаклава с маской, мешающие нормально вздохнуть. Ларри обессиленно упал на поляну рядом со своими сослуживцами и прикрыл глаза. — Не расслабляемся, три круга вокруг деревни! – скомандовал Саймон, подгоняя бойцов, и примкнул к ним последним.       Весенне солнце пробивалось через тучи, освещая вокруг себя домики, старые крыши из треснутого шифера. Маленькие капельки росы на траве под ногами отблескивали, пачкая ботинки. Легкой трусцой отряд добежал до ближайшей реки, устраивая привал. Умывшись и попив холодной воды, парни вновь побежали по небольшому мостику, огибая деревню с одной стороны и возвращаясь обратно к дому, в котором их приютили добрые люди. — Стой. Тишина. – скомандовал Райли, услышав впереди голоса.       Остановившись прямо на тропинке в лесу, они присели, прячась за кустами и деревьями. Возле сарая стояло три человека в испанской форме, пряча лица за тряпичными балаклавами. Пожилой мужчина, приютивший их у себя отрицательно закивал головой, пожимая плечами. Один из испанцев направил на него дуло винтовки, пихая в грудь. — Никто не стреляет. – предупредил Гоуст, оборачиваясь к своему отряду. — Сидим тихо.       Еще несколько минут просидев в засаде, пока итальянские террористы не покинули деревню, солдаты поднялись на ноги. Саймон понимал – возвращаться нельзя. Если из-за него пострадают невинные люди, совесть замучает его до смерти. В небе послышались звуки вертолетной вертушки, поднявшей шум над деревней. Быстро зажимая кнопку рации, Райли крикнул в микрофон: — Прайс, нельзя садить вертолет. Как слышно? Террористы здесь.       В динамике послышался хриплый мужской голос: — На борту вертолета пропала связь с солдатами, пытаюсь связаться. — Принял. – ответил Саймон, выключая рацию.