Неужели нужна помощь?

      Вертолет опускался все ниже. На борту уже было видно нескольких человек. Райли понимал – выйди он из укрытия, показывая австрийцам, что здесь небезопасно, сам попадется в ловушку и их перестреляют, как белок. Связь очевидно пропала тогда, когда Амбер понял, что Гоуст с остальными сержантами улизнул и будет ждать подмогу. Сукин сын. — Гоуст, они не выходят на связь, прикройте. – послышалось из наушников и отряд переглянулся, сталкиваясь с карими глазами лейтенанта. — Принял.       Махнув рукой, они медленно вышли из своего укрытия, падая в траву. Перезарядив свою винтовку и заглянув одним глазом в прицел, он наблюдал, как спускается вертолет с солдатами. Неподалеку показалось движение, и Саймон тихо проговорил: — Слева на расстоянии сто метров вижу цель. Ориентир – вышка связи.       Еще одно движение с той стороны, и Райли хорошо прицелившись, выстрелил, попадая прямо в голову. Послышался звук отскакивающих от металла пуль. Началась стрельба. Почти посадив вертолет, пилот хотел было взлетать, но очередной выстрел прилетел прямо в глаз, пачкая кабину кровью. Транспорт начал хаотично кружиться, и отряду пришлось высадиться, отбегая как можно дальше. — Ложись! – крикнул басистый голос и бойцы тут же легли на землю, прячась в высокой траве. — Лейтенант Гоуст, отряд сто первый. Как меня слышно? – послышалось в динамиках. — Прием, слышно хорошо. На связи лейтенант Кёниг, сто сороковой отряд. — Отстреливаться долго не получится, отступайте в лес. – сказал Прайс, немного прерываясь. — Принял. — Принял. – также ответил Кёниг вслед за другим лейтенантом.       Показывая своим солдатам, Саймон скомандовал: — Ховард, прикрой нас. — Есть, сэр. – послышался голос Томаса. Не торопясь, Гоуст ползком перебрался за дикорастущие кусты и лег поудобнее, готовясь к обстрелу. — Начинаем. – сказал он, и бойцы один за другим послушно двинулись в сторону леса.       Рассматривая в бинокль врагов, Саймон уничтожил еще троих, надеясь на лучший исход отступления. Выстрелы слышались со всех сторон. — Отступаем. – скомандовал Кёниг и двинулся первым, тут же нагибаясь от услышанного выстрела.       Вторая пуля попала ровно в плечо бойцу из его отряда, а третья угодила в висок. Сержант мерв. Он привык мириться со смертью друзей и товарищей, но сейчас злость пробирала каждую нервную клетку, заставляя сжимать винтовку в руках сильнее. — Сэр, сержант Томас м... – послышалось в динамике обрывком и связь тут же отключилась.       Кёниг повернулся, замечая еще один труп. — Перебираемся, скорее. – скомандовал он. — Теряем бойцов. – нажав на кнопку рации, произнес он.       В лесу было ужасно тихо. Можно даже сказать, смертельно. Из целого отряда в пятнадцать человек их было четверо, включая лейтенанта. Еще шестеро из сто первого отряда. Десять человек против сотен террористов, захвативших уже не только больницу, но и деревню. — Вы бы еще прямо у нашего укрытия сели! – говорил Саймон, повышая голос и разряжая тем самым невыносимую тишину. Хотя сейчас не было ясно, что лучше – молчание, бьющее по ушам или споры. — Связи не было, откуда я мог знать, где ты находишься? – возразил Кёниг с отдышкой, смотря на него своими голубыми глазами.       Лейтенант казался больше, чем Гоуст мог себе представить. Высокий рост точно за два метра, широкие плечи и огромная спина. Снайперская сетка на голове, с вырезами для глаз, под которыми проходили две полосы, вызывая какое-то пугающее чувство. Даже полуавтоматическая винтовка восьмого калибра смотрелась в его руках будто игрушечная. Но это нисколько не помешало Саймону спорить с парнем. — Да ты глаза бы открыл и оглянулся! Повсюду итальянцы с ружьями на перевес! – воскликнул он. — Хочешь сказать, я был за рулем вертушки? Может, я еще и итальянцев сюда пригнал? – с сарказмом спросил Кёниг, кивая головой снизу вверх, как бы спрашивая. Райли остановился. Он подавал плохой пример своим бойцам, но находиться рядом с этим человеком просто не мог. Нет. Этого лейтенанта он знал косвенно, но желания возиться с австрийцами уже не было. Гоуст поднял подбородок вверх, заглядывая в глаза напротив. — Достаточно. Можешь идти своей дорогой, я дождусь другого подкрепления.       Кёниг кивнул, разворачивая бойцов в другую сторону, и их лесные дорожки разошлись. Шаркая ботинками по земле, Гоуст витал в мыслях. Снова потери, снова смерти. Да, когда же уже это все прекратится? Он прекрасно понимал, что мог быть на их месте, и от этого мурашки сами пробегали по спине, заставляя встряхивать плечами. Звуки журчащей воды означали, что уже неподалеку находился родник. Еще утром все было по-другому, и даже эта речушка воспринималась, как привал, середина пути между сеновалом и лесом. Тропинки снова разъединились. Нужно было идти в вверх, иначе солдаты вернулись бы обратно в деревню. Может он поступил неправильно? Наверняка. В таких ситуациях его всегда учили держаться вместе. Что там говорил полковник Вендерс – сплоченно. Гоуст поддался своим дурацким эмоциям и теперь шел по сухим корням деревьев, выступающим из земли, и думал о том, каким дураком выставил себя. Просто идиот.       Поднявшись вверх по тропинке, отряд наконец вышел на ровную поверхность вершины. Повсюду их окружали высокие пробковые дубы. Дорожка была едва протоптана человеком. Райли решил, что это отличное место, особенно если отойти вглубь леса. Пройдя чуть дальше, они осмотрели местность. С обрыва открывался вид на всю деревню и базу итальянских террористов. Спустив бинокль с макушки, Гоуст пригляделся. — Капитан Прайс, вижу разбитый лагерь с национальными флагами, HMMWV и несколько складов, по всей видимости, с боеприпасами. – сказал Саймон. — Принял, Райли, нужны координаты с дрона. Запускайте, пока есть есть связь. – ответил Джонатан. — Капитан, но у нас нет дронов. – вдруг возразил Гоуст. — У сто сорокового отряда должны быть. Проверьте и доложите. – дал команду Прайс, и связь выключилась.       В голове Саймона сейчас был миллиард матерных слов, которых из-за окружения вокруг, к его сожалению, он вслух сказать не мог. Ну, вот же, одни проблемы от этого Кёнига. Выдохнув, он собрался с мыслями и включил рацию. — Прием, это Гоуст, сообщите координаты.       Спустя пару десятков секунд ответа не последовало. Райли еще раз нажал на кнопку, говоря прямо в микрофон рации. — Прием, меня слышно? Ответа все еще не было. Он волнительно обернулся вокруг. Самые плохие мысли полезли в голову. — Отряд, идем обратно. – скомандовал Саймон.       Прислушиваясь к каждому шороху, они дошли до опушки, на которой разошлись. Свернув на другую тропинку, отряд двинулся наверх, устало вздыхая. — Солдаты, не отстаем. – скомандовал Гоуст не громко. — Прием, сто сороковой отряд, как слышно? – проверяя исправность рации, он все еще пытался выйти на связь.       Хруст ветки неподалеку привлек внимание лейтенанта. Он поднял руку вверх, пригинаясь. Медленно двигаясь в сторону звуков, отряд готовился к любому негативному исходу. Но больше всего Саймон боялся увидеть мертвых австрийцев. Позади послышался шорох, громкий звук ломающейся сухой ветки. Сердце Гоуста остановилось. Он резко обернулся на сержанта, который испуганно посмотрел на него. Через пару секунд из-за кустов выскочили люди в камуфляже, нападая на отряд.       Саймон вовремя пригнулся, снимая винтовку с предохранителя. Ловким ударом противник выбил ее из рук, заставляя Райли ответить джебом. Он согнул колени, замахиваясь сжатой ладонью в кулак, попадая прямо в лицо. Оппонент теряя равновесие, прижимается спиной к дереву. Саймон не теряя времени, бьет ногой по коленям, которые подкашиваются окончательно, и тот падает на землю. Райли в это время поднимает винтовку, стреляя в террориста. Не зря сегодня тренировался.       Оглядываясь вокруг, он видит еще нескольких людей, которые бегут снизу вверх, держа в руках оружие, нацеленное на него. Гоуст присаживается, выстреливая в ответ и отходя ближе к дереву, почти прячась за его крупный ствол. Стреляет в еще одного. Озирается по сторонам. Все из отряда живы. Подбегает к сержанту Виллису, помогая разобраться с террористом. И казалось, они только покончили с ними, как откуда не возьмись появляется еще с десяток крупных людей в камуфляже. Саймон приказывает отряду спрятаться за деревьями, стрелять по противнику, пока пули не закончатся, и не сдаваться ни при каких условиях.       Звуки выстрела за выстрелом разлетаются по лесу с грохотом. Перепугав, кажется, всех зверей, они продолжают яростно отбиваться, хватаясь за жизнь двумя руками. Пока Райли перезаряжает винтовку, его прикрывает Нельсон. Благо толстый ствол дерева позволяет спрятаться за ним обоим мужчинам. Он аккуратно вылезает из укрытия, нажимая на спусковой курок оружия. Террористы не заканчиваются. И даже хуже, их будто становится все больше. Роту в шестером им не перебить. Патроны кончаются. Это не самая лучшая новость, тем более, что враг начинает наступать со всех сторон, окружая их. Слева он замечает кого-то, не похожего на человека из своего отряда или террориста, который тоже принимает участие в драке. Когда солдат поворачивается лицом к Гоусту, тот замечает на бронежилете австрийский флаг. Как удачно он их нашел. Или теперь уж австрийцы нашли его. Значит живы. Сердце чуть остановилось и забилось вновь.       На спину резко садятся, начиная душить. Он задыхается, пытаясь перевернуться на спину. Ему это быстро удается. Руки зажаты ногами соперника, который крепко и упорно пытается вырвать из него душу. Райли оттягивает руками ладони, чтобы вдохнуть хоть немного кислорода.       Кёниг, только что расправившийся с еще одним террористом, оглядывается. Солнце, так не вовремя севшее за горизонт, больше не освещает чащу. Постепенно становится все темнее, видимость ухудшается. Он слышит хрипы, движется на них, широко шагая по сухой листве. Замечает знакомую маску, целясь в террориста. Тот прячется за лицом Гоуста, продолжая его душить. Из-за угла снова кто-то нападает, слышны выстрелы. Кёнигу приходится отвлечься, чтобы отстоять собственную жизнь.       Ноги Саймона дергаются в защитной реакции, стараясь руками оттянуть процесс удушения. Противник силен, даже слишком. Рука Райли старательно тянется к кармашку, пытаясь ухватить за нож. Еще немного и кончики пальцев поддевают рукоятку ножа, крепко хватаясь за нее всей ладонью. Он ловко наносит удар за ударом в район шеи. Алая артериальная кровь бьет фонтаном, и Гоуст с облегчением делает первый глубокий вдох, тяжело дыша и кашляя. Кёниг подбегает к нему, помогая встать и озираясь по сторонам: — Уходим, мы не отобьем атаку!       Сумерки уже опустились на густой лес, когда отряды лейтенантов Гоуста и Кёнига углубились в чащу. Деревья вокруг стояли плотной стеной, их кроны не пропускали даже свет луны. Террористы были где-то поблизости — их присутствие ощущалось в каждом шорохе листвы.       Гоуст двигался впереди, его острый взгляд сканировал каждый куст, каждую тень. Внезапно послышался резкий шорох со стороны, выстрел разорвал тишину, и Саймон толкнул рядом стоящего человека, прикрывая его собой. Тут же Райли почувствовал жгучую боль — пуля зацепила его. Он рухнул на землю, стараясь не издать ни звука, чтобы не привлекать внимание стреляющего и не попасть под пули снова.       Бойцы быстро заняли оборону вокруг раненого командира. Кёниг не сразу понял, кто силой заставил его пригнуться, но против сильно не был, особенно после того, как услышал выстрелы. Проверив, что непосредственная опасность миновала, он оглянулся, увидев Гоуста, лежащего на земле. Тот прижимал ладонь к плечу. Он опустился рядом с Гоустом. — Смотрите в оба! – скомандовал бойцам Кёниг. — Ранен? – пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте, спросил он. — Пустяки, – сквозь зубы прохрипел Саймон.       У Гоуста не было ни единой капли сомнения, когда он толкал стоящего рядом лейтенанта. Он услышал, он увидел, и совесть бы не позволила Саймону стоять смирно. Он и только он один был ответственен на тот момент перед отрядами. Поэтому даже сейчас с жгучей болью, которая разливалась по всей руке и ноге, Райли поступил бы также, как и пять минут назад.       Помогая ему встать, отряды двинулись дальше. Оставаться здесь было опасно. Они нашли относительно безопасное место для временного лагеря. Кёниг опустил лейтенанта на землю, облакачивая спину на шершавое толстое дерево. Он присел на корточки, вытаскивая аптечку из рюкзака и аккуратно снял куртку с раненого, стараясь не причинить лишней боли. Кровь медленно сочилась из раны на плече, пропитывая ткань футболки. — Меткий, сука, — пробормотал Гоуст сквозь стиснутые зубы, когда Кёниг начал обрабатывать рану.       Австриец быстро и уверенно наложил стерильную повязку, зафиксировал её эластичным бинтом. Его руки не дрожали, движения были чёткими и выверенными.       Первая встреча с лейтенантом Гоустом оставила у Кёнига неприятное впечатление. Этот молодой офицер казался ему настоящим зазнайкой — высокомерный взгляд, постоянная уверенность в собственной правоте и явное желание всё делать по-своему. «Ещё один самовлюблённый дебил», — думал тогда Кёниг, наблюдая, как Гоуст раздаёт приказы, не считаясь с мнением других. Его раздражала манера Саймона вести себя так, будто он единственный знает, как правильно действовать. Особенно бесило то, как тот игнорировал советы более опытных бойцов и настаивал на своём видении ситуации.       Кёниг был убеждён, что такой подход к командованию не может привести ни к чему хорошему. В его понимании настоящий лидер должен уметь работать в команде, прислушиваться к мнению подчинённых и находить компромиссные решения.       Но всё изменилось сегодня в лесу. Когда пули засвистели над головой, а ситуация стала критической, именно Гоуст, не раздумывая, закрыл его своим телом. Кёниг до сих пор помнил тот момент — его толкают, а после с громким шлепком кто-то падает рядом на землю, звук рикошета и осознание того, что он был на волосок от смерти.       После этого Кёниг пересмотрел своё мнение. Теперь, глядя на раненое плечо Гоуста, он понимал, насколько ошибался в своих первоначальных суждениях. За внешней самоуверенностью и высокомерием скрывался человек, готовый пожертвовать собой ради других. Тот, кто, несмотря на все свои недостатки, был настоящим командиром — храбрым, решительным и готовым поставить жизнь других выше собственной. — Держать оборону здесь, — приказал Кёниг своим бойцам, закончив с перевязкой. — Ещё нога. – нехотя пробурчал Гоуст и выставил раненную ногу ближе к Кёнигу.       Тот молча оглядел ранение. Времени на осмотр не было. Накладывая повязку прямо через плотную ткань брюк, он завязал бинты и встал с колен.       Гоуст молча сидел на сырой земле, прислонившись к стволу дерева. Несмотря на боль, его глаза старались оставаться открытыми. Острым и внимательным взглядом он продолжал следить за округой, готовый в любой момент вступить в бой. — Надо уходить. – твёрдо сказал Саймон, бездумно пялясь в одну точку. — У тебя бедро прострелено, далеко не уйдем. – констатировал Кёниг, стоя в метре от лейтенанта. Гоуст поднял карие глаза вверх, всматриваясь в Кёнига. — Они знают, что мы в лесу, что кто-то из нас ранен, поэтому через двадцать минут сюда прибежит рота и обыщет весь лес вдоль и поперёк. — Кроме леса прятаться здесь негде. – сложив руки на поясе, сказал Кёниг. — Можно залезть на деревья, повесить спальные мешки между веток. – подняв голову наверх, сказал он.       Отряды молча сидели на земле, прижимая винтовки к груди и осматривая окрестности в полной темноте. Им ничего не оставалось делать, как ждать, пока лейтенанты выстроят дальнейший план действий. — Есть деревня неподалеку, можно до неё дать. – предложил Гоуст. — Любой сарай или старый нежилой дом.       Кёниг развернул бумажную карту, которая все это время лежала в его рюкзаке и провел по ней пальцами. На карту тут же опустился чужой грязный палец, который указал на точку, почти соприкасаясь с его ладонью. Кёниг кивнул. — Хорошо. Дойдёшь? – поднимая голову на Саймона, спросил он. — Да.       «Будто есть другой вариант», – подумал Райли, но вслух ничего не сказал. Сил разглагольствовать сейчас не было.       Пробираясь через сухие ветки леса в темноте, они старались выйти на тропинку, которая могла привести их к старой заброшенной деревушке. Каждый шорох, ломающаяся ветка или яма, в которую, то и дело, проваливались ноги, воспринимались нервно. Хотелось поскорее дойти до точки, которая на карте казалась ближе, чем оказалось на самом деле. Спустя два часа они наконец-то увидели яркий свет от едва ли не полной луны на небе, освещающей дорогу, засыпанную гравием и ветхие дома.       Силы Райли были на исходе. Как бы он не упирался от помощи, в конце маршрута ноющая от боли нога отдавала неприятные ощущения по всему телу. Идти было невозможно, поэтому облокачиваясь на широченную спину Кёнига и ещё одного сержанта, Гоуст переставлял ноги в полудреме. Он уже был готов провалиться в сон, просто вырубиться прямо так на ходу. Но ответственность и сила духа не позволяли ему этого сделать. — Вот этот дом. – сказал Кёниг, останавливаясь и передыхая от утяжеления в виде тела Райли, с которым шел последние двадцать минут. — Сходите не разведку. – дал он приказ и стал ждать, всматриваясь в уходящих ребят. Повернувшись на Гоуста Кёниг оглядел лейтенанта. — Ты как? — Живой. – прохрипел он едва слышно.       Австриец всё понимал. На самом деле Саймон держался куда лучше, чем он себе мог представить. С раненой ногой далеко не уйдешь, а Гоуст шёл через лес два часа с рюкзаком и винтовкой наперевес, так ещё и от помощи отказывался. Когда Кёниг закинул его руку себе на плечо, то стало понятно, насколько тяжело Райли уже было идти – тело обмякло, как только почувствовало опору. — Чисто, лейтенант. – позвал его один из отряда, и Кёниг кивнул остальным. — Заходим.       В доме было темно, но при этом уютно. Электричества не было, скорее всего из-за неполадок на местной электростанции. Возможно, террористы специально нанесли этот ущерб, чтобы местные жители даже не думали здесь оставаться. Оно и к лучшему.       Скинув рюкзаки в одной из комнат, отряды разделились поровну, ложась прямо на пол от бессилия. Кто-то даже достал сух паёк, чтобы перекусить.       Кёниг вместе с Кларком донесли Гоуста до другой комнаты, аккуратно опуская на пол. Он сморщился, почти падая бедрами на твердые доски. Австриец достал из рюкзака фляжку воды, отвинчивая крышку, и приставил горлышко к пересохшим губам лейтенанта. Тот нехотя разлепил губы, глотая воду. Несколько капель пролилось на подбородок, стекая ниже. И как только голова коснулась стены, а разум понял, что он в безопасности – сознание полностью отключилось, и Гоуст провалился в сон.       Кёниг сел рядом, жадно отпивая воду из своей фляги и прикрыл глаза на пару секунд. Нужно было ещё раз обойти дом – убедиться, что двери надёжно закрыты и эту ночь они проведут без неприятных визитов.