Ошибка, которую нельзя допустить вновь..

Аделина наконец-то встретила того, кто по-настоящему бережно относился к ней. Он был добрым, внимательным, настоящим. Мы радовались за неё всей душой. После всей той боли, через которую она прошла с Дэмианом, видеть её счастливой — это было как глубокий вдох после долгого погружения под воду. Она снова смеялась — громко, заразительно, как раньше. Её глаза светились, когда он приезжал за ней после смены. Они гуляли по вечерним улицам, обсуждали фильмы и просто дышали одним воздухом. Она начала расцветать. По-настоящему. Постепенно даже её общение с Дэмианом перестало быть натянутым. Они могли перекинуться парой слов — нейтрально, спокойно. Уже не было того накала, боли, обид. Всё осталось в прошлом. Она отпустила. И обрела настоящее. Конечно, мы всё ещё считали, что Дэмиан мог бы тогда быть честнее, мягче, объяснить ей про разницу в возрасте, про то, что они смотрят на жизнь с разных берегов. Но, может, и не нужно было. Иначе бы она не выросла так, как выросла. Не стала бы сильнее. Аделина сделала правильный выбор. Не за кого-то. За себя. Дэн, Джесси и Клео тем временем вернулись в Дасквуд. Дом — это дом. Дэн закрыл бар на некоторое время из—за отъезда. Стив просил Клео если вдруг что-то случится, пусть пишет, пусть звонит. Через пару недель они должны были вернуться обратно. Просто перезагрузка. Мы думали, что и Джейк сядет в самолёт вместе с ними. Но он остался. Сказал, что приедет попозже. Но мы все понимали: он остался не просто так. Мы сидели с Джейком в его кабинете — уютном, но перегруженном бумагами и запахом кофе, — перебирали документы. Работа шла куда быстрее и легче, когда мы были вдвоём. И даже весело, несмотря на ворох бумажной волокиты. Я поймала себя на мысли: не зря же выбрала юриспруденцию. Да, это была не любовь с первого взгляда, но то, как часто она нас выручала в самых запутанных делах, убеждало — я на своём месте. И главное — это давалось мне почти без усилий, как будто я и правда должна была этим заниматься. Джейк закрыл очередную папку, отложил её в сторону и некоторое время просто смотрел на меня. — Лайнесс? — голос его прозвучал мягко, почти неуверенно. — Внимательно тебя слушаю, — буркнула я, не отрываясь от бумаг. Ещё пара формальностей — и можно отдыхать. — Лайнесс, — уже твёрже произнёс он, встал из-за стола и подошёл ко мне. Облокотился о край моего, заставляя поднять взгляд. — Дела подождут. Я хочу поговорить. Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Я отодвинула бумаги, лениво развалилась на кресле, будто бросая вызов. — Так, заинтриговал. Говори. Он явно подбирал слова. Это не про Джейка — обычно сыплет ими, как из автомата. — Это о Дэмиане… — начал он и замолчал, внимательно наблюдая за моей реакцией. — А почему бы не обсудить это с самим Дэмианом? — вопрос прозвучал с наигранной невинностью. Его глаза на миг дрогнули. Он хотел отступить. Я рассмеялась и махнула рукой. — Джейк, я шучу. Говори. Он улыбнулся, но быстро посерьёзнел. — Как ты думаешь… Он вообще способен на отношения? Или просто… не хочет? Я глубоко вздохнула. Это был тяжёлый вопрос. Знала я ответ — слишком хорошо. — Могу коротко. Могу долго. Что выберешь? — Расскажи всё. Я хочу понять. Я тяжело вздохнула. Глаза невольно уставились в одну точку, где в воздухе будто снова оживала память. — Когда Дэмиану было пятнадцать, он уже был не просто подростком. Он был братом-опорой, няней, другом и родителем сразу. Он тащил на себе меня и Кайла, и в то же время… оставался мальчишкой. С надеждой. И вот тогда в его жизни появилась она. Мэдлин. Большие глаза, добрые, почти прозрачные. Я тогда подумала — она как луч солнца. И он словно ожил рядом с ней. Становился мягче. Настоящим. Счастливым. Я помолчала, подбирая нужные слова. — Они были из разных миров. Её отец — военный, железный. Всё по уставу. Мать — тень. Выполняла приказы, жила без права выбора. Отец сначала вроде и не возражал против их отношений. А может, просто думал, что это глупости. Детская влюблённость. Но они… они были настоящими. Чистыми. Горло перехватило. — А потом пришёл день, который всё разрушил. Её отца перевели, вся семья уехала. И вот что странно: он предложил Дэмиану поехать с ними. Представляешь? Увидел в нём потенциал, хотел сделать из него "человека". Предлагал новую жизнь. Карьеру. Только с одним условием: нас — меня и Кайла — нужно было оставить. Найти кому отдать. Как котят. Голос сорвался. Джейк молчал, не перебивая. — Дэмиан даже не стал это обсуждать. Он просто отказал. Он не продал бы нас ни за что. Даже за любовь. Он отпустил Мэдлин, не показав ни слёз, ни боли. Но я-то знаю — он разрывался изнутри. Я замолчала. В комнате повисло напряжённое, полное чувства молчание. — Потом были годы. Были женщины. Но всё — мимолётно. Ни одна не осталась. Ни одна не задержалась. Мы с Кайлом сначала думали, он просто ищет ту самую… А потом поняли — он уже нашёл. И потерял. И всю жизнь пытался забыться. — Он до сих пор любит её? — голос Джейка дрогнул. — Да. Хотя… они начали снова переписываться. Совсем недавно. Случайно нашли друг друга. Она рассказала, что её выдали замуж. Насильно. Старше на десять лет. С обеспечением, статусом… но без любви. Отец. Всё тот же. Она была клеткой в золотой клетке. — Есть дети? — Не знаю. Он никогда не говорил. Только обмен фотографиями. Я не видела их фотографий. Джейк медленно покачал головой. — Он хранил верность всё это время… Это почти невозможно. Он выстоял и добился многого. — Да, — поправила я. — Но через какой ад пришлось пройти. Я сделала паузу и, не зная зачем, добавила: — Когда мы были маленькими, он был идеальным. Никогда не кричал. Ни разу. Работал ночами, днём варил нам супы, делал с нами уроки, даже если засыпал на ходу. А потом — снова на работу. И всё с улыбкой. Он сгорел ради нас. И выстоял. Вот поэтому, Джейк… если кто и заслуживает быть счастливым — это он. — Он рассказывал тебе про маму? — Джейк говорил осторожно, словно боялся задеть что-то ранимое. Я кивнула. — Он не любит говорить об этом, но как-то не сдержался. Сказал, что когда мама забеременела мной, начала угосать. Что она подарила мне жизнь, ценой собственной. Я тогда не выдержала и обвинила себя. А он резко оборвал: "Не смей. Она была счастлива. И мы тоже. Это никогда не было твоей виной". Джейк подошёл ближе. Сел на корточки рядом с моим креслом и, глядя прямо в глаза, произнёс: — Он прав. Твоя мама подарила тебе жизнь. И ты стала её смыслом. Ты — то, ради чего всё это было не зря. Я улыбнулась сквозь слёзы. Потому что в эту минуту я почувствовала: я дома. И всё, что было — не зря. Джейк протянул мне руку, в его взгляде читалось всё: тепло, забота, и тот самый упрямый огонёк, от которого сердце начинало биться чуть быстрее. Я без колебаний сделала шаг навстречу — и оказалась в его объятиях. Мы стояли в полной тишине, как будто мир на мгновение перестал двигаться. Только его руки и моё дыхание. Больше ничего не существовало. И даже когда дверь приоткрылась, и в комнату зашёл Стив, с приподнятой бровью и слегка озадаченным видом, мы не отстранились. — Интересно вы работаете, — пробормотал он, хитро щурясь. — У вас сейчас перерыв... или вы так, работу закончили? — Почти закончили, — отозвался Джейк с широкой, почти мальчишеской улыбкой, но руки убирать явно не собирался. — Вы бы хоть на работе друг от друга отлипали, — усмехнулся Стив, качая головой. — А зачем? Работа идёт, мы никому не мешаем, — невозмутимо парировал Джейк. — Хоть бы дверь закрывали, а то мало ли кто зайдёт, — фыркнул Стив. — Закроем. Но учти, скорее всего ты тогда тоже не сможешь войти, — подмигнул ему Джейк. — Так, ясно, — Стив закатил глаза, но на губах всё же мелькнула ухмылка. — Дверь не трогать, понял. — И, покачав головой, вышел из кабинета. Как только дверь за ним закрылась, Джейк слегка наклонился ко мне и прошептал: — А как насчёт ресторана? — Звучит заманчиво… но у меня ещё есть дела, — попыталась я возразить, хоть и не слишком уверенно. — Забей. Я завтра всё доделаю. — Мы вообще-то делим обязанности, — напомнила я, но уже улыбалась. — А сейчас я хочу быть не коллегой, а парнем, который просто хочет побыть с девушкой. Но только не здесь. — И как мы пройдём мимо него? — рассмеялась я, чувствуя, как настроение Джейка передаётся мне. — Просто идём, — сказал он, взял меня за руку и повёл. Мы не стали даже разбирать бумаги — знали, что всё ещё впереди. Просто вышли, закрыли кабинет и направились к выходу. Конечно же, как только открыли дверь — в коридоре стоял Стив. Опёрся на стену, скрестил руки на груди. — И? — спросил он, пристально глядя на нас. — Мы закончили, — бодро сказала я. — То, что вы закончили обниматься — это я вижу. Спасибо. Но вы же ничего не доделали! — Доделали! — возразил Джейк с самодовольным видом. — Неужели? И когда это вы успели? В промежутках между романтикой? — А ты видел хоть одно дело, которое осталось незаконченным? — спросил Джейк, глядя на него с вызовом. Стив театрально закатил глаза. — Свободны. Но завтра всё должно быть на местах. — Если придём, сделаем! — весело сказала я, подмигивая. — Тоже мне, шутники нашлись, — пробормотал Стив, но улыбался, пряча довольство. И вот мы вышли. Вместе. С тёплым послевкусием смеха, и лёгкой дерзости. Мы выбрали ресторан, который только-только открылся — пахло свежей краской, новыми надеждами и почти полным отсутствием людей. Большой, просторный, с высокими потолками, оформленный в светлых, почти воздушных тонах. Столы будто сошли с обложек интерьерных журналов — ровные линии, благородное дерево, мягкие кресла, в которых хотелось утонуть. А официанты… те были вежливы, словно у них был встроенный радар на настроение гостей. Всё было идеально. Но главным сокровищем ресторана была VIP-комната — уединённая, с приглушённым светом и ноткой таинственности. Именно туда они и направились. Меню оказалось интересным — не классическое, но и не претенциозное. Пока выбирали, перебрасывались шуточками. Джейк попытался заказать что-то на французском, и официант с каменным лицом сделал вид, что понял. Лайнесс с трудом сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху. Вторая половина дня и вечер были волшебными. Как в фильмах — лёгкий смех, взгляды, которые цепляли сильнее слов, и ощущение, что весь мир свернулся до размеров этого уютного уголка. После ресторана они ещё погуляли — держась за руки, обсуждая глупости, мечты, сериалы, в которые так и не досмотрели последние серии. Они присели в парке, ели мороженое, пытаясь не испачкаться, но конечно, один из них обязательно уронит каплю на футболку (спойлер: это был Джейк). И даже это вызвало новую порцию смеха. Доехали до дома уже затемно. Машина мягко скользила по улицам, а внутри царила почти сказочная тишина — с намёками на то, что это может стать привычкой. Хорошей привычкой. Но как всегда — мир слишком не любит, когда становится слишком хорошо. Хонторт, как назойливое эхо из прошлого, влетел с очередным заданием. Всё было как всегда — срочно, важно, "только вы сможете". Задание казалось лёгким... сначала. Но, как и любой «простой» квест от Хонторта, оно растянулось на полтора часа. Джейк помог. Словно молча говоря: «Я рядом, даже если всё это меня бесит». — Когда мы наконец отрежем этого паразита от нашей жизни? — буркнул он, глядя на экран. — Скоро, — с ухмылкой ответила Лайнесс. — У меня уже есть пара идей. А где-то там, в Дасквуде, жизнь шла своим чередом. Клео, наконец, увиделась с мамой — обнимались так крепко, будто весь мир остановился. Счастье сияло в глазах обеих, и эта встреча напоминала: семья — это то, что не рвётся, несмотря ни на что. Джесси навестила Ричи. Да, по телефону было проще, но она решила быть смелой. Разговор вышел немного смазанным — Джесси плакала, Ричи едва смотрел в глаза. Но именно через эти слёзы они немного сблизились. Джесси пересказала все последние новости — шумно, ярко, сбивчиво. И впервые за долгое время Ричи улыбнулся. Ханна с Томасом жили почти как в кино — с редкими ссорами, искренними примирениями и утренними завтраками с недоваренными яйцами (дело Томаса, конечно). Они учились быть настоящими, обсуждать и слышать друг друга. А Лили, та самая Лили, наконец выдала тайну: у неё есть молодой человек. Как оказалось, он и его друзья застряли в Дасквуде из-за поломки машины. Маленький город мгновенно распространил новость. Дин, так звали её избранника, увидел Лили вечером. Познакомились, разговорились и девушка решила показать ребятам город. Сначала — прогулка, потом — разговор, потом — привязанность. Дин оказался предпринимателем, в отпуске и с лёгким духом авантюризма. Совпадение? Скорее — судьба. А Дэн… Дэн навестил маму. Их встреча была такой тёплой, что, казалось, воздух стал гуще от чувств. Мама долго не отпускала сына, гладя его по голове, как когда-то в детстве. Он молчал, только сжимал её ладонь. Все они, несмотря на расстояния, тяготы, тревоги и недосказанности, оставались чем-то больше, чем просто друзьями. Они были семьёй. И потому идея собраться снова, всем вместе в Дасквуде — показалась не просто правильной. Она была необходимой. И никто не возражал.