Сердце Бездны

— Нокс…? — кротко двинулся вперёд Оророн. — Ты как? — Жив, вроде даже здоров, — вздохнул парень, полностью приводя свои эмоции в порядок. — Я рад, — Оророн кивнул, — я подготовил для тебя одежду на тумбе, мне её когда-то принесла бабушка, но она мне немного маловата. Думаю, тебе будет в самый раз. — Я не сильно то меньше тебя, — Нокс прищурил глаза, — но спасибо, Оророш. Я оденусь и выйду. — Хорошо, я пока поставлю готовиться еду, должно быть, ты проголодался.       Брюнет лишь кротко кивнул, внутренне понимая, что совсем не испытывал чувства голода. Поднявшись с кровати, парень нашёл одежду.       Покрутив в руках рваные чёрные джинсы и такого же цвета толстовку, он хмыкнул. Чуть с краю лежали и новые боксеры, так же заботливо сложенные напополам. Одевшись, расчесал спутавшиеся волосы руками и вышел из комнаты.       Он прошёл в просторный зал, залитый солнечными лучами. Пахло теплом и чем-то жаренным. Пахло домом. Вытянув руки вверх, Нокс потянулся, разминая залежавшееся тело. — Всё-таки очнулся, — раздался голос охотника в дверном проёме. Он, кажется, только пришёл. — Рад, что ты жив. — Ты! — Нокс, опешив, показательно направил палец на парня. — Хотел меня убить в крысу, какого чёрта? Я понимаю, что не особо тебе нравился, но чтобы вот так! — Успокойся, ты же очнулся, — Кинич прошёл в комнату, осматривая парня. — Очнулся. А ты будто знал, что так и случится? — Я догадывался. — Вот же-ж…! — Нокс тяжело задышал, стараясь успокоиться. — Я больше тебе не доверяю, усёк? — Я и не прошу твоего доверия, — его глаза внимательно смотрели в очи напротив, — готов поспорить, что твои глаза были другого цвета. — Что? А что с ними не так? — брюнет неуверенно огляделся в поисках зеркала.       Когда нужная вещь была найдена в ванной, он с досадой обнаружил, что его глаза и правда потускнели. Те изумрудные фонарики, которыми он так гордился, будто поросли тиной. Они стали настолько тёмно-зелёными, что напоминали болото. Противное, вонючее болото с лягушками. Проморгавшись, Нокс обнаружил, что ничего не менялось. «Может, я умираю? Но я же бессмертный. И что тогда с моими глазами?» — мысли копошились в голове, словно рой пчёл, перебивая друг друга жужжанием. — Не велика беда, — охотник оказался рядом, практически за спиной. — Если это цена за твою «смерть», то она настолько мала, что не стоит об этом и думать. — Это мне говорит тот, кто не так давно меня порешал, — Нокс хмыкнул, — кстати, не так давно, это сколько? — Где-то три недели, плюс-минус неделя, — Кинич покрутил рукой, прикидывая. — И вы меня не похоронили? Ну хоть на этом спасибо. — Оророн хотел это сделать, но я его отговорил, предложив вместо этого подержать тебя немного в отдельной комнате, при условии, что если завоняешься, то сразу закопаем.       Брюнет, казалось, хотел что-то возразить, но его опередил Нетопырь, оказавшийся чуть позади Кинича в дверном проёме. — Еда готова, идёмте, пока горячая, — по-хозяйски отозвался разноглазый.       Малипо кивнул, следуя за хозяином дома. Нокс пошёл за ними. Выйдя в небольшую кухню, где так вкусно пахло тушёными овощами и жареным мясом, он довольно облизнулся. Есть не хотелось, но запаху противостоять было невозможно.       Тут же принявшись уминать свою порцию, иноземец не обращал внимания на окружающих. И только когда с едой было покончено, поднял свой взгляд на двух парней, которые наблюдали за ним. — Спасибо, очень вкусно, — не обращая внимания на пристальные взгляды, Нокс поднялся из-за стола и направился мыть тарелку. — Я рад, что тебе понравилось, — Оророн довольно улыбнулся, доедая. — Теперь, я думаю, ты достаточно выспался и наелся, чтобы пойти к Пиро Архонту, — Кинич поднялся. — Э, не-не, где-то я уже это слышал, а потом был убит посреди поля. — Нокс, не злись на Кинича, — вмешался юноша из Повелителей Ночного Ветра, — если бы не он, то Часка от тебя бы и пылинки не оставила. — Правда? А то, что он сделал мне вот такущую дырень в груди, — иноземец показал руками размеры раны в груди, которой уже не было, — так это ничего? — Он сказал, что раз ты один раз выжил от подобного, то и второй раз выживешь, — разноглазый обеспокоенно поднялся из-за стола, желая подойти к Ноксу.       Но рука охотника тут же остановила юношу, указывая тому сесть на место. — Не надо, Оророн, — Кинич устремил взгляд на парня, домывающего посуду, — я сам разберусь с этим недоразумением. — Сказало само недоразумение… — тихо пробубнил под нос Нокс.       Малипо тяжело вздохнул, стараясь не реагировать на агрессивные замечания. — Нам нужно попасть к Архонту сегодня, завтра ей, очевидно, будет уже не до нас. — Хорошо, но при одном условии, — брюнет развернулся к охотнику, — после всех вот этих ваших разбирательств, вы отправите меня в Фонтейн. — Фонтейн? Зачем тебе туда? — салатовые глаза смотрели с непониманием. — Нужно, — Нокс отвёл глаза, — вас не касается. — Я думаю, что Архонт просто так не даст тебе уйти отсюда, — вмешался Нетопырь. — Оророн! — охотник шикнул. — Извини, но я верю Ноксу, — юноша вновь поднялся из-за стола и подошёл к иноземцу, — хоть его души я не чувствую, но чувствую, что он совсем неплохой парень. И я хочу ему помочь. — Оророн, ты совсем его не знаешь, — Кинич сложил руки на груди, — тебе будет безопаснее оставаться дома и забыть об этой встрече. — Забыть? То есть, Мавуика решила меня лично прибить? — Нокс двинулся к завроохотнику, прижимая того рукой к стене. Кинич не сопротивлялся, глядя свысока. — Я не буду врать, — салатовые глаза скользнули с лица на руку, которая его прижимала к стене, — Мавуика считает, что ты опасен. Обычно с такими долго не церемонятся. Но и уничтожать тебя она запретила. — Ага, круто, в темницу меня кинут? — Нокс вжал парня напротив ещё сильнее. — И после этого ты хочешь, чтобы я шёл с тобой? — Ты же понимаешь, либо ты идёшь сам, либо принудительно.       Нокс, чувствуя подступающую ярость, вытащил из подпространства меч, который ему давала наставница. Это вышло интуитивно, будто так и было нужно. Кинич взглянул на оружие в руках парня, собирая вокруг своей руки пиксели в драконью пушку. — И что же ты меня не утащил к ней, когда я был без сознания, а? — меч в руках Нокса всё ещё держался поотдаль от «врага». — Я понадеялся на твою благоразумность. Видимо, зря, — Кинич поднял пушку вверх. — Ребят, стойте, стойте! — Оророн всё-таки решил вмешаться в спор. — Вы мне всю кухню разнесёте. Давайте вы обсудите это на улице?       Двое парней переглянулись и, будто бы договорившись, убрали оружие. — Я сделаю всё, чтобы ты, после разговора с Архонтом, отправился в Фонтейн, но ничего обещать не могу, — охотник первым пошёл на уговор. — Как я могу тебе верить? — брюнет отошёл от парня, убирая руку. — Тебе придётся довериться мне, а мне придётся довериться тебе, — Малипо пожал плечами. — Я думаю, что голос двоих будет более ценен, я пойду с вами, — Оророн поддерживающе положил свою ладонь на плечо иноземца.       Кинич, кажется, хотел что-то возразить, но промолчал. Вместо этого, тяжело вздохнув, он направился прочь с кухни. Сказав напоследок: — Ладно. Через час отправляемся. Я закончу с одним делом и подойду.       Парни кивнули, после чего охотник будто растворился в пространстве, покинув здание. — Я верю, что наш Архонт не причинит тебе вреда без причины, — ушки Оророна немного дрогнули, когда он кивнул головой. — Ты и я — совершенно разные, Оророш, — Нокс тяжело плюхнулся на один из стульев. — Если тебе когда-то дали шанс, то у меня на него не было надежды изначально. — Ты знаешь?.. — Угу, — брюнетистые волосы упали на стол, когда голова медленно легла на поверхность, — я изначально был на стороне Капитано. Он классный. — Ты знал Капитано? — Оророн тут же подскочил к иноземцу ближе. — Откуда? — Сложно сказать, — вздох. — Давай, я расскажу тебе об этом чуть позже? После встречи с Архонтом, например? — Хорошо, Нокс, — юноша отошёл, — я пойду соберу гостинцев.       Иноземец согласно кивнул, после чего Нетопырь исчез в дверном проёме. Нокс снова себя корил за то, что сорвался. Портить отношения ещё больше ему совсем не на руку, тем более, что на его стороне ушастик. Нельзя потерять его поддержку, как никак, он владелец древнего имени и к нему всё же будут прислушиваться.       Остаток времени Нокс сидел, придумывая в голове различные ответы на всевозможные вопросы. Нельзя было ударить в грязь лицом, иначе это и впрямь может стоить ему жизни. Но и прийти к Архонту со словами: «Здравствуйте, я Нокс. Уничтожу ваш мир, если не смогу совладать со своими эмоциями. Пощадите меня,» — идея не лучшая. Перебрав в голове кучу возможных вопросов, иноземец не заметил, как вернулся Кинич. Теперь троим предстоял путь на стадион Священного Пламени. Интересно, что придумает Кинич, когда живого иноземца увидят его друзья, желавшие в прошлую встречу убить.       Парни шли в тишине, путь был недалёкий. Совсем скоро они зашли в город, а после и подошли к месту обитания Мавуики. Охотник Пламени Поворота зашёл первый, после уже пригласив зайти Нокса с Оророном. Брюнету от чего-то стало не по себе, проходя мимо пламени, горящего посреди кабинета, к высокой женщине в обтягивающей одежде. Огненно-рыжие волосы будто источали жар, а красно-оранжевые глаза, которые так внимательно наблюдали за иноземцем, точно могли прожечь дыру в теле. Нокс остановился прямо перед Мавуикой, молча глядя на девушку. Оророн и Кинич молчали, не решаясь начать диалог первыми. Иноземец протянул свою руку, предлагая рукопожатие. — Здравствуй, я Нокс, — кажется, такое поведение парня заставило напрячься его спутников.       Пиро Архонт смерила взглядом протянутую конечность, а после, усмехнувшись, пожала её. — Здравствуй, Нокс, я — Мавуика. Пиро Архонт, лидер Натлана, — рука в кожаной перчатке выскользнула из ладони брюнета. — Очень приятно познакомиться, — стараясь быть более дружелюбным и вежливым, Нокс улыбнулся.       В дверь позади постучали. Мавуика сместила свой взгляд в сторону звука и пригласила стучавшего войти. В тот же миг в дверь протиснулась голова со светло-розовыми волосами. Голубые глаза пробежались по присутствующим. Она кивнула Оророну и Киничу, направляясь к Архонту. И когда брюнет повернулся всем корпусом к вошедшей, та замерла, выронив из рук свитки, которые до этого так старательно несла. Её глаза расширились, рот раскрылся в немом крике. Она указала пальцем на Нокса, тут же отпрянув к входной двери. — Э-это он! — голос Ситлали дрогнул. — Он? Значит, его ты видела в своих видениях? — Мавуика посмотрела на парня перед ней.       Болотные глаза пробежались сперва по бабушке Уицтли, потом по двум парням около него. Оророн замер, с надеждой глядя на Кинича, а он, в свою очередь, потупил взгляд в пол, кажется, что-то придумывая. — Я, честное слово, вижу эту бабушку впервые, — Нокс закивал, пытаясь доказать, что он не при делах.       Мавуика серьёзно глянула, будто желая удостовериться в чём-то. После, кротко кивнув двум парням из племён, попросила тех выйти, а Ситлали проследовать вместе с ней и иноземцем вглубь кабинета. Парень сжал кулаки, желая не показывать, как он был напряжен. Это всё выглядело так, словно его мама вернулась с собрания, где ей сказали о плохих оценках ребёнка. В принципе, чувствовалось это так же: гнетуще и таинственно. Не зная, когда ожидать пряника, а когда кнута.       Пройдя в более просторный зал со столами, Нокс оглянулся. Он приметил, что тут было достаточно пусто, а ещё то, что голубоглазая бабушка его очень уж сильно сторонилась. Что она могла знать, чего не знал он, чтобы так бояться? Или шаманка просто боялась неизвестного иноземца? Мысли прервал голос Архонта. — Не расскажешь, как ты здесь оказался?       Вязкая слюна неприятно встала поперёк горла. Прокашлявшись, Нокс начал рассказ: — Я, так скажем, почил в своём мире и внезапно очнулся в вашем. Меня на первое время приютили хиличурлы, потом Потомки Крон разгромили их ночлежку, а меня забрали к себе, — глаза пробежались по девушкам, — в общих чертах — это всё. — Какая причина может быть для твоего прибытия в Тейват? Ты — сошедший? — красные глаза посмотрели с недоверием. — Честное слово, я знаю не больше вашего, — взгляд скользнул на Ситлали, — а возможно, даже и меньше.       Бабушка Уицтли вздрогнула, встретившись взглядом с иноземцем. Она сместила свой взор на рыжеволосую, будто умоляя помочь. Очевидно, компания Нокса ей была не очень приятна.       Пиро Архонт вздохнула, отвернувшись от парня. — Ситлали, можешь оставить свитки на столе в углу, завтра всё обсудим.       Девушка, которую все прозвали бабушкой, кротко кивнула и выполнила просьбу, тут же исчезнув из кабинета. Теперь в помещении был лишь Нокс и Мавуика. Напряжение нарастало, воздух будто исчезал вокруг брюнета, заставляя того задыхаться. Голос рыжеволосой прозвучал как гром среди ясного неба: — Сегодня останешься в гостевой, — она откинула волосы, направляясь в сторону выхода, — а завтра, после завершения паломничества, мы всё обсудим как следует.       Брюнет, следуя за Архонтом, понятливо кивнул. Они вышли на улицу, стало чуть легче. Мягкий ветерок будто привёл Нокса в чувства, а двое парней, которые всё это время ждали его у входа, заставили почву под ногами стать тверже. Он криво улыбнулся, остановившись позади Мавуики, будто непослушный сын. — Кинич, Оророн, — пламенноволосая обратилась к двум перед ней, — благодарю вас за вклад в общее дело.       И только она развернулась, чтобы пойти прочь, как голос юноши раздался позади. — Постой, а как же Нокс? — Нокс сегодня погостит у меня, — она оглянулась, — чтобы не подвергать никого опасности. — Я ещё ничего не сделал! — вмешался Нокс, услышав о себе такой плачевный отзыв. — Ещё… — Ещё?       Произнесли в один голос Кинич и Мавуика. — К сожалению, я не думаю, прежде чем открывать свою хлеборезку. Так что сказанному я удивлён не меньше вас, — иноземец растерянно улыбнулся.       Обменявшись неоднозначными взглядами, Мавуика продолжила идти, уводя Нокса. Последний, не желая портить отношения побегами или, чего ещё хуже, драками, следовал молча. По пути иногда искоса поглядывая на торговцев вкусняшками или какими-то интересными безделушками. Как бы он хотел хотя бы в этом мире стать богачом и отдохнуть. Отдохнуть от суеты, почувствовать себя по-настоящему свободным и… любимым? Последняя мысль глубоко засела в голове, тут же заставив вспомнить и о пути в Фонтейн. Он очень надеялся, что Кинич исполнит своё обещание.       Путь был недолог, и вскоре перед брюнетом предстал дом. Он был небольшим, вопреки ожиданиям. Разве Архонт не может позволить себе хоромы? В его мире, по крайней мере, властьимущие имели огромные жилые площади. Девушка, пригласив рукой, повела Нокса за собой. Внутри дома пахло чем-то тёплым, словно недавно здесь топили печь или готовили. Парень настороженно огляделся. На полу у входа в подвал ничего не было замечено, поэтому, переведя дух, его взгляд вернулся к женщине. Мавуика, казалось, о чём-то долго думала, ибо её взгляд был устремлён в пустоту, и она не сразу заметила внимание пары глаз. Вернувшись в реальность, она постаралась тут же скрыть свою растерянность. Прочистив горло, отвела взгляд от красных огоньков к одной из дверей. — Это мой отчий дом, — вздох, — считай, что я доверяю тебе многое и, как нашему гостю, предоставляю самое дорогое. Надеюсь, что ты отнесёшься к этому с благодарностью и осторожностью. — Я не разрушаю дома, будь спокойна, — Нокс натянул дружелюбную улыбку. Его, на самом деле, очень смущала милость Архонта, будто это было не из добрых побуждений. — Благодарю тебя за крышу над головой. Я буду крайне осторожен.       Рыжеволосая улыбнулась уголками губ, после рассказав Ноксу, где находились ванная, кухня и спальня. В одну из комнат она попросила ни в коем случае не заходить, но причину не объяснила. Иноземец вникал, изредка кивая и осматривая комнаты. Когда экскурсия была покончена, Мавуика ещё раз окинула взглядом парня, а после поторопилась исчезнуть, чтобы вернуться к делам.       Он какое-то время ещё стоял посреди гостиной, вслушиваясь в тишину. К чему эти добрые жесты, если его считают злодеем? Усыпить бдительность? А та комната, в которую сказали не входить, это проверка такая? Или, быть может, там сидит целый отряд послушников Архонта, готовый по щелчку пальцев стереть его из истории Тейвата. Проверять этого он не станет, однако интерес, несомненно, будет снедать его на протяжении всего нахождения в этом доме.       Нокс ещё раз обошёл дом, будто боялся встретить там кого-то. Оглядел потолки. Задумался. Устал. Решил, что лучшего досуга здесь не будет, чем медитация. Конечно, в этом случае он достаточно уязвим, а потому принял решение заняться этим в ванной. Не станут же его вытаскивать из ванны, чтобы заколоть? Как минимум одеться дадут ради приличия. Возможно.       Войдя в небольшое помещение, он запер увесистую дверь на замок, после чего тут же скинул с себя всю одежду. Он кинул её на небольшую тумбу в углу и принялся наполнять белую ванну водой. На секунду в голове промелькнула мысль, что если он сейчас откроет дверь, то может там окажется не Тейват, а его мир? Такой же жестокий, несправедливый, серый, но его. Как бы ни была ужасна жизнь на Земле, но для него это была привычка. Та привычка, которую нельзя просто откинуть, выбросить или забыть. Он прожил в тех условиях всю жизнь. Да, они его угнетали, загоняли в угол каждый вечер, заставляя обнажать душу серой тишине, заставляя горячие капли струиться из глаз, а руки дрожать, словно в припадке. Это было ужасно, но было тем, к чему он привык. Теперь всё иначе. Неизвестность пугала не меньше. Каждый день здесь он должен был учиться бороться не с жизнью, а за жизнь. Теперь от него зависели и другие, это заставляло не прогибаться, не давать слабину, а держать всё в себе, следовать странным указам белобрысой женщины и верить, что это единственный верный путь.       Отгоняя навязчивые мысли, брюнет провёл ладонью по водной глади, которая простиралась в керамическом сосуде. Вода была слегка горячеватой. Такой, чтобы смыть всю грязь и тяготы дня, но не ошпарить до души. Закрыв кран, парень медленно опустил ноги в воду, привыкая. После занырнул весь, погружаясь с головой. Его смолистые волосы тут же намокли, поднимаясь вверх, следуя в противоположном движении головы. Он открыл глаза, всматриваясь в шаткую водную стену. Она колыхалась от каждого движения, застилая глаза. Нокс выдохнул. Пузырьки воздуха, что вышли из лёгких, поднялись наверх. Он открыл уста, запуская в рот воду. Мысль о том, что он бессмертен, заставила задуматься, не задержать ли дыхание? Как долго он сможет быть под водой? Час, два? А может, день, неделя, месяц? Прикрыв глаза, Нокс перестал дышать, стараясь отдаться воде, погружаясь в медитацию.       Его взор оказался не здесь, он будто плыл над полями Натлана. И только одно желание направляло очи. Он метнулся на площадь, осматривая ларьки, мимо которых недавно проходил. Задумался о Киниче и увидел, как тот стоял у стены, облокотившись спиной. Он кого-то ждал? Взгляд салатовых глаз был устремлён куда-то вдаль, но куда — Нокс не мог понять. Спустя мгновение рядом распахнулась дверь, откуда появилась рыжеволосая повелительница. Она что-то сказала охотнику, но Нокс не смог расслышать, будто уши были чем-то зажаты. Решив, что тут больше нечего смотреть, он вспомнил и об Оророне, тот находился в компании своей бабушки. Она, кажется, отчитывала его за что-то, ибо взгляд её был серьёзен, а рот раскрывался, точно в крике. Брюнет задумался. Он хотел бы увидеть герцога… Но очень сильно корил себя за такие подглядывания за частной жизнью. Вдруг Ризли сейчас мог быть в туалете? Или в душе? Последнее, конечно, только больше распаляло разум парня. Но от этих мыслей приходилось тут же отмахиваться, иначе снизу всё неприятно тяжелело и тянуло внизу живота, желая внимания. Но подобного внимания не будет. На это нет времени, нет сил… И нет рядом этого горячего тела надзирателя, которое заставляло сердце замирать.       Постаравшись забыться, Нокс решил заняться своими эмоциями, которые всё ещё так плохо держал в себе. Ему нужно стать сильнее, мудрее и эмоционально сдержаннее. Только это являлось единственно верным. Остаток времени иноземец провёл за медитацией и совсем не заметил, как время пролетело. Он ощутил реальность только когда чья-то грубая рука толкнула его в грудь. Не успев среагировать, Нокс почувствовал, как кто-то поднял его голову. Достал из воды. И только сейчас он распахнул глаза, встретившись с салатовыми напротив. Они выражали смятение и… волнение? Ничего не понимая, Нокс только смотрел на того, кто крепко держал его за плечи. Не сводя взгляда, будто желая испепелить без остатка. — Ты совсем уже с ума сошёл? Идиот, блять! — кажется, Кинич впервые показал свои эмоции так явно. — Я думал ты утопился! «Сказал, что не умеет плавать и утонул в ванной» — вот так заголовок был бы в газете. — Ты меня прервал, — Нокс устало потянулся, чувствуя, как занемело тело.       Чужие руки отпустили парня, но охотник не собирался уходить. — Я тебя прервал? Что ты тут делал вообще? — Мылся, — шикнул, по прежнему лёжа в ванне. — Сколько, всю ночь? — Так я недавно… — парень осёкся, касаясь рукой воды, в которой лежал. Та была уже остывшей, а кончики пальцев на его руках неприятно скукожились от долгого пребывания в воде. — Я лёг сюда почти сразу, как ушла Мавуика. — Балбес, — недовольно выругался Кинич, — я тебя часа два ждал за дверью, думал ты там помер. А ты ещё и жив. — Испугался за меня? — довольная улыбка скользнула на лице Нокса. — Ещё чего, — поднялся и недовольно направился в сторону двери. — У тебя пять минут, одевайся и мы выходим. — Куда?       Но вопрос Нокса остался без ответа, вместо него Кинич закрыл за собой дверь. Вздохнув, парень вылез из воды, отжимая мокрые волосы.       Времени на сушку не было, поэтому он решил наспех вытереться полотенцем и одеться. Когда всё было сделано, вышел из ванной комнаты, вновь встретившись с охотником. Тот как-то презрительно оглядел иноземца с ног до головы и, ничего не говоря, пошёл на выход. Цокнув и недовольно скривившись, Нокс двинулся следом.       Они быстро миновали просторные улочки и вышли к стадиону, осторожно пробираясь на свободные сидячие места. Усевшись рядом с Оророном, Нокс довольно ему улыбнулся и только хотел что-то сказать, как его взор упал на двух девушек, которые сидели по другую сторону. Парень замер, боясь, что будет замечен. Резким движением он рванул рукав охотника вниз, заставляя того усесться рядом. Кинич недовольно глянул, но, заметив растерянность в чужих глазах, промолчал.       Муалани и Часка внимательно следили за тем, как проводилось мероприятие, о котором Нокс пока был ни слухом, ни духом. — Это чего это? — прошептал брюнет на ухо Нетопырю, отчего тот смешно им повёл. — Сегодня возвращаются герои Паломничества, — так же тихо пояснил разноглазый, — будем зажигать священный огонь в честь Оды Воскресения. — А вы разве не участвуете в паломничестве? — иноземец припал ближе к юноше, стараясь лучше скрыться от девушек. — Не всегда, — Оророн посмотрел в сторону горящего огня, — в этот раз наша помощь была не столь нужна, в Натлане последнее время более-менее спокойно.       Нокс кивнул, переводя взгляд на центр стадиона, который всё ещё пустовал. Несколько минут он покорно ждал, когда же что-то начнётся. Пару раз оглядел людей, сидящих на трибунах. Отчего-то его смутила их нервозность, проявляющаяся в ёрзанье и перешёптываниях. Глаза опасливо сместились на Малипо, сидящего по правую руку от него, скрестившего руки на груди. — А скоро оно начнётся? — неуверенно прошептал Нокс, смотря на Кинича.       Охотник в ответ как-то необычно замялся, оглядывая стадион. Он был не уверен и напряжён, вот только отчего, брюнет никак не понимал. — Кинич… — Оророн привстал с места, но его тут же прервал звук открывающихся ворот.       Из-за деревянных дверец медленно, еле идя, появился человек. Он хромал, держась за бок. Все поднялись со своих мест, припадая к ограждениям, желая увидеть вошедшего ближе. Нокс последовал примеру парней, всё так же скрываясь за их телами. Он увидел волнение народа, посмотрел на Кинича, чей взор был обращён на Архонта. Последняя в свою очередь тоже покинула трон, смотря на страдальца на арене. Мужчина, коим оказался новоприбывший, неуверенно покачнулся, поднял взгляд на Архонта. Вздохнув, упал на колени, закашлявшись. Брюнет с досадой обнаружил, что мужчина был весь изранен и измазан кровью. Он долго кашлял, содрогаясь всем телом. А потом упал.       Внезапно. Взбив пыль своим телом, поднимая её вверх.              Все ахнули, перешёптывания стали всё громче, вскоре сливаясь во всеобщее волнение. Нокс посмотрел на Оророна, на Кинича. — Проиграли, — тяжело процедил сквозь зубы охотник. — В каком смысле проиграли? — взгляд иноземца был прикован к собеседнику.       Очередной вопрос остался без ответа. Все стали медленно разбредаться со стадиона. Кинич пошёл выше, кажется, к Архонту. Оророн продолжил стоять на месте, с досадой глядя на бездыханное тело внизу. — И что же, всё? Вы их бросите? — иноземец обратился к Нетопырю, заглядывая в его разноцветные глаза. — Выживших нет, Ода Воскресения не сработает, — кротко пояснил Оророн. — Но он… Он же…! — указывая пальцем на мужчину, Нокс не мог подобрать слова. — Он же вернулся!       Кажется, он стал привлекать больше внимания, так как взгляд Мавуики недовольно переместился в его сторону. — Нокс, он мёртв… — с досадой пояснил Оророн. — Он здесь лежит на холодной земле только потому, что боролся за ваши жизни, а вы бросаете их?! Даже не попытавшись! — голос брюнета становился всё громче.       Юноша постарался успокоить парня, положив ладонь на его плечо, но тот лишь недовольно дёрнул плечом. Глаза стали бегать по стадиону и, когда они зацепились за огонь, что уже еле тлел на возвышении трибун, ринулся туда. Он перескакивал ступени, сиденья, людей. Бежал, боясь опоздать. Что стоило делать, когда окажется там, он не знал, но знал одно — нужно успеть.       Кажется, взгляд всех присутствующих теперь был обращён к нему. Сверху послышался звук пикселей — Кинич догонял. Чувствуя погоню, Нокс ускорился, перепрыгивая всё больше ступеней. И вот уже огонёк находится прямо перед ним, остался последний рывок и… Крюк Кинича вцепился за шиворот, оттягивая назад. Но брюнет уже был готов, он знал, что тот непременно захочет помешать.       Развернувшись в то же мгновение, Нокс достаёт меч из подпространства, обрезая натянутый канат, от чего охотник тормозится. Этого хватает, чтобы иноземец успел впрыгнуть в тлеющий огонь и исчезнуть в нём, затушив окончательно.       Приземляясь боком на ледяную землю, Нокс невольно сжимается. Глаза бегают вокруг. Тьма, кромешная тьма. Где-то слышны крики, стоны и просьбы о помощи. Они будто раздаются внутри головы, заставляя озираться по сторонам.