проклятые

      голоса в голове. м       инхо слышал неразборчивый шёпот. он перекатывался из одной части мозга в другую. его знобило. он не помнил, как поднялся по одной из лестниц, как рука обхватывала ледяные перила. он пытался отмахнуться от видений.

молодой мужчина, облачённый в шлейф собственной силы возвышается в большом помещении над изувеченными телами. он зол. он направляет горящие волшебным огнём руки в сторону умирающих.

      минхо пошатнулся, наскоро схватившись за ближайшую колонну. шёпот-шёпот-шёпот. он не видел лица колдуна, тот стоял спиной. но ли был уверен – это не цепеш. этот монстр не обладал магией предков. фантомный аромат цветов, лилий, заполнил лёгкие на один миг. и взорвалась голова сотнями вопросов.       хёнджин просто шёл рядом с другом, напряженно разглядывая темноту перед собой. хван не успел поймать тот момент, когда они отделились от группы. он без раздумий пошёл за другом, когда увидел, что того повело в сторону.       коридоры были бесконечными. единственным источником света был лишь фонарь. не было посторонних звуков, кроме двух бьющихся сердец.       послышался тяжёлый скрежет. словно сдвиг бетонной плиты. хёнджин встрепенулся, зарычал.       — я тоже не знаю, что происходит, приятель, — пробормотал минхо. он заозирался, чтобы уловить источник шума. заскрежетало вновь и волшебник уловил, что стены сдвинулись. его зрачки расширились. — бежим. бежим, джинни, бежим!       они оба устремились вперёд. потолок крошился над их головами, засыпая пылью. они свернули в коридоре и в то же мгновение проход за ними исчез с громоподобным грохотом. плотная, чёрная стена отрезала их от другой части замка.       минхо прижался к ней спиной, пытаясь отдышаться. хёнджин зарычал снова и лино направил фонарь перед собой. перед ними, буквально в метре, стоял джисон. бледный, с потёками крови и напуганный до чёртиков.       — хани! — на мгновение минхо обрадовался. — как ты… что ты тут делаешь?       хван угрожающе пророкотал, вставая перед минхо. он выпустил когти, заскребев ими по полу.       — я не знаю, я просто как-то очутился здесь, — пролепетал джисон. — сначала я был там, отошёл на секунду, а потом… потом очнулся здесь… у меня всё болит, минхо, — он поперхнулся воздухом. изо рта потекла чёрная, зловонная жидкость. хан сплюнул её на пол и та разлетелась мерзкой кляксой, расползаясь, подобно червям, под ногами. — со мной что-то происходит…       хёнджин пригнулся для прыжка. это не хан. это нечто, что приняло его облик. минхо обратил внимание на беспокойную пантеру. он плотнее сжал рукоять пистолета, направляя дуло перед собой. палец ложится на крючок.       у него нет решимости хвана, ведь он видит только лучшего друга. потерянного, больного, на лице которого отражается ужас. это же хан. их хани, который каким-то невероятным образом оказался здесь. но разве такое может быть? они шли очень долго, джисон не мог опередить их. магия? но минхо не чувствовал её. он ощущал лишь приторную сладость гниющего мяса. в руках хана мелькнуло окровавленное серебряное лезвие и он с бешеным воплем бросился вперёд. атака хёнджина не заставила себя ждать.       они сцепились в сплошной клубок из двух тел. хан верещал дико, размахивая лезвием, пока пантера вгрызалась тому в руку. он трепал её, словно пойманную на охоту дичь, вырывая сустав под звуки вопящей нечисти. минхо не мог выстрелить так, чтобы не задеть оборотня.       — минхо, он убьёт меня! этот комок шерсти убьёт меня! — надрывался хан. и при прозвище хёнджин замер лишь на мгновение, вглядываясь в лицо человека, с которым у него была своя история. это мгновение обошлось дорого. лезвие рассекло грудную клетку, вонзаясь по самую рукоять. кровь хлынула.       хван взревел от боли, но жертву не отпустил. он с остервенением вонзил клыки в гниющую плоть и вырвал горло. скуля, пантера отползла подальше, предоставляя минхо возможность выполнить свою часть. тот спустил половину обоймы прямо в сердце. закон для нечисти один – если уничтожить сердце, то смерть гарантирована.       — эй-эй, приятель, — колдун опускается на холодный пол к тяжело дышащему хвану. тот издает жалобный гортанный звук, большой головой падая на плечо. лино касается пальцами края раны. задетая святым серебром плоть слишком горячая, подобно ожогу. кровь течет медленно, но запах… запах такой же как и от двойника хвана. — всё в порядке, мы тебя подлатаем. я сейчас вытащу, ладно? ты только не дёргайся.       на самом деле, минхо переживал, что в кровь хвана могла попасть метафизическая зараза. оборотням действительно противопоказано серебро, но здесь было нечто иное. от него у пантеры побелели закатывающиеся глаза, капающая на пол слюна пожелтела.       чародей осторожно потянул лезвие на себя, успокаивающе поглаживая друга по лапе. приглядевшись, он сумел рассмотреть еще несколько колотых ран: шея, грудь, лапы. и это только ухудшало ситуацию. они разъедали плоть подобно ядовитым бактериям, начинали гноиться. и этот гной тяжелыми, мутными каплями стекал вниз, впитываясь в шерсть.       — не закрывай глаза, я разберусь, — тяжёло сглотнув бормочет минхо. о призывает остаток силы, чтобы разделить собственную энергию с хваном. — ослабь щиты, впусти меня. джинни, впусти!       и хван впустил.       минхо пронзила раздирающая на части боль. она выбивала из лёгких воздух, драла подобно адским псам изнутри. затягивала в узлы кишки, дробила автоматной очередью органы, а самое главное – высасывала жизненную силу. чародей крупно задрожал. голова закружилась, ли рухнул на пол. обдирая пальцы о камень он жадно пытался схватить ртом воздух, сосредоточиться на заклинании, но не мог. его пальцы согнулись, пытаясь сформироваться в лапы. он закричал, выпуская воздух до последней капли. тело словно начало рвать само себя на части. словно каждая кость, каждая мышца пыталась вырваться, освободиться от человеческого тела. и те части, которым никогда не полагалось двигаться, зашевелились под кожей.       будто хотели выйти наружу, чтобы освободить место для кого-то другого. зверь рвался наружу, хотел расширить, чтобы выбраться. ловушка-ловушка-ловушка.       минхо извивался на полу, словно мешок набитый змеями. натянутые сухожилия дёргались, желая разорваться. боль, настолько сильная, ослепила чародея. он хотел, чтобы зверь вырвался. он взмолился духам предков, чтобы это всё закончилось.       два сознания схлестнулись воедино и пантера хёнджина попыталась перепрыгнуть на другого человека, чтобы спасти им всем жизнь.       собственная сила не слушалась минхо, она тлела, гасла, как угольки на иссохшем кострище. хван издал булькающий звук и завалился на спину. его начало лихорадить.       в голове вновь раздался шёпот.       неожиданный запах лилий забился в носовые пазухи. он успокаивал, стачивая углы бьющей со всех сторон боли.       минхо утянула в бархатные объятия тьма.