Зарисовки с BTS

Комната была затемнённой, только мягкий свет от настольной лампы падал на кровать, выхватывая из полумрака очертания двух фигур. Джин стоял у изголовья, его рубашка была расстёгнута наполовину, обнажая грудь, а глаза блестели спокойной, но опасной уверенностью. Чонгук лежал перед ним — руки вытянуты вверх, запястья стянуты чёрным кожаным ремнём, привязанным к спинке кровати. Его грудь поднималась и опускалась в быстром ритме, а взгляд был прикован к Джину — смесь дерзости и ожидания. — Ты готов? — голос Джина был низким, с лёгкой хрипотцой, как будто он сдерживал что-то большее. Чонгук улыбнулся — медленно, почти насмешливо. Его волосы прилипли ко лбу от пота, а кожа блестела в тусклом свете. — А ты? — бросил он в ответ, слегка дёрнув руками, проверяя ремень. Тот держал крепко. Джин прищурился, наклоняясь ближе. Его пальцы скользнули по подбородку Чонгука, сжимая его с лёгкой, но твёрдой силой, заставляя посмотреть прямо в глаза. — Не провоцируй, — сказал он тихо, но в тоне чувствовалась угроза. — Или пожалеешь. Чонгук выдохнул, его губы дрогнули в полуулыбке. Он любил эту игру — балансировать на грани, подталкивать Джина, пока тот не сорвётся. И Джин знал это. Отпустив подбородок, Джин провёл рукой вниз — по шее, груди, задержавшись на соске и слегка сжав его между пальцами. Чонгук напрягся, выгнувшись навстречу, но ремень удержал его, натянувшись с тихим скрипом. Джин заметил это и улыбнулся — холодно, властно. — Нравится? — спросил он, усиливая давление, пока Чонгук не закусил губу, сдерживая стон. — Давай сильнее, — выдохнул тот, его голос был хриплым, с ноткой вызова.Джин кивнул, словно принимая приглашение. Он отошёл к краю кровати, схватив тонкий кожаный хлыст, лежавший рядом. Провёл им по внутренней стороне бедра Чонгука — не ударяя, лишь дразня, пока тот не дёрнулся от предвкушения. А потом — резкий, но точный удар, оставивший красную полосу на коже. Чонгук выдохнул, его тело напряглось, но глаза вспыхнули удовольствием. — Ещё, — прошептал он, и Джин не заставил его ждать.Второй удар пришёлся чуть выше, третий — по другой ноге, каждый сопровождался тихим звуком кожи о кожу и прерывистым дыханием Чонгука. Джин следил за ним, контролируя каждую реакцию — он знал, где границы, и не собирался их пересекать. Но Чонгук хотел больше, всегда хотел, и Джин давал ему ровно столько, чтобы тот чувствовал его власть.Бросив хлыст, Джин забрался на кровать, оседлав бёдра Чонгука. Его руки легли на грудь младшего, сжимая с силой, пока ногти не оставили лёгкие следы. Чонгук выгнулся, натягивая ремень, и наконец издал низкий стон, который он так долго сдерживал. — Хватит играть, — прорычал он, его голос дрожал от напряжения. — Возьми меня. Джин наклонился, прижимаясь губами к шее Чонгука — сначала мягко, потом кусая, оставляя красный след. Его руки скользнули ниже, расстёгивая брюки Чонгука одним движением, освобождая его член. Чонгук дёрнулся навстречу, но Джин удержал его, сжав бёдра с почти болезненной силой. — Не так быстро, — прошептал он, его дыхание обжигало кожу. — Ты получишь, когда я решу. Он отстранился только затем, чтобы снять свои брюки, медленно, дразня Чонгука ожиданием. Тот следил за каждым движением, его грудь вздымалась, а глаза горели нетерпением. Когда Джин вернулся, прижавшись к нему всем телом, Чонгук выдохнул его имя — тихо, почти умоляюще. Джин вошёл резко, без предупреждения, и Чонгук задохнулся, выгибаясь так сильно, что ремень скрипнул, грозя порваться. Джин не остановился — его ритм был жёстким, уверенным, каждый толчок сопровождался низким рычанием, вырывающимся из горла. Чонгук поддавался, его руки сжимались в кулаки, но он не просил остановиться — только сильнее, быстрее, больше. Джин схватил его за волосы, оттянув голову назад, и ускорил темп, чувствуя, как Чонгук дрожит под ним. Пот стекал по их телам, смешиваясь с жаром, и комната наполнилась звуками — стонами, скрипом кровати, звоном цепи ремня. Чонгук достиг пика первым, его тело содрогнулось, и он выкрикнул имя Джина, не сдерживаясь. Джин последовал за ним, замерев на мгновение, прежде чем рухнуть рядом, тяжело дыша. Они молчали несколько секунд, только дыхание нарушало тишину. Джин потянулся к ремню, развязывая его одним движением, и Чонгук тут же перекатился, прижимаясь к нему, его руки обвили шею старшего. — Ты всё-таки сорвался, — хмыкнул он, его голос был слабым, но довольным. Джин усмехнулся, проводя пальцами по красным следам на запястьях Чонгука. — А ты всё ещё провоцируешь, — ответил он, целуя его в висок.