Игра лжецов

— Ой, зелёные волосы никто не ассоциирует с киллерами, это моя хитрая обратная психология, я такой профессионал, — передразнивала Анита, нервно разрезая ножом стейк. — Это всего лишь подкаст, а не расследование ФБР, — закатил глаза Франциск, раскинувшийся на своём стуле. — Я думаю, мы должны сосредоточиться на действительно важном вопросе. Анита отвлеклась от еды. Франциск широко улыбнулся. — Ты впервые позвала меня на свидание в приличное место, а не в тот гадюшник! Они сидели в уединённой кабинке ресторана и говорили вполголоса. К тому же, за место поручились — найти приличное заведение в Нью-Хейвене оказалось не так сложно, если знать, у кого спрашивать. Анита не боялась обсуждать дело и не нервничала из-за подколок Франциска. — Ты перестала меня бояться, миледи? — Я тебя никогда не боялась. — Но ты боялась того, что я могу сделать, — Франциск положил подбородок в ладонь, улыбнулся чуть мягче. — Теперь ты разобралась с видео и настроена спокойнее. — Да, осталось только убийство. И тот факт, что тебя запомнили после вечеринки. — Там было три человека с зелёными волосами, включая восхитительную полуголую девушку в костюме Пикачу. Я думаю, немногие меня действительно запомнили. Анита демонстративно медленно отпила вино из бокала, не сводя взгляда с Франциска. — Ты слишком нервная, — хмыкнул тот, наклоняя голову к плечу. Он весь казался вполне себе расслабленным и довольным жизнью. Длинными ногами постоянно задевал ботинки Аниты под столом, весь состоял из перетекающих и размеренных движений. Естественно, на его фоне Анита казалась нервной. — Какое там дело у тебя едва не закончилось трупом? Поделись со мной. Выскажи всё, что накопилось. — Ещё чего. — Но кому-то же тебе надо рассказать. А я заметил, что твоего преданного пса в последнее время нет поблизости. Анита нахмурилась. — О, — округлил глаза Франциск, накалывая на вилку грибы и даже не обращая внимания на капающий во все стороны сливочный соус. — Проблемы с псиной? Твой верный мальчик пописал не в тот угол? — Заткнись. Я серьёзно, заткнись. Казалось, за пару дней чувство предательства отступило — но нет. Стоило напомнить, как внутри Аниты вновь закипела ярость и раздражение. Алессандер много звонил и писал ей. Сначала просил прощения и клялся, что его уже бывшая девушка ну точно не была каналом слива информации. Потом понял, что Анита не собирается возвращаться, и начал коротко и профессионально докладывать о результатах прослушки. Повседневные дела Моретти, которые их не интересовали, редкие донесения о Сарто, перемещения Торрегроссы и потенциальная встреча с ним. Эти скупые доклады тоже бесили — значит, так легко он закрыл эту тему? Вернулся к делу? — Ну, с кем-то же тебе нужно поделиться. И, кажется, у тебя не так много друзей. — А мы уже друзья? — О, ты не представляешь, кто мы в моей голове, миледи. Анита покачала головой, но уже не чувствовала обжигающее щёки смущение. Флирт Франа становился привычным, более того, она начинала в него верить. Шутка уже давно перестала быть смешной, но Фран продолжал говорить — и продолжал смотреть на неё. — Так что случилось с твоим верным капо? Анита допила вино. Поставила бокал на стол. Почему бы и нет? Кому ей ещё пожаловаться, Джульетте? С девочкой интересно было обмениваться сплетнями, но Анита ещё не доверяла ей до конца. Франу тоже, но договор о взаимном гарантированном уничтожении был в силе. Фран рассказывал ей о… нет, не рассказал, но намекнул, верно? — Мы ищем человека, который сливает информацию о семье неправильным людям, — заговорила, тщательно избавляясь от конкретики. — Этим я занималась последние недели. Много сил, много риска. И всё это время Алессандер… не подумал сказать мне… что он спит с кем-то. Что кто-то живёт в его доме, в моей комнате… Она шумно выдохнула, пытаясь сбросить раздражение. Потянулась к ещё полному бокалу Франа за новой порцией вина. Киллер смотрел на неё как-то непривычно. Внимательно, но с напряжением. И расслабленный разворот его плеч изменился. — Да ты ревнуешь его, миледи. Анита едва не поперхнулась. — Что? — Ла-а-адно тебе. Я раскопал много информации про Каваллонне. Твой пёс, Алессандер Джиротти? Капореджиме в двадцать лет? Он не идиот. Он бы не дослужился до своего звания, просто не выжил, если бы был таким наивным. И ты это знаешь. Ты знаешь, что он проверяет каждую проститутку, прежде чем привести её домой. Ты не злишься за его глупость, потому что он не глуп. Ты ревнуешь. — Он не платит девушкам за секс, — пробормотала Анита, пытаясь вызвать раздражение и усталость вместо… Вместо чего-то непонятного, заполнявшего её изнутри. — Да, вот в чём дело. Он всегда был твоим верным щенком, ни на кого никогда не смотрел. А тут кто-то оказался близко — кто-то реальный, а не просто оброненное в коридорах имя, да? — Фран почти наклонился через стол, вглядываясь в её лицо. — И ты приревновала. Потому что он должен принадлежать только тебе. — Нет, — отрезала Анита. — Мне следовало больше волноваться о нём? Кто ж знал, что ты в него влюблена. — Я в него не влюблена, — Анита ударила руками по столу, чувствуя себя… Вновь это чувство, земля уходящая из-под ног. Только в этот раз она не возвращалась. Будто Анита споткнулась и не могла теперь понять, где верх, а где низ, куда идти. Влюблена в Алессандра? Что за бред. Алессандер её лучший друг, её будущая правая рука, верный помощник, но ничего больше. — Это бред. Мы друзья с детства. Если это была какая-то глупость вроде любви, я бы заметила. Я люблю Алессандра, но как брата. — Хорошо, что ты единственный ребёнок в семье в таком случае, — криво оскалился Фран. — Ох, миледи, ты правда думаешь, что заметила бы? Человек, который должен был показать любовь, ломал тебе кости во имя заботы. Узнала бы ты любовь, которая не причиняет боль? Анита встретилась с Франом взглядом. — Я. Не. Влюблена. В Алессандра. Киллер долго смотрел на неё, а потом пожал плечами и сел в кресле прямо. — Нет, конечно нет. Глупости я какие-то говорю. Прошу прощения, миледи. Тебе понравилось вино, верно? Давай закажем ещё. — И это всё? — неверяще переспросила Анита. — Ты тут сидел и спорил со мной… Фран, вставший, чтобы позвать официанта, наклонился ближе. — О, поверь, я не буду тратить больше времени на попытки обратить твоё внимание на другого мужчину. Это контр-продуктивно. Пока Фран разбирался с официантом и вином, Анита постаралась перевести дыхание. Попыталась понять, что делать дальше. Слова Франа были полным бредом. Без сомнений. Анита не влюблена в Алессандра, он был лишь её другом. Лучшим другом, который всегда рядом, всегда помогал, всегда заботился о ней. Другом, с которым она могла быть собой, с которым могла не бояться. Единственным, кому она доверяла. И это была не любовь. Потому что любовь… ощущалась иначе. Анита бы поняла. Она искала любовь здесь, в Йеле, среди безопасных и ненастоящих мальчиков. «Узнала бы ты любовь, которая не причиняет боль?». Анита не идиотка. Она знала, что любовь не должна причинять боль, что отец избивал её из-за своих собственных понятий о заботе. Знала, что не у всех так, что это неправильно. Настоящая любовь, она ощущается как… Как? — Давай допьём вино и отвлечёмся. Тебя всё ещё беспокоит тот подкаст, да? — раздался голос Франа из-за спины. Анита от неожиданности даже вздрогнула. Совсем расслабилась. Надо собраться. — Меня беспокоит тот факт, что нас могут связать с убийством, — огрызнулась она. — Давай тогда съездим к его создательнице и проверим. — Что? Фран засмеялся из-за выражения её лица. — Натали Галловей публичная личность. Социальные сети, всё такое. Я легко нашёл фото из её квартиры и геометку ближайшего кафе. Нью-Йорк, Гринвич. Мы можем съездить и проверить, какие у неё есть доказательства. Собирается ли она кому-то их передать или всё было ради интересного выпуска. Мой мотоцикл внизу. — Мы выпили почти бутылку вина. И до Нью-Йорка ехать полтора часа. — Ты выпила, — хмыкнул Фран, опираясь на спинку её кресла. — Я едва ли отпил из бокала, а потом ты его забрала, миледи. И полтора часа туда едет машина. Мотоцикл быстрее. — То есть, ты хочешь, чтобы пьяная я поехала куда-то с тобой? — скрестила руки на груди Анита, глядя на него снизу-вверх. На встречу Фран пришёл в простой футболке, и от него пахло каким-то цветочным кондиционером для стирки. Сейчас этот запах оказался намного ближе, заполнял лёгкие. — Не доверяешь мне? — с вызовом спросил Фран. — Никогда в жизни, — ответила Анита, глянула на полупустые тарелки с пастой и салатом и поднялась на ноги. — Поехали сейчас. Каким бы беззаботным и расхлябанным Фран не казался, к поездке он подошёл серьёзно — выдал ей шлем и заставил надеть собственную кожаную куртку. Пробежался тяжёлым взглядом по рукавам, которые опустились до костяшек её пальцев. Потом отвлёкся на карту и показал Аните, куда они поедут. За двадцать один год своей жизни Анита никогда не каталась на мотоцикле. Стреляла в людей и видела пытки, но не садилась на «железного коня». Не из презрения или предубеждения, просто не доводилось случая. Она знала, что на мотоциклах разъезжало много мэйд-мэнов по своим районам, что телохранители отца сопровождали его кортеж на байках. Теперь Анита чувствовало железо под бёдрами и понимала, что в вертикальном положении мотоцикл удерживает только Фран, заводивший мотор. — Тебе придётся крепко-крепко обнять меня, миледи, — улыбнулся он через плечо прежде, чем опустить визор своего шлема. Анита и так это знала. Подождала, пока мотоцикл взревёт под ней — вибрация мощной машины под ногами, — и придвинулась ближе, обнимая обеими руками поджарое тело и поворачивая голову. Теперь вибрация ощущалась и под руками — Фран смеялся. Анита была до последнего уверена, что он поднимет мотоцикл «на дыбы», чтобы напугать её, но нет. Киллер начал движение почти плавно, медленно разгоняясь на лежащей перед ними дороге. Анита начинала понимать, что вечные усмешки и шутки Франа не были злыми. Просто таков оказался его характер — шутил, веселился и почти ни к чему не относился серьёзно, даже к весьма важным делам. Становился, конечно, резким, опасно-внимательным в насмешках, когда ему что-то не нравилось или требовалось защищаться. И от этого становилось ещё страшнее, когда Фран делался серьёзным. Всю неделю он писал ей, мешая и надоедая. Спрашивал про удаление видео, про журналистов в колледже, про её проблемы внутри семьи. Не затыкался часа два после того, как Анита назначила встречу в ресторане. А потом зашёл в кабинку, увидел её лицо и очень тихо спросил, почему перелом носа не зажил, хотя уже должен был. Спросил, виделась ли она со своим отцом ещё раз. И у Аниты по спине пробежали мурашки в тот момент. Нет, скорее приятная щекотка. Сейчас она ощущала ту же приятную щекотку — внизу живота, в руках, которые прижимались к двигающимся на вздохах рёбрам. Они ехали так быстро, что Анита не успевала даже рассмотреть проносившиеся мимо машины. Те стали кляксами на дороге. Сливались в серые линии дома. А потом гигантские магазины Нью-Хейвена постепенно сменились Милфордовскими лесами. Зелень почти нельзя было отличить от синих сумерек. Анита ощущала, как от скорости и адреналина сильно колотится её сердце. Чувствовал ли эти удары Фран? Она вот чувствовала его пугающе спокойный пульс под своими руками. Дорога заняла чуть больше часа. У Аниты успели затечь ноги и заболеть поясница. Разговаривать, конечно, не получалось. Но и думать тоже. Она скорее была в полусне, вся сосредоточилась на физических ощущениях. После предыдущих недель было даже странно ни о чём не думать. Считать, сколько секунд проходит между её вдохом и выдохом Франа. Находиться так близко с кем-то почти час тоже оказалось странно. До странного приятно. Нью-Йорк встретил шумом, загруженными улицами, из-за которых пришлось снизить скорость, и огнями. Анита позволила себе немного отстраниться, сесть прямее. Фран в ту же секунду повернулся к ней, отвлекаясь от дороги, будто испугался и решил проверить. В ответ Анита сильнее сжала руку на его боке, за который всё ещё крепко держалась. Чарльз-стрит оказалась узкой улочкой, тихой, неожиданно утопающей в зелени и с таунхаусами, будто бы под стиль коричневого кирпича. Фран поехал совсем медленно, уже опуская ногу, чтобы не дать упасть мотоциклу. В некоторых узких окнах горел свет. Через занавески можно было увидеть силуэты людей. Не снимая шлем, Фран затормозил на обочине. Протянул руку назад и неловко хлопнул Аниту по бедру. Ей понадобилась пара секунд, чтобы понять — в кармане куртки он оставил телефон. Не старый одноразовый, через который общался с ней, а тот самый корейский, с тонким корпусом и гигантской камерой. Анита с любопытством посмотрела, как Фран вводит пароль из двенадцати или больше цифр, открывает социальные сети. — Наша любительница преступлений на вечеринке, — послышался приглушённый голос из-за шлема. — Спрячь волосы, миледи. Пока Анита завязывала хвост и убирала его под воротник куртки, Фран разобрался со шлемами — один спрятал в массивную сумку или футляр, который неудобно упирался в поясницу Аниты всю дорогу, второй прицепил замком на ручку. И, не размениваясь на слова больше, схватил её за запястье и потащил к ближайшему тёмному переулку. — Я даже не собираюсь спрашивать, что ты задумал, — зашипела Анита. — Доверься специалисту! Мы не попадём через главный вход, но через пожарную лестницу можно подняться на крышу. Или вообще сможем найти сразу её окно. Я узнаю вид её спальни. Девчонка записывает слишком много Сториз. — Не могу осудить её за это. — Неужели?! А твои социальные сети я не сумел найти! — Ты киллер. Я из мафии. И ты думал подписаться на меня в социальных сетях? Анита не смогла сдержать смех. Фран закатил глаза как-то непередаваемо саркастично и подтолкнул её первой к хлипкой на вид пожарной лестнице. — Дамы вперёд. — Если будешь пялиться на мою задницу, я сломаю тебе пальцы. — Миледи, я пялюсь каждый раз, когда ты уходишь, а покидаешь меня ты уж очень часто. Подтягиваясь на руках к лестнице, Анита пыталась оценить — насколько она пьяна? Они пытались взломать квартиру популярного блогера посреди Гринвич Вилладж. И Анита почти не волновалась. Смогла бы заплатить залог за разбой, а потом взятки разобрались бы со всеми записями и свидетельствами. Но всё равно. Творить ерунду посреди чужой территории? С известным киллером? Чёрт, кажется, на них обоих было незаконное оружие. Так что, насколько здраво она могла оценивать ситуацию? Вглядываясь в окна квартир на третьем этаже и стараясь издавать как можно меньше звуков, Анита поняла — весьма здраво. Просто эта встреча с Франом стала для неё тем же, чем раньше была учёба в Йеле. Попыткой скрыться от настоящих забот, от переживаний. Серьёзная угроза её не ждала. Даже не сумев разузнать информацию от подкастерши, они не потеряют ничего. Придумают другой, более взрослый и профессиональный способ обезопасить себя. Да уж, Фран сказал, что она отвлечётся. Сработало. Стоило только подумать о нём, как Анита почувствовала чужую руку на своей лодыжке и сильный рывок вниз. — Эй, ты чего, дебил? — Слишком разогналась, — отозвался снизу Фран и медленно поднял вверх оконную раму. — Вот её гостиная, четвёртый этаж. — И ты не мог раньше сказать? — Я открывал! Он ловко и быстро, как кошка, пролез внутрь. Аните, к её стыду, пришлось сначала спуститься, нащупывая ногами ступеньки, а потом аккуратно сесть на узкий, осыпающийся краской подоконник прежде, чем отпустить лестницу. — Я держу, — раздался сдавленный, явно сдерживающий смех, голос Франа, и его ладони легли ей на бёдра, помогая удержать равновесие и не завалиться назад. Анита выдохнула и отпустила. Нагнулась, пролезая в комнату и доверяя, всего лишь пару секунд, этим рукам. Квартирка оказалась небольшой, но украшенной в стиле ужасного максимализма. Они оба едва не врезались в зелёный плюшевый диван, и Анита не смогла сдержаться, отметила, что Фран с его волосами идеально подходит под интерьер. В ответ её не очень аккуратно пихнули в бок, в сторону коридора в спальню. Плакаты, цветы, посуда в форме цветов и цветочные горшки в форме посуды. Анита с брезгливым интересом оглядываясь, проходя в комнату по тёмным коридорам. — Я осмотрю её ноутбук. А ты посмотри остальное, — спокойно скомандовал Фран. И Аните как-то немного захотелось поспорить, возмутиться, мол, что он себе возомнил. Но Фран уже доставал откуда-то перчатки — ну правда, откуда? Карманов у него не было! Да и в комнате хватало, на что посмотреть. Книжный шкаф, полный папок с бумагами, а не книг, толстые и истрёпанные блокноты на полу возле кровати и даже пробковая доска с прикрепленными фото, распечатками и нитками, как в фильмах. Девушка явно наслаждалась своей работой квази-следователя. Анита, как и в доме братства, натянула рукава джемпера на пальцы прежде, чем подойти к доске. Сразу же стало понятно, что всё здесь посвящено прошлому выпуску подкаста. Из полутьмы комнаты на Аниту смотрело лицо Льюиса Стивенсона с некачественно распечатанной фотографии. Анита проследила взглядами нити-связи. Другие четыре жертвы Франа, записанные имена, которые показались ей знакомыми — точно, вот Эштон, вот ребята, которых Мэтт упоминал, все из братства. Ещё какие-то названия. Анита быстро загуглила, оказалось — футбольная команда из Стэнфорда. Вроде как раз против них Йель играл в последний раз, значит, версия про излишне агрессивный спортивный азарт. Потом Анита увидела дату вечеринки. И заметку на квадратном листочке — «проверить письмо от 10.05». — Электронная почта, — кинула она Франу. — Должно быть письмо пятого октября. — Понял, миледи. Так. Есть. Нашёл. Тут… Тут все фото и видео, где есть я. Пятнадцать прикрепленных файлов. — И больше ничего? — Анита подошла к нему, наклонилась к экрану, из-за чего пришлось прижаться к боку Франа. — Нет. Видимо, было ещё письмо. Сейчас поищу по адресу, хотя это явно подставная почта. В адресе перед знаком собаки были одни цифры. Анита прикусила губу. — Это плохой знак. Кто-то собрал всю информацию, создал аккаунт и скинул ей. — Это ещё ничего не значит, — решительно отрезал Фран. — Вот. «Я думаю, вам будет интересно», «как мне стало известно», «я взял на себя ответствовать и скомпилировал все доказательства»… Ничего, что нам поможет. — Она говорила в выпуске, что верифицировала информацию. Встречалась с отправителем или просила какие-то ещё данные? — Ни черта. Единственное ответное сообщение — просьба прислать всё отдельными файлами. В корзине тоже ничего нет. Соврала любительница тру-крайма. — Сучка, — беззлобно отозвалась Анита. — Что-то может нам помочь? — М-м-м, не помочь, а наоборот. Видишь это? — Фран слегка наклонил голову к ней, крашеные волосы щекотно скользнули по виску. — Это адрес горячей линии полиции Нью-Йорка. Анита выругалась. — Спокойно. Смотри, она отправила сообщение со всеми видео и фотками на следующий день после того, как получила их. В контактах оставила почту, не номер телефона. А в ответ ей только автоматическая рассылка. Фран показал пальцем на строчки «спасибо за обращение, мы свяжемся с Вами указанным Вам способом, мы благодарны бдительным жителям Нью-Йорка» и прочее-прочее. — Громкое дело об убийстве, а уже две недели прошло, и они молчат. Вряд ли обратили внимание. — Смелый вывод, — Анита мстительно пихнула Франа в бок и отошла. — На всякий случай я позабочусь о том, чтобы это письмо пропало с почты полиции. Прочитано оно или нет. — Продолжай говорить эти грязные, сексуальные слова, — протянул тот в ответ, но при этом занялся удалением файлов с компьютера. Анита посмотрела в его спину. В этот раз Фран не стал следить за её лицом после флиртующей шутки. И Аните захотелось ответить. — Я пишу своему кроту, — низко заговорила она, — чтобы он проник в базу данных полиции и удалил все сообщения с её адресом. И я уже обещаю заплатить, чтобы он проверил все перекрёстные ссылки и задачи с этими сообщениями. Теперь Фран оглянулся. Анита закончила с наигранным придыханием: — И я прошу предоставить мне доказательства выполненной работы. Фран помолчал пару долгих секунд, не сводя с неё взгляда, а потом засмеялся. Нет, захохотал. Анита ещё не видела его таким — захлёбывающимся воздухом, запрокинувшим голову и выставившим длинную шею с тёмным рисунком тату. А потом она осознала, как громко этот хохот разносится по комнате. — Тише, идиот, — зашипела Анита, кидаясь к Франу и закрывая руками ему рот. — Миледи, — пробубнил тот, всё ещё всхлипывая и хихикая. — Я такого не ожидал. Что на тебя нашло? — Вино в голову ударило. Давай закругляться, я уверена, твой гогот все соседи слышали. — Э-э-эй! Пока Фран заканчивал с компьютером, Анита мимолётно проглядела папки в шкафу. Они были пронумерованы. В нужном «выпуске» оказались лишь распечатки справочной информации о Йеле и сценарий самого подкаста, с пометками ручкой и маркерами. Потом Анита обратила внимание на блокнот, и смогла найти интересную заметку в списке дел. — Она хотела позвонить в полицию «ещё раз» через пару недель после выхода выпуска, — отметила Анита. — Значит, с ней точно никто не связался. — Ты моим словам просто не могла довериться, да? — фыркнул Фран за её спиной. — Я верю, что ты всё удалил. И что эта девочка не будет заморачиваться восстановлением данных с жёсткого диска, потому что я с собой программу не взяла… — Я знаю, что такое перезапись данных. Я это сделал. Анита удивлённо обернулась. — Я зарабатываю на жизнь убийством людей. Если ты это забыла за последние пару часов. Фран выпрямился, демонстративно показательно снимая с рук перчатки. Да уж. Действительно. Он наверняка много знает о подчищении хвостов. Больше, чем Алессандер? Эта мысль отрезвила. — Что ж, — Анита поднялась на ноги. — Значит, даже если она докопается до полиции, передать им больше ничего не сможет. Распечатанных копий я не нашла. Про облако спрашивать вас не буду, мистер профессионал. Фран отвесил шутовской поклон. Анита хлопнула его по руке. — Ладно, пошли. Прислушиваясь к звукам старого дома, они прокрались обратно в гостиную. Фран жестом показал ей вылезать первой. Лестница заскрипела и зазвенчала металлом под неаккуратными движениями. — Чёрт. — Нам бы помогло, будь ты чуть-чуть потише. — Я стараюсь, — возмутилась Анита шёпотом. Теперь, когда все переживания о фото Франа с вечеринки остались позади, вылазка ещё больше напоминала какое-то детское развлечение. Несерьёзное и шутливое. Она, в дорогущих оксфордах, карабкалась по пожарной лестнице. Адреналин вновь щекотал кожу, едва удавалось сдерживать смех. Фран над ней странно садился на лестницу — одну ногу вперед ступеней, вторую назад, оседлав ступеньку и зацепившись носками — чтобы с силой потащить оконную раму вниз, пряча последние следы их присутствия в квартире. Его руки, виднеющиеся под светом уличного фонаря из-под коротких рукавов футболки, напряглись, заходили мышцы. А потом в кармане брюк Аниты громко зазвонил телефон. Прямо перед окном чьей-то спальни этажом ниже. Они оба замерли от шока, потом Фран с неверящим и возмущённым лицом посмотрел на неё вниз. Анита, держась одной рукой, пыталась открыть карман и выключить звонок. Зашумело что-то в квартире. Послышались неразборчивые сонные разговоры. — Быстро, вниз, — скомандовал Фран. — Я пытаюсь, стой, ты мне на руки наступишь, — зашипела Анита, а потом против своей воли начала смеяться. Фран тоже то ли хихикал, то ли фыркал, они оба спускались, не заботясь уже о шуме. Загорался свет в окнах — одно за одним. Люди теперь уже не переговаривались, а кричали специально и громко: «Кто там, я вызову полицию!». Анита спрыгнула на землю и неприятно ударилась ступнями. Прижалась к стене, чтобы отсмеяться и пропустить Франа. Вот тот сгруппировался, приземлился, приседая на месте, как супер-герой в фильме, разве что не упёрся кулаком в землю. От этой мысли Анита засмеялась ещё сильнее. Фран поспешил схватить её за руку и потащить прочь из переулка. — Пошли быстрее. Додумалась, пойти на дело и не выключить звук, что это такое, миледи! — Это не дело! Это ты потащил меня непонятно куда. Они смеялись, почти переходя на бег. У припаркованного мотоцикла Фран всунул ей в руки шлем с ручки, но не потребовал надеть — торопился уехать с улицы. Анита перестала смеяться только когда они припарковались у Вашингтон-сквер парка. — Идиотка, — как-то мягко и почти даже ласково выдохнул Фран, глядя, как она утирает выступившие слёзы. — Ну что, теперь ты будешь спокойна? В подкастах могут говорить что угодно, но полиции плевать на подозрительного неформала на вечеринке. — Неформала? Тебе что, сорок лет? — Анита со вздохом удовольствия достала волосы из-под воротника куртки, растрепала их. — Ладно. Да. Мне будет спокойнее. Спасибо тебе. За эту вылазку. Фран смотрел, не отводя взгляда и будто бы даже не моргая. Но Анита не чувствовала страха или волнения. — Не стоит благодарностей. Я делал всё исключительно из эгоистичных побуждений, — тихо и размеренно признался он. — Знаешь, каких? — М? — подняла голову Анита, глядя в искажённое тенями лицо. — Хотел, чтобы этот вечер ты думала только обо мне, а не о других мужчинах. Помнила, что я флиртовал с тобой первым. Сердце тяжело стукнуло о рёбра. — Ты не флиртовал со мной первым. — Первым. Если считать только меня и твоего пса. А больше соперников я и не вижу. Анита шумно выдохнула. Потянулась к карману — потому что она знала нескольких людей, имеющих её личный номер, и только один из них стал бы звонить в десять часов вечера. Фран перехватил руку. Аккуратно, едва касаясь кожи. Потом поднял и прикоснулся щекой к тыльной стороне её ладони. — Смотри на меня, миледи. — Я смотрю, — призналась Анита, а потом осеклась. — Я… я поехала с тобой непонятно куда не потому что доверилась тебе. Я вряд ли когда-нибудь смогу довериться тебе. Но ты… ты дал мне больше обмундирования. Для нашей гарантии взаимного уничтожения. И я знала, что могу рискнуть. — Больше обмундирования? Боже, ты имеешь в виду историю, что меня насиловали? — просто спросил Фран, и его страшные слова осели горячим воздухом на запястье Аниты. — Это не обмундирование. Не информация для твоей обороны. Я просто рассказал тебе о себе. Потому что мы говорили. — Ты просто рассказываешь такое любому, кто может использовать это против тебя? — Не каждый, кто встречается мне, мой враг и хочет меня уничтожить. На самом деле, ты единственная, кто так много говорил и думал об этом за последние пару лет точно, — невесело улыбнулся Фран и наконец-то отпустил её руку. — Тяжело тебе жить, миледи, если ты думаешь иначе. Он отступил. Достал ключи, чтобы отстегнуть шлем. — Я не помню родителей, но знаю, что они продали меня тем людям ещё до того, как мне исполнилось три года, — спокойно и повседневно признался он, и только потом повернулся к Аните лицом. — Я могу рассказать об этом. Я могу отвезти тебя в Йель. Что выберешь? Анита долго не могла ничего ответить, глядя в его открытое лицо. Слова Франа казались ей странными. Не укладывались в привычную картину мира. Как киллер Франциск был врагом стольких — разве мог он не предполагать, что с большей вероятностью столкнётся с врагом, чем с другом? Почему ему казалось странным её опасение? Что ж, возможно всё дело в том же уроке, который она объясняла Джульетте. Свободными себя чувствуют лишь сильные. Фран мог шутить и флиртовать с ней. Но он был сильным. Очень сильным. Возможно, мог позволить себе и не бояться. — Отвези меня в Проспект парк, в Бруклине, — попросила Анита. — Я хочу домой. Это была оливковая ветвь — не адрес, но приблизительный район резиденции дона Каваллонне. А ещё ей правда требовалось попасть домой. Потому что она успела проверить телефон. После отклонённого вызова Алессандер отправил сообщение: «Нашёл кое-что интересное при прослушке дома Сарто. Могу выслать почтой, если у тебя нет возможности поговорить».