Игра лжецов

— Приехала в Нью-Йорк и даже мне не сказала, пиккола, — ласково пожурил Адрианно, отмахиваясь от подходящего к ним с десертом повара. — Вы можете быть свободны. Сегодня всё было как обычно великолепно, Август. Повар поблагодарил их обоих, пожелал приятного вечера и вернулся в кухню. Анита знала, что через пятнадцать минут тот закроет за собой дверь чёрного входа, и она останется с отцом одна. Раньше эта мысль не вызывала у неё чувства страха. Но раньше Анита думала, что её может обезопасить соблюдение правил. Сейчас на лице оставались едва заметные желтоватые следы от простой вспышки злости. Анита больше не знала правил. И она могла спорить с Франом, отмахиваться от горечи Алессандра. Но здесь, за тяжёлыми дверями особняка? Анита боялась. — Я почти всё это время была в Нью-Йорке, — аккуратно подметила она, отпивая вино. — Мы же с Алессандром разбираемся с делом Филиппо. — Ах да, — кивнул Адрианно так рассеянно, будто и не думал об этом вовсе. Будто не избил её из-за собственного страха. — И как успехи? Что интересного удалось узнать? Анита помолчала немного, вспоминая слова Алессандра. Про Тони Моретти, его любовь, и что она не понимает. Но вот, она любила Алессандра. И всё равно не думала, что всё так трагично и серьёзно. — Моретти спит с Сарой О’Коннели. — Серьёзно что ли? Папочка весело ухмыльнулся. Анита воспрянула духом. — Да, мы пытались понять, что он скрывает. Несколько лет уже, кажется. Хотя непонятно, что она в нём нашла. — Женщины, — важно кивнул Адрианно. — У вас есть неопознанное желание исправлять всех жалких мужчин, которые встречаются на вашем пути. Анита задумчиво нахмурилась, вспоминая, встречала ли она в принципе жалких мужчин. — У меня нет такого желания. — Потому что я воспитал тебя лучше всех женщин. Анита сильно в этом сомневалась, но спорить, как и обычно, не стала. — Папочка, но мы отвлеклись от главной темы — О’Коннели! Мы знаем, где она живёт, мы знаем её самый позорный секрет. Шантаж, убийство, мы… — Не будем мы этой ерундой заниматься. Анита осеклась. Подождала, пока папочка с наслаждением попробует крем-брюле. — Но почему? Разве это не отличный шанс? Большинство семей столько бы отдали за возможность повлиять на эту суку. — А мы не большинство семей. — Я… Прости пожалуйста, папочка, я не понимаю. Это из-за того, что Моретти не простит такого отношения к своей женщине, мы не хотим терять его наркотики? В конце концов, так объяснял всё Алессандер. Неужели он был прав? — Наркотики Моретти в отсутствие Моретти можно передать любому доверенному лицу. М-м-м, конечно понадобится время, чтобы… calmarsi1, чтобы все привыкли. Но в этом нет ничего сложного. Нам просто нет пока нужды возиться с этой прокуроршей. Она же против нас дел не ведёт, ха, представь только, будто она может что-то накопать на твоего старика! Нет, к чему зря напрягаться — к тому же сейчас. И я ещё не отменил приказа всем не высовываться. Ты не высовываешься, пиккола? Анита подумала о расследовании убийства Льюиса Стивенсона и растянула губы в улыбке. — Нет, папочка. Но высовывается Сарто. О нём мы пока ничего дельного не смогли узнать. — Потому что Давид хорош, — улыбнулся Адрианно. — Старый чёрт слишком хорош. Нет, вы ничего о нём узнать и не сможете. — А что насчёт факта, что он не следует твоим приказам? Сарто продолжал проводить свои любимые сделки — с кучей головорезов за спиной и угрозами вместо черновиков договоров. В большинстве случаев запугивание действовало, да и его юристы привыкли уже отбривать обвинения в вымогательствах. Но сейчас, когда всем членам семьи запретили поднимать какой-либо шум… — С капореджиме я сам разберусь. Продолжай своё расследование, Анита, и не забывай о своём месте. Пришлось приложить все силы, чтобы не показать, как её обескуражил такой снисходительный тон. Конечно, по большему счёту она бросилась в поиски предателя из-за Алессандра и желания спасти его жизнь. Но также Анита думала о своей семье, о своём долге перед семьёй. В доме Филиппо провели уже три обыска — им с Алессандром повезло навестить Лауру до того, как выдали ордер. Пока Филиппо молчал, но никто не знал, насколько хорошие следователи брошены на это дело. Никто не знал, в какой момент они могут выйти на Каваллонне. Или Адрианно владел какой-то информацией? Почему не сказал ей? Анита медленно выдохнула. — Прости, папочка. Я продолжу. Но хотелось бы узнать, сколько у меня ещё есть времени. Я думаю, когда дело приблизится к суду, крысу спрячут федералы. Поэтому… Ходят слухи, что Филиппо нанял адвокатов и тянет время? Или это так, шум, чтобы нас запутать? — Хм-м-м, молодец, держишь нос по ветру, — Адрианно с довольной улыбкой встал из-за стола. Анита тоже поспешила вскочить на ноги. — Филиппо хороший мальчик. Или пока строит из себя хорошего мальчика. Но он молчит, а дело тянут федералы и губернатор — у них есть что-то, они знают, что могут вытянуть из него больше, но пока не могут подступиться. Время у тебя есть. Дон протянул руку, и Анита поцеловала большой перстень с орлом, раскинувшим крылья в полёте. Потом папочка поймал её за подбородок, заставил поднять голову, внимательно заглянул глаза. — Ты выглядишь уставшей. Что я говорил про дурацкое американское образование, м-м-м? Не перетруждай себя ненужными заботами. Отдыхай побольше. И поцеловал её в лоб, обдавая горячим дыханием всё ещё красный, едва заживший порез на её брови, который сам и оставил. Анита улыбнулась. — Спасибо, папочка. Только когда хлопнула дверь в спальню Адрианно в самом конце запутанного коридора, Анита расслабилась. Нервно обняла себя руками. Всё чаще и чаще она ловила себя на мысли, что совсем не понимает решения, которые принимает отец касательно семьи. Всё чаще она не понимала, что же ей нужно делать.

***

Ещё на несколько дней Анита осталась в Нью-Йорке. Говорила она про внимательную прослушку разговоров Сарто, про приезд Оливера Торрегросса и необходимость разместить камеры и жучки у него. Про попытки найти агента, который сдаст им внутреннюю информацию про расследование дела Филиппо. И эти безуспешные попытки заняли время! На самом деле, намного больше времени они с Алессандром потратили на поцелуи. И на секс. Аниту всё ещё немного нервировала мысль о проникновении, поэтому они просто… касались друг друга. Лениво обменивались поцелуями. В конце концов, намного больше её заводило то, как беспрекословно Алессандер слушался приказов и в постели, как всего себя посвящал в первую очередь её удовольствию. Слишком часто Анита слышала разговоры о женщинах и о сексе, которые были пропитаны презрением. Слишком сильно она волновалась, что ради этого удовольствия придётся… терпеть неуважение. Но нет. Прикосновения Алессандра скорее возводили её на пьедестал, чем лишали чего-то или подчиняли. И, судя по тому, как сладко он стонал после каждый похвалы и комплимента, Алессандру такое распределение сил в спальне тоже нравилось. Интересно было, насколько почти не изменились их отношения. Они также шутили и подкалывали друг друга, также занимались делами — в перерывах между сексом и флиртом, — также могли очень долго спорить по поводу того, кого Круассан любит больше. — Я же говорю, я любил тебя так долго, — попробовал объяснить Алессандер утром, поглаживая её по волосам, — я уже обращался с тобой со всей любовью, которая была во мне. С чего бы чему-то меняться? Но маленькому медовому месяцу предстояло рано или поздно закончиться. Анита не хотела вылететь из Йеля, поэтому не планировала забрасывать учёбу, что бы папочка не говорил. В Нью-Йорке поиски предателя шли и без неё — Алессандер занимался прослушкой, его мэйд-мэны следили за другими капо. Пока никаких подсказок не было. А вот в Нью-Хейвене в связи с активно разворачивающимся расследованием убийства следовало появляться почаще. Анита планировала — нужно попытаться узнать, удалось ли копам найти новые улики с их чудо-собаками; связаться с Франом, уточнить, появилась ли у него новая информация. После их вылазки к ведущей подкаста киллер неожиданно затих и даже не надоедал ей сообщениями. Анита не думала, что Фран напишет ей первый с самыми дикими новостями в мире. «Твой мальчик из братства, Мэтт Паркер, суёт свой нос куда не следует. Нашёл кого-то, кто привёл его на встречу с Гонзалезами. Разберёшься, миледи?». Гонзалезы. Мексиканцы, держащие почти весь бедный Нью-Хейвен и, кажется, запустившие свои руки уже и в Уэст-Хейвен, и в Ориндж. Небольши, курортные городки Коннектикута не приносили много денег, но монополия давала мексиканской группировке достаточно влияния. Что мог Мэтт, щеночек-Мэтти, забыть у преступной семьи?

***

Анита потребовала, чтобы Алессандер отвёз её в Коннектикут и высадил в придорожном кафе. Торопиться на место встречи, про которое узнал Фран, не имело смысла. За пару часов успеют обсудить все дела и разойтись. А вот разведать информацию могла помочь Джозефина. — Гонзалезы постоянно расширяются. Это вы, итальянцы, любите говорить о классе, любите нос воротить, — ворчала женщина, расставляя по полкам товары. — Здесь речь идёт скорее о деловых отношениях, понимаешь? Им нужны рабочие руки, молодёжь лучше всего подходит. Особенно те, что вхожи в Йель. На ваших развлечениях, маленькие ублюдки, весь город и держится — налоги ведь университет не платит! Мальчик твой скорее всего решил подзаработать денежки, продавая наркоту да другую запрещёнку. Может, даже оружие ему доверят. — Но разве в таком случае он пошёл бы на встречу с членами группы? — Анита перегнулась через прилавок. — Разве к нему не послали бы какого-нибудь дилера уже проверенного? — Тут ответ простой, малышка. Он уже поработал с проверенными дилерами, запросил кусок побольше, и ему достаточно доверяют, чтобы пропустить выше. Действительно. Действительно, как Анита об этом не подумала. Никто бы не пустил студента просто так на встречу, даже после нескольких поручительств от членов семьи. Мэтт, скорее всего, некоторое время назад связался с Гонзалезами. Но как она это упустила? Анита знала почти всех дилеров Йеля — не из нужды, а по профессиональной выучке. Да и не трудно заметить, к кому обращаются перед экзаменами или вечеринками. Мэтта в таких кругах она раньше не замечала. Так что же произошло? Франциск встретил её на выходе из магазина, и Анита не могла не отметить иронию. Они с Алессандром неосознанно парковались на одном месте. — Анита Каваллонне, какой приятный вид для усталых глаз! — Фран показательно широко раскрыл руки, будто готовясь её обнять. Анита улыбнулась, но не стала подходить настолько близко. — Почему ты вообще знаешь, что происходит у Гонзалезов? — Это твои первые слова? А не благодарность, что я слежу за твоими игрушками? Теперь ты можешь спасти его из злобных рук коварных мексиканцев… — Причём тут спасение? — А что ж ты сразу кинулась сюда? — Мэтт слишком заинтересован в расследовании убийства Льюиса, — прошипела Анита, раздражённо хлопая Франа по руке и проходя к мотоциклу. — Вот почему важно знать, что он делает. Я собиралась забить на него после того, как разобралась с видео, но его внезапная встреча с Гонзалезами… — Слишком внезапная? — Фран кивнул. — С одной стороны, я тебя понимаю. С другой — миледи, тебе никто не говорил, что у тебя проблемы с доверием? И с контролем? Иногда вещи могут разрешиться и без твоего пристального внимания. Анита уже открыла рот, чтобы огрызнуться, но осеклась. Она вспомнила прошлый вечер с Франом, мягкий смех, разговоры. Его признания. Сейчас… Сейчас будто этого не было, Фран снова больше шутил и подначивал её, был не таким серьёзным. Будто тоже держал дистанцию, пусть и не физическую. Но Анита уже один раз говорила с ним серьёзно, делилась. И ничего плохого пока не произошло. — Это может быть никак не связано с убийством. Может не повлиять на дело. Но… Мой отец не должен узнать о том, что я связана с этим. Дело уже не в видео. Он выдал приказ о тихом режиме, если можно это так назвать. И наши с тобой приключения тихими не считаются. Поэтому мне нужно проследить за каждой мелочью. — Ну вот. А говорила, что твой папочка дела и похуже творил и ничего не будет иметь против, — Фран подошёл ближе, передал ей шлем. — Боишься теперь? «Боюсь», подумала Анита, как никогда чётко осознавая, что это правда. Она боялась. Теперь папочка стал опасной неизвестной. Хрупкое равновесие, её долго выстраиваемая стратегия рухнули в тот вечер, когда он пытался вдавить её лицо в стол. Окунувшись в расследование, Анита почти спряталась от этого чувства, забыла. Но одна встреча — и всё началось заново. Она не стала ничего говорить, не привыкла признаваться в слабости другим людям, кроме Алессандра. Но Франу будто и не нужны были слова. — Ладно, разобрались с подкастершой — разберёмся и с этим. Тем более, моя работа сейчас напрямую связана с Гонзалезами. Я могу подстраховать, если тебе придётся вокруг них сновать. Анита, снова усаживаясь на мотоцикле позади Франа, улыбнулась, спрятанная визором шлема. Рассказал, как узнал, сказал даже, над чем работает сейчас. Гарантия взаимного уничтожения наполнялась всё новыми и новыми пунктами. Фран припарковал мотоцикл у Волмарта недалеко от въезда в Нью-Хейвен, и до колледжа Беркли они пошли пешком, по пути обсуждая планы. Фран сообщит ей о ближайшей встрече Гонзалезов, Анита попробует косвенными путями узнать, отправится ли Мэтт туда. Потом… — Потом я позабочусь обо всём. Я же знаю его. И что он хочет, — беззаботно отмахнулась Анита, то приближая, то удаляя карты на телефоне. — Тут должен быть Старбакс, я так давно не пила их кофе. — Ты любишь кофе из Старбакс? — медленно переспросил Фран. — Я разрываю все наши отношения. На самом деле, я ухожу прямо сейчас. — Не драматизируй. Какой кофе ты предпочитаешь? — Из Стамбула. Анита удивлённо глянула на него, потом улыбнулась. — А часто ты бывал в Стамбуле? — Я там вырос, — неожиданно ответил Фран и усмехнулся, увидев её совсем шокированное лицо. — Но пару раз ездил и по работе. По заказам вне «Риспоста». — Ты стольким решил делиться. Когда я прочитаю твою автобиографию, чтобы на все вопросы получить ответы сразу? Анита свернула на соседнюю улицу в поисках кофе и чтобы немного отвлечься. Фран всё ещё мастерски сбивал её с ног своими словами, даже не флиртуя. — Ну, я только в прошлую нашу встречу понял, что ты воспринимаешь все попытки сблизиться и побыть искренними, — с насмешливой игривостью, растяжно произнёс эти два слова Фран, догоняя её в несколько широких шагов, — как скрытые атаки и попытки нащупать твои старые места. Так что вот. Делаю шаг вперёд. Показываю пустые руки. Машу белым флагом. — Я поняла с первой метафоры, прекрати. — Это не метафоры, дурочка, — поддразнил Фран, закатывая глаза. — Ну и мне нужно компенсировать. Ты знаешь, что хочет мистер Мэтт Паркер. И ты знаешь, что влюблена в своего рыжего пса. Нужно, чтобы ты что-то знала обо мне. — Я знаю, что ты хочешь меня, — тихо и неожиданно для себя ответила Анита, оглядываясь на Франа через плечо. — Ты говорил мне об этом прямо. Первый. Самый первый из всех. Я просто сначала не хотела верить. — А теперь веришь? — Мы ведь это уже обсуждали. Вопрос не в том, верю ли я твоим словам. А смогу ли довериться тебе. — Да, мы обсуждали. И я помню твой отрицательный ответ. Анита пожала плечами и вошла в Старбакс. Когда она оглянулась, то увидела, что Фран остался ждать на улице — и не смотрел на неё.

***

Если кто и радовался сложившейся ситуации, так это Лили. Она минут двадцать жаловалась, что без Аниты не с кем было обсудить все самые важные события, и вообще, как она посмела даже не отвечать на сообщения? Миссис Стивенсон, мама Льюиса, обвинила выступивших против него девушек в клевете. Но неожиданно одна из жертв, — а открыто, под собственными именами об изнасилованиях и шантаже заявили уже четверо — оказалась достаточно богатой, чтобы нанять адвоката. Заявила, что он будет представлять её и других пострадавших. И поговаривали, что девушки вместе с этим адвокатом обсуждали, следует ли выдвинуть обвинения и добиться посмертного суда. Тем более, официально Льюис мёртвым пока признан не был. Анита постаралась за пару дней сдать как можно больше эссе и выпросить возможность сдать пропущенные тесты. Она уже понимала, что большую часть курсов придётся повторить в следующем семестре. Или, как минимум, продать душу перед Рождеством. Но сдаваться так просто не хотелось. К тому же, рано или поздно все её расследования и беспокойства закончатся. И всё вернётся в своё русло. А потом состоялась следующая встреча мексиканцев. Фран скинул адрес — небольшой ресторан рядом с брокерской конторой, которая, как знала Анита, была базой для многих старших членов семьи Гонзалез. Всё совпадало как нельзя лучше. «Ты уверена, что это сработает? Всё рухнет, если он тебе не поверит». «И что? Он не убьёт меня. И он поверит. Ты знаешь это лучше меня. Американцы могут сколько угодно смотреть на высокую статистику преступности, но никогда не будут думать о том, что преступники сидят за соседним столом в университете». «И, — Анита улыбнулась сама себе, отправляя будто бы даже встревоженному Франу следующее сообщение, — ты же присмотришь за мной, да?». Ей в ответ опять пришли дурацкие смайлики из знаков препинания, отражающие закатанные глаза и общее раздражение. Анита спрятала телефон в такую удобную кобуру на бедре, расправила юбку поверх — специально надела скромное платье средней длины и завила волосы. Хотелось всем образом сказать «нет, я тут вообще не при чём». В конце концов, если всё зависело от умения лгать — Анита была в себе уверена. Она приехала на место встречи минут за пятнадцать и, чтобы потратить время и не привлекать внимания, разыграла телефонный разговор. Будто кто-то сильно задерживался на встречу с ней. Купила тако в киоске через дорогу, поела прямо на лавочке, листая социальные сети. Когда пришло следующее сообщение от Франа, отметившееся вибрацией по коже, Анита приблизилась к ресторану. Уже через минуту из дверей вышли первые члены мексиканской семьи. Переговариваясь между собой на испанском, они даже не взглянули на девушку, которая читала выставленное на улицу меню, рассеянно крутя в руках смартфон. Анита проводила мимолётным взглядом из-под ресниц взрослых смуглых мужчин с короткими стрижками и одинаковыми тату на костяшках. Кто-то вроде местных капитанов. Опытные управленцы, но далеко не боссы. Нет, вряд ли босс в принципе озаботился бы встречей с нанятыми на подработку студентами. Когда эти мужчины нашли свои машины и скрылись из виду, на улицу высыпалась следующая каста. Этот тип Анита тоже знала молодые люди с нервным, типичным наркотическим тиком и нувориши в дорогой одежде, которые явно уже мнили себя важными особами криминального мира. Пока они проходили мимо, Анита ругалась по телефону с «Натали», которая «никогда не могла выбрать ресторан, что плохого в этом?». Телефон завибрировал на бедре во второй раз. Анита, не убирая смартфон от уха, медленно двинулась вперёд, лавируя между выходящими молодыми людьми. — Хорошо, тогда я просто еду домой… Знакомая светлая макушка. Анита немного свернула в сторону, чтобы попасться прямо ему на пути и врезаться в бок. — Эй, аккуратнее! — послышался недовольный голос, а потом Мэтт поднял глаза. — Анита? Что… — Что ты тут делаешь? — ахнула Анита, и очень демонстративно окинула глазами расходящихся из ресторана последних подчинённых Гонзалезов. — Мэтт, ты что?.. Ты знаешь, кто эти люди? — Ты знаешь, кто эти люди? — нервно переспросил тот. — Пойдём, пойдём отсюда. Анита сделала вид, что заканчивает звонок и одной рукой схватила Мэтта, потащив его за собой в ближайший проулок. — Мэтт, пожалуйста, скажи, что ты случайно оказался в одном ресторане с этими людьми! Ты знаешь, кто они? Ты знаешь, что… чем они занимаются? Интересно, всхлипывание было переигрыванием? Нет, вроде бы Мэтт с волнением вглядывался в её лицо, но подозревающим не выглядел. — Анита, Ани… Откуда ты знаешь этих людей? Что ты знаешь? — Я знаю многое, — как можно более нервно ответила она. — Мой отец… он был адвокатом по уголовным делам. — Нет, — нахмурился Мэтт. — Анита, он же бизнесмен. Я помню, ты рассказывала. — Бизнесмен, потому что у него есть куча разных акций в разных компаниях и своя фирма. Как, ты думаешь, он заработал на них деньги? Помогая разным влиятельным друзьям. Анита демонстративно кивнула в сторону ресторана. — Ох, — Мэтт глянул туда же круглыми глазами. — И ты… Вы… Ты знаешь их? Этих людей? Фамилию не называл. Неожиданно умно. — Нет. Не лично. И не собираюсь знать, — прошептала Анита, наклоняясь ближе. — Мэтт, мне папа достаточно рассказывал. Что они могут делать, что они делают каждый день… Так что — почему ты здесь? С ними? Мэтт вздохнул, опираясь на стену и пятёрней убирая волосы с лица. Анита внимательно следила за каждым его жестом и поэтому обратила внимание, насколько сильно он опять похудел, осунулся, какие появились тёмные мешки под глазами. Как он постоянно оглядывался по сторонам. Давно Мэтт был таким? — Я теперь с ними. Ну, пытаюсь. Пока они, кажется, меня и за человека не считают — то ли из-за возраста, то ли потому что я белый. — Ох, Мэтт, — Анита схватила его за руки. — Зачем? Почему? Они чем-то тебя шантажируют? Тебе нужна помощь? Ты только скажи… если денег кому-то должен или… — Ани, — Мэтт улыбнулся ласково и почти насмешливо, взял её лицо в ладони. — Спасибо. Ты всегда пытаешься мне помочь. Но я… Мне не нужна помощь. Я со всем справлюсь. — С чем? Зачем ты решил связаться с преступниками? С монстрами, Мэтт! — Потому что только монстры могут найти монстра. Полиция ничего не делает с делом Лью, понимаешь? Вообще ничего, — в глазах у Мэтта загорелся нездоровый огонь, он проглатывал слова и перебивал сам себя. — Со всеми этими глупыми обвинениями они будто стараются замять дело поскорее. Пытаются давить на его маму, чтобы она начала процесс… признания его мёртвым. Они хотят похоронить пустой гроб, Ани. Анита ненавидела это прозвище. И ненавидела формулировку про «глупые обвинения». — Отмели версию про разборки с другой командой после игры, отмели версию про маньяка. А больше версий у них и нет. А я… я думаю, тут что-то большее замешано, — почти прошептал Мэтт. — Я думаю, среди таких вот монстров, среди таких банд мне и нужно искать следы Лью. У Аниты сердце упало в куда-то в желудок. — Что ты имеешь в виду? Ты думаешь, Льюис связался с какой-то группировкой? — Или не связался, но кому-то помешал, — пожал плечами Мэтт. — Это всё было слишком… слишком сложно, понимаешь? — Что именно «слишком сложно»? Я же думала… все говорили, что остальные парни ничего не помнят. Пьяны были. — Да, ну, я знаю этих парней. И они не часто напиваются так, чтобы отрубиться и вообще ничего не помнить. Это и кажется мне слишком сложным. — Ты… Мэтт, я не могу даже представить, что ты испытываешь, — Анита надеялась, что её растерянность выглядит естественно и скорее обеспокоенно, чем напугано. — Но связываясь с этими людьми ты рискуешь жизнью. Тебя могут посадить в тюрьму! И это даже… это даже может быть никак не связано с Льюисом. — А может быть связано. И что, мне просто бросить всё это? — спросил Мэтт, и голос у него дрогнул. К ужасу Аниты, тёмные глаза парня перед ней заблестели от слёз. — Бросить Лью, как его все бросили? Он всхлипнул и разрыдался, запрокидывая голову и закрывая предплечьем лицо. Анита растерянно окинула взглядом тёмный узкий проход между двумя зданиями, где они и стояли. Со стороны улицы мелькнуло что-то тёмное и зелёное. Анита прищурилась. Телефон на бедре завибрировал — один раз, второй. О сигнале они не договаривались. Да и случись что-то опасное, Фран бы наверняка смог найти способ привлечь её внимание. Просто торопил что ли? Придурок. — Мэтти, прости, мне так жаль, — попыталась утешить Анита, подходя ближе и неловко обнимая того. — Ох, мне так жаль. — Я понимаю, что это опасно, — всхлипнул Мэтт, обнимая её в ответ. — Но я должен разобраться, понимаешь? Полиция не хочет ничего делать даже если им под нос суют новые доказательства… — Новые доказательства? Мэтт тяжело вздохнул, будто бы всем телом. — Это не так важно. Нет, честно, Ани. Ты… ты права, что эти люди опасны и с ними не надо связываться. Поэтому… поэтому больше не спрашивай меня ни о чём, хорошо? Я никогда себе не прощу, если с тобой что-то случится. И обо мне не волнуйся. Я обо всём позабочусь. Он аккуратно убрал волосы Аниты за ухо, потом провёл тыльной стороной ладони по щеке, немного приподнимая её лицо к себе. Ох, чёрт. Ещё пару месяцев назад, жарким и простым августом, Анита думала, что хотела бы сходить на свидание с Мэттом. Бесполезным, безопасным Мэттом. Но уже тогда она сомневалась из-за его связей с Дельта Омикрон Пи. Сейчас Мэтт всё яростнее и яростнее защищал своих братьев против любых обвинений. Совал нос туда, куда не следует. И не боялся запачкать руки. Анита меньше всего хотела целовать его во влажном, немного воняющем проулке, но если нет выбора… Со стороны улицы раздался грохот. Какой-то высокий мужчина уронил ящик с кучей пустых бутылок. — Ох, — удивлённо заговорил он, глядя на них, и Анита едва подавила улыбку. — Простите, упс, как неловко! Эм, продолжайте! Точнее, нет, подождите, мне надо всё это собрать… эм-м… — Забей, чувак, — закатил глаза Мэтт, и голос его звучал разочарованно. — Всё будет хорошо, Анита, поверь мне. Увидимся на занятиях, да? И вышел из проулка, заметно пихнув плечом Франа. Тот притворялся, кажется, официантом из мексиканского ресторана. Анита, привалившись к стене, смотрела на киллера с ухмылкой. Фран пару минут ещё разыгрывал спектакль, дожидаясь, пока Мэтт уйдёт. — Ты украл у бедного реального официанта кучу бутылок? Ему ж влетит. — Как будто тебя когда-то заботил рабочий класс, миледи, — отмахнулся Фран, с напусканной брезгливостью подходя ближе и перешагивая через темные лужи чего-то непонятного на асфальте. — Зато я убедился, что ты де-е-е-йствительно знаешь, чего хочет блондинчик. — Он хочет найти убийцу Льюиса Стивенсона среди организованной преступности. Как он, чёрт возьми, до этого дошёл? Сейчас, когда Мэтта не было, Анита позволила себе сбросить маску. Она нервно прикусила губу, скрестила руки на груди. Нет, действительно — как? — Интуиция? Новичкам везёт? Принцип бритвы Оккама? — Что? — Ну, типа, если отбросить всё возможные варианты, то единственный оставшийся будет верным, даже если он кажется невероятным. — Это не… это не принцип бритвы Оккама, — фыркнула Анита. — Ну наконец-то, — Фран привалился к стене напротив, близко-близко, задевая её туфли собственными ботинками. — Настоящая твоя улыбка. — Любуйся на неё все пять секунд. Потому что у нас есть проблемы и кроме этого. Мэтт бросил что-то про новые доказательства, которые игнорирует полиция. — О нет. Миледи, ну зачем напрягаться? У тебя учёба, у меня работа. Если полиция игнорирует что-то — значит, всё идёт правильно. — А если завтра какой-нибудь везучий стажёр с отличной интуицией, как наш Мэтти, заглянет в какие-нибудь бумажки и сможет что-то раздобыть? Ты хочешь в тюрьму или нет, я понять не могу? — Ты такая нервная. Такая напряжённая. Я думал, ты разобралась со своим пёсиком, расслабилась. Фран улыбался и скалился, но голос стал чуть напряжённее. Анита шагнула ближе, оказываясь совсем рядом. — Я разобралась и отлично расслабилась. Но здесь стоит вопрос не нервов. Здесь стоит вопрос сохранности моей шкуры — и я прослежу за тем, чтобы ни одна мелочь не могла испортить мне жизнь. С тобой или без тебя. Она развернулась к выходу из проулка. За спиной Фран громко вздохнул. — Ну конечно с тобой. Куда я теперь денусь — после всего, что между нами было-то. Идиот.