Принцесса

Глава 121 Когда мы все переместились, то оказались перед замком Айнцбернов, который был построен в глубине леса. И, как я и ожидала, там уже был Оз вместе с тремя моими рыцарями, одетыми в парадную одежду, в которой ощущались нотки военных. Впрочем, больше всего привлёк моё внимание внешний вид рыцаря доблести Яэ Рин. Раньше я уже думала о том, что без ушек она очень похожа на Яэ Мико, но на самом деле это не так — по сути, она являлась почти точной копией своей сестры, Яэ Сакуры. Единственное, что их отличало, — это цвет глаз и то, что у Яэ Сакуры были ушки, напоминавшие скорее кроличьи, чем лисьи. И вот она — вся такая красивая, в синем фраке и плаще до пола — внезапно обзавелась ушками на голове. — Рин? — я с вопросом позвала девушку-рыцаря, при этом привлекая к себе ещё и внимание Тосаки, которая лишь по моему взгляду поняла, что обращались не к ней. — Хе-хе, правда мне идёт? — с радостной улыбкой на лице Рин провела рукой по своим ушкам. — Это для меня Мей сделала, они совсем как настоящие. — Так они механические? — я с интересом подошла, и, сразу поняв, что я хочу сделать, девушка слегка наклонилась, позволяя потрогать уши, при прикосновении к которым хоть и ощущалась некоторая очень приятная мягкость, но всё же металл внутри ощущался. — Ага. Я уже представляю, как мы посетим мир сестрицы. Интересно, она завела себе кого-нибудь? — было видно, что она уже жила в ожидании будущего. — Кхм, Рин, ты ведь знаешь, что время ещё не пришло, — кашлянул Оз. «Оз, о чём речь? Я явно не в теме», — передала я мысленное сообщение своему фамильяру, который сейчас был в своём человеческом обличье. «Не волнуйтесь, миледи, я потом всё объясню, это связано с давним обещанием, данным одной из ваших предшественниц. Которое, естественно, необходимо выполнить», — тут же отозвался летописец. «Хорошо», — наш мысленный диалог был очень быстрым, и окружающие не успели что-либо заметить. Впрочем, сейчас было самое подходящее время для представлений, поэтому я повернулась к тем, кто меня сопровождал. — Позвольте вам представить моих вассалов, — в первую очередь я указала на Оза. — Это мой фамильяр, а также Великий летописец Нирваны — Озвальдо Храфнавинс. По сути, с ним вы уже знакомы — по его форме ворона. — Кому вообще может понравиться большую часть дня проводить в облике ворона? — слегка недоумённо пробормотала Тосака, впрочем, её слова дружно проигнорировали, а Оз тем временем подошёл к ни капли не удивившейся Шики. — Мисс, для меня большая честь то, что вы решили сопровождать меня сегодня, — слегка поклонился он девушке. — Хм, старый развратник, — хмыкнула Яэ Рин, прекрасно знавшая, насколько огромная разница в возрасте между Озом и этой молодой девушкой, ведь, по сути, он тот, кто хранит историю бесчисленных циклов. Хоть он и выглядит как красивый молодой мужчина, но фактом остаётся то, что он, мягко говоря, древний. Для Оза же эти слова на удивление подействовали — он на мгновение смутился, к счастью, Шики было плевать на его возраст. А я тем временем решила представить остальных. — Эта милая девушка — мой первый рыцарь, рыцарь доблести Яэ Рин, — указала я на русоволосую девушку с кроличьими ушками. — Привет-привет, — она приветственно помахала рукой. Смотря на неё, честно говоря, было сложно представить, что она стояла во главе целого легиона. И тем не менее, было очень приятно, когда рядом был такой жизнерадостный человек. — Мой второй рыцарь — рыцарь искренности, Кевин Каслана, — честно говоря, его внешний вид сейчас не слишком отличался от его повседневной одежды, однако, что важнее всего, глядя на него, несмотря на его добродушную улыбку, от него среди моих рыцарей больше всего веяло угрозой. Словно инстинктивное понимание того, что ты ему просто ничего не способен противопоставить, и это ощущение не просто иллюзия. Даже без своего комплекта доспехов и оружия рыцаря искренности, я сильно сомневаюсь, что даже Экскалибур что-то сможет ему сделать при прямой атаке. Честно говоря, я даже не уверена, что Шики сможет увидеть у него линии смерти: он по сути своей слишком абсурден и по праву считается сильнейшим среди моих рыцарей; от той же ядерной ракеты он даже не почешется. — Мой третий рыцарь — рыцарь милосердия, Мей Каслана. — Её лицо из всей троицы было, пожалуй, самым нейтральным. Не было и тени улыбки — просто спокойное выражение лица. Она, как и всегда, носила очки, которые, как по мне, скорее всего, ей просто привычны, а не реально необходимы, и держалась она как можно ближе к Кевину. — Ах, и да, точно! Мордред, подойди сюда, — подозвала я девушку-рыцаря, которая, сейчас сравнивая своё платье с одеждой моих рыцарей, была явно недовольна и тем не менее всё равно подошла. — Позвольте вам представить призванную мной героическую душу, — начала я представлять своим рыцарям Мордред. — Она — рыцарь Круглого стола, Мордред, класс Сейбер. — Рыцарь предательства, — внезапно тон, казалось бы, весёлой Яэ Рин похолодел, когда она озвучила титул моей слуги. А то, как она посмотрела на Мордред, было, мягко говоря, наполнено презрением. И всё же она не стала говорить ничего лишнего. — Ваше величество, прошу, позвольте мне вас сопровождать и после пира, — приложив кулак к груди и поклонившись, серьёзно попросила меня девушка-рыцарь. — Если ты волнуешься за то, что Мордред предаст меня, то не стоит, — покачала я головой, однако, видя, как та расстроилась и, похоже, хотела возразить, я добавила: — Но если хочешь, то я буду не против твоей компании. — Хм, если тебе есть что сказать, то говори мне это в лицо и будь готова столкнуться клинками, — дерзко заявила Мордред, видя отношение моего первого рыцаря к себе. — Мордред, успокойся, — тут же раздался строгий голос Артурии, которая решила вмешаться, а заодно и представиться, впрочем, её представление сбил яростный рёв из замка, который довольно быстро прервался. — Чёрт, надеяться на то, что Гильгамеш может в дипломатию, похоже, было ошибкой, — нахмурилась я, при этом почувствовав лёгкое беспокойство за Илию, которой я на самом деле не желала зла и, даже наоборот, хэппи-энд для неё лично, на мой вкус, был бы идеальным завершением этой войны Святого Грааля. — Поспешим, — сказав это, я первой ринулась в ту сторону, откуда исходил рёв, который, скорее всего, принадлежал Гераклу. Я перемещалась короткими телепортациями на видимое расстояние, но даже так первыми на месте оказались Яэ Рин и Кевин, которые бежали со скоростью, явно превышающей скорость героических духов. — Отпусти Берсеркера! — раздался полный ярости голос девочки, которой на вид было около 11–12 лет, которая, тем не менее, смело стояла напротив короля героев, а рядом с ними был связанный золотыми цепями Геракл. При этом его голова была так обмотана ими, чтобы он не мог открыть рот. — Зверям не место за столом! Радуйся, что я вообще проявил снисходительность и не усыпил тебя, дворняга! — с явным раздражением ответил ей Гильгамеш, а позади него начали открываться золотые порталы. — Рин? — я посмотрела на девушку-рыцаря, которая, сделав короткий кивок, призвала в левую руку ножны с катаной, а в следующее мгновение, даже несмотря на то, что мой левый глаз был раскрыт, я увидела лишь розовую полосу света, прежде чем та оказалась рядом с пленённым героем. Однако, прежде чем она разрезала цепи, те рассыпались в золотых частицах. — Кто ты? — впервые насторожился король героев, который лишь в последний момент успел отозвать небесные цепи, спасая их от разрушения. Вот только отвечать ему девушка не планировала, а вместо этого уже была перед девочкой, погладив ту по голове, сказала: — Не волнуйся, теперь, когда принцесса пришла, тебя никто не обидит. Всё менялось настолько быстро, что Илия даже и не знала, как ей реагировать на то, что её гладили по голове словно маленького ребёнка, хотя на самом деле ей уже восемнадцать. — Ты… — прищурился Гильгамеш, заметив меня, и довольно быстро сопоставил одно с другим. — Если приводишь слуг, то будь добра их научить хотя бы элементарной вежливости. — Не думаю, что ты из тех людей, которых заботила бы вежливость, — отмахнулась я от замечания, сделанного тем, кто о вежливости, наверное, даже малейшего понятия не имеет. — Ты лучше покажи, чем собрался удивлять эту принцессу. — Не зазнавайся лишь из-за того, что я проявил толику щедрости и позволил познать, что значат яства, достойные короля, перед твоей кончиной, — высокомерно фыркнул Гильгамеш, после чего, бросив взгляд на Яэ Рин, которая, схватившись за рукоять катаны, угрожающе смотрела на него, добавил: — И лучше следи за своей дворнягой, пока моё настроение не испортилось. Сказав это, он спокойно развернулся к нам спиной и пошёл внутрь замка, где, судя по всему, и будет проходить банкет. — РОААР! — рыкнул ему вслед Геркулес и, честно говоря, это звучало так, как будто он послал его куда подальше. Хотя, что примечательно, буйствовать он не стал, а вместо этого просто послушно стал рядом с Илией, словно страж. — Дааа, неприятный кадр, — протянул Кевин, почесав затылок. — Кто с ним разберётся потом: ты или я? — спросил он у Рин. — Это решать принцессе, — спокойно ответила ему девушка, а катана из её рук рассыпалась в синих частицах. — Как скажешь, — легко принял её слова Кевин, а затем посмотрел на меня. — Ваше величество? — Я оставлю это тебе. Когда наступит момент, быстро разберись с ним и не затягивай. — Как прикажете, — он слегка поклонился. — Эй-эй, здоровяк, а ты и при жизни был таким большим? — спросила полная любопытства Яэ Рин у Геракла. И понять её можно: ведь мало того, что ростом он был около трёх метров, а если учесть ещё и ширину его конечностей, когда рука и нога были сравнимы со стволом дерева, невольно задумываешься о том, каким образом у него были дети. — Поразительно, как быстро у неё меняется настроение — с игривого на серьёзное и обратно, — проговорила я. — Есть такое, мне даже немного завидно, — ответил мне Кевин, а тем временем отстающие наконец пришли, а из той стороны, куда ушёл Гильгамеш, вышли две горничные, которые выглядели полностью идентично. — Госпожа Илия, всё готово, король героев ожидает гостей. — Спасибо, Лизритт, Селла, но прежде чем идти, сначала я бы хотела узнать у наших гостей: что вообще тут происходит!? — ответила им собравшаяся с мыслями девочка, а затем чуть ли не прокричала вопрос, который её мучал с самого появления Гильгамеша в этом замке, который вёл себя как хозяин, который позволил дворнягам пожить у себя во дворе чисто по доброте душевной.