Сборник историй для юнджинесс

      — Не спеши, — тихо хихикая, шепчет Джин, аккуратно прикасаясь к чешуйкам, появившимся на округлых щеках парня.       Юнги смотрит на него помутневшими глазами, полными отчаянного желания. Рядом с Сокджином, ощущая его феромоны с успокаивающим морским запахом, Мин теряется и позволяет себе слабости.       В периоды течки, совпадающей у них по циклам, обоим приходится непросто и одновременно с этим сладко.       Два безумно влюблённых омеги — разрушающее, но потрясающе восхитительное комбо.       — Не могу, — хнычет Мин, нетерпеливо резко снимая с Джина худи. — Неужели ты не испытываешь то же, что и я?       От Юнги всегда пахнет персиками, он будто бы и на вкус точь-в-точь как эти сладкие фрукты, а его нежно-рыжие чешуйки напоминают оттенок мягкой кожуры.       Когда Мин прикасается к губам Сокджина, тот почти задыхается, вдыхая ароматные нотки феромона, который омега не может сдерживать рядом с возлюбленным.       — Я хочу тебя даже вне течки, глупенький.       Ким прикасается к груди омеги, ведёт прохладными пальцами по тёплой коже.       Парень под его руками стонет, дрожит. Плечи Юнги покрываются цветными чешуйками, оттенком переходящими от насыщено-оранжевого к нежно-розовому.       Этот персиковый карп кои бесконечно мил в глазах очарованной им морской медузы.       Просторная комната наполняется феромонами, переплетающимися так, что формируется нечто удивительное: сладко-солёный аромат. Он напоминает запах цветущего персикового дерева на склоне у моря, но здесь его ноты более насыщенные, и они оседают на коже липким персиковым соком.       Сокджин вздрагивает и прерывисто вздыхает, когда длинные тонкие пальцы Юнги, пачкаясь в смазке, толкаются внутрь, оглаживая горячие стенки. Поймав мгновение, пока рассудок ещё не окончательно помутился, Ким повторяет действия парня, сидящего на его коленях.       Член Мина, подрагивая, трётся о торс Джина, пачкает предъэкулятом розовые щупальца, похожие на кружевные ленты. Они проявляются во время течки, берут начало от линии чуть выше тазовых косточек, спускаются разной длиной и всегда, абсолютно всегда, аккуратно оплетают бёдра и талию Юнги.       Будь то всего-лишь инстинкты, Сокджин бы легко смог их обуздать, но щупальца двигаются в порыве неконтролируемого возбуждения, ласкают крошечного омегу. Одно из них полностью обматывается вокруг влажных членов, плотно соприкасает их друг с другом и нежно двигается по всей длине.       — Сделай это, пожалуйста, — оставляя мокрый поцелуй на припухших губах, умоляюще шепчет Юнги.       — Уверен?       На вопрос Сокджина, парень отвечает очередным, однако более настойчивым поцелуем, мягко покусывая язык Кима.       Глотая его стоны, омега направляет три наиболее длинных щупальца к ягодицам Юнги, раздвигает пальцами влажное колечко мышц и, после, с особой осторожностью, медленно вводит их. Липкая смазка, отдающая ярким ароматом персика, стекает по кружевным щупальцами, что двигаются внутри горячих стенок.       Впереди у них неделя почти непрерывного, сладкого, томного секса, а далее ещё целая вечность друг с другом, которую оба проживут в небольшом, но уютном доме, расположенном возле моря, где через год они посадят их второе персиковое дерево, когда родится их дочь.