Застывшие Идолы. Том I - Вера Уноса

Ягера поразила смекалка того хитреца, что пытался раздавить его валуном. Он оглядывал гору, с которой катился валун и увидел, как маленький человечек убегал от него в шахту. Жрец последовал за ним. На входе шахты был слышен гул, манящий и при этом, отпугивающим своим низким тоном. Вся шахта держалась на деревянных поручнях – «Ильдус начал экономить на безопасности своих людей… Какая беда с тобой случилась?» - думал Ягер. Любопытство взяло вверх и соблазн шахты сработал. Рельсы, вагончики и небрежно разбросанные кирки – первое, что бросилось в глаза. Инстинкты и нюх рассказывали ему следующее: Воняет газом, наверное, утечка. Воняет потом, совсем недавно здесь был кто - то был, где – то неподалёку, вот – в плотном металлическом шкафу, напоминающий скорее мини – бункер. Дверь была плотно закрыта – хитрец точно сидел там. Ягер почуял ещё один пахучий запах, горелый, сухой материал. Он увидел, как на земле под его ногами догорала самодельная петарда выброшенная из щели ящика. Уже поздно было пытаться её остановить и поглядев на запертый мини – бункер, Ягер успел произнести: - Ах ты сучий сын… Взрыв вытолкнул Ягера из шахты и лежа на спине, в обгорелом одеянии монаха, засмеялся. Смеялся он громко и радостно хлопал. - Ха – ха – ха! Чтоб я помер! Я помру прямо сейчас, помру от радости! Ты знал, от и до, ты знал! Идеальный план, идеальный! Всё ещё есть в этом мире вы, умники. А ну, вылезай и посмотри мне в глаза. Ягер с особым энтузиазмом разгребал камни, в поисках того мини – бункера. Иногда и его засыпало камнями, но желание откопать – завладело им. Увидев чёрный угол поваленного мини – бункера, он всадил в него когти и тянул из под обломков. Перетащив его на чистую поляну, он поставил его на ноги и раздирал шкаф на части, выискивая глазом умника. В одной из дырок, ему чуть не прилетел в глаз грязный кинжал. Улыбка Ягера стала ещё шире. - Я поражён тобой, заперт слабостью, заперт страхом, заперт судьбой в конуре, а сам продолжает бороться, используя ум. – Ягер вырвал дверь и схватил за шкирку ребёнка. – И я поражен, что ты… Ребёнок. Талантлив умом не по годам… - Мне тринадцать, дядя! А ну отпусти, драться будем, за честь и отвагу! - «За честь и отвагу»? Не мой ли ты внебрачный сын, парень? – Ягер говорил это в шутку, но отказываться от такого вывода точно не хотел. Ему всегда хотелось сына, столь же отважного и смелого, как и он сам. Пацан махал грязным, местами ржавым кинжалом отчаянно пытаясь проткнуть или порезать обидчика, но всё тщетно – чешуя не пробиваема. Кинжал отскакивал и звякал – будто бьют по камню. - Ох… - Ягеру надоели эти дёрганья. Он вырвал из рук мальчика кинжал и выбросил его в сторону – Это позор. Твоё оружие – ум и тем он острее, чем ты ему позволяешь стать острее. Мальчик перестал брыкаться и начал слушать, с такими глазами будто сидит на важном экзамене. - Не каждый воин дерётся за честь – на мечах и топорах. Как по мне – это глупость, сынок – Ягер поставил мальчика на ноги, а сам присел на колено, обтряхивая его от пыли – Настоящая честь лежит в голове, в сердце и в твоём огне. - Каком огне? Я же не горю. Никто не горит. - Огонь – душевный. Он горит внутри, и ты встаёшь на путь, – на котором только Ты защищаешь его от тех, кто хочет затушить его. Мама будет далеко, мама не сможет. А папа… А папин огонь – давно угасает. – Ягер говорил о себе, ему настолько понравился этот мальчишка, что уже считает его своим сыном – Ты всё понял? - Да, дядя Дракон. - Ха! Ты и о Драконах знаешь? - Читал в книжке. Обгоревшая пыль. - Моя книга. Не слишком ли тяжела словом творчества для юного ума? - Иногда не понятно, но истории – захватывающие. Там лучше чем здесь… - Мальчик опустил голову, делая свой голос всё тише и тише. Он чего - то боялся. - Мальчик мой, коль ты свободен, так уходи, куда сам желаешь. - Не могу. Царь – Ильдус наказал, что если кто – то уйдёт, тот не жилец. Вчера ещё повесили папиного друга - дядю Бориса. Зрачки Ягера задрожали от злости. Ему в тот же момент захотелось выбить всю дурь из Ильдуса. «Царь – Ильдус? Какая наглость. Какая похоть» - Где он? – Грозно спрашивал Ягер, напрягая пальцы, выпячивая свои потемневшие когти. Мальчик взял Ягера за руку и повёл его к реке. На месте же, у берега реки он указывал пальцем куда – то за поворот реки. - Идите вверх по реке, к самому её началу – к Звёздному Озеру, там вы и найдёте его. Ягер позабыл о благодарности и молча отправился. Шахтёры были напуганы от пробуждающегося чудовища, что царило внутри Ягера, которое он не выпускал наружу долгие столетия. Уже за другим поворотом, когда его никто не видел – из поднявшейся пыли появился Леонард – сидящий на плоском камне, медленно хлопающий. - Браво, браво! Отличная потасовка и обжигающие душу  слова – Его коварная улыбка так и не спадала с его лица. - Ты хоть когда-нибудь не улыбаешься? - Ягер презренно указал пальцем на лицо Леонарда, его глаза были прищурены от злости. - Если я прислушаюсь и перестану улыбаться в лицо безумствам этого мира – стану психом. - Ты и так псих – Ягеру не хотелось с ним говорить, потому пошёл дальше, но упёрся в невидимую стену. - Не будьте грубы. Есть у меня к вам разговор. Вы побывали в Утробе Матери и я не чувствую в вас и дольку желания вернуться туда. - Чтобы я потерял всё здесь? Изнежился в вечном блаженстве и уподобился дуракам вроде них… - Ягер вспомнил толпу в церкви – Я человек, а не тень чего – то великого. - Избавьте от этих громких речей. Вам давно уже хочется закончить этот путь и… - И я закончу его как человек – точка. - Что ж… Ваш ответ я услышал. Другой вопрос: Вы готовы идти с нами дальше? Вам придётся сразить всех Древних и Жрецы погибнут, навсегда оставляя этот мир. Вы останетесь не более чем легендой в ветхих сказаниях. - Легенды всегда остаются в прошлом, я - настоящий, я - здесь, я - иду - Разорванная одежда Ягера развевалась на ветру, как и лохмотья Леонарда. Ветер был нежный, пытаясь успокоить своими прохладными поглаживаниями Ягера. - Так вы идёте с нами? Ягер глубоко вдохнул, складывая печать, которую он использует во время медитации - Только Тресус, Ильдус мой - сказал он спокойным голос. - Только Тресус – Леонард повёл рукой, и стена исчезла, как и он сам.