Не в праве выбора

Лололошка остановился. Сейчас оба парня были на той самой поляне с поваленным деревом — Дальше я не пойду, — сказал он, не оборачиваясь. — Там нас уже не должны видеть вдвоем Джон подошел ближе. Зачем - неясно, закрадывались мысли о том что он хотел бы его обнять в знак прощания — Спасибо, что проводил, — сказал он искренне. — И… спасибо за всё. Лололошка пожал плечами. — Не за что. Просто будь осторожен Лололошка развернулся и направился прочь по знакомым лесным тропам. Джон ушёл, и Лололошка всем своим видом демонстрировал, что и не желал его видеть ни у себя дома, ни вообще где-либо поблизости. Но, по правде говоря, этот нелепый человек хоть как-то разбавлял его скучную жизнь, постоянно приставая и не давая заскучать. Хотя, может, и не стоит его осуждать. Имеет ли он на это право? А вдруг Лололошка такой же? Точнее, мог бы быть, если бы не был "Лололошкой". Возможно, тогда он был бы гиперактивным подростком, разбирающимся во всех новых приколах и трендах. Он мог бы стать тем самым парнем, которого знают все, но он не помнит даже имени. Хотя… стоило бы уточнить, в каком именно смысле "знают все". На данный момент его и так знают все, но в плохом ключе, а не так, как ему хотелось бы. Он не знает большинства, и больше половины даже в лицо не видел. Что уж говорить об именах, если он до сих пор путает ребят из той компании, где периодически появляется Джон.

***

Утро началось не с кофе, хотя нужно ещё потрудиться, чтобы вспомнить, когда оно начиналось с кофе в последний раз. Утро началось само собой, если не обращать внимания на усталость после сна и сильную боль в животе. Всё же, кофе не помешало бы. Когда Лололошка последний раз полноценно ел? Дня два-три назад? Встав с кровати, которая, кстати, была заправлена, ведь придя домой, сил даже на то, чтобы расстелить её, не хватило Придя на кухню, Лололошка начал искать по шкафчикам любую завалявшуюся крупу, по типу гречки или перловки, но удача сегодня не на его стороне. Ничего нет. В холодильнике тоже ничего, кроме пустого блюдца, на котором ранее был оставлен хлеб, который Лололошка отдал Джону, как и свой последний рис. Еды он так и не нашёл, что плохо. Раздражённый парень пошёл обратно в комнату. Он подошёл к кровати, приподняв край матраса. Оттуда он достал помятый, чуть желтоватый от старости листок.

Режим работы магазина:

• Ежедневно с 09:00 до 22:00

Выходные дни:

•Понедельник, четверг

Завоз товара:

•Воскресенье

— Черт! — раздражённо воскликнул парень, сжимая кулак и комкая листочек. Снова подняв матрас, он закинул туда комок бумаги, который раньше был расписанием местного магазина, где завоз будет только завтра. Есть дома нечего, и своровать не получится, разве что завтра во время завоза. Лололошка бы потерпел, но боль в этот раз была невыносимой. Но поскольку делать нечего, придётся терпеть. Сколько нужно, столько и будет. Не умирать же из-за этого. Не умирать же? Нет, не из-за этого.

***

Выйдя из дома, парень оказался в поле. Сегодня было жарко, хотя недавно лили дожди. Теперь солнце нещадно пекло голову, так что получить солнечный удар было совсем несложно. Лололошка, чтобы спрятаться от палящего солнца, дошёл до леса и вошёл в него. Долго думать, куда пойти, он не стал и направился к поляне с поваленным деревом. Тропинка была узкая, из-за чего, когда они с Джоном шли по ней, кто-то всегда оказывался спереди, а кто-то сзади. И этот кто-то сзади был Джон. Лололошка всегда шёл впереди, прокладывая путь им обоим. Лес будто замер после того, как Лололошка пересёк его черту. Птицы перестали щебетать, листья перестали опадать, ветер перестал шептать. Вот и эта полянка. Лололошка подошёл к поваленному дереву и положил руку на потрескавшуюся старую кору. Он задумался, сам не понимая о чём. В голове было пусто, но в то же время так забито. Почему он пришёл сюда? Зачем главное?

*У Джона*

— Ба, я пошёл, — крикнул Джон, поправляя очки на голове и заправляя выбившиеся волосы, чтобы они точно ему не мешали. — Иди, только возвращайся, а не как в прошлый раз, — донеслось из другой комнаты ворчливое предостережение бабушки. — Ба, а если всё же… — он запнулся, не зная, как сформулировать свою мысль. — Приди хотя бы предупреди, — смиренно ответила она. — Хорошо, тогда предупреждаю, что буду не скоро! — радостно воскликнул Джон и, быстро обув оранжевые кеды, выбежал из дома. Джон без раздумий направился к знакомому перекрёстку.

*У Ло*

Лололошка вздрогнул, услышав хруст ветки. Быстро запрыгнув за поваленное дерево, он услышал голос: — Я тебя видел, — ехидно улыбаясь, сказал Джон. Джон с обратной стороны дерева, облокотившись на него, заглянул за укрытие Ло. Лололошка повернул голову в сторону Джона, закатил глаза, затем встал и отряхнул одежду руками. — Что лыбу давишь? — Ничего, просто рад тебя видеть, — всё так же улыбаясь, сказал Джон. — А ты что тут забыл? — Это важно? — Да. — Просто прогулялся. — И кáк? — Что "как"? — Как прогулялся? — Нормально. Ты сегодня какой-то странный. — Я такой всегда. — Неа, я знаю, какой ты всегда. — И какой же? — Ты вечно раздражающий меня, но сегодня вышел на новый уровень. Теперь ещё и бесишь меня своей улыбкой. Джон перестал улыбаться и опустил взгляд. — Извини. Лололошка фыркнул и, развернувшись, не сказав ни слова, пошёл в лес. Каждый шаг приближал его к спасительной тишине, но она оказалась недолгой. — Куда мы идем? — донесся за спиной голос Джона. Лололошка не обернулся, продолжая идти вперед. — Мы? — спросил он, в его голосе слышалось раздражение. — Ну ты ведь не единоличник, — ответил Джон, не отставая. Хоть Ло и не обернулся, он нутром чувствовал, что Джон снова растянул губы в этой своей раздражающей улыбке. Он даже, кажется, слышал ее в его голосе. Лололошка раздраженно выдохнул. Лучше бы не шёл на эту поляну. Теперь и этого олуха с собой тащить. Он продолжал идти, не оборачиваясь. — Единоличник, — сухо ответил Лололошка, не сбавляя шага. — Значит, буду отучивать, — весело отозвался Джон. Не хватало еще, что-бы его перевоспитывали. — Обойдусь, мне и так отлично, — буркнул Лололошка, стараясь придать своему голосу как можно больше безразличия. Джон просто пожал плечами, будто Лололошка мог это увидеть со спины.

*Спустя время*

Шли оба парня долго. Джон уже успел пожалеть о том, что ввязался в эту затею. Лололошка все так же шёл впереди, Джон за ним. Вскоре Лололошка остановился. Джон, разглядывая природу вокруг, не заметил остановки спутника и врезался в его спину быстро отшагнув Лололошка обернулся, нахмурив брови процедил: — Глаза разуй и дистанцию держи, идиот. — Ну извините пожалуйста, что врезался в вас, ваше величество, — фыркнул Джон, закатив глаза. Лололошка встал на носочки, пытаясь дотянуться до роста Джона. — А вот и не прощу, — заявил он, нахмурив брови. Джон опустил руки на бёдра Лололошки, словно приобнимая и слегка поддерживая его. Этот жест мог показаться как дружеским, так и немного снисходительным, учитывая разницу в росте. — Ты что творишь? — воскликнул Лололошка. Лололошка вздрогнул от прикосновения, словно от удара током. Он резко оттолкнул от себя руки Джона, сделав шаг назад. В его глазах мелькнуло раздражение, смешанное с чем-то, что Джон не мог сразу разобрать. — Теперь точно держи дистанцию, — процедил Лололошка, нахмурившись. Он развернулся на пятках и, не говоря ни слова, зашагал вперед, энергично прокладывая себе путь сквозь густую траву. Джон опешил от такой реакции. Он и не думал, что его безобидный жест вызовет такую бурю. В итоге он решил не зацикливаться на этом и пошел следом за Лололошкой. Только сейчас Джон заметил, как далеко они зашли. Они вышли на небольшую поляну, окруженную высокими деревьями. В центре поляны возвышалась высокая, старая, заброшенная каменная церковь, густо оплетенная лианами. Время оставило на ней свой отпечаток, но даже в своем разрушенном виде она выглядела величественно. Трава на поляне была высокой, достигала пояса, и колыхалась от легкого ветерка, создавая ощущение таинственности и...Уединения? Тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и пением птиц, казалась почти осязаемой. Джон остановился, зачарованный этим местом. Лололошка уже стоял у подножия церкви, запрокинув голову и рассматривая полуразрушенный фасад. Он казался маленькой фигуркой на фоне этой древней постройки. — И что это за дыра? — пробормотал Джон, подходя ближе. Лололошка опустил голову и обернулся к нему. В его глазах больше не было злости, только… любопытство? — Церковь — ответил Лололошка, пожав плечами. — Заброшенная. Давно нашëл еë, но решил сходить только сейчас До Джона донесся скрип открывающихся дверей. Лололошка, приложив неимоверное усилие, раздвинул массивные, ржавые створки, словно отворяя врата в преисподнюю. Мрачный провал внутри поглощал свет, маня своей неизвестностью. Внезапно, Лололошка выставил вперед руку, ладонью вверх. На ней, словно из ниоткуда, возник светящийся сгусток энергии, пульсирующий мягким, теплым светом. Он осветил вход в церковь, отбросив причудливые тени на оплетенные лианами стены. Джон, опешив, подошел ближе. — Это… как? — удивленно выдохнул он, уставившись на светящийся шар. Лололошка коротко взглянул на него, но тут же отвернулся, направляясь в темный проход. — Неважно, — бросил он через плечо, явно не желая вдаваться в объяснения. Джон нахмурился, но последовал за ним. В конце концов, он уже привык к странностям Лололошки. Свет в руке его спутника был единственным, что хоть как-то рассеивало гнетущую тьму. Вскоре они достигли центрального нефа, где когда-то возвышался величественный алтарь. Сейчас от него остались лишь руины: покосившиеся каменные блоки, обломки колонн и потемневшие от времени доски. Поднявшись на высокую, потрескавшуюся платформу, где когда-то служили мессу, они огляделись. Джон, скучая от тишины и мрачной обстановки, подошел к одной из стен. На ней, под слоем грязи и плесени, угадывались остатки фресок. Изображения святых, ангелов и библейских сцен почти полностью стерлись, оставив лишь размытые контуры и блеклые краски. В то время как Джон рассматривал полуразрушенные фрески, Лололошка направился к кафедре, расположенной в углу нефа. Она выглядела почти нетронутой временем, словно каким-то чудом уцелела во всеобщем разрушении. На кафедре, словно ждущая своего часа, лежала старая книга. Обложка из плотной, темно-коричневой кожи, вероятно, коровьей, намекала на ее долговечность. Она была закрыта, словно храня какой-то важный секрет. Лололошка, затаив дыхание, подошел к кафедре и осторожно взял книгу в руки. Кожа оказалась грубой и шершавой на ощупь. Он открыл ее на первой странице. На первой странице, под слоем пожелтевшей бумаги, виднелись тщательно выписанные чернилами строки. Аккуратным, старомодным шрифтом был выведен текст, знакомый каждому священнику и прихожанину – начало Евангелия от Матфея. "Книга родства Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова…" Лололошка нахмурился. Он ожидал чего-то более… загадочного, но перед ним лежало всего лишь обычное Евангелие. Пусть и старое, пусть и в потрепанном переплете, но все же просто религиозный текст. — Ну что там? Нашел карту к философскому камню? — донесся насмешливый голос Джона, оторвав его от размышлений. Лололошка захлопнул книгу и обернулся к Джону. — Нет, ничего интересного, — ответил он. — Просто Евангелие. Джон пожал плечами. — Я так и знал, — ничего интересного — Еще что-то поищем? — Здесь ничего не осталось, вандалы всё вынесли, — произнёс Ло — И что теперь? — Можем подняться на колокольню, но, боюсь, там ещё скучнее, чем здесь. Предлагаю уходить. — К тебе? — Звучит двусмысленно, — Ло усмехнулся. Джон в ответ тоже усмехнулся. — Ну ты и испорченный, Ло, не ожидал от тебя такого. — Пойдём уже, — Ло взял Джона за запястье и потянул за собой. — Говоришь, дистанцию держать, а сам… Лололошка не останавливаясь на ходу отпустил руку Джона — Ты просто медленный

*Спустя несколько часов*

Лололошка сидел на ступеньке перед входом в дом. На улице уже потемнело, звезды ярко освещали ночное небо, и лёгкий ветер приятно обдувал лицо. Джон вышел в прихожую и подошёл к парню. — Ло, — тихо прервал тишину Джон. — М? — отозвался Лололошка. Джон присел рядом. — Прости, — сказал Джон. Лололошка удивлённо вскинул голову: — За что? Джон ответил: — За всё, за что ты бы хотел, чтобы я извинился. Лололошка задумался. Спустя несколько секунд молчания он ответил: — Хорошо, прощаю. Джон улыбнулся: — Спасибо. — И ты прости — Тоже за всё? — Предположил Джон — Вообще да, но прости за… мою грубость? Не знаю, как точно сказать. — Я уже давно простил, — сказал Джон. — Спасибо, — тихо произнес Лололошка. Лололошка заметил, что на голове Джона нет очков — он их снял. Чёлка была не слишком длинной, но заходила на глаза. Вот почему он и носил очки, как обруч. Все-таки без очков ему идет больше. Что-ли салидности прибавилось? — Тебе идет чёлка — резко сменил тему Лололошка — Спасибо. — Тебе, кстати, тоже, — продолжил Джон. — Мне? Я вообще её случайно сделал, пока стригся — Парикмахер из тебя, конечно, так себе, — подметил Джон. Прическа у Лололошки была растрепанная, но в принципе ему подходила Парни просидели в тишине еще несколько минут. Джон достал сигареты, протянув одну Ло, другую взял себе. Ло, наконец, научился затягиваться без кашля. Когда сигареты почти догорели, Ло повернулся к Джону. — Джон. — Что? — джон посмотрел на Ло — Потуши об меня сигарету. — Внезаптно сказал Ло — Что? Зачем? — Опешил Джон — Я слышал, шрам, который останется, считают меткой дружбы. "Дружбы?" – Ло умолчал о том, что на самом деле такой шрам считали меткой верности партнеру, вечной любви и чем-то еще в этом роде. Джон как и Лололошка знал об этом, но не стал говорить. — Нет, Ло, я не буду этого делать. — Почему? — Спросил Лололошка будто его прозьба это что-то обыденное — Я не хочу причинять тебе боль. — Но ведь я сам прошу. — Все равно нет. Ло смирился… или нет? Он внезапно схватил Джона за запястье и силой прижал его руку с почти дотлевшей сигаретой к своей ладони. Джон не успел ничего предпринять. Так на теле Ло осталась метка – метка вечной преданности Джону