Не в праве выбора

Джон, с трудом разлепив веки после беспокойного сна, поплелся на кухню, словно лунатик. Сквозь полумрак коридора пробивался тусклый свет из-под кухонной двери. Зайдя внутрь, он обнаружил бабушку, устроившуюся за кухонным столом. Она неторопливо потягивала горячий чай из своей любимой фарфоровой чашки с цветочными мотивами. В воздухе витал едва уловимый аромат лимона и трав. Бабушка, облаченная в свой неизменный вязаный кардиган, увлеченно смотрела на экран старенького телевизора, стоявшего на подоконнике. На экране разворачивались бурные события ток-шоу "Мужское/Женское". Голоса ведущих, полные сочувствия и возмущения, эхом разносились по кухне, обсуждая очередную душераздирающую историю о семейных дрязгах и несправедливости. Бабушка, прищурившись, внимательно следила за происходящим, то и дело вздыхая и качая головой. На столе перед ней лежала стопка свежих газет и небольшая тарелка с печеньем, словно готовая к долгому сеансу сопереживания чужим бедам. — Доброе утро, ба, — пробормотал Джон, сонно потирая глаза. Его голос звучал хрипло и тихо, словно извиняясь за вторжение в утреннюю идиллию бабушки. Бабушка, не отрывая взгляда от экрана телевизора, тепло улыбнулась Джону. — Доброе утро, соня! — промурлыкала она, слегка повернув голову в его сторону. — Что-то ты сегодня не в духе. Кушать будешь? Чай заварить? Может, кофе? Цикорий? — Да не, ба, не голодный, — ответил Джон, махнув рукой. Он подошел к окну и посмотрел на сонный двор, залитый утренним солнцем. Птицы весело чирикали, перелетая с ветки на ветку. Контраст с напряженной атмосферой на кухне был разительным. Несмотря на отказ Джона от завтрака, бабушка продолжала внимательно следить за перипетиями в телевизоре, пока вдруг не вскрикнула: — Ой, совсем забыла! На рынок же надо! — Она резко вскочила со стула, словно ее ужалила пчела. В мгновение ока она начала суетиться, собираясь на рынок. С ловкостью, удивительной для ее возраста, она выключила телевизор, поставила чашку в раковину и начала доставать из шкафа свою цветастую сумку-авоську. — Ну, некогда мне тут с тобой сидеть, — пробормотала она, натягивая на голову платок. — Надо успеть до наплыва народа, пока свежие овощи не разобрали. Джон, провожая взглядом спешащую бабушку, чуть не забыл сообщить важную новость. — Ладно тогда, пока, — сказал он. — А, и я сегодня допоздна буду. Меня… Глен пригласил к нему в гости. — Угу, — промычала бабушка в ответ, уже наполовину выскочив за дверь. По правде говоря, сообщение Джона ее ничуть не удивило. Она знала о дружбе внука с Гленом и не видела в этом ничего необычного. Главное, чтобы он не забывал о приличиях и вовремя возвращался домой. С этими мыслями она окончательно выбежала из дома, оставив Джона одного. *** Джон, оставшись один, тоже не стал терять времени. Он быстро расчесался, переоделся в свои любимые клетчатые штаны и футболку с логотипом любимой группы, и тоже выбежал из дома, захлопнув за собой дверь. Впереди его ждал вечер с Ло Джон шёл по тропинке, петлявшей сквозь лес. Под ногами хлюпала влажная земля, пропитанная утренней росой, а сквозь плотные кроны деревьев робко пробивались первые лучи восходящего солнца. Лес только просыпался, и в его тишине отчётливо слышалось пение птиц, возвещающее о начале нового дня. Воздух был свежим, прохладным, напоенным терпким ароматом хвои. Джон глубоко вдохнул, наслаждаясь покоем и этой нежной, утренней тишиной, словно сотканной из света и звуков природы.. И вот, в поле стоит одинокий дом. Джон, дойдя до него, постучался в дверь, но никто не ответил. Дверь была не заперта, и Джон, поколебавшись, вошёл внутрь. В доме было тихо и пахло деревом и травами. Он прошёл в комнату и увидел Ло, мирно спящего на кровати. На груди у него лежала открытая книга. Джон взял её. На обложке было написано: "Вдвоем не страшно". Он бережно опустил книгу на стол и легонько коснулся плеча Ло, но тот не шелохнулся. Джон, словно завороженный, медленно опустил руку на его мягкие, шелковистые волосы. Так близко он еще никогда не рассматривал Ло. Да, парень был симпатичным, но сейчас, в полумраке комнаты, его красота раскрывалась по-новому. Бледная, почти фарфоровая кожа, обрамленная темными волосами, длинные, изогнутые ресницы, отбрасывающие тени на щеки, россыпь веснушек, щедро рассыпанных по всему лицу, словно брызги солнца. И особенно сильно его взгляд притягивали губы – яркие, пухлые, с покусанной до крови нижней губой, выдающей его скрытую тревогу. Небрежная челка падала на глаза, добавляя образу беззащитности. Он был правда красив, слишком красив для Джона, для его вечной неуверенности. Джон замер, боясь нарушить этот момент. Казалось, если он хоть немного пошевелится, очарование рассеется, как утренний туман. Но внезапно ресницы Ло дрогнули. Сначала едва заметно, словно от слабого дуновения ветра, а затем ещё раз Глаза Ло медленно открылись, и Джон на мгновение утонул в их глубоком, сонном взгляде. В них плескалось удивление, смешанное с возмущением... недовольством? — Джон? — прошептал он хриплым от сна голосом — Спешу поинтересоваться, что ты забыл у меня дома? — он всё ещё был сонный — К тебе пришёл, — ехидно улыбнувшись, ответил Джон. Ло приподнялся на локте, сонливо моргая. — А мне это зачем? Тем более в такую рань… Я, может, спать хочу Джон усмехнулся, медленно приближаясь к кровати. Полумрак комнаты играл тенями на его лице, делая взгляд еще более пронзительным. — Я думал, тебе будет приятно мое общество, — промурлыкал он, наклоняясь ближе. — Особенно с утра. Ло нахмурился, пытаясь прогнать остатки сна. — Спешу тебя огорчить — фыркнул Лололошка Джон проигнорировал его слова. Он протянул руку и нежно коснулся подбородка Ло, слегка приподнимая его лицо. — Неужели? — прошептал он, его дыхание коснулось губ Ло. — Мне кажется, ты просто притворяешься. В глазах Ло вспыхнуло удивление. Он попытался отстраниться, но Джон настойчиво держал его. — Отпусти, — прорычал Ло, в его голосе послышалась неприкрытая злость. — Почему? Боишься, что тебе понравиться как в тот раз? — прошептал он, его губы были в миллиметре от губ Ло. Напряжение в комнате сгустилось, казалось, его можно потрогать руками. Ло замер, его сердце бешено колотилось в груди. Он не ожидал от Джона такой напористости. Он всегда был осторожным, неуверенным. Что изменилось? Он смотрел в глаза Джона, пытаясь разгадать его намерения. В них читалось желание, но было и что-то еще… — Джон… — начал он, но Джон не дал ему договорить. Он наклонился и накрыл его губы своими. Поцелуй был требовательным, напористым, он словно пытался подчинить себе Ло. Лололошка попытался сопротивляться, но его тело предательски отреагировало на прикосновение. Внутри него вспыхнуло странное, незнакомое желание. Он прикрыл глаза и позволил себе утонуть в этом поцелуе, забыв обо всем. Лололошка хмыкнул, а после неожиданно схватил Джона за руку и потянул его к себе на кровать, укладывая рядом. Джон лежал довольный, глядя в потолок. Лололошка лежал рядом, повернув голову к парню.