Не в праве выбора

— Да ты надо мной издеваешься?! — взвизгнула старшая Харрис, её глаза метали молнии. — Я… я правда не хотел. Случайно вышло, — пролепетал Джон, отчаянно пытаясь сдержать подступающие слезы. — Да мне плевать, случайно или нет! Ты её сломал! — заорала Саша, словно сирена. — Ты меня ненавидишь! Только и делаешь, что пакостишь назло! — В приступе ярости она топнула ногой и с наслаждением раздавила остатки палетки теней, которую брат "случайно" сломал. — Я задел её, правда не хотел ломать, — пробормотал Джон, вытирая предательские кристаллики слез. — Ты никогда ничего не хочешь! Вечно у тебя всё "случайно"! Мне теперь родители новую не купят! — продолжала психовать Саша. — А знаешь что? Я скажу им, что это ты её разбил! Специально! — Не надо, пожалуйста! — взмолился Джон, его глаза наполнились ужасом. — А я считаю, что надо! — высокомерно заявила Саша, сложив руки на груди. — Я… я сделаю всё, что угодно! Только не рассказывай! — выпалил Джон, прежде чем сестра успела убежать звонить родителям. — Хочешь, сломай мои игрушки! Все! Именно этого Саша и ждала. Мерзко, конечно, но манипулировать младшим братом было так просто, и она не собиралась упускать такую возможность. — Да кому нужны твои вонючие игрушки?! Это коллекционная палетка! Она стоит дороже твоей жалкой жизни, чтоб ты знал! Мда, преувеличивать она умела мастерски. Джон опустил взгляд в пол. Если эта побрякушка сестры так много значит, и она грозится рассказать родителям, значит, влетит ему по-серьезному. — Хочешь, ударь меня. Сильно… Только не рассказывай, — прошептал Джон, не поднимая глаз. А вот этого Саша и добивалась. — Ударить? Ну, если ты настаиваешь, — промурлыкала Саша с ехидной улыбкой, которую Джон, к счастью, не видел. Она сделала шаг вперед, резко схватила его за волосы на макушке и, дернув, заставила ойкнуть от боли. А затем, со всей силы, ударила его головой об угол шкафа, стоявшего рядом. Джон вскрикнул, боль пронзила голову острой иглой. Он зажмурился, чувствуя, как к глазам подступают новые слёзы. Саша же, напротив, казалось, наслаждалась его мучениями. — Ну что, полегчало? — прошипела она, не отпуская его волосы. — Теперь ты понимаешь, каково это, когда ломают то, что тебе дорого? Джон молчал, глотая обиду и боль. Голова гудела, в глазах плыли тёмные пятна. Он чувствовал, как по виску стекает что-то тёплое и липкое. Кровь…, с ужасом подумал он. — Я… я больше так не буду, — прошептал он, надеясь, что это положит конец пыткам. Саша хмыкнула, но руку из его волос всё же разжала. Джон, шатаясь, отступил на шаг, прикрывая рукой кровоточащий висок. Пальцы тут же стали липкими от крови. — Не будь нюней! — процедила она сквозь зубы. — А если расскажешь родителям об этом… — она многозначительно замолчала, злобно сверля его взглядом, — будет хуже. Намного хуже. С этими словами Саша развернулась и, победно вскинув голову, вышла из комнаты, оставив Джона одного. Он сполз по стене на пол, прижимая руку к ране. Кровь продолжала сочиться, окрашивая ковер под ним в зловещий багровый цвет. Ещё и за него влетит... Он сидел там, дрожа всем телом, не то от боли, не то от страха. Злость, глухая и бессильная, поднималась в нем, смешиваясь с отчаянием. Почему она такая? Почему всегда так с ним поступает? Хотел бы он быть сильнее, чтобы дать ей отпор. Но он был всего лишь младшим братиком, а она — его старшей сестрой, жестокой и безнаказанной. Поднявшись на дрожащие ноги, он поплелся в ванную. В зеркале на него смотрел бледный, перепуганный мальчик с раной на виске и красными от слёз глазами. Тихий всхлип вырвался из его груди, перерастая в безудержные рыдания. Он ненавидел её. Ненавидел всем сердцем. Но больше всего он ненавидел себя за то, что был таким слабым и беззащитным перед её жестокостью. Он ещё не знает что будет когда приедут родители. *** К моменту приезда родителей Джон успел кое-как промыть рану. Он сидел в своей комнате, словно загнанный зверек, прислушиваясь к каждому шороху. Его опасения оправдались в тот же миг, как хлопнула входная дверь. Еще не успели стихнуть звуки падающих на пол ключей и сумок, как в доме раздался яростный вопль матери: "Джон Дэви Харрис!" Джон вздрогнул и, словно по команде, выскочил из комнаты, не дожидаясь, пока его вызовут снова. Он стоял в коридоре, опустив голову, готовый принять удар. В гостиной на диване сидела Саша, с невинным видом читая книгу. Рядом стояли родители, их лица были искажены гневом. Мать, задыхаясь от ярости, бросилась к нему, на ходу выкрикивая проклятия. — Ты совсем уже слетел с котушек?! — закричала она, хватая Джона за плечи и тряся его так, что у него закружилась голова. — Сначала портишь вещи сестры, а потом ещё и хочешь её обвинить?! — Я…я не обвинял! — пробормотал Джон, пытаясь высвободиться из ее хватки. — Ах не обвинял он! — передразнила его мать. — А головой об шкаф ты случайно ударился?! Саша расскзала что ты сделал это специально, что бы её виноватой выставить! Джон поднял глаза на Сашу. Она, в свою очередь, сделала невинное лицо и, прикрыв рот рукой, тихо сказала: — Ну, мамочка, не кричи на него. Может, он правда не хотел… Лицемерка! Джон готов был выплюнуть эти слова ей в лицо, но понимал, что это только усугубит его положение. Отец, до этого момента молча наблюдавший за происходящим, шагнул вперед. — Хватит! — рявкнул он, отталкивая мать от Джона. — Ты наказан, по всей строгости. Отцовский тон не предвещал ничего хорошего. Джон знал, что сейчас ему предстоит выслушать длинную нотацию о том, как он должен вести себя и как он разочаровывает родителей, но самое страшное - наказание.