Самость

      Дом превратился в самое настоящее сонное царство. На улице не было ни души. Даже самые младшие обитатели не желали покидать прохладные помещения, без сил валяясь на своём этаже, прислонившись к холодным бетонным стенам. Более старшие попрятались в своих комнатах, сидя там, словно взаперти. Жара стояла невыносимая. Создавалось ощущение, что стоит лишь на мгновение застыть под палящими лучами солнца, как ты тут же растечёшься лужей по асфальту и испаришься.       Пугод нехотя выполз из прохладного душа — единственного спасения в такую жару. Его любовь к чёрному цвету к хорошему не привела, ведь сейчас чуть ли не все вещи ужасно его душили. Хотелось весь день просидеть в душе и выйти только вечером, но кто-нибудь обязательно выгонит его оттуда, заставив снова переместиться в душную комнату.       — Модди, ну пожа-алуйста! — из общего холла впереди раздавались оживлённые голоса. Кто-то был на удивление энергичен в такую духоту. — С нас не убудет, знаешь же!       — Вы у меня уже в печени застряли, — вяло отвечал воспитатель, обмахиваясь каким-то листком. — Не собираюсь я тащиться в самое пекло так далеко!       Вокруг него столпились Джаст, Секби, Санчез и Альфёдов, который в буквальном смысле таял, закинув свою промокшую насквозь футболку на голову. Все четверо, даже не смотря на литры пота, стекающие с них, активно уговаривали Модди, явно не собираясь отступать.       — Да тебе же лучше будет, освежишься хотя бы, — продолжал свои попытки Секби. — И нам хорошо, и ты в плюсе.       — Ага, конечно, следить за толпой орущих детей и за вами в придачу, ну уж нет, — горько усмехнулся Модди.       — Секби тебе поможет, — уверенно заявил Джаст, хлопая приятеля по плечу.       — Вот именн... стоп что?! — Секби явно не понял такого неожиданного мува, — Я собирался с вами идти вообще-то.       — Очередь Альфёдова, — великодушно напомнил чёрт. — Ты и так почти каждый раз ходишь.       — Всё равно нет, — Модди наотрез отказывался от идеи, которую ему предлагали. Пугоду стало невероятно интересно, на что его уговаривали, но прерывать данное представление не решался.       — А если мы достанем тебе настойки от Винни? — предложил ему Санчез, хитро улыбаясь.       — Он послал вас нахер в прошлый раз, и я остался без своей доли, — Модди недовольно нахмурился — Нет.       — Ну, в прошлый раз с нами не было Джаста, — продолжал напирать Саша.       — Не нравится мне, к чему ты клонишь... — отозвался на это Джаст, но против ничего не сказал.       — Ладно, только при таком условии, — наконец согласился воспитатель, — но если не достанете, то больше такого не повторится. До конца лета тут сидеть будете, — он поднялся с дивана, лениво потягиваясь. — Идите собирайтесь, позорники.       Раздался победный крик “ура”, и все четверо ломанулись в сторону своих комнат, чуть не сбив Пугода с ног.       — А куда мы, собственно, идём? — крикнул им вслед шляпник.       — За грибами!! — отозвался Секби, смеясь и скрываясь в их комнате.              В итоге Пугод оказался наглым образом обманут. Им не святил никакой поход за грибами, лишь поход на речку вместе с кучкой более младших детей.       Во время сборов Пугоду любезно посоветовали не брать с собой плавки и не сильно забивать рюкзак, взяв с собой только телефон и наличные, если они есть. Всё выглядело странно до безумия. К тому же никто не собирался ему что-либо объяснять, тихо шушукаясь между собой и передавая друг другу что-то из рук в руки. Неужели ему не суждено сегодня освежиться вместе со всеми?       Идти по лесу было невероятно тяжело, каждый шаг давался с трудом. Даже раскидистые кроны деревьев не спасали от палящего солнца. Благо шляпа спасала Пугода от солнечного удара, хотя голова ужасно от неё потела. Шляпник был готов сразу же упасть в воду прям в одежде и не вылезать оттуда, но его планам помешали, потянув за край футболки и заставив ощутимо сбавить темп, отстав от всей группы. Когда он хотел спросить, что вообще, мать его, происходит, Санчез закрыл ему рот рукой, отрицательно покачав головой, а после и вовсе заставил повернуть в другую сторону.       — Кто-нибудь наконец мне объяснит, что происходит? — возмущался Пугод, слегка отставая от небольшой образовавшейся компании.       — Не возмущайся ты так, — смеялся ему в ответ Джаст. — Всё ради сохранения секрета.       — Какого ещё секрета?! — в открытую возмущался Шляпник, строя недовольное выражение лица.       — Мы идём в город, — любезно просветил его Санчез, доставая из кармана телефон, — и, если ты не будешь нас тормозить, мы ещё успеем на автобус в два.       — Стоп, в город? — переспросил Пугод, прибавляя шагу, — Зачем?       — Что за глупые вопросы? — бросил ему Альфёдов, активно обмахивающийся веером, — Тебя припекло что ли? Зачем мы, по-твоему, можем идти в город, как не за провизией конечно же?       — Кое-кто выпил всю нашу газировку из холодильника, — напомнил Джаст, явно намекая на Пугода, — мы уже подумываем перенести его к Санчезу в комнату.       — Так что ты сегодня проставляешься, — поддержал мысль Джаста Санчез, идя впереди.       — Знал бы, пошёл бы со всеми на речку, — протянул Пугод, ошарашенный внезапными тратами. Доступ к его счёту был благодаря любезно принесённому телефону, и он мог бы купить хоть целый грузовик газировки, но факт собственной неосведомленности ощутимо поубавил его пыл.       — Не кисни, тебе понравится, — сквозь смех подбодрил его Санчез, выводя всех на обочину дороги, где рядом виднелась старая остановка.       Автобус не заставил себя ждать. Старый пузатый пазик со скрипом остановился на остановке, подбирая подростков. Внутри было невозможно душно, несмотря на открытые форточки. Кожаные сиденья неприятно обжигали неприкрытую одеждой кожу. На протяжении всего пути хотелось высунуться в окно, лишь бы не задохнуться в полупустом автобусе. К счастью, уснуть Пугоду не позволила музыка, играющая из протянутого ему наушника.       Сидящий напротив Альфёдов одним глазом уже спал, заметно подтекая из-за жары. Когда автобус вновь со скрипом остановился, и бедного снеговика пихнули в бок, ему пришлось подняться и выйти.       Город, а именно его главная улица, встретил их ещё большей духотой, пылью и шумом толпы, которая что-то забыла в такое время на улице.       — Ярмарка что ли... — предположил Джаст.       — Действительно, идеально время, чтоб всем вместе выйти на улицу, — вздохнул Альфёдов, первым проходя в самую гущу.       Пугод, которого любезно вели за собой, просунув два пальца под его браслет, с любопытством осматривал всё вокруг. Вот где-где, а в подобных маленьких городах он с роду не был.       — Не думал, что так близко есть такой оживлённый город, — поделился он своими мыслями, не думая, что его хоть кто-нибудь услышит.       — Так только на первый взгляд, — отозвался идущий впереди Санчез. — На самом деле та ещё глушь без каких-либо перспектив или возможностей.       — Ну знаешь, не совсем похоже, тут столько людей, да и довольно... миленько.       — Это только сегодня так, обычно гораздо тише, — Санчез крикнул Пугоду в ответ, утягивая его за собой в магазин.       Наконец долгожданная прохлада. Кондиционеры в магазине дарили столь нужный глоток воздуха, позволяя почувствовать себя живым, а не сплошной лужей испаряющейся жидкости.       — Ну наконец-то, — протянул бедный Альфёдов, забираясь в ещё более прохладную тележку.       — Предлагаю тебя засунуть в холодильник, — опираясь на ручку оккупированной тележки, Джаст улыбнулся.       — Ага, и забыть меня здесь до следующей вылазки, — закатил глаза снеговик, поудобней устраиваясь в своём ложе. — Вези и не выпендривайся, жалкий смерд.       — Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Снежество, — смеясь, ответил чёрт, везя тележку в сторону холодильников с мороженным.       — Мы здесь надолго, — вздохнул Санчез, снова протягивая Пугоду недавно выпавший наушник.       К сожалению или к счастью, так и произошло. Суммарно, они пробыли в магазине около трёх часов.       В основном они просто бродили между рядами, придумывая глупые шутки с самыми обычными товарами, бесконечно фотографируясь и снимая всё подряд, читая составы совершенно не нужных им вещей и предлагая их друг другу. Они играли в прятки между стеллажами, бегали по магазину наперегонки, врезаясь в других покупателей и периодически роняя что-то с полок. Пугод часто тянулся в различные стороны, постоянно слыша в свой адрес громкое: “Блять, Пакет, не тяни!”, каждый раз ловя выпадающий из уха наушник. Какие же всё-таки эти провода неудобные...       Из магазина они вышли уже в половину шестого вечера. Людей на улице только прибавилось. Духота спала, и стало намного легче дышать. Значит, тащить тяжёлые рюкзаки и пакеты будет, хоть и ненамного, но легче.       — Так, мы к Винни, значит, — Джаст передал свой пакет Пугоду, после вручая ему пакет из рук Альфёдова. — Встретимся здесь где-то через час, да?       — Да-да, идеально, — активно закивал Санчез, просматривая расписание автобусов, — как раз успеем на последний автобус. Не задерживайтесь там только.       — Да куда нам-то, — хмыкнул Альфёдов, — мы ж не Балбес, чтоб по два часа с ним пиздеть, сидеть.       Оставив свои пакеты, Джаст и Альфёдов ушли в сторону окраины города, ну а Санчез с Пугодом пошли искать менее людное место. Блондин уверенно вёл Шляпника через дворы, проходя ряды старых пятиэтажек и периодически поправляя спадающие лямки рюкзака. В конечном итоге они пришли в небольшой, давно заросший парк в окрестностях церквушки и опустились на лавочку почти прям перед ней, наконец вытянув уставшие конечности.       — Так кто этот ваш Винни? — всё-таки спросил Пугод, откидываясь на спинку лавки.       — Старый друг, можно сказать, — не задумываясь ответил Санчез, листая свой плейлист.       — Кру-уто, — протянул Пугод осматривая округу.       Парк был пуст. За растущими здесь растениями давно никто не следил, и некогда ухоженные клумбы заросли сорняками. Пусть они и не стали от этого менее красивыми, лишь навевали сильное ощущение брошенности. Церквушка рядом также заросла вьюном, что придавало ей ауру отрешённости от бренного мира.       От размышлений о причинах подобного запущенного состояния такого красивого места Пугода отвлекла песня, заигравшая в наушнике. “Sailor Song”. Эту песню недавно показал ему Санчез во время их ночных посиделок, что, к удивлению, стали для них традицией. Эта песня невероятно нравилась Шляпнику, моментально поднимая настроение. Она заставила Пугода улыбнуться и перевести взгляд на безмятежное лицо рядом.       Санчез смотрел куда-то вдаль, и в его глазах читалась глубокая печаль. Кажется, он что-то вспоминал, глядя на церковь впереди, и эти воспоминания совсем его не радовали.       — Я родился в этой церкви, — внезапно и тихо сказал он, словно надеясь, что его не услышат, — и когда-то там жил.       — Так вот почему ты так хорошо знаешь город, — пробормотал Пугод скорее для самого себя, переводя взгляд на церковь. Он не мог поверить, что в таком здании действительно кто-то жил, а уж тем более ребёнок. Поэтому он попытался представить, как эта церковь выглядела лет десять назад, но даже это давалось ему с трудом. — Местный житель, получается.       — Ага, типа того, — со сквозящей в голосе грустью отозвался Санчез, находясь будто далеко-далеко от этого парка, от этой лавки, где-то в пучине своих воспоминаний.       Холодные руки едва заметно подрагивали, и это было явно не от холода. Золотые глаза смотрели в пустоту, а на лице отразилась глубокая печаль, разъедающая всё нутро. До безумия тоскливое зрелище, заставляющее всё внутри скручиваться в тугой узел.       — Ну всё, пошли, — Пугод резко подорвался, из-за чего надоедливый наушник снова выпал из уха, ударившись о лавку, — пойдём обратно, заодно ещё что-нибудь мне покажешь, — он протянул Санчезу руку, широко улыбаясь. — Веришь в Бога, кстати? Я вот нет, такая глупость, на самом деле, давно ж известно о большом взрыве и всём прочем.       — Я не верю в Бога, Пакет, — улыбнулся Санчез, вкладывая свою ладонь в чужую и вставая с лавки.       “Но я уверен, что ты мой спаситель…”       Наушник вернулся в чужое ухо, продолжая проигрывать приятную музыку пока они шли к выходу из парка, вновь посвятив себя долгому обсуждению вещей, о которых не имеют ни малейшего понятия. And we can run away to the walls inside your house I can be the cat, baby, you can be the mouse And we can laugh off things that we know nothing about We can go forever until you wanna sit it out