Самость

      — Такое странное место всё-таки, — пробубнил Модди, катая ручку по столу, тем самым раздражая своего собеседника надоедливым звуком. — И как ты столько лет тут работаешь?       — Платят хорошо, вот и работаю, — с нотками раздражения в голосе ответил Альцест, заполняя какие-то бумаги. Этот стажёр уже успел ему надоесть. Постоянно ошивается где-то рядом и вечно что-то спрашивает, будто сам не может понять, что к чему. И почему вообще воспитателя поставили помогать врачу?       Модди же просто хмыкнул на такой сухой ответ его коллеги, переводя сонный взгляд в окно. Снег хлопьями падал на землю, а сумерки вступали в свои права, склоняя солнце к горизонту. Прекрасный вид, что так и способствует потоку мыслей в голове.       Прошла всего неделя стажировки Модди в этом... Интернате? Он так и не понял, куда именно его определили, а спустя два дня своего пребывания в этом месте, он и вовсе перестал пытаться что-то понять. Все местные обитатели просто называли это “Домом”, так что Модди пришлось лишь смириться с этим.       Не то чтоб ему здесь не нравилось, вовсе нет. Местная атмосфера привлекала Модди, да и ребята здесь были вполне себе счастливые, хоть и все как на подбор странные. Именно это смущало Модди больше всего. Дом не был похож на стандартный интернат, будь то обычный или для детей-инвалидов. Здесь все дети были особенные, каждый со своими странностями и причудами. Общество боялось таких, как они, да и их родители видимо тоже, иначе не объяснить, почему они добровольно избавились от своих же отпрысков.       Это не давало Модди покоя. Все эти дети были невероятно прелестными и тянулись к людям, так и святясь добротой. Модди легко нашёл с ними общий язык, буквально став для них старшим братом, да и сам всего за неделю успел к ним прикипеть. Так почему ему всё это казалось таким несправедливым...?

*********

      Солнце стояло в зените и сейчас с радостью бы светило в незашторенные окна, мешая спать обитателям комнат. К счастью, его загородили чёрные тучи, так и норовя обрушить на землю литры воды.       Санчез проснулся не оттого, чего бы ему хотелось. В обыденной попытке перевернуться на другой бок он почувствовал, как что-то неприятно тянет его за волосы, заставляя неохотно открыть глаза и посмотреть в лицо своему нарушителю сна. Вновь развернувшись, он встретился лицом к лицу со спящим рядом Пугодом, после замечая, как его собственные белоснежные локоны переплелись колтуном с шипастым браслетом на чужом запястье.       Никогда такого не было и вот опять. Санчез ненавидел, когда по своей же неосторожности Пугод застревал в белых волосах своими браслетами, постоянно дёргая бедного Сашу и пытаясь выпутаться. Именно поэтому Санчез не пускал Шляпника к себе в кровать, пока тот не снимет свои треклятые браслеты. Неужели ему самому они ни капельки не мешают спать?       Сам Санчез не знал, как до этого дошло, но против совершенно не был. Он уже не помнил, почему они с Пугодом начали спать вместе, но тот, кажется, и сам был только за. Блондин просто засыпал на плече у Шляпника, а тот и не уходил.       — Твою мать... Пакет... — сонно пробурчал Саня, отодвигая руку Пугода подальше, — затрахал без траханья уже своими браслетами, панк ёбаный...       Продолжая недовольно ворчать, Санчез с силой пихнул спящего Пугода, сталкивая того с кровати, тем самым освобождая свои многострадальческие волосы из пут, не забыв оставить клок волос в шипах. Пугод издал непонятный звук, чем-то похожий на кряканье, приземлившись на паркет, тут же подрываясь и сонно осматривая всё вокруг. Его каштановые волосы сейчас больше были похожи на гнездо, одежда — которую он не удосужился сменить с ночной прогулки, так и завалившись в чужую кровать в уличном — была ужасно помята после сна. Шляпа вообще валялась где-то у кровати, а карие глаза, что до этого скрывались под непроглядной чернотой, были широко распахнуты, затуманенным взглядом осматривая комнату. В общем, Пугод выглядел, мягко говоря, не очень, чересчур сонным и помятым, хотя ночью ни единая капля алкоголя так и не попала к нему в рот.       — Инопланетяне?! — сонно пробубнил Шляпник без шляпы, крутя головой в разные стороны.       — Да, пришли забрать тебя на опыты! — недовольно ответил Санчез, кидая в друга подушку. — Сколько раз мне напоминать, чтоб ты снимал свои грёбанные браслеты? Так хочешь меня лысым сделать?       — Да я забыл... — совсем несвойственно самому себе оправдывался Пугод, непонимающе разглядывая подушку и пытаясь прийти в себя. — Да и ты сам так завалился, что мне ни вздохнуть, ни пёрнуть.       — Я не помню, значит не было, — фыркнул в ответ Санчез, активно прокручивая воспоминания с прошедшей ночи в ужасно болящей голове.       Он действительно не помнил, как оказался в комнате и лёг спать. Видимо слишком много выпил к тому моменту. Благо его хоть не тошнит, и на том спасибо. Что вообще было ночью? Они всей толпой завалились в “Гнездо Ворона”, танцевали, пили, веселились... Отмечали на полную в общем и целом. А что потом? Ночная “экскурсия”, о которой напоминали лежащие на столе цветы, что уже начали чахнуть. Набережная, рассвет, бессмысленные разговоры и... Поцелуй...       Санчез тут же почувствовал, как всё его лицо обдало жаром, так что он поспешил спрятать его в оставшейся на кровати подушке. Он действительно поцеловал Пугода... Или наоборот? Воспоминания путались в голове, отдаваясь приятным жаром на губах, словно проецируя события минувших часов. Донельзя нежные и трепетные прикосновения чужих невероятно тёплых губ к собственным, сухим и покусанным. Мимолётные прикосновения тёплых пальцев к щеке и волосам, заставляющие бежать мурашки по коже. Санчез ощущал сейчас это всё невероятно отчётливо, будто всё происходит не в его воспоминаниях, а наяву, что заставляло сердце стучать неимоверно громко, а голову ещё больше кружиться.       — Скидывать с кровати было ужасно жестоко, — уже привычно бодро сказал Пугод, уже поднявшись с пола и потягиваясь во все стороны. Всё его тело хрустело так, что Санчез отчётливо слышал его, сидя на кровати.       — Заслужил, горе-парикмахер, — сдавлено пробурчал Саша в подушку, всё ещё не собираясь поднимать голову.       — Ну всё-всё, не ворчи, а то ты как бабка, — рассмеялся Пугод, опускаясь на скрипучую кровать рядом с Санчезом. — Помимо лёгкого облысения, как твоя голова, пьяница?       — Мои бедные волосы пострадали, теперь болят, — продолжал ворчать Санчез, после чего невольно крякнул, когда Пугод лёг поперёк него, громко смеясь. — Блять, ну ты и слоняра в шляпе!!       — Не переживай, я тебя не сломаю, хах, — Пугод вытер невидимые слёзы, продолжая хихикать.       — Ещё как сломаешь, — Санчез перевернулся на спину, скидывая с себя Пугода. — Сгоняй фастом к Секби за аспиринчиком лучше.       — Слушаюсь и повинуюсь, — как бы отдавая честь, Пугод приложил руку ко лбу, поднимаясь с кровати.       — Давай-давай, пиздуй от сюда, — рассмеялся в ответ Санчез, кидая вслед Пугоду подушку и попадая в тут же закрывшуюся дверь.       Санчез остался один в комнате. Секби наверняка заговорит Пугода, пока будет искать нужные таблетки, да и сам ящер сейчас явно в не самом хорошем состоянии, так что времени на размышления у него было достаточно.       Он никак не мог избавиться от вороха мыслей о прошедшей ночи. Как случившееся повлияет на их дальнейшие отношения? Как это воспринимает сам Пугод? Какие теперь между ними отношения? Или всё же ничего не поменялось? А спрашивать совершенно не хочется, вдруг Пугод предпочитает вообще об этом не вспоминать? Слишком много вопросов и полное отсутствие ответов. Да и не может же Санчезу нравится парень, так ведь...?       

*********

      Машина с гулом остановилась у больших резных ворот. Краска с металлического каркаса уже давно начала отваливаться, что даже сейчас, в темноте, при свете фар, были видны проблески ржавчины. За воротами, в кромешной тьме, виднелись очертания каменных плит, выхватываемых еле достающим до них светом.       — Клеш... — позвал Санчез, нервно сглатывая. — Может не надо?       Выражение лица шатена в шапочке было куда красноречивей любых слов. Клеш всегда был чересчур упёрт, и Санчез знал, что если его о чём-то попросили, в особенности Секби, то он не отступит ни при каких условиях.       — Давай, Саня, вперёд, — Клеш сложил руки на груди, с вызовом смотря на блондина, — или испугался приведений?       — Страшнее твоей ящерки утром ничего нет, — вылезая из машины, съязвил в ответ Санчез, дабы ненароком не получить по шее.       Как только Саша захлопнул дверь, Клеш надвил на газ, тут же уезжая и оставляя Санчеза один на один с темнотой, с одним лишь фонариком в сумке.       — Чтоб я ещё хоть раз согласился с ним играть... — вздохнул Саша, вытаскивая фонарь.       Этим вечером Саша совершил самую грубую ошибку в своей жизни —согласился сыграть в карты один на один с Джастом. «Он ёбаный волшебник!» — эта фраза стала олицетворением игры с этим самым настоящим чёртом. Он каждый раз выигрывал, даже если у него были плохие карты на протяжении всей партии. И неважно, кто с ним играл, даже Модди, все проигрывали ему подчистую. И зная об этом, будучи свидетелем всех проигрышных партий, Санчез всё равно согласился сыграть с Джастом, тщетно надеясь на то, что он не загадает ему что-то сверхъестественное. Но и здесь его надежды обернулись прахом.       Поэтому сейчас Санчез стоит напротив ворот, ведущих на старое городское кладбище. Здесь ему предстоит провести ночь, просидеть среди могил до самого рассвета, пока за ним не приедет Клеш. А приедет ли вообще? Всё это звучало как начало дешёвого хоррора, что не сильно радовало самого Сашу.       Ворота со скрипом открылись, узкий луч фонаря осветил несколько старых надгробий, что уже давно поросли мхом. Это кладбище было ужасно старым, и здесь давно никого не хоронили из-за отсутствия свободных мест, да и сносить никто не собирался, оставляя как память “истории города”. Охраны здесь также не было, ведь охранять было нечего — все могилы давно заросли, а все ценные вещи из склепов вынесли. Так что, встретить на этом кладбище можно было только различного вида маргиналов. Ну или подростков, которые проводили здесь ночи на спор.       Тяжело вздохнув, Санчез зашёл на территорию кладбища. Ворота со скрипом закрылись у него за спиной, неприятно лязгнув. Сухая трава тихо шуршала под его ногами, сопровождая каждый шаг Саши. И это было единственным звуком в мёртвой тишине этого гнетущего места.       У Санчеза был невероятный слух, что совсем не удивительно, учитывая его длинные уши. Поэтому даже сейчас он оставался в одном наушнике, хоть и без музыки. Всё, лишь бы не слышать ничего лишнего и не принять рёв машин на трассе рядом за чьё-то присутствие.       Окружающая тишина ужасно давила, а темнота будто поглощала. Тусклый свет фонарика не сильно помогал, освещая максимум метра два впереди, из-за чего Санчезу приходилось почти постоянно смотреть под ноги, дабы ненароком не споткнуться обо что-нибудь.       Как бы он сейчас не пытался отрицать, всё же Саше было невероятно страшно, хотя он бывал здесь ночью уже много раз. Даже понимание того, что здесь нет никого, кроме него и каменных плит, а может и пары бомжей, спящих где-то в кустах, не делало ситуацию лучше. Мёртвая тишина и непроглядная темнота. Самые идеальные условия для получения дозы нежелательного адреналина. И единственным, что успокаивало, были яркие звёзды, что здесь, в полном отсутствии света, были так хорошо видны.       С минут тридцать побродив меж могил, дойдя чуть ли не до самого центра кладбища, Санчез присел на траву под каменным памятником, намереваясь чуть перевести дух. Он должен просто провести здесь ночь, а как он будет это делать, уже не важно. Да и просто пересидеть ночь было более приемлемым вариантом, чем бесконечно бродить поэтому лабиринту.       Заиграл один из любимых плейлистов. Сразу стало чуточку спокойней от того, что мозг мог переключится с представления всякой нечисти, бродящей в темноте, на что-то более приятное. Хорошим вариантом сейчас было бы достать блокнот и сделать пару зарисовок, но фонаря было бы уж точно недостаточно для этого, а ещё больше сажать зрение Санчез был не намерен. Так что всё, что ему оставалось, это сидеть и любоваться ночным небом, дожидаясь рассвета.       — Не так уж и страшно... — хмыкнул сам себе Санчез, прерываясь на зевок.       А ведь действительно, со временем это место стало казаться менее пугающим. Глаза привыкли к темноте, и стали видны красивые, хоть и старые, надгробия с каменными статуями, покрытые вьюном. Атмосфера перестала быть такой давящей, наконец-то сменяясь приятным спокойствием. До поры до времени.       Только Санчез решил, что ему уж точно нечего бояться и смог спокойно выдохнуть, как где-то за его спиной зашелестели кусты, заставив блондина резко обернуться. За его спиной был каменный памятник, закрывающий весь обзор. Шорох повторился. Выбора нет. Придётся проверить, надеясь, что это всего лишь бездомный кот.       Поднявшись на ноги и вновь включив фонарь, Санчез осторожно обошёл памятник, освещая ближайшие кусты. Никого. Тревожное затишье, дарящее ложное успокоение и позволяющее Саше мысленно выдохнуть перед тем, как чуть ли не подскочить, отдав Богу душу на какие-то пару секунд.       Чужие руки легли Санчезу на плечи и за спиной раздалось шутливое «Бу», на что блондин моментально среагировал резким движением локтя назад. Неизвестный сдавленно крякнул, схватившись за живот и чуть согнувшись.       — Блять, какого хуя?! — крикнул Санчез, резко оборачиваясь и делая несколько шагов назад. Сердце бешено колотилось, а дыхание сбилось, и казалось, что он вот-вот упадёт, когда луч света выхватил в темноте знакомые силуэты, а ушей достиг звонкий смех.       Сейчас перед ним согнулся Пугод, кашляя и держась руками за пострадавший живот, за спиной Шляпника маячил Секби, бившийся в конвульсиях со смеху, а рядом стоял Клеш, снимая всё на камеру, видимо решивший снимать всё в ночном режиме, при этом жертвуя качеством.       — Бля-ять! Пха-ха-ха-ха, такой кадр!! — сквозь смех и слёзы кричал Секби, пытаясь дышать. — Саня, хорош! Смачно втащил, пха-ха-ха!!       — Ладно-ладно, вполне заслуженно... — кряхтел Пугод, выпрямляясь и поправляя свою шляпу.       — Вы... Какого хуя?! — наконец пришёл в себя Санчез, сменив испуг на негодование. — Вы меня чуть в могилу не свели!       — Зато какой кадр, — хихикнул в ответ Клеш, продолжая всё снимать, — миллионы просмотров нам обеспечены!       — Да иди ты нахуй! — Санчез запустил руку в волосы, тяжело вздыхая и опускаясь на корточки. — Вы пизде-ец ебанутые, чуваки, вот прям совсем... Додумались же меня на кладбище пугать...       — Ну нормально же всё, — Пугод засмеялся в ответ, будто это не ему только что прописали локтем в живот. — Живой же.       — Щас ещё раз тебе пропишу... — пробубнил Санчез, поднимая голову, дабы посмотреть на улыбающееся лицо друга. — Что вы вообще тут забыли? Ты-то понятно, ты пипохуй, тебе панк, ну а ты-то тут зачем? — Саша повернулся к Секби, что наконец-то отдышался, — В готы податься решил?       — Ну ты что... Хах... — ящер смахнул невидимые слёзы. — До гота мне ещё далеко... Фух... А вообще, кто как не я проведёт тебя в нужный склеп? Верно, никто.       — Стоп, какой склеп? — Санчез резко поднялся на ноги, из-за чего в глазах всё на миг поплыло. — Я ж вроде должен был просто тут ночь провести, не? Так уже не катит?       — Ну так же ску-учно, — вставил свои пять копеек Клеш, выполняющий сейчас роль оператора. — Иногда полезно пощекотать нервишки.       — Пиздец вы придумали, чуваки... — Саша невольно взялся за голову, осознавая то, с кем он общается.       — Всё, пошли, нечего тянуть кота за одно место, — поторопил всех Пугод, первым сдвигаясь с места и уходя в темноту.       — Пакет, не в ту сторону! — по-прежнему широко улыбаясь, крикнул ему Секби и повёл всех в противоположном направлении.       Санчез нехотя плёлся за своими друзьями, продолжая слушать музыку и уже не обращая на неё внимания, а также игнорируя протянутую руку Пугода, требующего второй наушник. Нечего было пугать.       Саша не горел желанием идти в какой-то там склеп. Он не особо любил такие места. Там слишком много пыли, паутины и пауков, может и какие-то другие насекомые ошиваются, а их блондин, мягко говоря, недолюбливал. Да и что искать в месте, где остались лишь старые урны с прахом?       Спустя всего каких-то десять минут компания закадычных друзей дошла до места назначения. Это был ужасно старый склеп у самого конца кладбища. Видимо, он был одним из первых построенных здесь, и до этого никто из обитателей Дома здесь явно не был.       — Follow your spark... — Санчез еле прочитал надпись над входом в склеп. — “Следуй за своей искрой”? И что это значит?       — Это известно только мёртвым, у-у-у, — ответил ему Пугод, пытаясь говорить как можно более мрачно, надеясь создать пугающую атмосферу. — Как думаете, у нас получится связаться с духами в этом склепе?       — Навряд ли, — отозвался Секби, расчищавший заросший проход, — этому склепу явно больше сотни, а может и больше тысячи, лет, так что я сомневаюсь, что духи там остались.       — Ну, в теории, если фактически духи бессмертны, — подключился к его размышлениям Клеш, — то может быть, может быть.       — А может, они уже переродились, — высказался Саша, что не переставал смотреть наверх, — так что ничего кроме их праха там нет.       — Это мы сейчас и проверим, — наконец закончил Секби, откидывая в сторону последний кусок вьюна. — Проигравшие вперёд.       — Я вас ненавижу, — пробубнил Санчез, заходя в склеп первым и надеясь не задеть головой паутину на потолке.       Всё как он и думал. Много пыли, голые каменные стены, сдавленный воздух с чарующим ароматом сырости и ни единой ценной вещи. Помимо двух урн с прахом, разумеется.       — И что мы тут забыли? — поинтересовался Саша у Секби, осматриваясь с ну очень недовольным выражением лица.       — Твой смысл жизни, Сань, — отозвался ящер, беря в руки одну из урн.       — Как? Я же всегда рядом! — удивился Пугод, хитро улыбаясь.       — Ты скорее причина моей смерти, — закатил глаза Санчез, стряхивая пыль с каменного стенда. На нём были высечены две ромбовидные звезды, а в их центре красовались два камня разных цветов. Удивительно, что их не выковыряли, на вид они довольно ценные.       — Милые бранятся — только тешатся, — хихикнул Клеш, активно всё снимая.       На это Санчез лишь закатил глаза под звонкий смех Пугода и продолжил осматриваться. На том же каменном стенде, меж двух звёзд была высечена ещё одна фраза: “Дальше - больше”. Видимо, кто-то очень любил свои высказывания.       — Ладно, пошли, — скомандовал Секби, — здесь совсем ничего интересного.       — Зато знаем, что теперь побывали во всех склепах этого кладбища, — прокомментировал Клеш, снимая лица своих спутников крупным планом, пока те выбирались наружу.       — О-о-о, так вы всё здесь обошли? — воодушевился Пугод, — А покажите мне ещё какой-нибудь!       — С удовольствием, — усмехнулся Секби, коварно улыбаясь.       — Это то, о чём я думаю? — Клеш широко улыбнулся, приближая кадр на улыбающееся лицо своей ящерки.       — Ну не-ет, только не склеп Дяди Силли! — буквально взвыл Санчез.       Под звонкий смех и отчаянные стоны вся компания направилась к другому концу кладбища, к тому самому легендарному склепу Дяди Силли, что был весь уставлен каменными фалосами, планируя просидеть на кладбище до самого рассвета, бродя меж могил и рассказывая страшные байки.       — Хах, а мне нравятся эти ребятки!       Полупрозрачная фигура ловко села на каменный стенд, вслушиваясь в отдаляющиеся голоса. Парень весело улыбнулся, поправляя свои очки и поворачиваясь к своему собеседнику в таких же очках.       — Дом не перестаёт меня удивлять, — с нотками сарказма ответил второй, стоя на руках кверху ногами.       — А мне нравится, как по мне, это поколение лучше всех!       — Ты говорил так и про прошлых, — парень вновь встал на ноги, отряхивая свой халат от пыли. Хотя какая пыль на одежде призрака? — И про позапрошлых, да и про все поколения тоже. Но, так уж и быть, соглашусь. Эти выглядят куда перспективней.       — Ну вот, а я о чём! — вновь рассмеялся первый, пихая своего брата локтем и очень жалея о том, что не сможет поговорить с новым поколением того места, в которое они вложили столько сил.