Пленник и пленительница

Той ночью Дивия ложилась в постель, проклиная на чём свет стоит господина Басу, и всё, что было связано с его нескончаемыми выходками. Она едва могла уснуть, её мысли крутились, как вихрь, и каждый раз, когда она закрывала глаза, в голове снова всплывали его насмешливые фразы и взгляды, полные скрытого смысла. Она пообещала себе, что если он осмелится хоть намекнуть на непристойное поведение, она просто столкнёт его в ближайший обрыв. Хотя с её удачей это, наверное, она сама окажется тем, кто упадет вниз, а Доран, как всегда, будет стоять сверху, потешаясь над её падением, с его заразительным смехом, заставляющим её чувствовать себя ещё хуже. Её внутреннее раздражение нарастало с каждой секундой. С его присутствием всё становилось слишком сложным, слишком… пугающим. Его умение проникать в самые уязвимые уголки её души не оставляло места для спокойствия. Она закрыла глаза и тяжело вздохнула, представляя себе, как до конца ночи будет мучиться от мыслей о нём. Здесь, в Клифаграми, его присутствие ощущалось во всем, как тень, что не отступает.

***

Утро выдалось тяжёлым во всех смыслах. Вчерашнее путешествие оставило в теле Дивии глухую, ноющую боль — мышцы тянуло, словно они принадлежали не ей, а чужой, измождённой женщине. Стоило ей сделать резкое движение, как поясница отозвалась тупой ломотой, а ноги будто налились свинцом. Стиснув зубы, Деви всё же заставила себя подняться с кровати. Айшвария, завидев, как её госпожа осторожно массирует плечи и шею, склонила голову: — Позвать лекаря? — Не нужно, — отрезала Дивия, подавляя желание застонать от недовольства. Если она и позволит себе слабость, то уж точно не на глазах у прислуги. Собраться оказалось сложнее, чем она думала. Даже простая задача — заплести волосы — превратилась в мучение. Каждый взмах руки отзывался тянущей болью в спине, каждая повязка на одежде требовала усилий, которых у неё почти не осталось. Но времени на жалость к себе не было. Её ждали шахты, её ждал день, полный хлопот… и, к её искреннему раздражению, её ждал Доран Басу. Выйдя из комнаты, Дивия сразу заметила того самого слугу, который вчера сопровождал её на ужин и затем провожал обратно. Он стоял у стены с невозмутимым видом, явно готовый к её появлению. Девушка мельком подумала, что вчера, погружённая в собственные мысли и раздражение, даже не удосужилась узнать его имя. Слуга тут же глубоко поклонился. — Госпожа, вас проводить на завтрак? — Да, благодарю, — она сделала пару шагов, затем замешкалась и бросила на него внимательный взгляд. — Как тебя зовут? — Абхей, госпожа. Дивия кивнула, запоминая. — Абхей, это может показаться странным, но… — она задумчиво нахмурилась. — Я вчера совершенно не запомнила путь до обеденной залы. Более того, мне показалось, что после ужина мы шли к моим покоям другой дорогой. Слуга чуть склонил голову, словно раздумывая, как лучше ответить. — Нет, госпожа, вам не показалось. Господин Басу предположил, что вас может заинтересовать обстановка поместья, и велел проводить вас более живописным маршрутом. Дивия едва заметно прищурилась. — Значит, он решил, что я захочу прогуляться после утомительного путешествия? — Он сказал, что у вас может появиться желание лучше рассмотреть ваш новый дом, — спокойно уточнил Абхей. — Новый дом? — переспросила она, чувствуя, как уголки губ дёрнулись от саркастической усмешки. — Какой же он щедрый, раз уже приписывает мне свои земли. Абхей тактично промолчал, сохранив непроницаемое выражение лица. Дивия же тяжело выдохнула и направилась за ним. Кажется, даже стены этого поместья прониклись манерой своего хозяина — делать всё по-своему, не спрашивая её мнения. — Сегодня веди меня самым кратчайшим путём, — приказала Дивия, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Я не в настроении рассматривать богатства семьи Басу. Абхей молча кивнул, не выказывая ни тени удивления, а Дивия продолжила, не сбавляя хода: — Где разместили моих слуг, Архата и Айшварию? — На нижних этажах, госпожа, в крыле для прислуги. Дивия недовольно сжала губы. — Сегодня же пусть их переселят ближе ко мне, хотя бы даже в соседние покои. — Будет исполнено, госпожа. Она немного смягчила шаг, уже мысленно составляя список того, что ей необходимо. — И ещё. Мне нужны письменные принадлежности, бумага и сургуч. Пусть к окончанию завтрака всё это принесут в мои покои. — Я передам распоряжение, — бесстрастно ответил слуга. Дивия кивнула и сосредоточенно посмотрела вперёд. Всё вокруг твердило ей, что она здесь гостья, но если Доран Басу собирался навязать ей своё гостеприимство, то пусть будет готов к тому, что она воспользуется им так, как сочтёт нужным. В голову Дивии внезапно пришла мысль. Если Доран Басу утверждает, что дорога к шахтам непригодна для карет, то неплохо бы выяснить, действительно ли это так или же он просто решил в очередной раз ограничить её свободу. — Абхей, — как можно небрежнее начала она, — я вчера краем уха слышала, что дороги к шахтам сейчас не подходят для карет. Но почему именно? Ты знаешь, с чем это связано? Слуга спокойно кивнул. — Всю прошлую неделю шли дожди, госпожа. Дорогу размыло, и колёса тяжёлых экипажей вязнут в грязи. Когда туда отправляли повозки с рабочими, они застревали на середине пути, и дальше людям приходилось идти пешком. Дивия задумчиво прикусила губу. «Ах, как удобно!» Дожди, размытые дороги, невозможность проезда кареты… Разумеется, это могло быть чистой правдой. Но, зная Дорана, она не удивилась бы, если бы он намеренно замедлил восстановление дороги или попросту преувеличил ситуацию, чтобы вынудить её согласиться на его условия. Она прищурилась. — А когда планируют привести дорогу в порядок? Абхей слегка склонил голову. — Думаю, через несколько дней, госпожа. Сейчас рабочие очищают основной тракт, но господин Басу может отдать распоряжение ускорить работы. Дивия скептически вскинула бровь. — Ну конечно. Как же без его великодушных распоряжений, — пробормотала она себе под нос. Абхей промолчал, словно не расслышал, а Дивия продолжила идти, уже обдумывая, как бы лично проверить дорогу, прежде чем соглашаться на сомнительное предложение господина Басу. В этот раз Абхей повёл Дивию более коротким и, судя по всему, логичным путём, но после третьего или четвёртого поворота она окончательно запуталась. Все коридоры в этом проклятом доме выглядели одинаково, и если бы ей снова пришлось добираться сюда одной, она бы, наверное, попала в конюшню, а не в обеденную залу. Дивия раздражённо выдохнула и бросила попытки запомнить дорогу. Ну и ладно. Если придётся — спросит кого-нибудь. Войдя в просторную обеденную залу, она сразу заметила, что за столом находился лишь один человек. Доран Басу. Он сидел вальяжно, откинувшись в кресле, и с ленивым удовольствием потягивал чай из фарфоровой чашки. На его лице читалось такое откровенное самодовольство, что у Дивии тут же возникло подозрение: он что-то задумал. А скорее всего — уже что-то сделал. Иначе с чего бы у него был такой вид, словно он только что выиграл партию в шахматы, поставив ей шах и мат? — Доброе утро, господин Басу, — вежливо поздоровалась она, сдержанно кивнув. — Доброе, драгоценная госпожа, — Доран улыбнулся, ставя чашку на стол. — Как вам спалось? «Вашими молитвами!» Она чуть прищурилась. — Прекрасно, господин Басу. Я спала так сладко, что даже не слышала, как дьявол приходил к вам и нашептывал на ухо очередные гадости. Доран тихо рассмеялся. — Вот как? Тогда мне стоит чувствовать себя польщённым. Ведь даже дьявол не может устоять перед моим очарованием. — Думаю, он скорее отмечает вас как персонального конкурента. — Кто знает, кто знает… Дивия сердито сжала губы и села на своё место. Что бы он ни задумал, она узнает об этом в ближайшее время. И, зная Дорана, это вряд ли её обрадует. - Как вы себя чувствуете? — Будто после дня, проведённого в седле, можно хорошо себя чувствовать, — пробормотала она, опускаясь на своё место. — Значит, вам стоит благодарить судьбу, что я предложил вам поехать верхом со мной, — с насмешливым сочувствием заметил Доран. — Тогда бы у вас хотя бы не болели руки. Деви бросила на него быстрый, опасный взгляд. — Лучше уж боль в мышцах, чем ваши комментарии, господин Басу. — Вижу, у вас сегодня хорошее настроение, — хмыкнул он и снова поднял чашку к губам. — Это радует. Дивия села за стол, стараясь не выдать своего раздражения. Аппетита не было, но чашка крепкого, терпкого кофе казалась единственным, что могло сейчас её спасти. Слуга почтительно предложил к напитку сахар, молоко, взбитые сливки, нежнейшие сладости — и девушка отказалась от всего с привычной бескомпромиссностью. Она никогда не любила сладкое. Вдыхая густой кофейный аромат, Деви украдкой разглядывала вид за окном, но мысли её были заняты далеко не пейзажем. Они бесконечно кружили вокруг одного человека, и ни одна из них не была для него лестной. — Кстати, — раздался ленивый голос с противоположного конца стола, — хотел сказать. Вашу одежду для конных прогулок вчера забыли постирать. Дивия медленно повернулась к Дорану, улавливая в его голосе плохо скрытое развлечение. — Служанку я уже наказал, — продолжил он, равнодушно крутя в пальцах серебряную ложку, — но если у вас нет запасного костюма, боюсь, вам придётся ехать в одном из ваших роскошных сари. Деви моментально вспыхнула. — Вы…! — Ну чего вы, Деви, — перебил он её, растягивая слова, явно наслаждаясь моментом. — Вы так прекрасны в своих нарядах. Век бы смотрел. — Ах, благодарю за великодушную похвалу, господин Басу, — процедила она. — Европейская одежда, конечно, тоже идёт вам, — Доран сделал медленный глоток вина, не сводя с неё взгляда, — но вызывает совершенно другие ассоциации. Дивия едва не расплескала кофе, так резко поставила чашку на стол. — Например? — её голос был ледяным. Он хищно улыбнулся. — Например, заставляет задуматься, как бы вы смотрелись в чём-то ещё более… нестандартном. Шарма заставила себя глубоко вдохнуть. — В чём, например? Доран откинулся на спинку стула, театрально задумавшись. — Ну… допустим, в моей рубашке. Краем глаза Деви заметила, как слуга, стоявший у стены, стиснул зубы, стараясь не выдать реакцию. Она едва сдержала порыв запустить в Дорана кофейной чашкой. — Отлично, — ледяным голосом проговорила Дивия, едва сдерживая ярость. — Тогда после завтрака я жду в своих покоях вашу рубашку. А штаны стяну с первого попавшегося вашего слуги. Пусть даже с того, который сейчас стоит возле стены и подслушивает разговоры. Она смерила слугу гневным взглядом, и бедняга мгновенно побледнел. Доран расхохотался, запрокинув голову. — Как будет угодно, госпожа Шарма, — отсмеявшись, протянул он. — Исподнее вам тоже прислать или своё найдётся? Мне для вас ничего не жалко! Дивия вскочила на ноги, и одним стремительным шагом оказалась рядом с Басу, подавшись вперёд, чтобы заглянуть ему прямо в глаза. — Прочь, — бросила она слуге, и тот немедленно ретировался. Она вновь повернулась к Дорану, который наблюдал за ней с откровенным весельем, скрестив руки на груди. — Господин Басу, у меня складывается стойкое ощущение, что я очень сильно пожалею, что согласилась ехать в Клифаграми с вами. Будьте честны, вы нарочно издеваетесь надо мной? — Во-первых, драгоценная вы моя, — Доран нарочито мягко потянулся за своей чашкой, — я позволил вам посетить эти земли. И я же позволил приобрести вам шахты. Её пальцы сжались в кулак. — Позволили? — Разумеется, — кивнул он с самодовольной улыбкой. — Значит, по-вашему, я должна быть вам благодарна? — Как минимум признательна, — не моргнув глазом, ответил Доран. Дивия медленно вдохнула, пытаясь успокоиться. — Тогда скажите мне, чем я так провинилась, что ваше гостеприимство ощущается как пытка? Он наклонился ближе, небрежно вращая бокал в пальцах. — А разве это не очаровательно, госпожа Шарма? — его голос опустился до почти интимного шёпота. — Эта игра, это напряжение. Разве не так завязываются самые увлекательные истории? Её глаза метнули молнии. — У вас странные представления о развлечениях, господин Басу. — О, поверьте, — ухмыльнулся он, — я ещё не начинал вас развлекать. Мужчина продолжил: — Мы выезжаем через час, — протянул Доран, неторопливо вращая в пальцах чашку. — Мне будет невероятно интересно увидеть, на что вы всё-таки решитесь: на сари или штаны моего слуги. В любом случае, я уверен, что вы не разочаруете. — Если вас так беспокоит мой выбор, могу предложить вам своё сари, которое вчера вам так понравилось, — с издёвкой парировала Дивия. — Чтобы не так обидно было за рубашку. Синий вам к лицу, подчеркнёт глаза. Доран усмехнулся и лениво откинулся на спинку стула. — Обещаю, что непременно примерю его, но только если вы лично меня разденете и сами же потом в него оденете. Шарма возмущённо отпрянула. Этот несносный, самодовольный, наглый асур выводил её из себя до дрожи в пальцах. Не удостоив его ответом, Дивия резко развернулась и ринулась прочь из зала, на ходу приказывая Абхею проводить её в покои. Она неслась по коридорам резиденции, как разъярённая птица, и с каждым шагом её злость только росла. «Ну почему он умудряется довести меня до белого каления одним предложением?!» Захлопнув за собой дверь, девушка сразу направилась к шкафу. Надежда была слабой, но, может быть, запасная одежда для верховой езды всё-таки нашлась бы… Разумеется, нет. Второй комплект остался в Калькутте. Мысленно простонав от досады, Дивия провела ладонью по лицу и заставила себя успокоиться. Паника делу не поможет, а времени не так много. — Айшвария! — позвала она служанку. Та появилась в дверях через несколько мгновений, слегка запыхавшись. — Госпожа? — Найди Архата и принеси мне его штаны и жилет. Также подготовь мои сапоги и подбери какой-нибудь платок, чтобы я могла подпоясать штаны. Айшвария чуть замешкалась, но потом кивнула и, не задавая лишних вопросов, вышла исполнять приказ. Шарма выдохнула и сцепила руки за спиной. «Ну что, посмотрим, кто из нас сегодня выйдет победителем». Айшвария вернулась с белой рубашкой, коричневыми штанами Архата, ботинками и лёгким разноцветным платком. — Вот, попробуйте, — сказала служанка, передавая вещи. Дивия принялась одеваться. Штаны оказались немного великоваты, но, к счастью, Архат не был слишком крупным мужчиной, и их удалось надежно закрепить. Платок идеально подпоясал ткань на бёдрах, фиксируя её, а свободные края красиво ниспадали по бокам. Затем она надела своё бежевое чоли и взялась за рубашку господина Басу. Закономерно, та оказалась мешковатой, но Айшвария тут же ловко закатала рукава, закрепив их крошечными булавками, а длинные полы завязала на узел у талии, незаметно прихватив их к штанам. В недрах шкафа нашёлся неброский кожаный жилет, который с лёгкостью скрыл излишнюю мешковатость одежды, придавая образу завершённость. В целом, Шарма выглядела вполне пристойно. И слава богам. Волосы решили оставить распущенными, вплетя в небольшую прядь яркий платок. Он стал единственным акцентом в её образе — едва заметным, но достаточно интересным. И тут в голову Дивии пришла гениальная мысль. Она лукаво прищурилась и обернулась к служанке: — Айшвария, а принеси-ка мне накидку на одно плечо от вчерашнего сари. Мне так хочется порадовать господина этого дома за его гостеприимство и благодушие. Губы её тронула хищная улыбка. А про себя она уже ехидно потирала руки. Находясь в ещё большем недоумении, но не задавая лишних вопросов, шудра принесла госпоже аккуратно сложенную накидку. Айшвария не стала спрашивать, для чего Дивии вдруг понадобилась эта деталь туалета, но внутренне отметила, что её госпожа задумала что-то недоброе. Дивия приняла ткань с лёгким кивком и, решив отложить написание необходимых писем на более удобное время, направилась к выходу. Её уже ждала небольшая кожаная сумка с пергаментами, перьями и чернилами — вдруг появится необходимость что-то записать. Но Дивия благополучно о ней забыла. Абхей уже ждал её у входа. С самого утра он выглядел усталым, но, заметив госпожу, тут же выпрямился и склонил голову в немом приветствии. Он молчаливо сопровождал её к конюшням, но в душе разрывался от мыслей. По его мнению, слухи о Госпоже Шарма до смешного преуменьшали её характер. Холодная, раздражительная, вздорная… Она пугала его едва ли не больше, чем сам Доран Басу. Если выходки хозяина давно уже никого не удивляли, то Шарма оставалась загадкой, а оттого была вдвойне опасной. Абхей не мог предугадать её следующего шага, и именно это пугало сильнее всего. Для такого небольшого поселения, как Клифаграми, конюшня Басу казалась Дивии неоправданно просторной. Здесь было не менее двух дюжин лошадей разных мастей, и, хотя зрелище могло бы показаться избыточным для этих мест, её внимательный взгляд быстро отметил главное: условия, в которых содержались животные. Стойла были чистыми, корма — свежими, а сами кони выглядели ухоженными и довольными. Беспокойство за Деймоса мгновенно исчезло — о её копытном друге здесь позаботятся. Дивия уверенно направилась к Дорану, который стоял к ней спиной, оживлённо беседуя с конюхом. Не замедляя шага, она ловко развернула в руках расшитую накидку и с лёгкостью накинула её на плечи мужчины. Доран дёрнулся от неожиданности, резко обернулся и вскинул брови, наткнувшись на её самодовольную улыбку. — Госпожа Шарма? Дивия, не торопясь, поправила лёгкую ткань на его плечах, а затем ловким движением сколола её у горла небольшой сапфировой брошью. — Одеваю вас, — объяснила она с невинной улыбкой. — Я была права, господин Басу, вам удивительно к лицу синий цвет и элегантная вышивка моего наряда. Она сделала шаг назад, склонив голову набок, оценивающе оглядывая его. — И, вот удача, даже раздевать вас не пришлось! В её голосе сквозила издёвка, но во взгляде промелькнуло что-то другое — не то чистый смех, не то вызов. — Зато под вашим жилетом совершенно не видно, подошла ли рубашка, — с преувеличенной печалью вздохнул Доран, склонив голову набок. — Остаётся лишь полагаться на фантазию. Дивия чуть заметно фыркнула, словно сочтя его замечание недостойным внимания. — Не утруждайте себя подобными мыслями, господин. Давайте лучше сосредоточимся на нашей поездке и поскорее закончим с делами. Я не хотела бы злоупотреблять вашим гостеприимством дольше, чем это необходимо. Прежде чем Доран успел что-то ответить, в разговор вмешался конюх. — Госпожа Шарма, как раз об этом я сейчас и говорил господину. Мы сегодня на рассвете ездили к вашим шахтам, чтобы удостовериться, что дорога безопасна. И хотя после недавних дождей её сильно размыло, проехать можно. Но есть проблема: управляющий шахтой передал, что работы приостановлены из-за опасности обвала. Он советует подождать хотя бы пару дней, пока порода просохнет. Дивия выслушала его с холодной сосредоточенностью, но едва он закончил, как её голос зазвенел сталью: — Ну уж нет! И так было достаточно задержек. Мы едем сегодня, и это не обсуждается. Конюх поёжился, но спорить не стал — это было бесполезно. Доран же лишь рассмеялся, не скрывая удовольствия. — Что я говорил? — лениво протянул он, повернувшись к слуге. — На пути между госпожой и её богатствами ей не страшны никакие препятствия. Он взглянул на Дивию с тем самым насмешливым выражением, которое доводило её до бешенства. — Вам стоит гордиться своей настойчивостью, маленькая госпожа. Хотя когда-нибудь, боюсь, она же и погубит вас. — Возможно, — бесстрастно ответила Дивия. — Молитесь, чтобы не сегодня. Доран внезапно перехватил Дивию за талию, легко поднимая её в воздух, и усадил в седло позади себя. — Держитесь крепче, Дивия, — усмехнулся он, опуская руки на поводья. — Долетим с ветерком, как вы и хотели. Она не успела даже возмутиться, как он резко пришпорил лошадь. Дивия едва удержалась, инстинктивно сжав пальцы на его одежде. Лошадь рванула вперёд, выбрасывая их из двора в стремительный галоп. Позади, сохраняя положенную дистанцию, следовали Архат, Абхей и несколько сопровождающих, не позволяя себе обогнать господ. Её сердце бешено колотилось в груди, но не только от скорости. Дивия крепко обхватила руками талию Дорана, прижимаясь к нему немного плотнее, чем было прилично. Горячее дыхание сбивалось, в голове странно кружилось — не от страха, нет, но от чего-то совсем другого. Запах кожи, сандала и чего-то пряного бил в нос, заполняя сознание. Каждый перекат его сильных мышц ощущался через тонкую ткань одежды, и от этого по её рукам пробегали редкие мурашки. «Проклятье!» Она сжала губы, злясь на собственное тело за такую предательскую реакцию. — Вы в порядке, госпожа? — внезапно поинтересовался Доран, слегка повернув голову. В его голосе звучала насмешливая забота. — Вы сегодня непривычно тихая. Дивия заставила себя глубоко вдохнуть, беря себя в руки. — Я просто считаю минуты до того момента, как вы наконец меня отпустите, Басу, — отозвалась она ровным голосом, пряча смятение за холодной маской. — Хм. Как жаль. — Доран усмехнулся, возвращая взгляд вперёд. — А мне кажется, что вам вполне удобно. Она стиснула зубы. О, он прекрасно всё понял. — Вам кажется, — прошипела Дивия, сильнее сжимая пальцы на ткани его камизы. — Лучше следите за дорогой, господин Басу. А то, не ровен час, врежемся в чей-то забор, и тогда никому уже не будет дела до моих шахт. — Ах, какая вы серьёзная, драгоценная госпожа, — протянул Доран, явно наслаждаясь её раздражением. — Но между тем, я так признателен вам за заботу и внимание! Ваша накидка великолепна, как и вы. Обещаю носить её так часто, как смогу. Он чуть наклонился к ней, понижая голос, отчего его слова прозвучали почти интимно: — Может, у вас найдётся для меня ещё что-нибудь из вашего гардероба? Скажем, игривая шляпка, кружевной зонтик… или, быть может, парочка тонких перчаток, оставшихся у вас со времён нашей чудесной поездки в Англию? Дивия раздражённо закатила глаза. — Я обещаю прислать вам хоть весь свой английский гардероб, если мы продолжим путь молча. — Весь гардероб? — Доран тихо засмеялся, и звук этого смеха, хриплого и насыщенного, неприятно отдался где-то внутри. — Вы так великодушны, госпожа Шарма. Она только сильнее стиснула зубы. Этот мужчина — сущий дьявол в обличье льва. Остаток пути проехали в тишине, хотя Дивия не могла не заметить, как плечи Дорана время от времени подрагивают от сдерживаемого смеха. Очевидно, он всё ещё потешался над её раздражением. Она, в свою очередь, изо всех сил старалась успокоить колотящееся сердце и выровнять дыхание. Не хватало ещё, чтобы он заметил её волнение — это доставило бы ему слишком большое удовольствие. К её удивлению, Доран, как и обещал, вёл себя вполне пристойно. Он держал лошадь ровно, ехал плавно, стараясь не создавать для неё лишнего дискомфорта. Когда наконец подъехали к главной шахте, вся легкомысленность в одно мгновение улетучилась. Дивия нахмурилась, оглядывая место, в которое вложила немалые деньги. Работа шла невыносимо медленно. Спустя полтора месяца после покупки изменений было катастрофически мало, и это вызывало у неё глубочайшее разочарование. Доран спешился первым и в этот раз, не дожидаясь, пока она сама протянет руки, аккуратно помог ей спуститься. Его пальцы лишь на мгновение сомкнулись на её талии, и он явно хотел что-то сказать, но Дивия уже уверенно шагала к ожидающему её управляющему. — Добрый день, госпожа Шарма, — поприветствовал пожилой господин Бакши, человек, который вёл дела её семьи ещё со времён родителей девушки. Честный и ответственный, он дорожил своей репутацией и знал цену своей должности на службе у Соколиного Дома. — Я передавал через конюха, что сегодня небезопасно осматривать шахту. Дивия резко остановилась перед ним, скрестив руки на груди. — Я получила ваше сообщение, господин Бакши, но, как видите, всё же приехала. — В её голосе не было места сомнениям. — Мне было интересно в деталях рассмотреть, как продвигается разработка. — Как скажете, госпожа, но в целях безопасности попрошу вас и ваших сопровождающих надеть каски, — управляющий махнул рукой помощнику, который тут же скрылся в одном из помещений. Затем он повернулся и, заметив знакомое лицо, расплылся в широкой улыбке. — Господин Басу! Какая честь видеть вас здесь. Доран усмехнулся и шагнул ближе, пожимая старческую руку с искренним теплом. — Бакши! Твоя борода стала вдвое гуще с нашей последней встречи, асуры меня раздери! Отлично выглядишь! Как семья? — Хвала Тёмной Матери, всё хорошо, — управляющий с благодарностью кивнул. — Дочка учится, благодаря вам, а сын вот недавно приступил к работе. Надеюсь, воспитаю достойную смену себе. Годы, знаете ли, берут своё. — Вздор, — громко засмеялся Доран, хлопнув его по плечу. — С твоей энергией ты ещё не одну шахту госпоже откроешь! Дивия наблюдала за этим разговором с удивлением, едва не разинув рот. Она привыкла видеть Дорана самоуверенным, насмешливым, порой беспардонным, но то, что он мог быть вот таким — доброжелательным, искренне тёплым и уважительным к простому человеку, — застало её врасплох. Она всегда считала его хищником, эгоистом, играющим только на своё благо. Но сейчас перед ней стоял совсем другой человек, и это открытие заставило что-то внутри неприятно сжаться. Кто же он на самом деле, этот Доран Басу? Архат подошёл ближе к своей госпоже, держа в руках небольшую кожаную сумку. — Госпожа, вы оставили это в покоях, — сказал он спокойно, протягивая ей документы. Дивия закатила глаза и взяла сумку, понимая, что в утренней спешке действительно забыла её. — Спасибо, Архат. И прости, что оставила тебя без штанов. Я куплю тебе новые, обещаю. Слуга едва заметно усмехнулся и поклонился. — Не беспокойтесь, госпожа. Я рад, что они вам пригодились. Когда все организационные моменты были улажены, компания двинулась вглубь шахты. На каждого надели каску и специальные жилеты с множеством карманов, в которых хранилось всё необходимое на случай обвала. Управляющий Бакши не переставал говорить, поясняя, почему работы идут так медленно. — Порода здесь слишком рыхлая, — рассказывал он, ведя их по тёмным коридорам шахты. — Нам постоянно приходится делать укрепления, чтобы проходы внезапно не завалило. Плюс этот проклятый сезон дождей — начался раньше, чем ожидалось, дороги размыты, поставки задерживаются. А ещё… — Каменные преграды, о которые ломаются кирки? — хмуро подсказала Дивия. — Да, госпожа. Они твёрже, чем мы думали. Мы справимся, но на это нужно время. Она в тысячный раз пожалела, что связалась с этой шахтой. Пока что она приносила только убытки и сплошные хлопоты. — Когда вы сможете приступить к добыче нового минерала? — спросила она, стараясь не выдавать раздражение. — Думаю, через несколько недель. Но, госпожа, то, что мы нашли, вас поразит, — Бакши вдруг оживился, его шаг ускорился. Он свернул в боковой тоннель и жестом пригласил их следовать за собой. — Как я и говорил, порода здесь коварная, поэтому мы решили через каждые несколько метров выводить трубы на поверхность. Если произойдёт обвал, рабочие смогут дождаться помощи, не задыхаясь под завалами. Это занимает время, но в перспективе — хорошее решение. Работники довольны, что их безопасность стоит для нас на первом месте. Доран негромко хмыкнул. — Выходит, госпожа Шарма не только тратит деньги, но и заботится о своих людях. Надо же. Дивия бросила на него холодный взгляд. — А вы удивлены? — Немного, — признался он с лукавой улыбкой. — Но приятно. Она проигнорировала его тон, хотя где-то глубоко внутри почувствовала странное удовлетворение от этих слов. Дивия уже открыла рот, чтобы спросить, что именно должно её поразить, но в этот момент они вышли в широкий тоннель. Свет факелов заиграл на стенах, и она застыла на месте. Минерал, о котором говорил Бакши, тянулся вдоль стен, потолка и пола, прорезая тёмную породу причудливыми узорами. Он отражал пламя, переливаясь, будто расплавленное золото, вплетённое в камень. Гладкие, словно отполированные, прожилки поблёскивали в полутьме, создавая завораживающее зрелище. — Невероятно… — выдохнула Дивия, медленно проводя рукой по стене. Она никогда не видела ничего подобного. Не просто залежи минерала — это было похоже на искусное произведение природы, тайну, скрытую в недрах земли и раскрытую перед ней в этот момент. Бакши довольно улыбнулся, следя за её реакцией, а затем перевёл взгляд на Дорана. — А вам как, господин? Лев окинул стену равнодушным взглядом, но в его глазах промелькнул хитрый огонёк. — В своей жизни я встречал вещи куда более прекрасные, — сказал он, небрежно. В этот момент его взгляд задержался на Дивии, но она была слишком увлечена минералом и не заметила. Дивия, заворожённая красотой узора, незаметно отделилась от остальных. Осторожно провела пальцами по гладкой поверхности минерала, ощущая его прохладу. Это было слишком прекрасно, чтобы разрушать, но в то же время — насколько же огромные богатства она могла бы получить, добывая и продавая этот камень! Внезапно воздух прорезал странный треск. Звук эхом разошёлся по тоннелю, заставляя её замереть. Она медленно обернулась, взглянув на остальных. Треск повторился. На этот раз громче. В висках застучала кровь, в груди сдавило от дурного предчувствия. — Обвал… — прошептала Дивия, в ужасе всматриваясь в глаза Дорана. Он мгновенно всё понял. Едва его лицо исказило осознание опасности, как он громко крикнул: — Всем немедленно вон отсюда! Гулкие шаги загремели по тоннелю — люди бросились к выходу. Но сам Доран рванул вперёд, прямо к ней. Дивия стояла, словно приросшая к земле. Её тело парализовал страх. Громкий треск превратился в грохот, потолок задрожал, и тяжёлые каменные глыбы начали срываться вниз. В следующее мгновение она почувствовала, как её резко дёрнули назад, прижимая к холодной каменной стене. Всё вокруг потемнело, и единственное, что она осознавала — сильное тело, заслонившее её от неминуемой смерти. Последнее, что она услышала перед тем, как мир погрузился во тьму, — это тяжёлый, сдержанный выдох Дорана у самого её уха.