Пленник и пленительница

Сознание возвращалось медленно, как сквозь вязкий туман. Голова гудела, а тело казалось чужим, неподвластным. Но это скорее от долгого лежания. Дивия попыталась пошевелиться, но тут же ощутила на себе тяжесть — сильное, тёплое тело прижимало её к холодному каменному полу. Доран… Он лежал на ней без движения. Осознание случившегося нахлынуло волной. Гулкий грохот, камни, рушащиеся с потолка… В последнюю секунду Доран успел закрыть её собой, заслонить от обвала ценой собственной безопасности. Дивия резко сглотнула. Он мог бы успеть выбежать. Он стоял ближе всех к выходу. Но вместо этого бросился к ней. Почему? Факел, чудом уцелевший после обвала, всё ещё горел, отбрасывая дрожащие отсветы на стены. Дивия подняла взгляд и сердце сжалось. На том месте, где она стояла всего мгновение назад, теперь громоздилась груда массивных каменных глыб. Если бы не он… Девушка глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Выход завален, но у них есть шанс. Главное — их спутники должны были выбраться и привести помощь. Дивия окинула взглядом свод пещеры и заметила узкую расщелину в потолке. Вероятно, это одна из аварийных вентиляционных труб, о которых говорил управляющий. Воздух поступает — значит, хотя бы не задохнутся. Она осторожно высвободилась из-под тяжёлого тела Дорана, перевернув его на бок. Тот оставался без сознания. Пальцы нервно пробежались по карманам жилета, сумке. Свечи… Где-то должны быть… Есть! Дивия подожгла несколько от уцелевшего факела и расставила их вокруг, создавая небольшой островок света в тёмной ловушке. Теперь надо осмотреть Басу. Девушка склонилась над ним, быстро оглядывая на предмет серьёзных травм. Несколько неглубоких порезов и ссадин тянулись по спине и рукам, распоров одежду и жилет, на виске темнел след от удара. Крови было немного, но, похоже, он всё-таки крепко приложился головой. — Ну же, просыпайся… — пробормотала Дивия, осторожно коснувшись его лица. Она даже не заметила, что голос её стал слишком мягким. Она осторожно подползла ближе и, подложив руку под его плечо, медленно переложила голову Дорана себе на колени. Он всё ещё дышал ровно, хоть и глубоко, но не приходил в себя. Дивия сняла с него каску и провела пальцами по густым, чуть взъерошенным кудрям. Они оказались неожиданно мягкими. Она даже не ожидала, что сможет испытать подобное удовольствие, перебирая его волосы. Странное ощущение — видеть его таким… таким беззащитным. — Пожалуйста, очнись, — прошептала она, склонившись ближе. Доран не шевельнулся. Девушка нахмурилась и провела кончиками пальцев по его щеке, потом по виску, надеясь, что лёгкий контакт пробудит его. — Как только мы выберемся отсюда, тебе нужно будет хотя бы дойти до лошади, — негромко продолжила она, будто он мог её слышать. — Тебя же никто не поднимет. Дивия тяжело вздохнула, сжав губы. — И если ты сейчас не очнёшься, — добавила она чуть строже, — я официально разрешу себе обозвать тебя ослом и разозлиться. Она не заметила, как пальцы всё ещё мягко перебирали его волосы, а голос стал почти нежным. Прошло ещё несколько минут абсолютной тишины. Только потрескивали свечи, да где-то вдалеке капала вода, эхом отдаваясь в каменных недрах. Дивия тяжело сглотнула, не сводя взгляда с неподвижного лица Дорана. Она осторожно провела ладонью по его плечу, затем по руке, будто это могло вернуть его в сознание. — Господин Басу, вы осёл, — неуверенно пробормотала она. Ну он же должен был очнуться именно в этот момент! Раздражённо фыркнуть, усмехнуться, выдать очередную насмешливую колкость… Но нет. Он по-прежнему оставался без сознания. Девушка нервно закусила губу и, поколебавшись, сняла с себя тяжёлый жилет. Осторожно накрыла им Дорана, укрывая так, чтобы ему было хоть немного теплее. Она не знала, что ещё можно сделать, но после того, как он спас ей жизнь, Дивии казалось жизненно необходимым сделать всё возможное, чтобы он пришёл в себя. — Отлично, просто замечательно, — пробормотала она, приглаживая выбившиеся пряди его волос. — Я так хотела, чтобы ты замолчал. Вот ирония, а? Но ей никогда ещё не было так тоскливо от его молчания. Дивия огляделась. Пещера была тесной, замкнутой, с заваленным выходом, и эта мысль неприятно давила на грудь. Она чувствовала, как понемногу накатывает паника, но тут же одёрнула себя. Сейчас главное — сохранять спокойствие. Деви снова посмотрела на Дорана. На фоне тусклого пламени свечей его лицо казалось ещё более бледным. — Ладно, хватит прикидываться, — мягко, почти ласково сказала она, чуть понизив голос. — Я знаю, ты упрямый, но не до такой же степени. Ответа не последовало. Дивия потянулась к его запястью, проверяя пульс. Он был ровным, пусть и немного замедленным. — Хвала богам… — прошептала она, чувствуя, как напряжение хоть немного спадает. Она оглянулась в поисках чего-нибудь полезного. В жилете у неё оставалась небольшая фляга с водой. Деви откупорила её, смочила уголок своего платка и осторожно провела им по виску мужчины. — Если ты думаешь, что я стану тебя умолять, ты ошибаешься, — пробормотала она, продолжая это неторопливое движение. Пауза. — Но если ты сейчас не очнёшься, я разрешу себе на тебя сколько угодно злиться. И заберу себе все, что захочу из твоего поместья. Никакой реакции. Дивия нахмурилась. Чуть сжала его запястье в своей ладони и тихо добавила: — Доран, пожалуйста… — Разве мы уже перешли на «ты», драгоценная? — послышался слабый, но всё же насмешливый голос. Дивия замерла, не сразу осознавая, что он действительно пришёл в себя. — Вы… вы очнулись! — воскликнула она, от чего голова Дорана неловко дёрнулась. Мужчина болезненно поморщился. — Ой, прошу прощения, — тут же затараторила Шарма, машинально сжимая его плечо. — Просто… просто я очень рада. Доран слабо усмехнулся, не открывая глаз. — Это приятно слышать, — его голос звучал хрипло, но всё же уверенно. — Хотя… я бы был счастливее, если бы вы вернули руку туда, где она была раньше. Дивия сначала не поняла, о чём он говорит, но потом сообразила, что, когда он очнулся, она резко убрала руку, которой гладила его волосы. Щёки предательски запылали. — Вы наглец, господин Басу, — проворчала она, но всё же послушно вернула ладонь обратно, осторожно проводя пальцами по его буйным кудрям. Он довольно вздохнул. — И что бы я делал без вашей заботы? Дивия закатила глаза. — Возможно, не валялся бы сейчас у меня на коленях, спасая мою жизнь? Доран хрипло рассмеялся, но тут же резко поморщился, когда боль отозвалась в теле. — Тише-тише, — встревоженно сказала девушка, наклоняясь к нему. — Вам нельзя напрягаться. — Боги, мне нравятся эти перемены. — Мужчина приоткрыл один глаз и, поймав её взгляд, хитро усмехнулся. — Обычно мне кажется, что вы мечтаете меня убить. Дивия шумно выдохнула. — Это ещё не поздно исправить, — пробормотала она, но тут же снова смягчилась. — А если серьёзно… как вы себя чувствуете? Доран на секунду задумался. — Как будто меня сбила колесница, — сообщил он наконец. — Похоже на правду. — Но с другой стороны, я лежу на лучшей подушке в своей жизни. Шарма не сразу поняла, о чём он говорит, но потом заметила, что он чуть удобнее устроился на её коленях, и догадалась. — Наглец, — снова повторила она, но пальцами всё же продолжала осторожно перебирать его волосы. Она почувствовала, как Доран чуть склонил голову, прижимаясь к её ладони. — Должен признать, вас очень приятно слушать, когда в вашем голосе нет яда, — заметил он, прикрывая глаза. Дивия не ответила. Она сама не понимала, почему не может отпустить его, убрать руки и отстраниться. Но после всего, что произошло, она чувствовала, что просто не может этого сделать. — Вас тоже приятно слушать, когда вы не издеваетесь надо мной, господин Басу, — тихо ответила Дивия, продолжая гладить его волосы. — Невероятно, но кажется я слышу в вашем голосе заботу, — лениво протянул он, чуть приоткрывая глаза. — Просто не хочу, чтобы вы умерли здесь и оставили меня одну, — сухо пояснила она. — Ах, значит, дело только в этом? — Доран усмехнулся, но тут же поморщился от боли. — Вам сильно больно? — встревожилась Дивия, но он лишь отмахнулся. — Ерунда, — с досадой отозвался Басу. — Упрямец, — пробормотала Шарма. Доран усмехнулся, но уже тише. — Вы целы? — Да. — Девушка задумалась. — Думаю, я потеряла сознание больше от испуга, чем от удара. Она отвела взгляд, вспомнив момент, когда обрушившийся потолок накрыл их обоих, и её сердце сжалось от страха. Если бы он не прикрыл её своим телом… — Вы меня спасли, — внезапно сказала она, снова глядя на него. — Почему? Доран приоткрыл глаза сильнее и посмотрел на неё. В его взгляде не было привычной насмешки, только тёплая усталость. — Я же вам уже говорил, драгоценная госпожа, — мягко произнёс он, — ваше упрямство однажды будет стоить вам жизни. — Но вы также говорили, что с вами мне нечего бояться, — напомнила она, пристально изучая его лицо. — Именно, — согласился он, чуть сжимая пальцы на её запястье. Дивия не сразу поняла, когда Доран успел перехватить её руку, но почему-то не торопилась ее убирать. — Значит, вы готовы пожертвовать собой ради этого обещания? — спросила она. Доран слегка усмехнулся. — Разве у меня был выбор? Шарма хотела ответить, но замолчала. Она не знала, что сказать. Её пальцы продолжали мягко перебирать его волосы, а он смотрел на неё долгим, изучающим взглядом. — Вам сильно больно, да? — наконец сказала она. — Терпимо, — ответил он. Дивия покачала головой. — У меня даже нет ничего, чтобы обработать вам раны. — Тогда мне остаётся надеяться только на ваши нежные руки, — с лукавой улыбкой произнёс Доран. Дивия закатила глаза, но не убрала руку. — Вы неисправимы, господин Басу. — А вы неожиданно заботливы, госпожа Шарма. — Не привыкли к такому? — От вас? Определённо нет. Девушка шумно выдохнула, но, вопреки всему, продолжала осторожно касаться его волос. — Отдыхайте, господин Басу, — сказала она мягко. — Нам предстоит долгий день. И, возможно, ночь. Доран чуть прикрыл глаза. — Только если вы обещаете, что не сбежите. — Даже если бы захотела, я не оставлю вас в таком состоянии, — призналась она. Доран слабо усмехнулся. — Вот это я и хотел услышать. Доран снова погрузился в забытье, но теперь его сон был тревожным. Он вздрагивал, губы едва слышно шевелились, словно он пытался что-то сказать. Дивия внимательно наблюдала за ним, не решаясь будить. Она с неудовольствием отметила, что его тело стало холоднее. Доран всегда был словно живое пламя — горячий, наполненный силой, но сейчас его ладони, обычно тёплые и сухие, были прохладными. — Чёрт… — пробормотала Шарма, закусив губу. Она быстро стянула с себя ещё один жилет и укрыла его ноги. Ткань была тяжёлой, но, возможно, могла хоть немного согреть. Доран слегка пошевелился и, даже во сне, крепче прижал её руку к себе, словно боялся, что она исчезнет. Дивия не стала выдёргивать ладонь. Пусть держит, если это придаёт ему хоть какое-то спокойствие. Она бросила быстрый взгляд на завал. Камни лежали неприступной стеной, не оставляя шанса выбраться. Конечно, она могла бы попробовать передвинуть хотя бы один, но едва ли у неё хватило бы сил. Да и если она вытащит что-то неправильно, завал может стать ещё хуже. Главное — надеяться, что их спутники не погибли и приведут помощь. Деви провела рукой по лицу, устало выдохнула. Её мучила жажда, но она не пила. Если у Дорана начнётся лихорадка, ему вода понадобится больше. Сколько времени они здесь уже провели? Полчаса? Час? В темноте трудно было судить. Она начинала замерзать. И не только от холода. Тишина давила. Время от времени в глубине шахты раздавались слабые звуки — скрип, тихий стук, будто что-то осыпалось. Дивии вдруг стало страшно. Она крепче прижала к себе Дорана и, сама того не осознавая, начала напевать что-то едва слышно. Песню, которую она когда-то слышала в детстве. Песню, которая казалась смутно знакомой, но название и слова ускользали. Главное, что ритм был успокаивающим. Прошло ещё какое-то время. Голос её сорвался, но она продолжала шёпотом напевать. Пусть хоть звук её голоса не даёт ей сойти с ума. Внезапно Доран слабо застонал, его пальцы на её руке дрогнули. — Басу? — тут же откликнулась она, подаваясь вперёд. Он не ответил, но дышал чаще. Дивия коснулась его щеки — на этот раз она была горячей. — Чёрт, — выдохнула она. Лихорадка началась. — Доран, проснитесь! Вам нужно пить! — голос Дивии был полон беспокойства. Она потрясла его за плечо, но он лишь слабо поморщился, не открывая глаз. — Ну же, Басу! — почти взмолилась она, касаясь его щеки. Доран зашевелился, тяжело вздохнул и наконец приоткрыл веки. Его взгляд был немного мутным, остекленевшим, но в глубине всё ещё тлели горячие угли — его неизменное пламя. — Господин Басу, попытайтесь сесть. Я дам вам воды, вам нужно пить, вы горите! Доран нахмурился, словно пытался разобраться в её словах. — Дивия? — прохрипел он. — Почему вы такая холодная? — Это не я холодная, это у вас жар! Вас лихорадит! Шарма попыталась помочь ему приподняться, но он сделал это сам, хоть и с явным усилием. Обе жилетки, которыми она его укрывала, соскользнули с его плеч и упали на землю. Мужчина бросил на них задумчивый взгляд, затем перевёл его на Дивию. — Вы совсем раскрыты, а здесь холодно, — заметил он и потянулся к фляге с водой. Сделав жадный глоток, он снова посмотрел на неё. — Вы дрожите. Деви отвернулась, смущённо сжав губы. — Вы замёрзли, у вас были холодные руки… — пробормотала она. Слова застревали в горле. Она не привыкла признавать такие вещи. Было слишком неловко говорить, что она пожертвовала своим комфортом ради него. — Идите ко мне, — сказал Доран вдруг, разведя руки в стороны. Она резко подняла на него взгляд. — Что? — Раз уж у меня лихорадка, а вы дрожите, мы можем быть полезны друг для друга. Дивия заколебалась. С одной стороны, предложение было разумным. Чем ближе друг к другу, тем быстрее согреются. С другой… Это Доран Басу. Наглый, самоуверенный, раздражающий. Она ещё утром готова была дать ему пощёчину за его дерзкие намёки. Но теперь, в этой мрачной, холодной ловушке, он был её единственной опорой. Дивия тяжело вздохнула и, колеблясь, подалась вперёд. — Без лишних движений, Басу, — предупредила она. Мужчина слабо усмехнулся. — Обещаю вести себя прилично. Шарма осторожно опустилась рядом, сначала просто коснувшись его плечом, но этого оказалось мало. Он всё ещё дрожал. Поколебавшись ещё мгновение, она нерешительно придвинулась ближе, позволив ему обнять себя. Мужчина пересадил её между своих бедер. Его тело было раскалённым, словно печь. Дивия чувствовала, как напряжение постепенно уходит из тела Дорана. Его дыхание стало глубже, ровнее, но когда он снова заговорил, она поняла, что до сна ему далеко. — Так-то лучше, — пробормотал он, ещё крепче обнимая её. Дивия невольно затаила дыхание. — Спите, господин Басу, вам нужно набраться сил. Она сама не знала, почему её голос прозвучал так мягко. Доран чуть повернул голову, и его горячее дыхание скользнуло по её шее. Деви едва заметно вздрогнула. — Я выспался, Шарма. Теперь ваша очередь отдыхать. — Не уверена, что смогу заснуть, — тихо прошептала она. Сердце вдруг заколотилось так быстро, что ей казалось, Доран может его услышать. Как же он её волновал! Его руки, что прежде лишь согревали, теперь ощущались иначе — слишком крепко, слишком уверенно, слишком близко. Бёдра мужчины чуть сжали её ноги, и Дивия вдруг поняла, насколько они на самом деле близки. Она сглотнула, но заставила себя не шевелиться. — Тогда получайте удовольствие от моего общества, — усмехнулся он. — Могу прочитать вам пару стихов наизусть. Шарма резко вскинула голову. — Вы… знаете стихи? — Вы меня недооцениваете, драгоценная госпожа. Доран немного приподнялся, и его рука скользнула по её спине. Дивия прикусила губу. Нет, он определённо не собирался вести себя прилично. Но если бы она сейчас отстранилась, он бы понял, насколько сильно её это задевает. А значит, она не имела права показывать слабость. — Ну же, Басу, удивите меня, — нарочито небрежно бросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Мужчина довольно улыбнулся. — На тонких струнах шелка… — начал он, и его голос стал ниже, теплее. — Как ветер, пробежала тень… Каждое слово, произнесённое этим глубоким, немного хрипловатым голосом, проникало под кожу. Дивия невольно сжала пальцы на его руке. Доран продолжал: — И дрогнул свет… и ночь вздохнула… Его губы оказались слишком близко к её уху. — Как дрожит сейчас ваша рука… Шарма резко отдёрнула руку, но тут же пожалела об этом. Доран тихо засмеялся. - Совсем не в рифму! Это не стихи! — Дивия, вы такая предсказуемая. — А вы — наглец! — И всё же вам приятно моё общество. Она зажмурилась, проклиная его и себя. — Засыпайте, господин Басу. — Если вы позволите мне остаться вот так, я подумаю над этим. Она сделала глубокий вдох. Только один раз. Только чтобы пережить холод. Только чтобы спастись. — Только без глупостей, — пробормотала она. — Обещаю, — слишком быстро согласился он. Но Дивия знала — обещания Дорана Басу ничего не стоят. Особенно сейчас. Его руки плотно обвивали её тело, будто мужчина хотел, чтобы они стали единым целым. Но хуже всего было то, что её собственное тело начинало предавать. Сердце стучало так сильно, что, казалось, отдавалось эхом в этом проклятом подземелье. Лёгкие жадно вбирали в себя запах мужчины — тёплый, немного терпкий, смешанный с пылью шахты и чем-то неуловимо его. Дивия стиснула пальцы, пытаясь взять себя в руки. Ерунда. Просто усталость. Просто холод. Но стоило Дорану чуть сильнее прижать её, как внутри что-то болезненно сжалось. Он медленно, лениво водил руками по её плечам и спине, будто стараясь убаюкать. А потом накинул ей на плечи жилет. Еще теплый от его тела и пропитавшийся его ароматом. — Засыпайте. Голос у него был низкий, мягкий, почти уговаривающий. — А как же вы? — прошептала она, сама не зная, почему спрашивает. — С нами всё будет хорошо, Дивия. Басу слегка наклонил голову, и его губы почти коснулись её уха. — Отдыхайте. Её зрачки расширились. Девушка почувствовала, как он крепче прижал её к себе, а затем… — Я не дам своему соколу замёрзнуть. Шарма вздрогнула. Доран заметил. Конечно, заметил! Она была уверена, что он сейчас усмехается, но проверять не хотела. — Не называйте меня так, — прохрипела она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Но он только усмехнулся. — Как? Ласково? — Как свою собственность. — А кто сказал, что вы — не моя? Дивия приподнялась, намереваясь вырваться из его хватки, но он не позволил. — Ш-ш-ш… — мягко, почти мурлыча, произнёс он. — Вы дрожите. Вам нужно согреться. Она замерла, потому что поняла — он прав. Холод пробирался под одежду, заставляя её зубы почти стучать. Она снова опустилась, прижимаясь к его груди, и выдохнула. — Вы хоть понимаете, что я не прощу вам этой дерзости? — Если хотите, я дам вам возможность отомстить. Шарма сжала губы, не зная, злит ли её этот ответ или, напротив, забавляет. Но спорить больше не было сил. — Я прослежу, чтобы вам ничего не угрожало. Она закрыла глаза. И впервые за долгое время ей было по-настоящему тепло.