Пленник и пленительница

На следующий день Дивию разбудили раньше обычного. Она сонно потянулась, затем недовольно нахмурилась, щурясь от яркого света. Что случилось? — Госпожа, господин Басу просил передать вам, чтобы вы быстро собирались. Вы сегодня едете на водопады, — в голосе Айшварии слышалась лёгкая паника. Дивия с усилием разлепила глаза, глухо простонала и натянула на лицо подушку. — Передай господину Басу, чтобы катился к чертям, — пробормотала она. — Меньше чем за десять тысяч рупий я даже с кровати сегодня не встану. Айшвария замялась. — Господин передал, что если вы откажетесь ехать, он сам придёт будить вас и…одевать. Дивия замерла. Что?! Подушка тут же слетела на пол. — О, Великая Мать, это он мне так мстит за вчерашнее?! — простонала она. Надо было перед тем, как захлопнуть дверь перед его носом, хорошенько приложить его по голове. Никакие водопады ей были не нужны. Никакие прогулки. Никакой Доран Басу, который слишком многое о себе возомнил. Она готова была дать клятву на крови, что если в ближайший час её никто не тронет, она останется в постели и не причинит вреда ни одной живой душе. Но нет. Этот человек, похоже, считал себя вправе распоряжаться её утром. Дивия с силой отбросила одеяло. — Ну какие, к асурам, водопады?! Он смерти моей хочет?! Но делать было нечего. Пришлось вставать. Айшвария уже подала душистую воду для умывания и аккуратно разворачивала свежий наряд. Дивия быстро умылась, с раздражением самостоятельно заплетая волосы в тугую косу. Ей не хотелось радовать взгляд господина Басу. — Мы хоть не на лошадях поедем? — спросила она, надеясь на малейшую возможность повлиять на ситуацию. — Нет, господин распорядился седлать карету, — сдержанно ответила служанка. Дивия едва сдержала саркастический смешок. О, какая забота. Какой добрый, учёл, что я могу быть не в настроении трястись в седле! Она даже могла представить его ухмылку. Должно быть, он сейчас где-то там, за пределами её покоев, довольно ждёт, зная, как её раздражает это утреннее вторжение.

***

Доран действительно ждал. Он вальяжно прислонился к колонне, наблюдая за тем, как подготавливают карету. Кто-то из его кузин с интересом покосился на него. — Водопады? — с лёгкой усмешкой уточнила одна из них. — Водопады, — подтвердил он, не сводя глаз с входа в дом. — Ты же понимаешь, что она тебя терпеть не может? Доран усмехнулся. — О, это несомненно. Но не надолго. Но именно поэтому всё и было так интересно. Спустя несколько минут дверь с шумом открылась. На пороге стояла Дивия. Она даже не представляла, насколько была великолепна. Даже несмотря на недовольство, даже несмотря на гнев в лунных глазах. Светло-бежевое сари было словно соткано из воздуха, нежно облегая её фигуру, как вторая кожа. Ткань, едва заметная на фоне её смуглой кожи, казалась полупрозрачной, слабо скрывая формы, которые не требовали украшений. Оно струилось по её телу, волнами касаясь земли, создавая ощущение, что это не просто одежда, а часть самого ее существа. Каждое движение, будь то шаг или взгляд, грозило раскрыть скрытое, и ткань вот-вот могла упасть, как если бы в следующую секунду её приковала невидимая сила. Легкость и хрупкость сари манили, как чудо, которое почти невозможно удержать. Её волосы были собраны в тугую косу, которая, несмотря на свою строгость, лишь подчёркивала хрупкость фигуры. Прядки, вырвавшиеся и распушившиеся, слегка щекотали шею — тонкую, изящную и длинную, словно вырезанную мастером. Вся фигура была сплошным контрастом: нежность и сила, закрытость и откровенность — всё в одном движении. Дивия нарочно не надела украшений. Без их блеска её кожа казалась ещё более уязвимой, как если бы каждый взгляд мог оставить на ней отпечаток. Как если бы хотела, чтобы он сам оставил на ней свой след. Деви сама была украшением, настоящей драгоценностью, которая не нуждалась в лишних признаках богатства. Никаких бриллиантов, никаких золотых браслетов, только чистота и простота, которые казались ещё более привлекательными. Доран стоял и с улыбкой наблюдал за ней. Его взгляд был сосредоточен, внимателен, как у художника, который внимательно вглядывается в своё полотно. Он прекрасно знал, что девушка делает это намеренно, не хочет радовать его взор блеском драгоценностей. Но, как и всегда, это только добавляло изысканности. Мужчина видел в ней не просто женщину — нечто большее, что невозможно было описать только словами. Он видел её как божественное создание, непостижимое и прекрасное. Её естественность, отсутствие внешних украшений, как будто сама природа одарила Деви всем необходимым, чтобы она была незаменимой. Доран усмехнулся наклонив голову и довольный увиденным. Деви была не просто красивой. Она была его загадкой, которая только начинала раскрываться. Доран видел, как девушка быстро справилась с бушующим в ней гневом. Как гордо вскинула подбородок. Как шагнула к нему так, будто сама решила поехать, а не потому что он её вынудил. Доран улыбнулся. Превосходно. Игра продолжается. — Госпожа Шарма! Вы прекрасны, от вас глаз не оторвать! — Доран говорил нарочито бодро, но в его взгляде читался неподдельный интерес. Он задержался на ней чуть дольше, чем следовало, отмечая игру утреннего света на её коже. — В такое чудесное утро просто грех сидеть в доме! Деви тяжело вздохнула, на мгновение прикрыв глаза, словно пытаясь собрать последние крохи терпения. — Господин Басу, скажите честно, вы хотите убить меня этой поездкой? — она устало посмотрела на него, слегка наклонив голову вбок, будто изучая. — Сначала легкая конная прогулка через половину Бенгалии, потом обвал шахты, бесконечные экскурсии от ваших слуг и родственников, ваше ранение… А теперь осмотр водопадов. Что дальше? Поединок с тигром? Испытание огнем? Прыжки с утёса? — голос был полон сарказма, но во взгляде проскользнуло искреннее сомнение в его благоразумии. Доран лишь усмехнулся, наслаждаясь её недовольством. — Вы переоцениваете мою жестокость, госпожа. — В его глазах плясал озорной огонёк. — Я просто хочу показать вам, что Бенгалия — это не только шахты, родственники и деловые разговоры. Есть здесь и красота, которая стоит вашего внимания. — Было бы намного уместнее быстрее разобраться с делами и отправиться обратно, в Калькутту, — упрямо возразила она, скрестив руки на груди. — Я вам обещаю, мы выедем при первой же возможности, — мягко ответил Доран, заглядывая ей в глаза. — Но не показать вам красоту этого края было бы ужасным упущением. Он шагнул ближе и, не спуская с неё взгляда, открыл перед ней дверцу кареты. — Прошу, госпожа Шарма. Или, может, вы хотите вернуться в свои покои и позволить мне самолично вас разбудить на рассвете завтра? Она метнула в него убийственный взгляд, но всё же шагнула вперёд. — Клянусь, если вы ещё раз разбудите меня так рано, я сама сброшу вас с этих чудесных водопадов, — пробормотала Деви, садясь в карету. — Тогда мне определённо стоит быть осторожнее, — с улыбкой заметил Доран, занимая место напротив неё. Карета тронулась, мягко покачиваясь на ухабах дороги. Внутри царила напряжённая тишина. Деви откинулась на спинку сиденья, скрестив руки на груди, и смотрела в окно, не замечая своего спутника. Доран же, напротив, внимательно изучал её профиль: лёгкий изгиб губ, упрямо сжатая челюсть, тень раздражения, всё ещё мерцающая в глазах. — Вам стоит расслабиться, госпожа, — нарушил он тишину, поудобнее устраиваясь на своём месте. — Сегодня вас никто не будет мучить разговорами, водить по бесконечным коридорам и приставать с вопросами. — Я вам не верю, — не поворачивая головы, пробормотала Деви. — Как несправедливо. — Доран прижал ладонь к сердцу, изображая оскорблённую невинность. — Я ведь забочусь о вашем отдыхе, госпожа Шарма. Она скосила на него взгляд, в котором не было и тени благодарности. — Разбудив меня на рассвете? Великолепная забота. Доран лишь усмехнулся, но не стал спорить. Они ехали уже добрых полчаса, когда в карету вдруг ворвался смех. Деви удивлённо моргнула, переведя взгляд на улицу. На обочине дороги шла небольшая группа женщин — молодые родственницы Басу, парочка девиц постарше и несколько слуг. Они явно не заметили, что их слышно, и оживлённо обсуждали что-то между собой. Точнее, кого-то. — …Ну вот скажите, что в ней такого? — возмущённо говорила одна из девушек. — Высокомерная, холодная, смотрит на всех так, будто мы для неё просто пыль под ногами. — И совсем не похожа на наших женщин, — поддакнула другая. — Ни мягкости, ни скромности, только спесь. — Да, и как наш господин терпит такое? Доран почувствовал, как напротив него напряглась Деви. — Зависть — страшная вещь, — небрежно заметил он, словно обсуждал погоду. Она прищурилась, всё же повернувшись к нему. — Вам это не мешает? — Нет, — честно ответил он, наклоняясь ближе. — А вам? Деви отвернулась, но он успел заметить, как во взгляде её мелькнула искорка раздражения. — Мне всё равно. — Конечно, — с притворной серьёзностью согласился Доран. Она резко выпрямилась. — Да, господин Басу, мне действительно всё равно, что думают обо мне ваши милые кузины. — Вот и отлично, — он откинулся назад, довольно улыбаясь. — Потому что они будут шептаться ещё долго, а водопады, госпожа, ждать не будут. Она лишь сердито отвернулась к окну, но по тому, как судорожно сжались её пальцы на подоле сари, Доран понял: ей вовсе не всё равно. Карета мягко покачивалась, пока лошади мерно шагали по дороге, усыпанной мелким камнем. Тишина между ними снова растянулась, но теперь она была иной — не просто молчаливым сопротивлением, а напряжённым ожиданием. Доран не сводил взгляда с Деви. Несмотря на её умышленное игнорирование его взгляда, он видел, как чуть поджаты её губы, как дрожит едва заметная жилка на шее. Её задели слова его родственниц. Ещё бы, эта женщина не терпела осуждения. — Что ж, госпожа Шарма, думаю, мы можем кое-что исправить, — Доран лениво протянул руку, накрыв её ладонь своей. Деви вздрогнула, но не отдёрнула руку сразу — лишь перевела на него удивлённый взгляд. — Что ещё за глупости? — Разве это глупости? — Он чуть сжал её пальцы, ощущая, как их кожа соприкасается. — Люди верят не словам, а картинке. Если вас раздражает их мнение, позвольте мне его немного подкорректировать. Её глаза сверкнули опасным предупреждением. — Как именно? Доран медленно провёл большим пальцем по тыльной стороне её ладони. — Будьте милы со мной, Деви. Она замерла, и это, пожалуй, было самой сильной реакцией. — Милы? — Да. Улыбайтесь, наклоняйте ко мне голову, когда я говорю, смотрите на меня так, будто я самый умный человек в этой карете. — С какой стати? — Это политика, госпожа. Она, наконец, выдернула руку. — Я не собираюсь играть в эти игры. — О, но вы и так в них играете, — мягко сказал он. — Просто без стратегии. Она раздражённо нахмурилась, но возразить не успела — карета замедлилась. — Кажется, мы прибыли, — довольно заметил Доран и открыл дверь. Деви выпрямила спину и, не глядя на его протянутую руку, вышла наружу. Её взгляд скользнул по местности. Водопад гремел где-то впереди, скрытый буйной зеленью, но уже отсюда был слышен мощный шум воды, разбивающейся о камни. Солнце прорезалось сквозь листву, создавая причудливые узоры теней. Она уже хотела сделать шаг вперёд, но замешкалась, когда увидела приближающихся женщин. Те самые, что обсуждали её в дороге. Доран тут же заметил их. Он улыбнулся — и прежде чем Деви успела сообразить, что происходит, он наклонился к её уху. — Сейчас покажем им красивую картинку, госпожа Шарма. И, не давая ей времени на протест, взял её за руку и непринуждённо притянул ближе. Деви вздрогнула, но сохранила невозмутимое выражение лица. Однако внутри всё сжалось. Его рука была горячей, сильной — не сжимала её ладонь, но и не собиралась отпускать. Она не сразу поняла, что именно он задумал, пока не увидела, как лица приближающихся женщин изменились — сначала удивление, затем лёгкое замешательство, и, наконец, неприкрытый интерес. О, так вот что ты задумал, господин Басу… — Госпожа Шарма, — голос Дорана прозвучал мягче, чем обычно, — как чудесно, что мы наконец выбрались сюда вместе. Он говорил именно так, чтобы их услышали. Деви внутренне застонала. Ещё и голос такой… Чуть ниже, чем обычно. Обволакивающий. Но раз он затеял игру, значит, надо было её поддержать. Она медленно повернулась к нему и позволила уголку губ чуть приподняться в лёгкой, почти загадочной улыбке. — Вы ведь не оставили мне выбора, господин Басу, — ответила она негромко. Доран усмехнулся, явно довольный её ответом. — Но вам ведь нравится, верно? Она стиснула зубы, но улыбка не дрогнула. — Вам бы подошла сцена, господин. — А вам — трон, — негромко отозвался он. И прежде чем она смогла что-то ответить, он повернулся к приближающимся женщинам. — Как удачно, что мы встретились, — произнёс он, будто только сейчас их заметил. — Надеюсь, вы не против компании? Они переглянулись, но отказать не посмели. — Конечно, нет, господин Басу, — с лёгким поклоном ответила одна из них. — Прекрасно. Тогда, думаю, нам стоит насладиться этим днём всем вместе, — сказал он и мягко, но настойчиво сжал пальцы Деви, прежде чем повести её вперёд. Она знала, что всё это — спектакль. Знала, что его игра не должна трогать её. Но почему же тогда сердце билось так неровно? Деви не подавала виду, но внутри закипала. Доран умел играть на публику. Его жесты — ровно такие, чтобы их заметили. Его голос — ровно такой, чтобы создать ощущение близости. Его ухмылка — ровно такая, чтобы женщины, наблюдающие за ними, начинали гадать: что же между ними на самом деле? Она прекрасно понимала его замысел. Разрушить сплетни. Убить в зародыше любые разговоры о её холодности, высокомерии и отстранённости. Но почему он решил делать это так?.. — Госпожа Шарма, вы сегодня так молчаливы, — с лёгким укором заметил Доран. — Неужели я чем-то вас обидел? Она приподняла подбородок и посмотрела на него из-под длинных ресниц. — Я просто наслаждаюсь вашим обществом, господин Басу. Он тихо рассмеялся. — Тогда, возможно, вы позволите мне насладиться вашим обществом ещё больше? — его голос был слишком мягким, слишком опасным. — В каком смысле? — В том, что если мы уж притворяемся, то давайте сделаем это как следует, — склонился он чуть ближе, чтобы её могли видеть, но не слышать остальные. Деви почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Вы предлагаете мне притворяться счастливой влюблённой? — Почему бы и нет? — Доран невинно пожал плечами. — Вы ведь умеете играть, госпожа? Она посмотрела ему прямо в глаза. — Ещё как. Он улыбнулся, но в его взгляде мелькнул короткий проблеск настороженности. — Тогда покажите, — тихо бросил он. Деви развернулась к нему, позволила себе на мгновение задержать дыхание — а затем плавно и легко взяла его под руку, чуть склонив голову ближе. — Господин Басу, — её голос стал медовым, почти лукавым. — Что бы я без вас делала? Он замер. И в следующий миг его улыбка стала шире. — Вот это уже интереснее, — прошептал он. Она не ответила. Просто сделала шаг вперёд, увлекая его за собой, с лёгким блеском в глазах. Если он хочет игры — он её получит. Доран не отстранился. Наоборот, подыграл. Его ладонь скользнула поверх её запястья, мягко обхватывая, словно невзначай. Его голос приобрёл чуть более низкий, тёплый оттенок, когда он ответил: — Без меня, госпожа Шарма, вам было бы ужасно скучно. Она тихо рассмеялась, лёгким наклоном головы давая понять, что его слова её развлекают. Вокруг не осталось ни одной равнодушной пары глаз. Женщины из клана Басу замерли, бросая друг на друга недоверчивые взгляды. Дети таращились, взрослые пытались сделать вид, что не слушают, но напряжённая тишина говорила сама за себя. Дивия наклонилась ближе, будто собираясь шепнуть Дорану что-то важное, но вместо этого тихо, на грани слышимости, произнесла: — Меня и с вами периодически пробивает на зевоту. И прежде чем он успел ответить, плавно отстранилась, сделав вид, что заметила что-то вдалеке. Доран смотрел ей вслед, с запоздалым осознанием того, что сейчас случилось. Она его переиграла. Но это лишь добавило ему азарта. Лёгкий ветерок колыхал полупрозрачную ткань её сари, и Доран с затаенным интересом наблюдал, как светлые складки скользят по её телу. — Вы так отстраненны, госпожа Шарма, — он чуть склонил голову набок, будто изучая её. — Разве прогулка в столь чудесное утро не заслуживает вашего одобрения? Она приподняла бровь, с самым невозмутимым видом отвечая: — Моё одобрение не так легко заслужить, господин Басу. Он усмехнулся, не отводя от неё взгляда. — О, в этом я уже убедился. Деви одарила его ленивым взглядом. — Вы — самая большая моя усталость за последние дни, господин Басу. — Вот как? — он усмехнулся и склонился чуть ближе, опираясь локтем на подлокотник. — А ведь я искренне надеялся, что буду самой приятной вашей усталостью. Она даже не моргнула. — Вы слишком высокого о себе мнения. — Возможно. Но именно благодаря этому я все жив, несмотря на все ваши угрозы, верно? Дивия отвернулась, скрывая улыбку. Рядом уже слышался громкий рёв воды, разбивающейся о скалы. Доран посмотрел на неё. — Готовы восхищаться, госпожа Шарма? Она, наконец, повернулась к нему, её глаза сверкнули с едва уловимым азартом. — Покажите мне, стоит ли этот водопад моего раннего пробуждения и всей этой театральщины, господин Басу. Доран лишь усмехнулся в ответ, не спеша идти первым. Вместо этого он подался к девушке, и, поймав её взгляд, чуть склонил голову набок. — Разве не я должен услышать ваш восторг первым? — Может быть, — лениво отозвалась она, приподнимая подбородок. — Но восторг — это чувство, а не обязанность, господин Басу. Он хмыкнул, легко переступил поваленное бревно и, не отворачиваясь, протянул ей руку. — Тогда позвольте мне хотя бы проводить вас к этому чуду природы. Дивия сделала вид, что раздумывает, но в итоге всё же вложила ладонь в его пальцы. Воздух здесь был иным — влажным, насыщенным ароматами трав и мокрых камней. Уже отсюда слышался грохот воды, но сам водопад скрывался за пышными деревьями. Пройдя несколько шагов вперёд, они наконец оказались перед ним. Сквозь высокие скалы с оглушительным рёвом низвергался поток воды. Он ударялся о камни внизу, разбиваясь на сотни сверкающих капель, а затем сливался в широкую, глубокую реку, тянущуюся к самому горизонту. Солнечные лучи отражались в каплях, создавая иллюзию разбросанных в воздухе бриллиантов. Доран с удовлетворением наблюдал, как в глазах Дивии что-то изменилось. Лёгкое, едва заметное потрясение. Девушка была слишком горда, чтобы ахнуть или выдать своё восхищение вслух, но по тому, как она задержала дыхание, он понял — вид действительно её поразил. — Вам нравится? — спросил мужчина, не сводя с неё взгляда. Она чуть повернула голову в его сторону, уголки губ дрогнули в слабой улыбке. — Должна признать, это впечатляет. — Приятно слышать, — он склонился чуть ближе. — Значит, мне удалось вас удивить? Дивия хмыкнула и снова перевела взгляд на водопад. — Возможно, чуть-чуть. Доран довольно усмехнулся. — Значит, день прожит не зря. Дивия не спешила отходить. Впервые с момента приезда она чувствовала себя не под пристальным взглядом любопытных родственников Басу, не в окружении утомительных бесед, не в паутине политических игр, а просто… в моменте. Она позволила себе сделать шаг вперёд, к самому краю воды, и вдохнуть полной грудью. Влажный воздух, пропитанный свежестью, приятно холодил кожу, а мощный грохот водопада заглушал все лишние звуки. Доран, наблюдая за ней, чуть прищурился. Было в этом зрелище что-то почти завораживающее. Деви казалась такой же неукротимой, как этот водопад — сильной, гордой, живой. — Госпожа Шарма, если бы я был поэтом, то наверняка сложил бы о вас стихи, — лениво протянул он. Дивия лишь скользнула по нему взглядом, но в глазах её мелькнуло что-то похожее на скрытую усмешку. — К счастью, вы не поэт, господин Басу. — Да уж, в этом мы с вами схожи, — он скрестил руки на груди. — Мы оба слишком привыкли к реальности, чтобы прятаться в красивых словах. Деви чуть склонила голову набок, словно соглашаясь, но ничего не сказала. Вместо этого она опустилась на корточки у самой воды, провела ладонью по гладкому камню и позволила каплям стекать по пальцам. — Знаете, — негромко проговорила она, не отрывая взгляда от воды. — В детстве я обожала грозы. Слушать шум дождя, наблюдать, как молнии рассекают небо… В такие моменты мне казалось, что мир говорит с нами на своём языке. Доран не ответил сразу. Он наблюдал за ней — за тем, как её ресницы чуть подрагивают от мелких капель, как в уголках губ затаилась слабая, почти детская улыбка. — Грозы, водопады… Вас притягивает стихия? Дивия усмехнулась. — Она напоминает мне о том, что есть вещи, неподвластные даже самому могущественному человеку. — Возможно, — Доран задумчиво провёл пальцами по своему браслету. — Но даже самая дикая стихия может быть использована в чьих-то интересах. Она перевела на него взгляд — внимательный, оценивающий. — Вы всё ещё смотрите на мир как на поле битвы, Басу? Он усмехнулся, склонив голову набок. — А вы разве нет, госпожа Шарма? На какое-то время между ними повисла тишина. Только гул воды заполнял пространство, смывая всё лишнее. Но затем Дивия всё же поднялась на ноги и, окинув Доранa долгим взглядом, хмыкнула: — Если наша жизнь — поле битвы, то сейчас у нас перемирие, господин Басу. Доран чуть прищурился, шагнул ближе и с лёгкой улыбкой наклонился к ней. — До первой засады? Она не ответила, но уголки губ дрогнули в хитром намёке. Доран тихо рассмеялся. — Хорошо. Тогда давайте хотя бы воспользуемся передышкой. И, прежде чем Дивия успела ответить, мужчина осторожно взял её за запястье и потянул к воде. — Что вы делаете? — настороженно спросила она. — Раз уж мы здесь, почему бы не окунуться? Дивия резко дёрнула руку, но он держал крепко. — Басу! Даже не думайте! Но Доран уже улыбался в предвкушении. — Слишком поздно, госпожа Шарма. Вы сами сказали, что есть вещи, неподвластные даже самым могущественным людям. — Басу! Её протест был прерван всплеском воды — Деви оказалась по грудь в воде. Ну, хоть не упала. Холодная вода мгновенно обожгла кожу, заставив Дивию вскрикнуть. Она инстинктивно попыталась схватиться за Дорана, но он лишь крепче удерживал её запястье, смеясь от всей души. — Ну вот, теперь вы точно не устроите мне неожиданное нападение, — довольно произнёс он, проводя ладонью по мокрой ткани её сари. Дивия метнула в него убийственный взгляд. — Вы безумны, господин Басу! Вам это так не сойдет с рук! — Может быть, но зато теперь вам не так жарко, — парировал он, отбрасывая влажные пряди со лба. Она резко дёрнула руку, на этот раз вырываясь из его хватки, и тут же подскользнулась, уйдя под воду с громким всплеском. — Великая Мать… — пробормотала она, с трудом подавляя желание разорвать его в клочья. Доран стоял на месте, сложив руки на груди, и с нескрываемым смехом наблюдал за ней. — Ну, как ощущения? Дивия не ответила. Вместо этого она медленно выпрямилась, стряхнула мокрые пряди с лица и, прищурившись, шагнула вперёд. — Вы знаете, Басу, мне кажется, вам не помешало бы разделить со мной этот… освежающий опыт. Он успел заметить блеск в её глазах, но всё же не сразу осознал, что она задумала. — Шарма, даже не думайте. Она схватила его за руку с неожиданной силой и резко потянула вниз. — Дивия! Следующий момент ознаменовался оглушительным всплеском, когда Доран оказался в воде рядом с ней. Теперь уже её смех эхом разнёсся по окрестностям. — Ах, какое наслаждение! — протянула она, довольно выпрямляясь и наблюдая, как Доран отфыркивается, убирая мокрые волосы с лица. — Вы за это заплатите, Шарма, — пообещал он, сдвигая брови, но в глазах его плясал лукавый огонёк. — Уже заплатила — я промокла до нитки по вашей вине, — невозмутимо ответила она. Он усмехнулся. Взгляд его стал жгучим, как огонь, когда он притянул её к себе с такой силой, что она оказалась в его объятиях, словно окруженная молнией, сжимающая тело в мгновенной, яростной вспышке. — Может, мне стоит взять долг иначе? Дивия замерла, её сердце бешено колотилось, но взгляд был твёрд, как никогда. Вода омывала их тела, холодные струи, будто подстёгивали этот момент, а воздух вдруг стал горячим и густым, словно между ними вспыхнуло пламя. Она не могла больше дышать так, как раньше — их близость была словно удар грома, который пронзал пространство. Доран смотрел на неё, и этот взгляд был таким интенсивным, что казалось, он мог бы прожечь её насквозь. Он наклонился к ней, его лицо совсем близко, и пальцы его едва касались её кожи, будто исследуя каждый изгиб. Дивия почувствовала, как её тело напрягается, как мурашки пробегают по телу. Он изучал, выжидал, но не напирал. Если бы девушка была готова шагнуть в пропасть, оставалось бы сделать лишь шаг… Дивия чуть приоткрыла губы, но в последний момент шагнула назад, ловко выкручиваясь из его объятия. — Нам пора, господин Басу, — произнесла Деви. Голос был ровным, но в нём скрывалась какая-то нервозная нотка, которую она не могла полностью скрыть. Её взгляд был отведён, словно она пыталась обуздать бурю, которая поднялась внутри нее, но в глазах остался отблеск того огня, который разгорелся между ними. Он задержался на долю секунды, прежде чем разжать пальцы, которые помнили тепло её тела. — Конечно, госпожа Шарма. Но в его словах крылось обещание. Это было не конец.