Пленник и пленительница

Доран выполнил своё обещание с точностью часового механизма. Ровно через час к Дивии подошёл Архат, с невозмутимым видом сообщив, что появились какие-то внезапные проблемы, требующие её немедленного вмешательства. — Проблемы? — нахмурилась она, бросая быстрый взгляд на Дорана, который как раз в этот момент мило беседовал с каким-то мужчиной, но периодически бросал на нее горячие взгляды. — Да, госпожа. Довольно срочные. Дивия повозмущалась для приличия, извинилась перед хозяевами вечера и направилась к выходу. По пути девушка постаралась немного привести себя в порядок и прихорошиться перед ночным свиданием. Ей вдруг захотелось выглядеть очень красивой в глазах мужчины. Как только она приблизилась к экипажу, дверь кареты тут же распахнулась, и её буквально затянули внутрь сильные руки. — Совсем не даёшь шанса сбежать, — с усмешкой заметила Деви, оказавшись на его коленях. — Я терпелив, но у терпения есть предел, госпожа Шарма, — хрипло произнёс Доран, но, не желая смущать и удерживать, мягко сдвинул на сидение, позволяя устроиться рядом. Деви взглянула на него исподлобья, не стала спорить, хоть ей и было вполне комфортно у него на руках. Вместо этого просто прильнула к его плечу, переплетая их пальцы. Карета тронулась с места, и Доран, воспользовавшись этим, ещё крепче притянул её к себе. Его дыхание коснулось нежной шеи, заставив по коже пробежать предательскую дрожь. — Хм, — выдохнул он, раздражённо отбрасывая с плечей Деви тонкую накидку, закреплённую заколками. — Осторожнее, господин, ты меня так без волос оставишь, — фыркнула девушка, приподнимаясь, чтобы самой снять украшение. — Зачем ты вообще её надела? — его пальцы лениво скользнули по её шее, вызывая едва заметную дрожь. — Такие волосы грех скрывать. Она закатила глаза, но отвечать как-то не стала. Быстрым движением вынула заколки, позволив лёгкой ткани сползти вниз. Шёлковые пряди рассыпались по плечам, переливаясь в свете фонарей, проникающих сквозь занавешенные окна. Доран уже наклонился ближе, ловя девичьи губы в настойчивом поцелуе, в котором не было ни капли спешки, только едва сдерживаемая жажда. Его пальцы скользнули по её затылку, зарылись в густые волосы, притягивая ближе, требовательнее. Дивия ответила на поцелуй, чуть приподнявшись, позволяя ему хозяйничать в этот момент. Карета мягко покачивалась, и каждый поворот лишь заставлял их плотнее прижиматься друг к другу. Доран уже скользнул губами к её шее, оставляя горячие, нетерпеливые поцелуи, а затем, не прерывая движения, вдруг резко подхватил её и вернул обратно себе на колени, крепко обхватывая руками. — Куда ты так спешишь? — её голос звучал хрипло, сбито, губы всё ещё покалывало от его поцелуев. — Не могу оторваться от тебя, драгоценная, — Доран скользнул губами вдоль её ключиц, оставляя за собой горячие следы. — Ты приворожила меня. Его шёпот, такой низкий, проникновенный, заставил её сердце пропустить удар. Дивия провела пальцами по вороту его одежды, медленно, с лёгкой игрой отодвигая ткань, обнажая загорелую кожу. Её дыхание коснулось его шеи, и она почувствовала, как мужчина затаил дыхание. Тёплые, мягкие губы несмело прикоснулись к его коже, пробуя, изучая. Она не ожидала, насколько это опьяняюще — ощущать его вкус, вдыхать его аромат, чувствовать под своими губами пульсирующую жилку. Дрожь пробежала по телу, и, поддавшись порыву, она провела кончиком языка по его коже, а затем неожиданно прикусила нежную плоть. Доран тихо зарычал, его пальцы сильнее сжали девичьи бёдра, плотно прижимая её к себе. — Игривая моя, — его голос прозвучал с хрипотцой, и от этого внутри всё перевернулось. Но Дивия не собиралась останавливаться. Почувствовав его отклик, она тут же зацеловала это место, будто извиняясь за свою дерзость, однако её губы двигались медленно, томительно, исследуя каждый сантиметр. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он, запрокидывая голову, позволяя ей делать всё, что она пожелает. Его руки жадно скользили по её спине, опускаясь ниже, и, не дождавшись ответа, он с силой прижал её к себе, отчего их тела соприкоснулись ещё плотнее. Дивия ахнула, но не отстранилась. В карете было жарко, воздух наполнился чем-то неуловимо опасным, запретным, но они не могли и не хотели останавливаться. Доран склонился к её уху. Его тёплое дыхание обожгло кожу, а затем губы принялись ласкать чувствительные мочки. Он не просто целовал — он оставлял метки, словно заявляя на неё права. Жадные, тёплые, настойчивые поцелуи то поднимались, то двигались вниз, к её ключицам и плечам, и каждый новый вызывал дрожь в теле. Дивия тихо застонала, не в силах сдержать себя, а её пальцы запутались в его волосах, притягивая ближе. — Доран… — её голос был полон желания, смущения и какого-то неведомого ей самой мольбы. — Ты моя, госпожа Шарма, — выдохнул он и, не давая ей возможности возразить, провёл рукой по её бедру, ловко скользнув под юбку. Его пальцы, тёплые и сильные, медленно гладили её кожу, вызывая трепет. Каждое новое прикосновение заставляло тело отзываться ещё более ярко, горячо, отчаянно. Когда Деви нашла в себе силы оторваться от мужчины, её дыхание было сбито, губы пылали, а сердце отбивало бешеный ритм. Она посмотрела на Дорана – его взгляд был затуманен, а грудь тяжело вздымалась. Он наблюдал за ней с таким выражением, будто был готов снова втянуть её в эту безумную, огненную страсть. — Ты такая красивая, моя госпожа, — голос Басу был хриплым, едва слышным. — Я пьян тобой. Деви покраснела, но не отвела глаз. Вместо этого протянула руку, провела пальцами по его растрёпанным волосам, пытаясь привести их в порядок, затем легонько коснулась щеки мужчины, чувствуя подушечками пальцев колючую щетину. — Вы меня смущаете, господин Басу. Доран усмехнулся, перехватил нежную руку и, прежде чем она успела отдёрнуть её, прижался к ней поцелуем. Его губы были горячими, мягкими, но при этом властными, будто он ставил на ней невидимую печать. — А вы не будьте такой обворожительной, и мужчины перестанут падать к вашим ногам, — с лёгкой насмешкой протянул Доран, нехотя отстраняясь и откидывая голову назад. Он перевёл взгляд на потолок кареты, глубоко вздохнул и провёл ладонью по лицу. — Дай мне минуту прийти в себя. Деви хитро улыбнулась, медленно пересаживаясь на диван, но взгляд не отводила. — А вы уже у моих ног? Доран опустил глаза, поймал её насмешливый, слегка дерзкий взгляд и улыбнулся в ответ, будто признавая поражение. — Такое ощущение, что всегда был, — тихо ответил он. Его пальцы скользнули по её бедру, оглаживая ткань тонкого наряда, скрывающее тело. Она почувствовала этот жар, силу, его едва сдерживаемое желание, но он удержался. Лишь прижался лбом к её виску, глубоко втянул в себя воздух, позволяя себе еще хоть на секунду насладиться её близостью. Когда карета наконец остановилась, Доран первым выбрался наружу и тут же протянул девушке руку. Деви приняла этот жест с благодарностью, но её взгляд тут же заскользил по окружающему пейзажу. Она знала это место. Небольшой уединённый пляж у реки, когда-то излюбленный знатными семьями Калькутты. Здесь устраивали прогулки, пикники, сюда приводили детей, но после череды разрушительных наводнений этот уголок оказался заброшен. Искушённая публика утратила к нему интерес, а чернь либо не знала о нём, либо не имела возможности или времени сюда добраться. — В детстве это было моё самое любимое место в Калькутте, — негромко признался Доран, с лёгкой улыбкой наблюдая за её реакцией. Он кивнул Архату, давая понять, что тот должен оставаться у кареты, а сам, взяв в руки объёмную корзину, направился к воде, жестом приглашая Дивию следовать за ним. — У вас, кажется, какая-то навязчивая любовь к водным источникам, господин Басу? — заметила она, приподняв бровь. — Или вы решили столь оригинальным способом охладить свой пыл? — Вообще-то, изначально я планировал устроить пикник для одной драгоценной госпожи, — ответил он с притворной невинностью, но затем лукаво улыбнулся. — Но после ваших слов задумался, госпожа Шарма. Наш прошлый опыт совместного купания мне весьма понравился… Хотите повторить? Деви передёрнуло от нахлынувших воспоминаний – мокрая ткань, прилипшая к телу, огонь в его глазах, разрывающие её эмоции, от которых она тогда пыталась бежать. Девушка слишком часто вспоминала тот момент, он являлся ей в снах, заставляя просыпаться в смятении. — Нет! — отрезала она, едва не слишком подавившись возмущением. Доран усмехнулся, заметив её реакцию, но ничего не сказал. В его глазах мелькнуло понимание и он не стал дразнить её дальше. Они подошли почти к самой воде. Волны лениво накатывали на песок, блестящий в свете луны. Доран поставил корзину, достал оттуда плотный плед и разложил его на земле. Затем извлёк пару бокалов и бутылку вина. — Если бы я не знала вас, то могла бы подумать, что вы просто романтик, господин Басу, — мягко заметила Деви, наблюдая за ним. Мужчина откупорил бутылку, налил в бокалы густой рубиновый напиток и протянул ей один. — И почему же? — Потому что всё это выглядит почти невинно. Вино, плед, уединённый пляж… — Она осторожно покачала бокал, наблюдая за игрой света в вине. Доран сел рядом с ней, оперевшись на руки. — Почти? Девушка посмотрела на него, и в её взгляде мелькнул вызов. — Вы ведь совсем не невинны, господин Басу. Он тихо рассмеялся, затем потянулся к ней и, прежде чем Деви успела отпрянуть, коснулся губами её плеча. — Возможно, — выдохнул он. — Но разве это вас не интригует, госпожа Шарма? Деви не ответила. Девушка только сжала бокал в руках, ощущая, как поднимается то самое желание, которое она тщетно пыталась подавлять. — Знаете, что меня действительно интригует? — Деви сделала небольшую паузу, словно колеблясь, но всё же задала вопрос, не сводя взгляда с рубиновой жидкости в бокале. — Мы знакомы уже достаточно долго, но ваш интерес ко мне проявился только сейчас. Почему? Она подняла глаза, внимательно вглядываясь в лицо Дорана. Тот какое-то время молчал, будто решая, стоит ли отвечать. Деви даже подумала, что Басу просто отмахнётся или переведёт разговор в шутку, но в конце концов заговорил. Его голос прозвучал низко, словно он не был до конца уверен, стоит ли открывать правду. — Интерес к вам был всегда, — медленно произнёс он. — Но к вам же было не подойти! Жених — лорд-губернатор, Камал, младший Дубей… И Бог ещё знает, сколько других мужчин вились вокруг вас. Как такому робкому человеку, как я, можно было приблизиться? Дивия возмущённо вскинулась, едва не расплескав вино на юбку. — Робкому?! — её глаза вспыхнули. — Что-то я не замечала вашего особенного интереса ко мне, пока вы меняли служанок Тиана в своей спальне чаще простыней! Доран изумлённо приподнял брови. — Тиана? — Лорда Кристиана де Клера. — Тиана?! — Да, Тиана. Между прочим, после всего пережитого мы остались добрыми друзьями, и я с удовольствием иногда встречаюсь с ним и его сестрой Кэтрин. — Бога ради, Дивия! — Доран устало провёл рукой по лицу. — Этот несчастный всё ещё влюблён в тебя без памяти! Деви пренебрежительно махнула рукой. — Глупости. — Вы совершенно не разбираетесь в мужчинах, госпожа Шарма, — он покачал головой. — А я-то думал, почему до сих пор ходят слухи, что ваша помолвка не была расторгнута… — Можно подумать! — фыркнула Дивия, прищуриваясь. — Вот уж кто по-настоящему разбирается в мужчинах, так это вы. О вашейкрепкой мужской дружбес Камалом тоже много чего интересного можно услышать! Доран резко подался вперёд. — Что? Его лицо вытянулось, губы сжались в тонкую линию. Доран выглядел так, словно Деви только что вылила ему на голову ведро ледяной воды. — Ну да, — невинно продолжала девушка, явно наслаждаясь моментом. — Судя по сплетням, у вас былиочень тёплые отношения. Настолько тёплые, что их обсуждали даже служанки. — Госпожа Шарма, — процедил он сквозь зубы, наклоняясь ближе. — Вам доставляет удовольствие это говорить? — Немного, — хихикнула Деви, сделав невинный глоток вина. — О, я могу дать вам большее удовольствие, — мрачно пообещал Доран. Дивия сделала вид, что не расслышала, но её щёки слегка порозовели. — Впрочем, — как бы между делом добавила она, — у вас ведь действительно было что-то с Камалом, верно? Доран едва не подавился вином. — Что? — Ну… совместное детство, подвиги, битвы плечом к плечу… — невинно начала перечислять Шарма, едва заметно улыбаясь. — Тихие вечера, наполненные треском костра и вашими разговорами наедине. Крепкая. Мужская. Настоящая. Дружба. Она сделала многозначительную паузу, наблюдая, как в глазах Дорана вспыхнуло раздражение. — А вы о чём подумали, господин? Доран неверяще покачал головой, прикрыв лицо рукой, будто собираясь выдержать этот удар судьбы с достоинством. — О том, что зря Кайрас не порол тебя в детстве. Уж больно язык длинный. — Это мой язык длинный? — Деви всплеснула руками, притворно возмущаясь. — А кто у нас мастер словесных дуэлей? — Я? — Доран приподнял бровь. — Вовсе нет, госпожа. Это просто ты ни разу не выигрывала. — Ни разу?! — Ни разу, — хищно усмехнулся он, откидываясь на плед и делая глоток вина. Деви бросила на него полный вызова взгляд, но тут же рассмеялась. Звонко, искренне, с искорками в глазах. Её смех был заразительным — Доран поймал себя на том, что тоже улыбается. Сейчас она была похожа ни на несокрушимую хозяйку рода Шарма, ни на женщину, что держала в страхе полгорода. Она была самой обычной наивной девчонкой, сбежавшей под покровом ночи от строгих родителей, чтобы встретиться с любимым. — Как же хорошо… — довольно протянула она, скидывая лёгкие туфли и погружая ноги в прохладный песок. — Так не хочется возвращаться. Доран внимательно посмотрел на неё, отставляя бокал. — У тебя что-то случилось? — Да нет, — пожала она плечами. — Ничего особенного. Просто работы много. — Как я мог забыть, — Басу скрестил руки на груди, прищурившись. — На твоих хрупких плечах лежит управление не только финансами семьи, но и почти целой Калькутты. А ещё ресурсы по всей Бенгалии… и… я что-то забыл? — О, да! — Деви с притворным одобрением кивнула, смеясь. — Вы, дорогой господин, не перечислили и половины, но в общих чертах правы. Она подалась вперёд, вытягивая руки за спину, и с удовольствием вытянулась, подставляя лицо прохладному вечернему бризу. Доран поймал себя на том, что его взгляд сам собой опустился на изгиб её шеи, на чуть заметную ямочку у ключицы, на контуры тела, обрисованные тонкой тканью сари. Чёрт возьми, он не мог не смотреть, не любоваться ею. — Иногда мне кажется, что ты и правда держишь этот город в ладонях, — голос прозвучал хрипло, сам того не ожидая. — Калькутта держится на своих людях, а не на мне. — Ну конечно. — Он усмехнулся. — Вот только эти люди не смеют шевельнуться, пока не узнают, чего же сегодня хочет Дивия Шарма. — Они боятся не меня, а моего имени. — А ты? — А я просто хочу немного покоя… В её голосе прозвучало нечто, заставившее Дорана насторожиться. Как будто за этой фразой скрывалось больше, чем девушка хотела показать. Но прежде чем он успел что-то сказать, Деви уже наклонилась, вытягивая из корзины гроздь винограда, и с лукавым прищуром бросила ему ягоду. — Вы же джентльмен, господин Басу? Покормите даму. Доран фыркнул, но всё же потянулся, беря с её ладони спелый тёмный виноград. — Как скажете, госпожа. Он не стал сразу класть ягоду ей в рот, вместо этого задержавшись, ласково поводя пальцами по её губам. Дивия дёрнулась, но не отстранилась. — Вино? — спросил он, поднося бокал. — Вы собрались меня напоить? — Возможно. Она прищурилась, но всё же сделала глоток, позволяя терпкому вкусу растечься по языку. Доран смотрел на неё так, словно не был уверен, чего хочет больше: опьянить её вином или взять здесь, прямо на песке. — И что теперь? — спросила она. Он наклонился ближе, касаясь губами её уха. — Теперь… я подумаю, как ещё можно вас развлечь, госпожа Шарма. Дивия прикусила нижнюю губу, чуть прищурившись. — Развлечь? — её голос звучал низко, почти мурлыкающе. — И каким же образом, господин Басу? Доран медленно провёл пальцами по девичьему запястью, ощущая, как тепло её кожи проникает в него, растекаясь по венам. — О, у меня есть пара идей… Он коснулся её лица, большим пальцем очерчивая контур скулы. Деви затаила дыхание, наблюдая за ним из-под длинных ресниц. Его глаза горели — не только желанием, но и чем-то ещё, чем-то опасным, дразнящим. — Например? — голос дрогнул. Доран не ответил сразу. Вместо этого он наклонился, проводя губами по её виску, скользя вниз — к линии шеи, к чувствительной коже у самого плеча. Дивия непроизвольно выгнула спину, чувствуя, как от одного только его дыхания по телу пробегает дрожь. Доран явно не торопился. Наслаждался. Дразнил. Его губы, едва касаясь, прошлись вдоль её ключицы, потом — чуть дальше, в ложбинку у основания шеи. Девушка сжала пальцы, вцепившись в плед, но не оттолкнула его. — Доран… — М-м? Басу поднял голову, снова ловя её взгляд. В глазах Дивии вспыхнуло нетерпение, желание, смешанное с раздражением от его медлительности. Он чуть улыбнулся. — Признайтесь, госпожа Шарма наверняка была влюблена в меня с самой первой встречи. Всё напряжение рухнуло. Дивия моргнула, не сразу сообразив, что он только что сказал. — Что?! — Ну конечно. Ты же, наверное, мечтала обо мне с первого дня? Всё это притворство, все эти холодные взгляды, колкие слова — просто маска, да? — Ты… ты… Она резко отстранилась, сжав кулаки. — Мерзавец! Доран расхохотался. — Очаровательный, но да — есть немного. — Ты специально меня дразнишь?! — Милая моя, я же должен был оставить хоть что-то на следующее свидание. Дивия швырнула в него виноградину. Когда вино было допито, а виноград съеден, пара молча наслаждалась тихим и спокойным вечером, который плавно перетекал в ночь. На небе по одной загорались звезды, их мерцание отражалось в темной водной глади, словно бесчисленные алмазы, рассыпанные невидимой рукой. Тишина была уютной, умиротворяющей, наполненной легким шелестом листвы и далеким всплеском воды. — Нам пора, драгоценная госпожа, — прервал тишину низкий голос мужчины. Дивия не ответила. Она словно не слышала его, глубоко уйдя в свои раздумья, её взгляд был прикован к реке, к плавным изгибам течения, уносящего листья в неизвестность. — Деви? — Давай посидим ещё немного, — спустя продолжительное молчание наконец ответила девушка, не отрывая взгляда от воды. — Я не скоро ещё смогу вот так выбраться. Доран чуть склонил голову набок, наблюдая за ней. В мягком свете луны её черты казались ещё более хрупкими, но он знал, что за этой хрупкостью скрывается сталь. — Много работы? — Да… — тихо выдохнула Дивия, позволив себе чуть расслабиться. — Шахта в Клифаграми неожиданно добавила хлопот. После того обвала рабочие не хотят продолжать разработку, слишком много рисков. Я не знаю, что с ними делать. Уже и денег больше предлагала, и условия меняла — бесполезно. Ювелирам пришёл срочный заказ на изготовление роскошного помолвочного кольца, но я не уверена, что мы возьмёмся за него. Хотя заказчик настаивает, требует срочного ответа. Не знаю… но эскиз… прекрасен. Я уже неделю на него смотрю и не могу оторваться. Доран слегка нахмурился. Он знал Дивию достаточно хорошо, чтобы понять: её зацепило не просто мастерство исполнения. В этом эскизе было что-то личное, что-то, что отзывалось в её душе. Он сел по-турецки, притянул её ближе, мягко, но уверенно, уткнувшись носом в макушку и оставив лёгкий поцелуй среди тёмных волос. — Вы неисправимы, госпожа Шарма, — с улыбкой пробормотал он. — Но я вам помогу. По поводу Клифаграми можешь не переживать. Напиши мне, сколько тебе нужно рабочих и сколько ты им хочешь платить, я всё устрою. И не думай больше об этом. А насчёт кольца… что тебя смущает? Дивия тяжело вздохнула, накручивая на палец кончик своего сари. — Цена. Я не уверена, что заказчик понимает, насколько дорого обойдётся работа. Он запросил для кольца сапфир грушевидной огранки из личного хранилища моей семьи. Чистейший камень редкого оттенка. Уже один он стоит целое состояние. Но это ещё не всё! По всей поверхности кольцо должно быть усыпано бриллиантами и аметистами. С учётом дизайна, там тоже получится неприлично высокая стоимость. А довершает всё платина, Доран! Это редкость в Индии, мы не добываем её. — Значит, он либо очень уверен в себе, либо совершенно безрассуден, — хмыкнул Доран. — Кто он? — Не знаю. Заказчик пожелал оставаться инкогнито. Обещал, что, как только я соглашусь на работу, сразу же заплатит любую сумму, которую я назову. Он либо безумец, либо… не знаю. Дивия задумчиво провела пальцем по краю бокала, глядя, как вино оставляет тонкий рубиновый след на стекле. — Но его будущей невесте очень повезло, — добавила она. — Потому что он невероятно богат? — с усмешкой спросил Доран, наблюдая за её лицом. — Нет, конечно! — горячо возразила девушка, а затем, заметив его взгляд, усмехнулась. — Ну… возможно, это тоже имеет значение. Но дело не в этом. Она чуть повернулась к мужчине, глаза её сияли слабым отражением луны. — Этот заказчик сам сделал эскиз, это очевидно. И вложил в него определенный символизм. Центральный камень — сапфир — обозначает мудрость, богатство, благородство, верность и духовность. Аметист символизирует чистосердечие, искренность и преданность. А бриллианты — это сила, стойкость, сияние, благополучие. Это кольцо буквально кричит о том, что жених обещает своей избраннице не только счастливое и обеспеченное будущее, но и искреннюю преданность. Он будет её верным спутником, — она на мгновение замолчала, а потом добавила едва слышно: — Это так… поэтично. Доран внимательно наблюдал за ней. В её голосе прозвучала нотка, которую он слышал нечасто — тоска, почти незаметная, спрятанная глубоко внутри. — Ты хочешь себе такое кольцо, Деви? — спросил он, смягчая голос. Она посмотрела на него, приподняв бровь, но во взгляде не было насмешки. — Я хочу, чтобы такие вещи были не просто красивыми словами, — тихо ответила она. — Я хочу, чтобы те, кто произносит такие слова, были готовы за них отвечать. Но это детали, знаешь, что еще? Он даже не хочет рассмотреть вариант с расширителем для кольца, представляешь? — возмущённо воскликнула Дивия, сделав выразительный жест рукой. — Заказчик чётко указал точный размер. Я пыталась объяснить, что уместно было бы использовать расширители на будущее, чтобы можно было потом передать это кольцо в наследство детям, например, но он и слышать об этом не желает! Она покачала головой, чуть хмуря брови. — Сказал, что это кольцо предназначено только для одной женщины и лишь ей его носить. Ну не безумец ли? Доран внимательно наблюдал за ней, чуть склонив голову. В мягком свете ночного неба её глаза сверкали неподдельным интересом, даже лёгким восхищением, хоть она и пыталась скрыть это за маской практичного расчёта. — Ты откажешься от этой работы? Дивия провела пальцем по краю бокала, размышляя. — Не знаю ещё, — призналась она. — Поговорю сначала со своим помощником, через которого передали заказ. Может, он что-то расскажет о заказчике. Не понимаю, кто может быть настолько одержим идеей символизма, чтобы пренебречь практичностью. Она вновь задумчиво взглянула на реку, словно надеясь найти там ответ. Её мысли текли так же плавно, как вода под лунным светом. Доран наблюдал за ней с лёгкой улыбкой. — Этот человек знает, чего хочет, — заметил он. — Возможно. Или просто романтик, который слишком увлекается красивыми жестами, — пожала плечами Дивия. — Разве это плохо? Она повернулась к нему, прищурившись. — Когда жесты стоят целое состояние? Да, плохо. Доран тихо засмеялся. — Ты не веришь в бескорыстную преданность? — Я верю в то, что за любыми жестами стоят причины. И далеко не всегда они романтичны. Наступила короткая тишина. Вдалеке каркнула ночная птица, где-то в воде раздался лёгкий всплеск. Дивия глубоко вдохнула и поднялась на ноги. — Пойдём, господин, ты прав. Нам уже пора. Она протянула руку, и Доран, не отрывая от неё взгляда, легко вложил свою ладонь в её. Их пальцы сомкнулись, и, пусть это было всего лишь мгновение, но оно оказалось тёплым, почти интимным. Они неспешно собрали вещи и направились к карете. Дивия всё ещё была задумчива, но теперь на её губах играла лёгкая тень улыбки. Мысль о том, что кто-то поможет ей разобраться с делами, а значит, снимет часть тяжёлого груза с её плеч, подняла настроение. Когда они дошли до экипажа, Дивия остановилась, взглянула на Дорана и, не раздумывая, благодарно коснулась губами его щеки. — Спасибо, чудесный вечер. Мне всё очень понравилось, — тихо произнесла девушка, крепко сжимая его ладонь. Доран посмотрел на неё чуть пристальнее, его пальцы чуть сжались в ответ, как будто он не хотел отпускать. — Рад слышать это, — его голос стал тише, теплее. Несколько мгновений они просто стояли, глядя друг на друга, и тишина, царившая вокруг, была уютной, почти интимной. А потом Дивия первой разорвала этот момент, разжимая пальцы и садясь в карету. Но её сердце билось чуть быстрее, чем обычно.

***

С наступлением нового дня для Дивии ничего не изменилось. Она вновь с головой погрузилась в работу: встречи, сделки, проверка отчётов, разбор поставок и бесконечная череда обязанностей. Жизнь вокруг неё кипела, требовала внимания, решений, энергии. Но в этот раз она была не одна. Шли недели. Доран Басу следовал за ней тенью, словно хищник, выбравший свою добычу и терпеливо выжидающий момент, чтобы сомкнуть кольцо вокруг неё. Где бы ни находилась Дивия, чем бы ни занималась — он был рядом. Доран сопровождал её на сделки, появляясь на важных встречах с непоколебимым спокойствием и лёгкой усмешкой, которая сводила её с ума. Ездил на шахты, внимательно слушая, как она объясняет тонкости разработки и взаимодействия с рабочими. Частенько наведывался к ней в резиденцию, небрежно бросая: «Проезжал мимо», хотя они оба знали, что это ложь. Оставался на обеды и ужины, сопровождая трапезу ленивыми беседами, где играл словами, осторожно поддевая её, но никогда не переступая границы дозволенного. Даже её тигр, обычно осторожный с чужаками, позволял Басу гулять рядом, а однажды в наглую ткнулся лбом в его ладонь, признавая своим. Мужчина буквально заполнил собой всё пространство вокруг Дивии. И ей это нравилось. Она не могла надышаться им, не могла оторваться от него. Если руки девушки не были заняты письмами или отчётами, их всегда находили его крепкие ладони, лениво перебирающие кольца на её пальцах, поглаживающие нежную кожу, задерживающиеся чуть дольше, чем следовало бы. Если закладывался выезд на карете, Доран непременно составлял ей компанию. В тесном пространстве их тела неизменно соприкасались, дыхания смешивались, пальцы случайно встречались на мягкой ткани сидений. А порой между ними вспыхивало нечто большее — горячее, требовательное, неудержимое. Басу не переступал границ, но с каждым днём становилось всё очевиднее: он тонет в своей страсти. И Деви следовала туда за ним, не сопротивляясь. Закономерно, что вскоре по городу поползли слухи. Шепотки о том, что девица Шарма потеряла всякий стыд, заполонили улицы. Прислуга шепталась в углах, купцы хмурились, завидные женихи презрительно скалились. Шарма связалась с Палачом. Как низко она пала. Неужели и вправду одержима этим человеком? Неужели ради него бросит всё? Это отравляло безмерное счастье последних дней. Но Доран всегда был рядом. Он не позволял ей погрузиться в неприятные мысли, отвлекая короткими поцелуями у виска, уверенными пальцами на её запястье, бесцеремонными фразами, разбивающими её хмурое настроение. В один из дней, завершив всю утреннюю рутину, пара сидела в кабинете Дивии, обсуждая разные мелочи. — Если ты будешь столь серьёзна, — заметил он, задумчиво разглядывая её, — то в городе решат, что я тебя не удовлетворяю. Дивия, конечно, стукнула его по плечу, но всё-таки рассмеялась. — В городе вообще не должны думать, что меня кто-то удовлетворяет, — её голос звучал строго, но дыхание уже сбивалось, выдавая, что в глубине души она вовсе не возражает. — Если ты не забыл, я молодая, незамужняя женщина. Ты дурно влияешь на мою репутацию, Доран Басу. — Я? — он приподнял брови, но уголки губ дёрнулись в хитрой усмешке. — Дурно? Её слова звучали осуждающе, но тело говорило иное. Дивия уже покорно подставляла шею под его поцелуи, позволяя губам мужчины касаться тонкой, чувствительной кожи. — Ты же понимаешь, — продолжал Доран, между словами оставляя лёгкие влажные следы вдоль её горла, — что слухи не прекратятся, даже если я сейчас исчезну. Деви хотела ответить, но вместо этого лишь вздрогнула, когда его язык осторожно скользнул по линии её ключицы. Он пробурчал что-то неразборчивое, снова поднимаясь к её шее, теперь чуть жёстче прижимаясь губами, чуть дольше задерживаясь на каждом участке кожи. Дыхание мужчины обжигало, и с каждым движением разум Деви затуманивался. Её руки, доселе скрещённые на груди, как символ напускного недовольства, теперь сжимали крепкие плечи Басу. Она уже не отталкивала его, наоборот — пальцы предательски сжимались на ткани его одежды, удерживая рядом. Доран хитро прищурился, прежде чем позволить губам опуститься ниже — к тонким ключицам. Одна его рука поднялась, наклоняя её голову чуть в сторону, открывая себе больше пространства. А вторая… Неожиданно легла на полную грудь, уверенно, властно, сжимая ладонью. Дивия резко втянула воздух, тонкий вдох прервался стоном. Она должна была его остановить. Сказать, что они зашли слишком далеко. Но не сказала. Доран наблюдал за ней, не торопясь изучая каждую эмоцию, каждое дрожание ресниц, каждый лёгкий трепет в уголках её губ. А когда не услышал отказа, когда не ощутил сопротивления, лишь плотнее прижал её к себе, большими пальцами находя чувствительную вершину и начиная массировать её сквозь тонкую ткань топа. Тело Деви предало её окончательно. Её губы приоткрылись в беззвучном стоне, а пальцы вцепились в его плечи сильнее, будто только так она могла удержаться в этом мире. Он чувствовал, как быстро её сердце бьётся под ладонью, чувствовал, как теплеет кожа, как её дыхание становится тише, но глубже. — Не дразни меня, — её голос прозвучал так, словно она сама в это не верила. Доран усмехнулся. — Дразнить? Дивия, я едва начал. И с этими словами его губы скользнули ещё ниже, огибая контур её ключиц, язык коснулся ложбинки между ними, а пальцы, уже безо всякой спешки, продолжили ласку, изучая её, пробуя, исследуя. Его горячее дыхание пробиралось сквозь ткань, обжигая чувствительную кожу. Она знала, что если не остановит его сейчас — не остановит вовсе. Но не сделала ни шага назад. Доран двигался медленно, нарочито лениво, смакуя каждый новый сантиметр её кожи, как будто пробовал редкий, запретный плод. Мужчина постепенно чуть сдвигал ткань, открывая перед собой всё новые горизонты, и его губы тут же покрывали их лёгкими, почти мучительно нежными поцелуями. Дивия не могла сдержать дрожи — жар от его прикосновений разливался по всему телу, окутывая словно туман. Когда он добрался до чувствительного соска, его губы на мгновение замерли, словно дразня ожиданием, а затем горячий язык скользнул по нему, изучая, проверяя реакцию. Тело Дивии вспыхнуло. — Ох… — прерывистый вздох сорвался с её губ прежде, чем она смогла его сдержать. Но когда Доран втянул его в себя, когда сжал его, впиваясь губами чуть сильнее, её тело выгнулось в ответ, едва не задрожав в его руках. Доран почувствовал это. Почувствовал, как она сдалась, как её пальцы рефлекторно вплелись в его волосы, крепко, требовательно, притягивая его ещё ближе. Продолжай. Она не сказала этого вслух, но ему и не нужно было. Мужчина и так слышал её просьбу в каждом напряжённом вздохе, в каждом беспокойном движении. Одной рукой он всё так же удерживал одну её грудь, лениво проводя большим пальцем по чувствительному соску, пока его язык продолжал ласку — вырисовывал влажные узоры, втягивал, сжимал, покусывал. Дивия металась в его руках, теряясь в этом новом, ошеломляющем ощущении. Он был таким медленным. Таким мучительно дразнящим. Её бедра предательски сжимались, пытаясь найти хоть какое-то облегчение от жара, что охватил её низ живота. О, она чувствовала, что это значит. Догадывалась. Но не ожидала, что одно лишь его прикосновение, одна лишь игра с её грудью, может так выбить почву из-под ног. Ещё чуть-чуть — и она потеряет контроль. — Доран… — её голос прозвучал сдавленно, слишком слабый, слишком податливый. Доран остановился прежде, чем она успела сказать что-то ещё. Он почувствовал, что именно сейчас нужно остановиться. Как бы не было податливо тело девушки, морально она еще не готова к продолжению. Его губы медленно оторвались от её груди, оставляя последнюю горячую ласку, а затем поднялись выше, к её шее, к её уху. — Дорогая моя госпожа, — его голос звучал низко, хрипло, но в нём уже мелькнула улыбка. — Ты ведь нарочно соблазняешь меня, да? Дивия замерла. Посмотрела на Басу расфокусированным взглядом. Затем, очнувшись, с силой ударила его по плечу. — Я соблазняю?! Ты вообще понимаешь, что ты делал?! Доран рассмеялся. Настоящим, низким, довольным смехом. — Если бы ты видела себя со стороны… — он с удовольствием провёл пальцем по её припухшим от поцелуев губам. — Ты была прекрасна. Дивия вспыхнула. Она уже хотела разразиться гневной тирадой, но Доран, всё ещё ухмыляясь, быстро поцеловал её в уголок губ и, наконец, отпустил. — У нас ещё будет время продолжить, — многозначительно добавил он, выпрямляясь. Дивия всё ещё пыталась прийти в себя, её дыхание оставалось неровным, сердце гулко билось в груди. — Я не хочу, чтобы ты куда-то исчезал, — тихо призналась она, не глядя на него. Доран, который до этого изучал её лицо, едва заметно напрягся. — Я тоже, моя драгоценная, — его голос звучал неожиданно мягко. — Но ты права. Со слухами надо что-то делать. Мужчина на мгновение задумался, затем лениво добавил, почти небрежно: — Может… мне жениться на тебе? Сказано это было спокойно, даже с лёгким оттенком шутки, но глаза его вдруг стали слишком серьёзными. Слишком напряжёнными. Дивия моргнула. — Брось, ты же не серьёзно, — тут же отмахнулась она, хрипло рассмеявшись, но её смех быстро угас. Доран не засмеялся в ответ. — Вообще-то, почему бы и нет? — произнёс он, и в его голосе больше не было лёгкости. — Ты мне нравишься, я тебе тоже. Я с ума схожу по тебе, Деви. Мне надоело прятаться. Он поймал её взгляд, не позволяя отвернуться. — Ты не хочешь за меня замуж? Она замерла. Поняла, что шутки тут не было. Доран Басу, этот мужчина, который казался ей неизменным, самоуверенным и всегда держащим всё под контролем, смотрел на неё с чем-то новым в глазах. С ожиданием. С опаской. Как будто его собственные слова удивили его не меньше, чем её. Как будто он не был готов к тому, что это вообще сорвётся с его губ. Как будто впервые за долгое время поставил себя в уязвимое положение. Дивия сглотнула. — Доран… — Просто ответь, — мужчина слегка наклонился, убирая прядь её волос за ухо, его пальцы скользнули по её щеке. — Ты хоть раз представляла себя моей женой? Она хотела сказать нет. Хотела. Но язык не повернулся. Её губы слегка приоткрылись, но слова не сорвались. Потому что да, она представляла. Не раз. Не два. И её сердце бешено заколотилось от того, что он вдруг заговорил об этом вслух. — Я… — она на мгновение замялась, чувствуя, как жар приливает к щекам. — Я не знаю. Доран посмотрел на неё долгим взглядом, затем чуть наклонил голову. — Что ж, тогда я помогу тебе узнать, — сказал он, и в его голосе появилась знакомая, опасная улыбка. Дивия не успела опомниться, как он притянул её к себе, запечатывая её губы долгим, глубоким поцелуем. Доран усмехнулся, не отрываясь от её губ, и крепче прижал её к себе. — Соглашайся, драгоценная госпожа, ты не пожалеешь, — его голос был низким, почти хриплым, наполненным уверенностью и чем-то опасно сладким. Дивия только тихо рассмеялась, но её смех утонул в поцелуе. — Ты торопишься, — прошептала девушка сквозь горячее переплетение губ. — Я только недавно смогла разорвать помолвку с Тианом… Доран вдруг резко остановился. Его пальцы, сжимавшие её талию, слегка напряглись. Дивия тут же поняла, что сказала что-то не то. Ещё не успела толком осознать это, как он провёл языком по её нижней губе и едва ощутимо прикусил её. — Не говори о нём, когда целуешь меня, — его голос стал глуже, тяжелее, а в глазах вспыхнуло что-то очень нехорошее. Дивия вздрогнула от нахлынувшего жара. Ей понравилась его несдержанность. Но она не была бы собой, если бы не ответила. — Это ты меня целуешь, ревнивец! Доран зарычал, и в следующую секунду её спина уже ударилась о спинку дивана. Его пальцы пробежались по её шее, по плечу, вниз — туда, где ткань топа слишком смело обтягивала её грудь. — Ты права, — выдохнул Доран, ловя её губы новым, более жадным поцелуем. — Это я тебя целую. Его ладонь легла ей на талию, чуть сильнее прижимая её к себе. Басу двигался медленно, словно смакуя момент, но в каждом его движении чувствовалась нетерпеливость. Дивия застонала, когда его пальцы скользнули по её рёбрам, бессовестно обогнув грудь, а губы прошлись по чувствительной коже у самого уха. — Доволен? — выдохнула она, цепляясь за мужские плечи, когда он прижался к ней ближе. — Почти, — он ухмыльнулся, прижимая её запястья к дивану и снова запечатывая её рот глубоким, властным поцелуем. Он длился до тех пор, пока у неё не закружилась голова. Пока ей не стало наплевать на всё — на своё прошлое, на сомнения, на опасность связи с ним. Только тогда Доран замедлился. Отстранился, изучая её лицо, её раскрасневшиеся губы, её затуманенный взгляд. — Теперь доволен, — наконец сказал он, и в его глазах вспыхнула знакомая хитрая искра. — Ты нарочно соблазняешь меня, госпожа Шарма, — его губы прижались к её уху, а голос стал опасно мягким. — Или это уже привычка? Она тяжело сглотнула, чувствуя, как его дыхание обжигает её кожу. — А если и так? — прошептала она в ответ. Доран хмыкнул, чуть отстраняясь. — Тогда не жалуйся, если однажды я тебя украду. Его улыбка была ленивой, но в ней чувствовалась странная, опасная уверенность. Как будто он действительно мог это сделать. Басу встал и отошел от девушки, беря себя в руки. Ему нельзя было так распаляться. Доран хмыкнул, усаживаясь на край её стола и бесцеремонно поглядывая на девушку. — Деви, ты же понимаешь, что я не оставлю тебя в покое, пока ты не согласишься? Дивия лишь усмехнулась, с лёгкостью игнорируя его требовательный взгляд. — Понимаю, — спокойно произнесла она, подойдя к этому же столу и раскрывая ежедневник, — но согласие моё ты так просто не получишь. Деви пробежалась глазами по записям, и тут же резко подалась вперёд, едва не опрокинув чернильницу. — О, Махакали! Как я могла забыть?! У меня же сегодня ещё встреча! Доран резко нахмурился, пристально наблюдая, как она торопливо поднимается. — С кем? — С Рамом, — ответила она, уже собирая бумаги. — Он плохо себя чувствует в последнее время, и это очень подозрительно, кстати. Проблемы начались сразу после того, как в Дюжине наконец установился хоть какой-то порядок. Басу недовольно поджал губы. Тиан, Рам… А потом, наверное, ещё кто-нибудь появится. Будто ей его было мало! — Хочешь, чтобы я разобрался с этим? — его голос звучал слишком спокойно. Дивия вскинула на него взгляд и прищурилась. — А ты можешь? Доран усмехнулся, медленно сползая со стола и приближаясь к ней. — Я могу многое, госпожа, — он провёл пальцами по изгибу её талии, легко скользнул вверх, к её шее, и обхватил её пальцами. — Тебе стоит только намекнуть, и я положу весь город к твоим ногам. Вопрос только в том, что ты за это дашь. Дивия чуть склонила голову набок, словно оценивая его, но из её глаз не ушла лукавая искра. — Торгуешься? — Это скорее… инвестиция, — его пальцы едва ощутимо сжали её кожу. — Если ты всё равно сдашься и выйдешь за меня, то почему бы не начинать пользоваться подобными привилегиями заранее? — Ты слишком самоуверен, — фыркнула Деви, но не отстранилась. — И тебе это нравится, — поддел Доран, подаваясь чуть ближе. Она прищурилась, ловя его взгляд. — Ты действительно хочешь заняться этим делом? — Я хочу убрать с твоего пути всё, что мешает тебе думать обо мне, — усмехнулся он. Дивия цокнула языком. — Ах, значит, это чистой воды эгоизм? — Самый, что ни на есть, — кивнул Доран, не скрывая своей наглой ухмылки. Она задумчиво покрутила в руках перо, потом внезапно подалась вперёд, так что их губы оказались в опасной близости. — Тогда разберись с этим, господин Басу, — её голос стал ниже. — И, возможно, я подумаю о твоём предложении. Доран прищурился, но вместо ответа просто развернулся и направился к выходу. — Куда ты? — удивлённо спросила Дивия. Он даже не обернулся. — Выполнять свою работу, госпожа Шарма. Дивия усмехнулась. Этот мужчина действительно был опасен. И она влюблялась в него с каждым днем все сильнее.