Пленник и пленительница

Дорогие читатели! Я рада, что вас с каждым днем становится все больше и больше! Автору всегда безумно приятно знать, когда его творчество приносит удовольствие читателям. Однако, среди сотен читателей, комментарии к работе оставляют единицы. Оставляйте свои отзывы, делитесь мнением и замечаниями! Всем приятного прочтения! Карета плавно катилась по узким улочкам, а Дивия, сидя внутри, рассеянно поглаживала ткань сари, задумчиво глядя в окно. Беспокойство росло с каждым мгновением, но она не позволяла ему взять над собой верх. Любую проблему можно решить, любой недуг побороть. Было бы время да желание. Рядом сидел Архат — её верный телохранитель. Его молчание было привычным и даже успокаивающим. Он знал: если госпожа обеспокоена, лучше не расспрашивать, а просто быть рядом, готовым к любому повороту событий. Когда карета остановилась перед храмом, её уже ожидали. Слуги открыли дверцу, помогая госпоже выйти. Народ расступался перед ней, опуская головы в уважительном поклоне. Какие бы слухи о ней ни ходили, они знали: Дивия Шарма — их благодетельница. Именно она держала этот город в порядке, её милость определяла судьбы множества людей. — Долгой жизни вам, госпожа! — раздавались голоса. — Пусть богиня Кали хранит вас! Дивия не задерживалась, не бросала никому даже взгляда. Она стремительно прошла внутрь храма, уверенно ступая по мраморным плитам, пока в её голове бился один-единственный вопрос: что с Рамом? Она не нуждалась в проводнике. Слишком хорошо знала это место, чтобы искать путь. Деви помнила, где находились покои брахманов, и уверенно направилась туда, зная, что его комната — в конце длинного коридора, вдали от основного зала. Когда она достигла нужной двери, сердце предательски сжалось. В покоях было темно, пахло благовониями и застарелыми свитками. Лишь несколько свечей отбрасывали дрожащий свет на стены, устланные текстами на санскрите. Рам сидел на полу, скрестив ноги, словно в медитации. Его осунувшееся лицо казалось застывшим, взгляд был устремлён в пустоту. — Деви… — он улыбнулся, но улыбка вышла блеклой, будто его сознание было где-то далеко. Шарма резко шагнула к нему и опустилась на колени, коснувшись его запястья. Кожа холодная, словно он часами не двигался. — Ты плохо выглядишь, — её голос прозвучал жёстко, но в глазах горело беспокойство. Рам медленно моргнул, словно выныривая из глубокой задумчивости. — Я вижу её… — прошептал он. — Кали… она зовёт меня… Дивия крепче сжала его руку. — Очнись, Рам! Ты живой человек, а не пророк. Ты не должен терять себя. — Но разве это не прекрасно? — он чуть наклонил голову, с улыбкой глядя на неё. — Слышать голос самой Матери? Дивия ощутила, как по спине пробежал холодок. Она знала, что Рам всегда был глубоко предан богине, но никогда прежде он не говорил так… отрешённо. — Это не голос богини, это болезнь, — твёрдо сказала она. — И мы найдём способ тебя вылечить. Он тихо рассмеялся, но в этом смехе было что-то пугающее. — Ты всегда так прагматична, Деви… всегда ищешь решение. Но, может, мне не нужно спасение? Может, я уже там, где должен быть? Её сердце болезненно сжалось. — Я не позволю тебе исчезнуть, Рам. Ты слишком важен для меня. Внезапно он коснулся её руки и впервые за долгое время посмотрел на неё по-настоящему осознанно. — Ты пришла спасти меня… — Конечно, — её голос дрогнул. — Тогда поспеши, ракшаси, — он печально улыбнулся. — Потому что я не уверен, что смогу долго противостоять зову богини. Дивия мягко, но настойчиво коснулась руки Рама, пытаясь вернуть его к реальности. — Скажи мне, когда зов Матери начал сводить тебя с ума? Рам медленно провёл ладонью по лицу, будто пытаясь отогнать туман в голове. — Не так давно… быть может, с год назад, — его голос звучал ровно, но в нём проскальзывали нотки усталости. — Мы вернулись из Англии, одолели этих иноверцев. Амрита уже тогда родила Девдаса… Где-то в тот момент её голос стал громче, чем раньше. Дивия нахмурилась. Всё это было странно. В моменты, когда богиня говорила с ним, он оставался в сознании, пусть и отрешённым. Но именно сейчас, в период покоя, он выглядел так, будто постепенно теряет разум. — И что она говорит тебе? — осторожно спросила она. Рам усмехнулся, но в его глазах не было радости. — Она зовёт меня… требует, чтобы я оставил всё и посвятил себя ей. Говорит, что мир — это иллюзия, что все наши победы не имеют смысла. Что кровь будет литься и дальше, пока мы не очистим этот мир от скверны. Дивия почувствовала, как по спине пробежал холод. — Ты всегда верил в богиню, но никогда не говорил подобного. — Потому что раньше я мог различить её голос и свой разум, — он тяжело вздохнул. — А теперь… теперь грань размывается. Дивия посмотрела на закрытые ставни. В комнате было душно, воздух тяжёлый, пахло застывшим воском и благовониями. — У тебя здесь совсем нечем дышать, — она встала. — Я открою окна. — Нет! — Рам резко вскинул голову, и его взгляд вспыхнул тревогой. — Этот свет слепит! Он делает мне больно! Дивия замерла, внимательно глядя на него. — Спокойнее, — её голос был мягким, но твёрдым. — Я не открою шторы, только впущу немного свежего воздуха. Она медленно подошла к окну и открыла его, впуская лёгкий поток свежего воздуха. Рам вздрогнул, но не отшатнулся. — Так лучше? — тихо спросила она. Он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь прогнать сковывающую его темноту. — Немного… Дивия подошла к нему и села рядом. — Послушай, Рам. Если голос Кали делает тебя слабым, если он мешает тебе мыслить ясно — это не её воля. Она не ведёт своих последователей в безумие. Она даёт силу. А если ты теряешь себя… значит, что-то не так. Рам посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнул проблеск осознанности. — Ты правда так думаешь? — Я знаю это, — твёрдо ответила она. На мгновение в комнате повисло молчание. Затем Рам протянул руку и сжал её ладонь. — Ты всегда была самой разумной из нас, Деви. Если кто и сможет спасти меня… то только ты. Дивия сжала его руку в ответ. — Тогда позволь мне помочь. — Помоги мне, Деви. — Голос Рама был слабым, почти сломленным. — Я не хочу умереть безумцем. Дивия накрыла его руку своей, а затем, повинуясь внутреннему импульсу, провела пальцами по его волосам, как когда-то в детстве, когда он упрямо зубрил писания и засыпал прямо за книгами. — Всё будет хорошо, — прошептала она, но едва ощутимое головокружение охватило её, заставив нахмуриться. Воздух в комнате был густым, тягучим, наполненным удушливым ароматом этих странных благовоний. И даже открытое окно не спасало. — Твои благовония уже не те, что прежде. От них дурно, — заметила она, массируя виски. Рам слабо улыбнулся. — Девадаси приносят те, что подготовили Радж и Амрита… Говорят, они облегчают боль. Этот запах успокаивает меня и помогает уснуть. Дивия резко обернулась к нему, её глаза вспыхнули гневом. — Ты не засыпаешь, Рам. Ты в бреду! Голос её прозвучал так резко, что мужчина вздрогнул. — Хватит этого! — Шарма шагнула к другому окну и резко распахнула ставни. Комнату тут же залил свет, а с улицы ворвался свежий воздух, отгоняя удушающий туман благовоний. Рам зашипел, сжимая голову. — Слишком ярко… — Это реальный мир, а не тот морок, в который тебя загнали! Деви быстро направилась к выходу, отдав приказ: — Архат! Принеси таз с холодной водой, мыло и тряпки. Слуга не стал задавать вопросов и исчез за дверью, возвращаясь уже через пару минут. — Архат, найди в комоде господина Дубея чистую одежду. Мы его оботрем и переоденем. Потом сходи за питьевой водой. Пусть пьёт. Слуга склонил голову, принимая приказ, но Деви заметила, как его бровь чуть дёрнулась от удивления. Мужчина не сказал ни слова, но она знала, что он догадался — она не доверяет храмовой прислуге. Вместе они раздели брахмана до исподнего, обтерли холодной водой, сменили его пропитанные потом одежды на свежие. Деви подносила к его губам чашу с водой, заставляя пить, пока он не пришёл более-менее в себя. Рам медленно открыл глаза, на его губах заиграла слабая усмешка. — Ракшаси… — пробормотал он, голос всё ещё был хриплым, но в нём появилась привычная насмешка. — Верно говорят, что без твоей руки ничего в этом городе нормально не работает. Даже моя голова. Дивия хмыкнула и приложила прохладную ткань к его лбу. — Молчи уже. Некоторое время они сидели в тишине. Затем Дивия тихо, но твёрдо сказала: — Не хочу давить, но мы с тобой уедем отсюда. Рам замер, удивлённо посмотрев на неё. — Куда? — В моё поместье. Ты нужен мне в здравом уме, Рам, а не в этом дурмане. Может, хотя бы смена обстановки пойдёт тебе на пользу. В моём доме всегда есть место для тебя. Рам долго смотрел на неё, прежде чем тихо произнёс: — Ты, как всегда, не спрашиваешь. — Потому что ты бы не согласился. Он усмехнулся, покачав головой. — Ты всё та же, Деви. — А ты должен снова стать собой. И на этот раз он ничего не ответил. Только молча закрыл глаза, позволяя ей принять за него решение. Дивия вывела Рама сначала в тенистый сад, чтобы его глаза хотя бы немного привыкли к свету. Он не сопротивлялся, но двигался медленно, неуверенно, как старик, утративший силы. Дивии было больно видеть его таким. Когда-то Дубей был опорой и разумом их дружбы, а теперь выглядел как тень самого себя. Чтобы не сосредотачиваться на этой мысли, она принялась говорить — легко, как будто ничего не изменилось. — Вот так, давай присядем. Она осторожно усадила его на камейку под сенью жасминов. — Помнишь, как мы часто беседовали на этой лавочке? Ты ещё тогда говорил, что матушки ищут тебе жену. Рам, как и в былые времена, закатил глаза и фыркнул. — Ага, я, может, и не женился, но ты как была, так и осталась дикаркой. Он перевёл на неё взгляд, и в глубине его глаз мелькнул тот самый огонёк, который когда-то делал его остроумным собеседником и настоящим другом. — Подумать только! — продолжил он, делая нарочито драматическое выражение лица. — Ворвалась в брахманские покои, к мужчине! Навела свои порядки и даже выкрала главного духовного наставника города! Дивия прищурилась, медленно наклоняясь к нему. — Ещё слово, и этот наставник станет кормом моего тигра. Или украшением на шляпке леди Офелии Добене. Рам рассмеялся, и этот звук был таким живым, таким настоящим, что у Деви сжалось сердце. Она схватила его за руку и крепко сжала, словно говоря: Ты нужен мне. Ты нужен нам всем. Рам не ответил, но, кажется, понял. — В конце месяца, между прочим, Кристиан зовёт нас в гости. Всех. Дивия намеренно говорила как ни в чём не бывало, хотя сердце до сих пор билось быстрее, чем хотелось бы. — Тебя, меня, Сару, Дорана, Архата и Камала. Так что давай, приводи себя в порядок, поедем нарушать их английское уныние своим колоритом. Рам слабо улыбнулся, но тут же качнул головой, опуская взгляд. — Ракшаси, куда мне..? — пробормотал он, потирая виски. — Я едва ли отличаю бред от реальности… — Это пройдёт, Рам! В её голосе не было ни тени сомнения. — Ты здоров, это просто стечение обстоятельств. Я приглашу к тебе своего лекаря, он осмотрит тебя и предложит что-то. Рам тяжело вздохнул, но, кажется, впервые за долгое время в его взгляде мелькнула слабая надежда. — Я так рад тебе… кроме тебя и Амриты ко мне никто не заходил… Амриты? Дивия тут же напряглась, её взгляд мгновенно стал цепким и холодным. — Зачем она приходила? Рам нахмурился, будто только сейчас понял, что проболтался. — Ну… Она переживает. Приходит иногда, приносит благовония, молитвы читает… говорит, что хочет помочь. Только не говори ей, что я рассказал. Она просила молчать об этом. Молитвы, благовония. Всё это показалось Деви до странного подозрительным. — А что она говорит тебе, когда приходит? Рам почесал висок, словно силясь вспомнить. — В основном говорит, что мне нужно больше молиться, что мне надо очистить разум… что зов Кали — это дар, а не проклятие. Дивия нахмурилась. — Что ещё? — Ничего особенного. Просто… — он замялся. — Иногда мне кажется, что после её визитов становится только хуже. Дивия сжала кулаки, подавляя раздражение. — Ясно. Она вскочила на ноги. — Рам, ты переедешь ко мне. Сегодня же. — Но… — Никаких “но”! — жёстко отрезала она. Рам слабо улыбнулся, понимая, что спорить с ней бесполезно. — Ракшаси, ты ведь не просто так спросила про Амриту, да? Дивия медленно перевела на него взгляд и чуть улыбнулась. — Ты же знаешь меня, Рам. Если мне что-то кажется подозрительным… значит, так оно и есть. Собрались быстро. Архат и конюх погрузили скромную поклажу Рама в карету. Дивия наблюдала за этим с каменным лицом, но внутри всё кипело. До чего же его довели! Сын главной брахманской династии Бенгалии, любимый ребёнок богини Кали покидал храм с таким количеством вещей, что Деви едва ли не всплакнула от жалости. Она сжала кулаки, подавляя раздражение. Сегодня же вызову портных, приставлю к нему хорошую служанку, обеспечу всем необходимым. Но в первую очередь — свежей комнатой, чистой одеждой и здоровой диетой. Деви уже представляла, как Доран будет возмущаться её своеволию, бросать в её сторону колкие комментарии и ревновать к каждому жесту. Но сейчас это было неважно. Рам нуждался в помощи. Она подошла к нему и осторожно положила ладонь на его плечо. — Как ты? — Как человек, которого только что украли из собственного храма. Он устало улыбнулся. — Но я жив и даже могу отличить тебя от галлюцинаций. Это уже прогресс. Деви хмыкнула. — Не будь так уверен. Вдруг я твоя самая стойкая иллюзия? — О, тогда это самая раздражающая иллюзия из всех возможных. Деви закатила глаза, но улыбка всё-таки тронула её губы. Она развернулась к Архату: — Как закончим с переездом, я напишу письмо. Пусть немедленно отправят в резиденцию Басу. Мне кажется, нам есть о чём поговорить. Она сказала это шёпотом, чтобы Рам не услышал. Слуга кивнул, помог госпоже сесть в карету, а затем занял место рядом с кучером. Когда повозка тронулась, Рам взглянул на неё с любопытством. — Ты что-то задумала. — Я всегда что-то задумываю. Он усмехнулся. — Прямо как в старые добрые времена. Дивия опустила взгляд на его руки. Они слегка дрожали. — Да, Рам. Она осторожно взяла его за ладонь и сжала.

***

«Госпожа! Боюсь, есть дело, которое требует нашего немедленного вмешательства. Раскрывать подробности в письме не буду из соображений безопасности. Если вам будет удобно, приезжайте утром в мою резиденцию и мы обсудим детали. Дело, боюсь, не терпит отлагательств. Была бы благодарна, если бы вы прислали в моё поместье часть верных только вам слуг, которые умеют молчать и господина Басу. Мне кажется, что мои действия могут повлечь за собой разногласия в дюжине. Приезжайте завтра и убедитесь во всем лично. Искренне ваша, Дивия Шарма» Деви закончила письмо, скрепила печатью и передала Архату. Что же, дело осталось за малым. Рам уже спал - глубоким, но тревожным сном. Она велела прислуге не тревожить его, а самой нужно было разложить всё по полочкам. Кому выгодно было довести Дубея до такого состояния? Почему Амрита приходила к нему? Как эти благовония оказались в его покоях? Она ходила по комнате, скрестив руки на груди. Тихий вечер постепенно опускался на Калькутту, но Деви чувствовала, что этот день закончится еще не скоро. Её разум требовал действий. Она отдала все необходимые распоряжения, которые касались бы благополучия и удобства молодого брахмана и заперлась в своем кабинете. Работа не помогала отогнать от себя тревожные мысли, но громкий, требовательный стук в дверь вывел её из плена мыслей. - Войдите! В кабинет незамедлительно вошел Доран, на ходу считывая её состояние. Плотно поджатые губы, покрасневшие глаза, бледность кожи, опущенные плечи и мелко дрожащие руки. Не теряя времени, мужчина поднял её с кресла и заключил в крепкие объятия. - Что бы не случилось, мы справимся, моя госпожа. Дивия затаила дыхание, уткнувшись лбом в его плечо. Доран крепко держал её, позволяя ощутить тепло своего тела, как будто мог забрать часть тревоги себе. Деви не привыкла к такому. К чужой заботе. К тому, что можно разделить груз проблем, но сейчас она бы ни за что не отстранилась. — Ты пришёл так быстро… — прошептала она, крепче сжимая ткань его камиза. — Ты думаешь, я мог поступить иначе? Ты же позвала меня. Она закрыла глаза, на мгновение позволяя себе раствориться в нём. Доран знал, что это мгновение не затянется. Уже через пару секунд она глубоко вдохнула, выпрямила спину и отступила, заглянув ему в глаза. — Рам болен. Не физически. — Продолжай. — Ты знал? — Я догадывался. Ты говоришь о нём, как о человеке, достойном внимания. Но последние месяцы его имя не звучало ни в одном важном разговоре. А когда кто-то исчезает с уст знати, это либо смерть, либо позор. Либо заговор. Дивия провела ладонью по лицу. — Он не умер, и не опозорен. Надо что-то делать с этим. — Тогда расскажи мне всё. Они сели за массивный письменный стол, и, пока слуга наливал им крепкий кофе с кардамоном, Дивия начала говорить. Она рассказывала обо всём: о странном поведении Рама, о благовониях, которые его усыпляли, о приходах Амриты. Доран слушал внимательно, не перебивая, но его взгляд темнел с каждым словом. Когда она закончила, он молчал ещё несколько мгновений, а затем медленно наклонился к ней: — Ты понимаешь, что это не случайность? — Разумеется. — Кто-то намеренно довёл его до этого состояния. Дивия кивнула, крепко сжимая чашку. — И мы должны выяснить кто. Доран медленно постучал пальцами по столу, размышляя. — Ты сказала, Амрита приходила к нему. Как давно? — Рам не ответил. Но если она действительно навещала его… мне не нравится, как это звучит. — Ты ей не доверяешь. Дивия стиснула зубы. — Я ей больше верю… и не доверяю, да. — Разве это не одно и то же? Доран усмехнулся, но его глаза оставались холодными. — Ты думаешь, она причастна? — Я не знаю. — Тогда нужно выяснить. Он откинулся на спинку стула, задумчиво разглядывая её. — Ты собираешься встретиться с ней? — Безусловно. — Одна? Она усмехнулась. — Ты что, ревнуешь? — Я беспокоюсь. — А это в твоих глазах одно и то же? — бросила она его же словами. Доран фыркнул, но не отступил: — Я поеду с тобой. Дивия чуть приподняла бровь, но спорить не стала. — Может быть. Утром решим. Девушка встала, подав знак, что разговор окончен. Доран тоже поднялся, но не ушёл сразу. Вместо этого он подошёл к ней и мягко коснулся её руки. — Ты не отдыхала? — Разве это важно? — Важно. Она хотела было отмахнуться, но мужчина вдруг взял её ладонь в свои пальцы и медленно поднёс к губам. — Ты не железная, Дивия. Поспи. Хотя бы несколько часов. Деви посмотрела на него долго, пристально. — Останься. Доран замер. Но потом едва заметно улыбнулся. — Как прикажешь, госпожа. Доран проводил Деви к дивану, осторожно укладывая её рядом с собой. Он ощущал, как напряжение покидает её тело, как тяжесть забот и волнений начинает растворяться. Девушка была измотана: бессонные ночи, тревоги о Раме, необходимость принимать решения, которые затрагивали не только её, но и тех, кто был рядом. Она упала в его объятия, словно лишённая сил, и спустя мгновение дыхание девушки стало ровным и глубоким. Доран аккуратно провёл ладонью по нежным волосам, его пальцы слегка тронули её виски, словно пытаясь унять боль и беспокойство. Басу не успел узнать то, о чем она его просила - Шарма опередила его, но дала наводку на то, в каком направлении нужно копать. — Моя умница, — прошептал мужчина, гладя задремавшую девушку по голове. — Все будет хорошо. Вылечим твоего Рама и снесем головы всем неугодным. А ты спи пока. Девушка крепко спала, но её тело продолжало мелко подрагивать, будто от неясных снов. Она терялась в своей тревоге, но интуитивно находила уют в его руках. Доран позволил себе немного расслабиться, держа её в своих объятиях, пытаясь не думать о тяжёлых вопросах, которые не давали покоя ему самому. Тонкие руки обвивали шею, нос уткнулся в грудь. Бесконечно уставшая девушка доверилась Палачу.

***

Ближе к ночи Дивия проснулась. Она лежала на том же диване, но уже одна. Приподнявшись, Шарма осмотрела кабинет, в котором была совершенно одна. Рядом с ней не было ни Доранa, ни слуг — никто не беспокоил её. Всё было в порядке, но пустота от его отсутствия ощущалась остро. Деви поднялась с дивана, слегка потеряв равновесие. Она поправила свой наряд, сделала несколько глубоких вдохов, чтобы привести мысли в порядок, и вышла из комнаты. В коридоре, встретив первого же попавшегося слугу, узнала, что все гости собрались в зале и ужинают. — Все гости? Сколько их? — повторила она, слегка нахмурив брови. — Почему никто не сообщил мне о визите? — Господин Басу велел не беспокоить вас. Слуга лишь пожал плечами, не понимая её тревоги. Деви поспешила вниз, не тратя времени на объяснения, но почувствовала острое раздражение. Не успел Доран Басу появиться у неё дома, как уже устанавливает свои порядки. Надо бы провести профилактические беседы со слугами. И с Басу тоже. С ним особенно. Шарма подходила к дверям обеденной залы, когда её внимание привлек тихий, но знакомый смех, доносящийся из-за них. Она открыла их с легким усилием и вошла в зал. За столом сидели Доран, Сара, Эрит Тхакур и Рам и тихо о чем-то разговаривали, периодически смеясь. Рама уже переодели, швеи сработали оперативно и как надо. Сейчас брахман был больше похож на себя, но глаза периодически все же беспокойно блестели. Эрит сидел ближе всех к Дубею, будто охраняя его, но взгляд его был мягким, спокойным. Он наблюдал за каждым движением друга, подмечая малейшие изменения. Сара развлекала мужчин, как могла, не давая паузам заполнить вечер. А Доран… Возлюбленный Дивии сидел во главе стола, как господин дома, вальяжно развалившись на стуле и улыбался. Доран наблюдал за тем, как она вошла, и его улыбка слегка потускнела, но не исчезла. Его взгляд внимательно прошелся по девушке, будто проверяя, как она себя чувствует. Деви заметила, как он изучающе смотрит на неё, но не обратила на это особого внимания. Дивия замерла у двери, оценивая ситуацию. Её сердце слегка сжалось при мысли о том, как многое изменилось с их последней встречи с друзьями. Но она постаралась скрыть свои чувства, и, несмотря на внутреннюю бурю, сделала шаг вперёд, подойдя к столу. Она почувствовала, как все взгляды обратились к ней, но проигнорировала это. Деви остановилась у стола, оглядывая собравшихся. Атмосфера в комнате была тёплой, почти непринуждённой, но всё же девушка ощущала напряжение, витавшее в воздухе. — Добрый вечер, — сказала она, стараясь скрыть своё удивление. Затем её взгляд задержался на неожиданных гостях. — Сара? Эрит? Сарасвати и Эрит переглянулись, а затем разом рассмеялись, будто её реакция была самой забавной вещью за этот вечер. — Деви, неужели ты правда думала, что я останусь томиться в неизвестности до утра? — с наигранным укором протянула Сара, приподняв бровь. Затем она перевела взгляд на мужчин, сидящих напротив, явно наслаждаясь моментом. — Я поехала вслед за дядей, прихватив по пути Эрита. Кстати, мне тут рассказали, что ты выкрала Рама из храма Кали! Деви закатила глаза, поджимая губы. — Не выкрала, а настойчиво пригласила погостить у меня, — поправила она, опускаясь на свободное место. Рам, сидевший рядом с Эритом, усмехнулся и покачал головой. — Эта ракшаси так запугала бедных девадаси, что я сомневаюсь, что к завтрашнему дню храм вообще откроют, — пошутил он, но в его голосе звучала искренняя благодарность. Сара хлопнула в ладоши, её глаза загорелись азартом. — Вот это да! — восхищённо воскликнула она. — Дядя, это ты на неё так влияешь? Доран, до этого спокойно наблюдавший за разговором, лениво наклонился вперёд, упираясь локтем в край стола. — Не только у львиц есть зубы, дорогая племянница, — усмехнулся он, скользнув взглядом по лицу Дивии. — А наша драгоценная госпожа уж очень любит ими пользоваться. Деви вздёрнула подбородок. — Если бы я ждала вашего участия, господин Басу, Рама бы до сих пор травили благовониями, а храмовые служители даже не шелохнулись бы. Доран ухмыльнулся, явно довольный её ответом. — О, я ни в коем случае не умаляю ваших заслуг, моя госпожа. Я просто наслаждаюсь зрелищем, как вы приводите в трепет целый храм, а не только моё истерзанное сердце. Деви не удержалась от улыбки, но тут же сделала вид, что её это не тронуло. — Ладно, хватит глупостей, — сказала она, вернувшись к делу. — Теперь, когда все здесь, можно перейти к тому, что действительно важно. Рам кивнул, становясь серьёзнее. — Ты что-то выяснила? — Я забрала из храма благовония, — начала Деви, откинувшись на спинку кресла. — Они не просто успокаивающие. Мне кажется, их составе есть смесь, которая воздействует на сознание и подавляет волю. Эрит нахмурился. — Ты уверена? — Нет, но это не трудно выяснить. Сара покачала головой, её развесёлость мгновенно испарилась. — Это значит, что кто-то целенаправленно травил Рама, пока он был в храме. И, судя по всему, этот кто-то не рассчитывал, что ты его оттуда заберёшь. В зале воцарилась тишина. Доран сложил руки на груди, его взгляд потемнел. — Значит, нам нужно узнать, кто за этим стоит. Деви кивнула, её взгляд стал жёстким. Деви задумчиво провела рукой по краю бокала, её взгляд был устремлён в пустоту. Мысли в голове складывались в чёткую картину, но ещё оставались белые пятна, которые предстояло заполнить. — Я отправила образец благовоний одному травнику, — наконец сказала Шарма, возвращая внимание к собравшимся. — К утру он должен прислать ответ о составе. Думаю, к приезду Видии у нас уже будут кое-какие выводы. Она посмотрела на Рама. Брахман сидел с прямой спиной, но в глазах ещё читалась слабость. — Но меня беспокоит другое — неожиданные визиты Амриты. — Деви постучала пальцем по столу, словно собирая в кучу разрозненные догадки. — Можно предположить, что она как-то в этом замешана, и нам нужно проверить храмовых танцовщиц и слуг. Кого-то могли подкупить, кого-то запугать, а кто-то, возможно, слышал больше, чем следовало. — Храм беру на себя я, — коротко отрезал Доран. Палач улыбнулся той самой хищной улыбкой, которая обещала возмездие. Деви ответила ему таким же довольным взглядом. Они были как два лезвия одной стали — острые, опасные и идеальные в своём взаимодействии. — Я останусь с Рамом, — миролюбиво предложил Эрит, откидываясь на спинку стула. — Думаю, моё присутствие поможет ему быстрее прийти в себя. Деви благодарно кивнула. Эрит действительно был самым близким другом Рама, и если кто-то мог помочь брахману обрести душевное равновесие, то именно он. — А мне что делать? — вскинулась Сара, скрестив руки на груди. — Амрите я никогда подружкой не была, с чего бы ей вдруг начать делиться со мной своими тайнами? Дивия покачала головой. — Амритой займусь я. Не забывай, что она беременна, её нельзя запугивать. Это тонкая работа. Сара фыркнула, но сдержалась. — Тогда что остаётся мне? — Ты будешь сдерживать Видию от импульсивных поступков и защищать Индиру, — твёрдо сказала Деви. Глаза Сарасвати вспыхнули азартом. — Вот это я понимаю задание, — хмыкнула она, поигрывая браслетами на запястьях. — Не волнуйся, я справлюсь. Доран оглядел собравшихся и слегка нахмурился. — Вы все должны вести себя как обычно. Ни одной лишней эмоции, ни одного подозрительного движения, — продолжил он. — Если за нами наблюдают, а я уверен, что это так, любая ошибка может сыграть против нас. Он перевёл взгляд на Деви. — Нам нужно выяснить, какие семьи в последнее время особенно поддерживают Раджа. На всякий случай. Деви задумалась. — Я могу заняться этим, но понадобится доступ к архивам договоров и сделок за последнее время. — Оставь это мне, — кивнул Доран. Он подался вперёд, опираясь локтями о стол. — Ещё один вопрос. Мы рассматриваем только храм или угроза шире? Рам нахмурился. — Ты думаешь, кто-то мог действовать по указке извне? — Я думаю, что это и так ясно. Не девадаси же захотели из тебя карманного безумца сделать, — сухо ответил Доран. Деви скрестила руки на груди. — Значит, нужно проверить и другие источники. Не только Дубеев надо подозревать. Парасад, Банерджи и другие могут быть прямо или косвенно замешаны. — Я могу узнать кое-что через свои связи, — предложил Эрит. — Отлично, — кивнула Деви. — Значит, действуем. Но осторожно. Вечер пролетел в обсуждениях дальнейших планов. Рам ушёл первым — заботливый Эрит решил проводить друга и удостовериться, что с ним всё в порядке. А может, просто хотел поговорить с ним наедине. Деви наблюдала, как они уходят, ловя себя на мысли, что ей нравится видеть Рама в окружении тех, кто действительно заботится о нём. И в окружении тех, кому она доверяет. Доран, Сара и Деви просидели вместе до глубокой ночи. Басу тихо переговаривались между собой, изредка бросая в её сторону заинтересованные взгляды, пока она блуждала где-то в своих мыслях. Несколько раз они пытались выдернуть её из этого состояния — шутками, вопросами, но тщетно. Деви была погружена в раздумья, и даже лёгкие подначки не могли вернуть её в реальность. Уже ближе к середине ночи, почувствовав нарастающую усталость, Дивия объявила о своём желании отправиться отдыхать и покинула зал. Но не успела она дойти до своих покоев, как оказалась прижатой к стене. Крепкое тело Дорана полностью заслонило её от мира, горячее дыхание обжигало кожу. Сердце пропустило удар, когда его пальцы скользнули по её запястью, мягко, но уверенно удерживая руки. Горящие золотые глаза расплавляли ей разум. Руки Деви уверенно обвили шею мужчины, а губы ласково и доверчиво прильнули к губам. — Ты не пожелала мне доброй ночи, госпожа Шарма, — хрипло прошептал Доран. Губы Деви дрогнули в лёгкой улыбке. Её руки зарылись в густые волосы Дорана, слегка оттягивая. — Доброй ночи, господин Басу, — тихо ответила она, и вновь поцеловала мужчину. Доран сжал её талию сильнее, притягивая к себе, и в этом движении было всё — желание, собственничество, тихое раздражение от её отстранённости, ревность ко всем, кто перетягивал её внимание на себя. — Я не отпущу тебя так просто, — выдохнул он, скользя губами по её щеке к виску. — А я и не прошу, — ответила Деви, чуть запрокинув голову, позволяя ему все, что угодно. Он усмехнулся, впиваясь в её губы настойчивее, властнее, и мир вокруг перестал существовать.