Пленник и пленительница

Дивия лежала рядом с Дораном, чувствуя, как их тела соприкасаются. Глубокой ночью только их дыхание и редкое потрескивание дров в камине нарушали тишину. Деви не могла заснуть. Пережитый кошмар оставил глубокий след не только на её теле, но и в душе. И, слава Кали, что сейчас девушка была не одна. Доран был рядом и это само по себе было настоящим спасением. Его рука, лежащая на её талии, была твердой и уверенной, его дыхание — размеренным и глубоким. Деви ощущала его силу, неистовую, но такую заботливую и нежную в этот момент. Затаенную силу прирученного хищника. Кто бы мог подумать! Еще не так давно они были едва ли знакомы, Доран всячески подтрунивал над девушкой, смеялся, а теперь стал для неё источником спокойствия и защиты. Спасением. Она не говорила ни слова, но дрожащая рука скользнула по его волосам. Пальцы, невольно, начали гладить их, зарываясь в нежный шелк кудрей. Этот жест был таким искренним и трепетным. Тихим выражением благодарности, того, что она не могла сказать вслух. В его присутствии, среди его тепла и силы, Дивия чувствовала себя защищенной. Доран стал тем, кто вытащил её из темного, холодного Ада и привел сюда — в этот момент покоя и безопасности. Доран чувствовал слабое дыхание, слышал, как маленькое сильное сердце бьется рядом, и его собственное начинало успокаиваться. Он понимал, что она пережила нечто ужасное, и не знал, как помочь, как забрать боль. Мужчина мог только держать дрожащее тело рядом и своим теплом попытаться согреть её, сделать так, чтобы девушка хоть немного почувствовала себя защищенной. Его рука скользнула по её спине, мягко и осторожно, как будто она была самым хрупким украшением, которое нужно было беречь. Доран зацеловывал её волосы, не в силах скрыть нежности в своем взгляде. Каждое прикосновение было полным уважения, преклонения, заботы и стремления облегчить её страдания, хоть и понимал, что не может просто взять и забрать её боль. — Ты в безопасности, — тихо прошептал мужчина единственную аксиому, которая сейчас была важна. И она, молча, прижалась к нему сильнее, поглощая его тепло и силу, словно это было её спасением. Деви чувствовала, как его рука плавно перемещается по её спине, как он мягко гладит её плечи, проводя пальцами по коже, как его губы трепетно касаются волос. В такие моменты не было слов — не было необходимости в них. Всё, что нужно было сказать, уже было сказано их молчаливым пониманием. Доран был рядом. Он был её опорой. И в его тепле, в его прикосновениях, Деви могла чувствовать все то, что раньше было недоступно — безопасность, покой, умиротворение. Доран чувствовал, как его руки словно живут своей жизнью, успокаивая Дивию — насколько она стала важной для него, хотя мужчина все ещё не осознавал всей глубины своих чувств. Он целовал её волосы снова и снова, как будто это могло бы каким-то образом исцелить девушку. Доран чувствовал, как её тело всё еще дрожит, и пытался своим теплом, своими прикосновениями забрать у неё хотя бы часть пережитого. — Ты спас меня, — хрипло прошептала Дивия, прижимаясь к его груди, её голос был тонким и сломленным. — Мне было так страшно… Доран ощущал, как его сердце сжимается от боли за неё. Каждый вздох, который он слышал от неё, казался ему ударом в грудь. — Конечно, я же обещал, что буду рядом, что спасу тебя, драгоценная, — его голос был тихим и уверенным, но с оттенком боли, которую он не мог скрыть. Басу крепче привлёк её к себе, прижимая к своему телу. — Сколько… сколько времени прошло? — Два дня, — ответил Доран, — Видия подняла тревогу сразу, как узнала, что ты не вернулась домой. Она не могла поверить, что с тобой может случиться что-то подобное. День мы тебя искали, а потом еще половина дня ушла на дорогу. — Мы? — Я выехал не один, — сказал он с легким усталым вздохом. — Со мной был отряд охраны, пара десятков хорошо обученных солдат. Мы не знали, с кем нам предстоит столкнуться. И ты… я не хотел рисковать твоей безопасностью, Дивия, поэтому не мог позволить себе в одиночку сорваться на твои поиски, переворачивая верх дном всю Бенгалию. Я должен был быть уверен, что тебе ничего не будет угрожать, когда я тебя найду. Но как только я понял, что этот ублюдок был один в сарае, я отослал своих людей на зачистку местности. Если бы эти твари были серьезной угрозой, охрана бы остановила их на пути к тебе. — Понятно… — её слова были тихими и полными усталости. Это было сложно понять, но она пыталась осознать происходящее. Боль в её груди постепенно угасала, но теперь её терзали другие чувства — благодарность, тревога, и ещё странное чувство, которое она не могла точно определить. — Они разберутся с остатками этих наёмников и вернутся в Калькутту. Я приказал брать заложников. Вернемся и будем выяснять, кому жизнь настолько не мила, что они захотели навредить тебе, — сказал мужчина ощущая, как его дыхание постепенно успокаивается, но его разум всё ещё не мог успокоиться от пережитого. — Как ты меня нашел? — глаза девушки казались пустыми, но в них было какое-то странное ожидание. Доран слегка покачал головой, как бы пытаясь усмирить бурю эмоций, что все ещё бушевала внутри. — Архат, — сказал он, его лицо стало более серьёзным, когда он начал вспоминать все, что происходило за эти тяжелые дни. — Когда тебя выкрали, он последил за их повозкой. Он проехал почти половину пути прежде, чем понял, что ему нужно вернуться. Благодаря твоему помощнику, мы выяснили примерное направление и сразу же начали искать. А потом… мы задействовали всё, что было доступно. Весь этот район был наш. Мы использовали каждого, кто мог нам помочь. Иначе я бы никогда не нашел тебя. Ты была слишком далеко, а времени было слишком мало. Дивия почувствовала, как её грудь тяжело поднималась и опускалась от эмоциональной перегрузки. Всё это было так реальным, таким ужасным. Ей до сих пор ей не верилось, что она действительно в безопасности. Всё ещё чувствовалась дрожь в теле от пережитого страха. Доран слегка наклонился и прошептал ей на ухо: — Я бы сделал всё, чтобы ты была в безопасности, Дивия. Ты больше никогда не будешь одна. Никакие твои страхи не смогут мне помешать быть рядом, даже если бы я должен буду сражаться с целым миром. Дивия молча вздохнула, пытаясь утонуть в этом утешении, в этих словах. От них было так хорошо на душе. Её рука, невольно, снова скользнула по его плечу к груди, будто пытаясь убедиться, что он рядом, что его слова настоящие. Внутри девушки что-то тихо вздохнуло, и она прижалась к нему ещё ближе, позволяя его теплу поглотить всю её боль, все переживания. — Он… не тронул меня, не успел, — зачем-то прошептала Деви, её голос дрожал от слабости. — Но его взгляд… он так наслаждался моей беспомощностью, такие вещи говорил… меня до сих пор в дрожь бросает от этого. Доран вздохнул, и его лицо помрачнело. Он обнял её ещё крепче. — Не думай об этом, драгоценная госпожа, — его голос был низким и спокойным, но в нем слышалась жесткая решимость. — Ни один асур больше не посмеет подойти к тебе. Я обещаю. Ты свела меня с ума, я едва не потерял рассудок, пока искал тебя. Деви пыталась взять себя в руки, но было тяжело. И все равно её слова прозвучали ехидно: — Ваш рассудок в полной безопасности, господин Басу. Едва ли я захочу в ближайшее время покинуть ваши объятия. Дивмя посмотрела мужчине в его колдовские глаза, и на губах появилась нежная улыбка — та, которую ему могла подарить только она. Девушка немного наклонилась и поцеловала Дорана в район ключицы, почувствовав, как его тело напряглось, но потом расслабилось, как только она оторвалась. Запах его тела стал для неё родным, как единственный стабильный ориентир в этом беспокойном мире. Его тепло, сила и нежность постепенно вытесняли темные воспоминания и страхи. Дивия почувствовала, как её тело, пережившее столько боли, наконец расслабляется. Если и было в её жизни место, где она могла бы почувствовать себя защищенной, то это были его объятия, его ласковый голос и его крепкие руки, которые обнимали её, не позволяя уйти в страх и сомнения. Дивия закрыла глаза. Тело становилось всё тяжелее, а в голове спокойнее. Все, что ей нужно было — это быть здесь, рядом с ним. И девушка уснула. Спокойно. И, слава всем богам, ей больше не снились кошмары. В этот раз её сон был тихим, мирным, и она ощущала, что её обнимала не только ночь, но и сама безопасность, которую она обрела в объятиях Дорана Басу.

***

Утро принесло с собой новые тяжёлые последствия плена. Долгая ночь на холодной соломе, мокрые одежды, обезвоживание и побои — все это не могло не оставить следов на истощённом теле Дивии. Её тело сильно трясло, а сознание было окутано беспокойством. Лихорадка, мучившая Дивию, с каждым часом только усиливалась. Девушка едва открыла глаза, и мир сразу стал неясным и тусклым, как будто ей не хватало сил для восприятия всего, что происходило вокруг. Тело обжигала невыносимая жара, а кожа была покрыта холодным потом. Её лицо, покрасневшее и опухшее от слёз, казалось ещё более измождённым. Тени под глазами, иссушённые губы и бледная кожа — Дивия выглядела хуже, чем когда Доран нашёл её в тот страшный день. Гематомы на руках и ногах, которые ещё вчера были свежими, теперь расползлись, становясь темными пятнами на её коже. Каждый вздох, каждое движение приносило девушке мучительную боль. Дивия не могла ничего сделать, чтобы облегчить свое состояние. В её теле было столько усталости и боли, что она едва держалась на ногах, не в силах даже встать с постели. Доран не отрывался от неё. Его лицо, которое обычно сохраняло уверенность и спокойствие, сейчас искажала тревога. Он метался по дому, отчаянно пытаясь найти хоть что-то, что могло бы облегчить её состояние. Он знал, что девушка не может двигаться, не может поехать домой в таком состоянии. Это было бы смертельно опасно. Сейчас ей необходим был покой, забота и время на восстановление, а не долгий путь в Калькутту, в условиях её истощения. — Мы не можем поехать сейчас, Деви, — проговорил он, ощущая как его сердце сжимается от боли. — Ты слишком ослабла. Тебе нужно оставаться здесь, отдыхать. Мы подождём. Мужчина осторожно положил её голову на подушку, вновь почувствовав, как её тело горит от жара. Руки у неё были жёсткими от напряжения, синие и опухшие от верёвок, оставивших следы на её коже. Он продолжал суетиться, пытаясь найти что-то, что могло бы помочь ей хоть немного ослабить страдания. — Ты просто отдыхай, Деви, я позабочусь о тебе, — его голос был полон беспокойства и заботы. Доран чувствовал, как его внутренности сжимаются от мысли, что её состояние настолько тяжёлое. Но он не мог позволить себе слабость. Он должен был быть сильным, пока она восстанавливается. Когда Деви переоделась в чистую, сухую сорочку и выпила, кажется, литр горячего чая, её одолел беспокойный сон. Лихорадка немного отпустила, но тело всё ещё оставалось тяжёлым, а мысли путались. В какой-то момент девушка то ли проснулась, то ли ей показалось, но сквозь дрёму она почувствовала, как кто-то аккуратно поправляет ей одеяло, приглушает свет лампы и на мгновение замирает у изголовья, словно прислушиваясь к её дыханию. Доран сидел рядом, напряжённо вглядываясь в её лицо. Жар на щеках начал спадать, дыхание стало ровнее, но её тонкие пальцы всё ещё слабо подрагивали. Он убрал со лба Деви выбившуюся прядь и медленно поднялся, принявшись рыться в ящиках и на полках их охотничьего домика в поисках хоть чего-то полезного. Среди вороха ненужных вещей — старой охотничьей амуниции, ржавых ножей и давно засохших припасов — его внимание привлекла толстая, пыльная книга с истёртым переплётом. Он пролистал несколько страниц. Судя по выцветшим иллюстрациям и непонятным записям, это был сборник сведений о местных травах и их свойствах. Что ж, лучше, чем ничего, — подумал он, сунув находку за пояс, и вышел на улицу. Холодный ветер резко ударил в лицо, заставив поёжиться. Словно сама природа тревожилась за Деви так же, как и он. Серые облака низко нависали над лесом, скрывая солнце, а тёмные кроны деревьев покачивались, напоминая гигантских стражей, следящих за каждым шагом чужака. Пробираясь сквозь подлесок всё глубже в чащу, Доран внимательно изучал окружающие растения. Он не знал их, но теперь у него был шанс восполнить этот пробел. Каждые несколько минут он останавливался, сверяясь с иллюстрациями, внимательно рассматривая листья, плоды, коренья. Некоторые из них выглядели съедобными, другие обещали быть целебными, а третьи лучше было вовсе не трогать. Осторожно разрывая подлесок, Доран наткнулся на небольшой куст с тёмными ягодами. В книге значилось, что они помогают при лихорадке. Он бережно сорвал несколько гроздей, затем пошёл дальше. На влажном мху под раскидистым дубом приметил грибы — осторожно развернул страницу с их описанием, убедился, что они съедобные, и добавил в свою скромную добычу. Чуть дальше ему повезло наткнуться на небольшую реку. Рыба в ней мелькала проворными серебристыми тенями, но у него не было снастей. Пришлось импровизировать — мужчина сломал длинную, прочную ветку, заострил её кончик и дождался удобного момента. Несколько точных движений — и в руках оказалась пара небольших, но упругих рыбин. Поблизости что-то шевельнулось. Доран замер, прислушиваясь. В кустах затрещали ветки, и спустя мгновение оттуда выскочила небольшая дикая птица. Он успел заметить, где она села, и, приблизившись, обнаружил гнездо с несколькими тёплыми яйцами. Забрав два, Басу посчитал добычу вполне достойной. К тому моменту его корзина наполнилась ягодами, грибами, несколькими пучками целебных трав, рыбой и яйцами. Довольный, он направился обратно, прикидывая, как лучше приготовить еду, чтобы Деви могла съесть хоть что-то питательное. Когда Доран вернулся, девушка всё ещё спала. Её дыхание было ровным, но лоб чуть влажным от остатков жара. Доран осторожно поставил корзину на стол, вновь разжёг огонь в камине и, разминая пальцами ноющие плечи, и принялся хозяйничать. Басу подбросил в очаг ещё несколько поленьев, и пламя вспыхнуло ярче, заливая комнату тёплым, подрагивающим светом. Деви по-прежнему куталась в одеяло, её слегка знобило, но дыхание стало ровнее. Мужчина прислушался — тихое потрескивание дров, глухой вой ветра за окном и её мерное дыхание были единственными звуками в доме. Решив не терять времени, Доран принялся за снадобья. Он высыпал часть целебных трав и ягод в котелок, залил водой и повесил над огнём. Отвар должен был получиться терпким, но полезным. Когда на полке в углу кухни обнаружился кувшин с засахаренным мёдом, Басу едва не усмехнулся — редкая удача. Несколько ложек подсластят горечь напитка, да и Деви, возможно, легче уговорить выпить его, если он не будет таким мерзким на вкус. Занимаясь едой, он работал сосредоточенно и методично. Из грибов и кореньев поставил вариться густую похлёбку. Рыбу выпотрошил и натёр солью, оставив немного настояться, прежде чем отправить на сковороду. В это же время на углях в скорлупе пеклись яйца — просто, но питательно. С едой и лекарствами дело было почти улажено, но в доме по-прежнему чувствовался затхлый запах сырости. Доран открыл дверь, впустив в комнату немного свежего воздуха, затем натаскал воды из колодца. Прополоскал грязные вещи и развесил их на перекладине у очага, чтобы быстрее высохли. Мужчина на мгновение замер, оглядывая свои труды. В доме становилось уютнее, но этого было недостаточно. Нужно было дров побольше — ночь обещала быть холодной и зябкой, а если погода ухудшится и деревья отсыреют, топлива может не хватить. Доран вытер ладонью влажный лоб, затем, не задумываясь, стянул мокрую от пота рубашку и бросил её рядом с очагом. Тело уже привыкло к нагрузкам, мышцы плавно перекатывались под загорелой кожей, когда он поднял топор. Басу ещё раз взглянул на Деви — она не шевелилась, её дыхание было глубоким и ровным. Значит, у него есть немного времени. Выйдя за порог, мужчина вдохнул холодный воздух. Лес шумел, качая верхушки деревьев, где-то вдалеке ухнула сова. Доран глубже сжал рукоять топора и шагнул вглубь рощи, туда, где сухие ветки и упавшие стволы могли послужить хорошим топливом. Работа поглотила его. Он ритмично взмахивал топором, отбрасывая в стороны разлетающиеся щепки. Гулкие удары отдавались в груди, руки быстро разогрелись. Он не любил сидеть без дела, а физический труд помогал заглушить хаос мыслей. Разгрузив несколько охапок поленьев у входа, Доран стянул с плеча ремень, собираясь перетащить остатки дров поближе. В этот момент с неба полил дождь — редкие, медленные капли крутились в воздухе, цепляясь за его разгорячённую кожу. Мужчина фыркнул, проведя ладонью по лицу. Похоже, непогода решила испытать их на прочность. Ну что ж, пусть пробует. Когда он вошёл в дом, от него всё ещё веяло свежестью леса. Доран тут же направился к очагу, разминая плечи после работы. Его рубашка уже успела высохнуть, как и запасная одежда для Деви. В воздухе пахло дымом, мёдом и свежезаваренными травами. Он взял влажную тряпку и медленно провёл ею по груди и плечам, стирая остатки пыли и налипшую грязь. Мокрые капли стекали по его коже, едва поблескивая в отблесках пламени. Тепло огня приятно касалось разгорячённых мышц, позволяя телу постепенно расслабиться. Внезапно Доран почувствовал лёгкое прикосновение к спине — нежное, почти невесомое. Холодные губы осторожно коснулись его лопатки, вызывая мурашки. Доран замер, а затем прикрыл глаза, наслаждаясь этим едва ощутимым, но таким желанным жестом. Тонкие пальцы скользнули по его талии, а затем мягко сомкнулись на груди. Мужчина накрыл их своими ладонями, чувствуя хрупкость этих маленьких рук, таких холодных на его разогретой коже. — Чего встала? — тихо спросил он, не оборачиваясь. — Ты же болеешь, госпожа Шарма… Но Деви только крепче прильнула к нему, зарывшись лицом в его спину. — Ну куда ты… — Доран вздохнул, но его голос звучал не столько упрёком, сколько заботой. Он резко развернулся, подхватывая девушку на руки, и, прежде чем она успела возразить, осторожно поставил её ноги на свои, удерживая за талию. Деви подняла голову и посмотрела на него снизу вверх, её глаза блестели в полумраке комнаты. — Тебя долго не было… — тихо прошептала она. Доран почувствовал, как её губы коснулись его груди. Это прикосновение было неуверенным, но от этого ещё более волнующим. — Надо было позаботиться об одной драгоценной госпоже, — с улыбкой ответил он, поглаживая её по спине. — Но сейчас я весь твой. Он наклонился и поцеловал её макушку, вдыхая запах её волос — тонкий аромат, смешанный с лёгкой дымкой очага. Деви обвила его шею руками, уткнувшись носом в его ключицу. — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил он. — Лучше… — она замялась, потом шёпотом добавила: — Но без тебя холодно. Доран стиснул её в объятиях чуть крепче, словно пытаясь прогнать этот холод не только телом, но и чем-то большим. Дивия была такая хрупкая, уязвимая в этот момент, что в нём поднялась волна желания защитить её, согреть, заставить забыть обо всём, кроме него. — Тогда мне придётся остаться рядом, — прошептал он ей на ухо, проводя пальцами по изгибу её спины. — Придётся, — согласилась Деви, скользнув ладонями по его плечам. Пламя в очаге вспыхнуло сильнее, бросая на стены дрожащие тени. В комнате стало ещё теплее, но настоящего жара добавляли совсем не дрова в огне. Деви, ведомая внутренним порывом, медленно потянулась к его губам. Её пальцы зарылись в густые пряди его волос, притягивая его голову ближе, словно боялась, что он отстранится. Доран не двинулся, но его дыхание стало глубже, горячие ладони крепче сжали её талию. Этот поцелуй был другим. Не таким, как раньше, когда в них бушевала лишь дикая, ослепляющая страсть, почти борьба. Теперь в её движениях была нежность, благодарность, трепет, какое-то томление и безоговорочное доверие. Она не просто целовала его — она дарила себя. Доран почувствовал, как этот поцелуй окутывает его жаром, но не бросился в него с голодной жадностью, как делал бы раньше. Он ответил мягко, позволяя Деви самой задать ритм, позволяя ей самой решать, как далеко они зайдут. Его руки осторожно скользнули вверх по её спине, изучая изгибы её тела через тонкую ткань одежды. Мужчина не ждал подобной близости. Понимал, через что ей пришлось пройти, как тяжело дались ей последние дни, и не хотел давить. Но если девушка сама делает этот шаг… Если она сейчас в его руках, такая тёплая, трепетная, искренняя… Как он может оттолкнуть её? Доран наклонился ниже, полностью перехватывая инициативу. Он целовал её медленно, намеренно, углубляя прикосновение, но не торопясь. Вкус её губ напоминал ему мёд — сладкий, тягучий, оставляющий после себя лёгкое головокружение. Деви задрожала, но не от холода. Её пальцы сжались в его волосах, её дыхание стало рваным. Она прильнула к нему сильнее, словно боялась, что если выпустит его из рук, он исчезнет, как сон. — Деви… — прошептал он, отрываясь от её губ всего на секунду, прежде чем снова поцеловать её, чуть жёстче, чуть требовательнее. Она ответила с таким же пылом, и он понял — она не передумает. Она сама пришла к нему. Сама выбрала этот момент. Доран провёл рукой по её пояснице, крепче прижимая к себе. В этот момент мир вокруг перестал существовать — не было ни бушующего за окном ветра, ни потрескивающего очага, ни отголосков пережитого страха. Была только она. И он. Деви вздрогнула, когда Доран накрыл её талию ладонями, будто опасаясь, что он вновь отстранится. Но он не собирался этого делать. Напротив, его прикосновения стали увереннее, теплее, будто он намеревался доказать ей, что никуда не уйдёт. Девушка не сопротивлялась. Напротив, сама потянулась ближе, прижимаясь к нему всем телом. Тонкая ткань её одежды почти не скрывала тепла кожи, и Доран почувствовал, как её сердце стучит напротив его груди. — Ты дрожишь, — хрипло выдохнул он, зарываясь носом в её волосы. — Я знаю, — прошептала Дев. Доран крепче сжал её в объятиях, наклоняя голову, чтобы снова завладеть её губами. Поцелуй стал глубже, требовательнее, и в нём уже не было прежней осторожности. Только желание. Только тихий, непреклонный зов друг друга. Её пальцы скользнули по его плечам, изучая рельефные мышцы, пробежали вниз по спине. Доран вздрогнул от этого прикосновения и крепче сжал её талию. Он наклонился ниже, оставляя мягкие, горячие поцелуи вдоль линии её шеи. Деви зажмурилась, впиваясь ногтями в его кожу. — Доран… Она не успела договорить — он легко подхватил её на руки, вынуждая вскрикнуть от неожиданности. — Ну уж нет, — пробормотал он с улыбкой, направляясь к ложу. — Если тебе холодно, значит, я что-то делаю не так. Басу опустил её на тёплую постель, откидывая с лица выбившуюся прядь. Глаза Деви были широко раскрыты, в них читалось столько эмоций, что он на мгновение задержал дыхание. Девушка не отводила взгляда, не отступала, не пыталась скрыться за масками гордости. Перед ним была не просто госпожа Шарма — перед ним была женщина, которая сейчас сама выбирала его. Доран медленно опустился к ней, его губы вновь накрыли её, а мир за пределами этих стен перестал существовать. Когда Доран отстранился от её губ, Деви протестующе застонала, недовольно нахмурившись. — Не капризничай, госпожа, — усмехнулся он, поглаживая её по спине. — У нас с тобой впереди ещё достаточно времени, чтобы насладиться друг другом. А сейчас тебе нужен покой и лекарства. — Можно подумать… — пробормотала Дивия что-то невнятное, пытаясь взять себя в руки. Она всё ещё чувствовала его прикосновения, жар его тела, и мысль о том, что он вот так легко может прервать момент, казалась возмутительной. Доран же, казалось, наслаждался ситуацией. Он ухмыльнулся и, оставив целомудренный поцелуй на её лбу, встал с кровати. — Ну, раз ты взял на себя роль лекаря, — вздохнула она, устраиваясь поудобнее, — лечи. — Ох, значит, я уже не просто сопровождающий, телохранитель и повар, а ещё и придворный лекарь госпожи Шармы? Может, мне ещё на новый титул рассчитывать? — Если ты хочешь прибавку к жалованию, могу выдать тебе особую награду: дополнительный час слушания моих распоряжений. — Искушаешь меня, госпожа, — с видимым сожалением покачал головой Доран. — Но у меня на вечер другие планы: заставить тебя поесть. Весь вечер он по очереди давал Дивии то отвары, то горячий чай. Деви недовольно морщилась, но терпела. А вот от еды пыталась отказаться, однако с Басу спорить было бесполезно. Он использовал всю свою изобретательность: — Если не съешь ложку похлёбки, я лично расскажу всей дюжине, что драгоценная госпожа питается только капризами и упрямством. — Если откажешься от рыбы, я пойду и заведу летопись «Дивия Шарма и её битва с тарелкой». — Если не доешь до конца, я заберу у тебя Деймоса и Манаша. В конце концов Шарма сдалась, бросая на него гневные взгляды между ложками. — Кто вообще так уговаривает поесть?! — возмутилась она, ткнув его пальцем в грудь. Доран лишь хмыкнул, пододвигая к ней чашку с травяным отваром. — Кто-то, кто привык получать то, что хочет. — Это возмутительно! — Это работает, — довольно заключил он, видя, как она нехотя делает ещё один глоток. Дивия вздохнула, уже не сопротивляясь. Возможно, впервые за долгое время её действительно окружала та забота, от которой было хорошо. Когда Дивия наконец доела, она с подозрением покосилась на Дорана, который сидел напротив, скрестив руки на груди и с самодовольной улыбкой наблюдая за ней. — И что теперь? Вручишь мне медаль за заслуги в поедании похлёбки? — Нет, но у меня есть для тебя сюрприз, — многозначительно заявил он, потянувшись за чем-то за спину. Дивия напряглась. — Только не говори, что ты приготовил ещё одну порцию. — Что ты, госпожа, — усмехнулся Доран. — Я слишком уважаю твой аппетит, чтобы так рисковать. Он вытянул перед ней ложку. — Теперь твоя очередь меня покормить. Дивия чуть не подавилась воздухом. — Что?! — Ты только что доказала, что умеешь справляться с ложкой, — кивнул он на пустую миску. — Теперь у тебя есть шанс применить этот талант на практике. — Ты издеваешься? — Естественно, — с широкой ухмылкой кивнул Басу. Она схватила ближайшую подушку и запустила в него, но он легко поймал её, притянув к себе. — Осторожнее, госпожа, — шепнул он ей. — Если будешь так разбрасываться подушками, мне придётся лечить тебя ещё дольше. — Ты настоящий мучитель, — пробормотала она, когда Доран вновь накрыл её ладонью, вынуждая смотреть ему в глаза. — Я просто мужчина, который хочет, чтобы его госпожа была здорова и довольна, — улыбнулся он. — Ты забыл добавить: «и совершенно зависима от моего общества», — фыркнула Дивия. — Это само собой разумеется, — самодовольно заявил Доран. Она прищурилась, изучая его. — Знаешь, я могу приказать тебе выйти и оставить меня в покое. — Конечно можешь. Но… хочешь ли? Доран склонился ближе, едва касаясь её губ своим дыханием. Дивия чуть нахмурилась, но не отстранилась. — Ты слишком самоуверен. — Нет, просто хорошо знаю тебя, — мягко ответил он, лёгким движением заправляя прядь волос за её ухо. Девушка вдруг почувствовала, как её сердце заколотилось быстрее, и резко выдохнула. — Если я вдруг передумаю, я подам сигнал. — Какой? — Запущу в тебя ещё одной подушкой. Доран рассмеялся. — Справедливо. Но я всё же надеюсь, что ты оставишь меня живым до утра. Дивия закатила глаза, но не смогла удержаться от лёгкой улыбки. — Вообще-то, кто-то обещал, что будет каждый день писать мне новые стихи, — коварно усмехнулась Дивия, игриво приподняв бровь. — Где они? Где мои букеты? Доран закатил глаза, но улыбка всё же тронула его губы. — Деви… Абсурд её претензий повеселил обоих. Стихи? Цветы? О, да, именно об этом они мечтали, переживали последние дни препятствий и опасностей. — Обещаю, как только мы вернёмся, я вырву для тебя каждый цветок в Калькутте, — торжественно провозгласил Доран, положив руку на сердце. — Ну уж нет! — возмутилась Дивия, одарив его лукавым взглядом. — Каждый мне не нужен! Оставь что-то бедным девушкам, у которых нет такого талантливого поэта, как у меня. — Ах, значит, я уже поэт? — Доран подался вперёд, с притворным любопытством разглядывая её. — А я думал, я всего лишь твой телохранитель, лекарь, повар и профессиональный добытчик еды. — Многозадачность — твоя судьба, Басу, смирись, — не без торжества заключила Дивия. — О, я уже смирился. Осталось смириться только с одним… — он наклонился ближе, позволяя своей тёплой ладони скользнуть по её талии. — И с чем же? — её голос стал тише, в глазах мелькнуло едва уловимое волнение. — С тем, что мне, возможно, придётся писать тебе стихи прямо сейчас… — он с лёгкой ухмылкой провёл пальцем по запястью, чувствуя, как ускоряется её пульс. — Ты смеешься надо мной, Басу? — Дивия прищурилась, но не отстранилась. — А ты разве не этого хочешь? — Доран посмотрел на неё с притворной невинностью. — Стихи, цветы, признания? Она выдержала паузу, изучая его. — Ладно, давай, — с невозмутимым видом кивнула она. — Читай. — Прямо сейчас? — удивлённо вскинул брови Доран. — Прямо сейчас. — Дивия сложила руки на груди, изображая нетерпение. — Или твой поэтический талант был преувеличен? Доран усмехнулся, наклоняясь ближе, так что их лица оказались совсем рядом. — Ладно, слушай… — он задумчиво коснулся её щеки, наслаждаясь тем, как она напряглась от этого прикосновения. «Ты требуешь рифм, но зачем они мне, Когда сердце твоё — лучший стих при луне?» Дивия моргнула, пытаясь скрыть вспышку удовольствия в глазах. — Так себе стих, Басу. — Правда? — он невозмутимо кивнул. — Тогда другой: «Коль в твой плен я попал, то счастливый навек, Ведь пленительница ты, не простой человек». Она закатила глаза, но её губы тронула улыбка. Стихи были неловкими, рифма хромала, слова корявые… но каким же Доран был очаровательным! — Ладно, Басу, живи… пока что. — Не сердись, госпожа, — с тихим смехом прошептал Доран, зарываясь в её волосы и с удовольствием вдыхая их аромат. — Я напишу тебе много красивых стихов, но сейчас не тот момент. Он провёл ладонями по её спине, ощущая тепло её кожи даже сквозь тонкую ткань. — Я могу положить к твоим ногам весь мир, знаешь? — его голос стал чуть ниже, проникновеннее. — А тебе нужны лишь стихи. Дивия улыбнулась уголками губ, её пальцы неторопливо скользнули по его плечам. — Мир я и сама завоюю, господин Басу, — прошептала она, а затем прикоснулась губами к его шее. Доран вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Её поцелуи были дразнящими — то лёгкими, едва уловимыми, то более настойчивыми. Она целовала его кожу, оставляя за собой тёплые следы, иногда покусывая, иногда ласково проводя языком, сглаживая укус. Доран прикрыл глаза, позволяя себе раствориться в этом ощущении. — Дивия… — его голос сорвался на низкий выдох. Она усмехнулась, не останавливаясь. — Просыпаться и читать ваши стихи — куда более эксклюзивное удовольствие, — её слова звучали против его кожи, заставляя мурашки пробежать по всему телу. — Кому ещё пишет Палач, скажи мне? Доран чуть отстранился, глядя на неё сверху вниз. — Ты хочешь знать, сколько сердец было разбито моими рифмами? — Хочу знать, сколько сердец ты покорил словами, а не мечом, — поправила она, проводя пальцами по его груди. — Хм… — он сделал вид, что задумался. — Возможно, тебе стоит спросить об этом у женщин Калькутты? Дивия сузила глаза. — Ах вот как… — Или… — Доран наклонился ближе, почти касаясь её губ своими. — Ты можешь спросить у меня прямо сейчас… но я потребую оплату за ответ. — Оплату? — её голос был одновременно и скептичным и любопытным. — Разумеется. Каждая загадка требует жертвы. — И что же ты хочешь? — Поцелуй. Она тихо рассмеялась. — Дороговато берёшь, Басу. — Дороговато? — он качнул головой. — Госпожа, я предложил тебе сделку, а не благотворительность. Она прищурилась, будто оценивая его слова, а потом вдруг резко потянула его за волосы и поцеловала первой — горячо, требовательно, так, что у Дорана перехватило дыхание. Она напирала, сплетая свой язык с его, томно дышала, притягивала так крепко, как могла. У мужчины голова закружилась от страсти. Когда она отстранилась, он не сразу смог заговорить. — Ты… — он хрипло выдохнул, пытаясь прийти в себя. — Что ж, господин Басу, — невинно улыбнулась она. — Теперь отвечай. Доран только рассмеялся, качая головой. — Ты и сама знаешь, Дивия. Стихи я пишу только для тебя. Уже позже, когда Деви сменила рубашку и уже сама ополоснулась в воде — ей к вечеру стало намного лучше — она сидела у мужчины на коленях у очага и читала какую-то книжку, найденную на полке дома. Огонь весело потрескивал, попеременно слышался то задорный хохот, то веселые замечания Дивии. Книжка оказалась совершенно дурацкой, а сюжета не было от слова совсем, но это не мешало паре наслаждаться уютным вечером. — Нет, ну ты посмотри: «Его пустые карие глаза упали В ПОЛ»! — Дивия всплеснула руками, едва сдерживая смех. — Скажи мне, вы же это не покупали? Кто-то из вашей семьи решил просто весьма оригинально поиздеваться над бумагой? Доран, лениво поглаживавший её спину, откинул голову назад и расхохотался. — Думаю, этот шедевр достался нам в наследство от кого-то с очень извращённым чувством юмора. — Я правильно понимаю, что у вас в доме хранились древние манускрипты, философские труды… и ЭТО? — Видимо, кто-то решил, что нам не хватает низкопробной литературы для полноты картины, — с невозмутимым видом пожал плечами Басу. — В конце концов, мы же не варвары. Должны же мы знать все грани искусства, включая такие… сомнительные. Дивия снова уткнулась в книгу, от чего её плечи слегка задрожали от смеха. — «Её волосы развевались, как грива дикого коня, а глаза горели пламенем, способным растопить даже самое ледяное сердце»… Доран, это же описание меня! — Вот уж не думал, что ты способна растопить ледяные сердца, — усмехнулся он, придвигаясь ближе. — Скорее, замораживать одним взглядом. — Ещё слово, и я запущу в тебя эту книгу. — Не думаю, что она пострадает. Судя по всему, она уже прошла через ад. Дивия фыркнула, отшвырнув томик в сторону. — В таком случае я не собираюсь её дочитывать. — Жаль. Я уже ждал момента, когда ты взвоешь от очередного литературного шедевра. — Боюсь, я слишком горю от этого произведения, — театрально простонала Дивия, прижимая ладонь к груди. — Если ты действительно горишь, я могу облить тебя холодной водой. — Только попробуй, Басу. Доран ухмыльнулся, обнял её крепче и, прежде чем она успела что-то предпринять, прижался губами к её щеке. — Расслабься, госпожа. Сегодня твоя жестокая и беспощадная месть отменяется. — И хорошо, — проворчала она, устраиваясь поудобнее. — Просто давай посидим так ещё немного. Доран не ответил, лишь сильнее сжал её в объятиях, наслаждаясь моментом. Дивия подняла взгляд и немного замялась, не решаясь сразу сказать, что у неё на душе. — Доран, — начала она, немного нервничая, — мы можем здесь задержаться на пару дней? Доран, сидящий рядом с ней у камина, выглянул в окно, сквозь которое пробивался тусклый свет уходящего дня. Он пожал плечами, развалившись в кресле. — Можем, конечно, хотя это не очень кстати. — Он засмеялся, немного прищурив глаза. — Что-то случилось, госпожа Шарма? Дивия слегка отвела взгляд, не зная, как объяснить свою просьбу. — Нет, ничего, — ответила она, чуть замедлив свой голос. — Просто мне здесь так хорошо и спокойно, что не хочется никуда уходить. Доран поднимил брови и хмыкнул, понимая, что ей сейчас действительно нужно немного уединения. Он наклонился к ней и улыбнулся, играя с её волосами. — Вот это да! — с сарказмом сказал он. — Мы сюда пришли немного отдохнуть перед возвращением, а ты тут, похоже, решила осесть, так? Садись, не торопись, наслаждайся. Дивия окинула его взглядом, в котором смешались лёгкое раздражение и весёлое признание. — Ты не понимаешь, Басу, мне просто хорошо. Всё-таки такой уютный дом, огонь, ты рядом… Это как маленький уголок счастья, который хочется растянуть. Доран застыл на мгновение, а потом, с прищуром посмотрев на неё, проворчал: — Счастье, говоришь? Не думай, что я не замечаю, как тебе удобно, что мы прячемся здесь вдвоём, и не надо думать, что тебя на улицах ждёт целая армия поклонников. Махараджи, Рамы, лорды, графья… Дивия поджала губы, но не смогла удержаться от улыбки. — Ты не прав… и прекрати уже ревновать! Мне никто из них не нужен! Доран наклонился к ней и, ухмыляясь, тихо сказал: — Ну-ну, я всё понял. Здесь тепло, ты — в центре внимания, а я сижу и пытаюсь понять, когда же ты снова захочешь убежать от меня и вернуться в этот большой и шумный мир. Дивия надула губы и уселась поудобнее, но её лицо сразу же стало более серьёзным, когда она продолжила: — Я всё понимаю, Доран. Мы вернёмся, но хотя бы завтрашний день… мне нужно, чтобы он был только нашим. Пожалуйста, давай не будем думать о всех этих делах. Доран, слушая её, улыбнулся и спокойно сказал: — О, ну что ж, ты опять затеяла построить деспотический режим в моем доме, да? Ты, видимо, решила, что как только я встану с кресла, ты возьмешь на себя всю власть тут, как королева… Дивия весело хмыкнула, а потом, взглянув на его серьёзное лицо, спросила: — Ты правда не понимаешь? Разве ты не хочешь, чтобы хотя бы один день прошёл без всех этих забот, без всех тех хлопот? — Понимаю, госпожа, понимаю. Ты хочешь немного побыть просто Дивией Шарма, а не претендентом на мировое господство, — Доран положил руку на её плечо, с лёгким нажимом отпуская её внимание. — Всё будет, как ты хочешь. Но помни, потом мы вернёмся и обрушим на всех твою волю и амбиции. А сейчас, как бы ты этого не пыталась избежать, я — твой слуга. Дивия рассмеялась, откинувшись в кресле и расслабив плечи. Её лицо слегка покраснело от смеха, и в этих улыбках они оба, кажется, забыли на мгновение обо всём. — Я тебя обожаю, Доран. — Она перевела взгляд в окно, где стемнел. Мужчина встал, потянулся и взглянул на неё через плечо, всё так же играя с её настроением. — Будь спокойна, мы вернёмся через день, но пока — я буду радостно заниматься тем, что ты хочешь. А теперь давай, поднимайся, госпожа, а то я боюсь, что ты в этом кресле закисаешь. Будешь целый вечер сидеть и не двигаться? Дивия встала и, в ответ на его улыбку, слегка потянулась. Мужчина подмигнул и молча потянул её к себе. Доран аккуратно подхватил Деви на руки, с лёгкостью перенёс её через комнату и бережно уложил на кровать. Он застыл на мгновение, ловя в её глазах тихое восхищение этим жестом, будто они оба жили в своём маленьком, закрытом от внешнего мира уголке, где было только они двое. Комната, освещённая тёплым светом от огня в камине, наполнялась спокойствием, а в воздухе витал аромат горящего очага и ароматных трав. Этот момент был их, и никто не мог его нарушить. Басу растянулся на кровати, и его движения были небрежными, словно в этом месте не было никаких обязательств, а только непринуждённый комфорт. Доран откинул одеяло и накрыл их тела, прижимая Деви к себе, словно защищая её от всего внешнего мира. Она уютно устроилась рядом, ощущая его тепло, но в её взгляде скользнула едва заметная задумчивость. — Ты подумала над моим предложением? — вдруг спросил он, его голос был тихим, но полным лёгкой иронии. — Выйдешь за меня? Дорогие читатели! Прошу прощения за задержку, хотела выпустить эту главу 8го марта, но вышло как вышло. И да, у нас очередной крутой поворот в эмоциональной составляющей работы. Ну а что вы хотели? Я тут не для здоровых отношений все затеяла. Токсичные отношения? Да. Эмоциональные качели? Дадада! Стекло ложкой загребать? Мне пожалуйста двойную порцию Оставляйте ваши впечатления под главой, делитесь мнением, для меня это важно ❤️❤️❤️