Пленник и пленительница

Ночь прошла тихо и спокойно. Лихорадка так и не вернулась. Возможно, это заслуга трав, которые Доран раздобыл накануне, или может его упорного ухода за ней. А может, дело было в другом — в тепле его тела, в крепких руках, не выпускавших её из плена даже во сне. Дивия проснулась первой. Несколько минут девушка просто лежала, наслаждаясь редким моментом покоя. Её пальцы зарылись в густые, чуть спутанные кудри Дорана, лениво перебирая пряди, словно шелковые нити. Мужчина дышал ровно, тяжело, глубоко, прижимая её к себе так, что любое движение становилось невозможным. Его нога покоилась на её бедре, а руки сомкнулись, будто стальные оковы. Доран спал безмятежно, но при этом его тело, как хищник, нашедший добычу, подчёркивало: это моё. Дивия глубже вдохнула, стараясь запомнить это мгновение. Тёплое дыхание мужчины щекотало её шею, вызывая предательскую дрожь, а внутри словно разливался тягучий, сладкий жар. В груди поднималась волна чего-то неизведанного, почти пугающего. Почему именно он? Почему именно она? Властный, сильный, гордый… Нежный, чуткий, заботливый… Смешливый, самоуверенный, эгоистичный… Ревнивый, бесшабашный, отчаянный… Сколько граней было у этого мужчины? И почему все они принадлежали теперь ей? Дивия почувствовала, как его губы шевельнулись у её шеи, будто во сне пробуя вкус её кожи. Шарма вздрогнула, но не отодвинулась. Лишь крепче сжала пальцы в его волосах. — Ты шевелишься, — сонно пробормотал Доран, голос его был хриплым, пропитанным сном и чем-то ещё, более волнующим. Он ещё не проснулся полностью, но уже осознавал её присутствие. — Потому что ты взял меня в плен, — с усмешкой прошептала Дивия. Мужчина что-то промурлыкал, носом проведя вдоль её ключицы, а затем лениво прижался щекой к её плечу. — Виновен, — выдохнул Доран, но руки только сильнее сомкнулись вокруг неё. — Не отпущу. И, кажется, он действительно не собирался. — Не отпущу, — повторил Доран, голос его был всё ещё сонным, но в нём уже слышалась привычная хрипотца. Дивия хотела было съязвить, но не успела — он сжал её крепче, на этот раз осознанно, всем телом вжимаясь в неё. Губы скользнули по шее, едва ощутимо, но от этого прикосновения её сердце на мгновение сбилось с ритма. — Доран… — начала Деви, но замолкла, когда он чуть развернул её к себе. Его ладонь легла на её талию, а взгляд, всё ещё затуманенный сном, был пристальным, внимательным, изучающим. — Тебе нравится смотреть на меня во сне? — с лёгкой насмешкой спросил он. — Ты сам не дал мне шанса выбраться, — парировала она, подняв бровь. — Зато ты рядом. Простая фраза, но от неё внутри Дивии что-то дрогнуло. Доран разглядывал её внимательно, слишком внимательно, будто в ней скрывался какой-то секрет, который он был намерен разгадать. А затем, всё так же медленно, лениво, но уверенно, провёл пальцами по её щеке, вдоль линии скулы. — Тебе стоит отпустить меня, Басу, пока я не решила, что ты бесповоротно в меня влюблен. — О, а это угроза? — Доран усмехнулся, но не отстранился. — Может, наоборот? Может, это ты влюбилась без памяти? Дивия уже открыла рот, чтобы ответить, но мужские губы накрыли её раньше, чем она успела что-либо сказать. Не грубо, не жадно, но требовательно. Дивия не отстранилась, не ответила сразу, но и не оттолкнула его. Проклятье, он чувствовал себя слишком хорошо рядом с ней. Тёплый, сильный, уверенный — весь её мир сжался до этого момента. Она хотела его. И знала, что он хотел её. Доран первым прервал поцелуй, но не отодвинулся. — Всё ещё думаешь, что я могу тебя отпустить? — его дыхание обжигало её губы. Дивия подняла руку, провела пальцами по его ключице, лениво, с изучающим видом. — Думаю, что ты сам загнал себя в ловушку. Он усмехнулся, но в глазах его вспыхнул огонь. — Пусть так. И снова притянул её ближе. Дивия не сопротивлялась. Её тело само потянулось к нему, будто подчиняясь какой-то неведомой силе. Доран зарывался пальцами в её волосы, лениво перебирая пряди, пока его губы снова не нашли её. Поцелуй на этот раз был глубже, жарче, с той самой медленной настойчивостью, которая разжигала огонь в её груди. Доран был терпелив, дразняще нежен, словно изучал каждую её реакцию, пробовал, насколько далеко может зайти. Дивия не знала, когда именно перестала думать. Её пальцы скользнули по его плечам, затем ниже, по спине, ощутив твёрдые, сильные мышцы под горячей кожей. Доран довольно выдохнул, но тут же напрягся, когда она вдруг отстранилась, приподнявшись на локте. — Дивия… Он смотрел на неё так, что от этого взгляда у неё чуть не подогнулись колени, но она заставила себя усмехнуться. — Ты действительно думаешь, что я отдамся так просто? Доран фыркнул, его руки всё ещё держали её крепко. — Мне не нужно твое тело, милая, — его голос был низким, пропитанным уверенностью. — Мне нужна ты вся. Деви чуть склонила голову, сжимая в пальцах прядь его волос. — Возможно. Но мне нравится наблюдать, как ты стараешься. Он хищно улыбнулся. — Тогда приготовься, Шарма. Я умею добиваться своего. И, не дав ей шанса ответить, перевернул её под себя, нависая сверху. В глазах Дивии мелькнул вызов, но она не отвернулась, не попыталась сбежать. Доран склонился ниже, позволяя их дыханию смешаться. — Что мы будем делать сегодня, господин? — сладко прошептала Дивия ему в губы, её голос звучал невинно, но в глазах плясал лукавый огонёк. Доран тяжело сглотнул и сомкнул веки. Эта женщина… Эта строптивая, капризная, гордая госпожа была соблазнительнее тысяч жриц любви. Она играла с ним, испытывала его выдержку, зная, что он готов сорваться в любой момент. — Сначала, — его голос звучал низко, хрипло, — одна непослушная госпожа позавтракает и выпьет всё, что я ей дам. Потом, если она будет хорошей девочкой, мы выйдем и прогуляемся, но не долго. — Какой ты серьёзный, — с притворным разочарованием протянула Дивия, легко проводя пальцем по его ключице. — А если я буду плохой девочкой? Доран не ответил сразу. Он наблюдал за ней, прищурившись, словно оценивая, насколько далеко она готова зайти в этой игре. Затем наклонился ниже, его губы скользнули к её уху, а горячее дыхание заставило её вздрогнуть. — Если ты будешь плохой девочкой, — его голос стал низким, почти мурлыкающим, — я не выпущу тебя из постели никогда. Доран не дал ей времени на ответ. Его губы нашли её шею, оставляя влажный, горячий след. Дивия резко вдохнула, её тело инстинктивно изогнулось навстречу его прикосновениям, а пальцы вцепились в его плечи. — А можно сначала погулять, а потом не выпускать из постели? — её голос звучал чуть осипло, но всё так же с вызовом. Доран усмехнулся, чуть прикусив нежную кожу на её шее, отчего она вздрогнула. — Хочешь поторговаться, Шарма? — Разве не этим мы занимаемся с самого начала? Мужчина вскинул бровь, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. — Значит, ты признаёшь, что наша игра не началась сегодня? — Я признаю, что ты сам не знаешь, во что ввязался, — её пальцы лениво скользнули по его груди. — Думаешь, можешь запереть меня в постели? А что, если я запру тебя в своей? Его глаза потемнели, а на губах появилась опасная улыбка. — Дивия… — протянул Доран, медленно наклоняясь к ней. — Что, Басу? Испугался? — Нет, — он чуть прикусил её нижнюю губу, прежде чем заговорить снова. — Мне просто нравится слышать, как ты говоришь такие вещи. Деви хмыкнула, но не смогла скрыть довольной улыбки. — Тогда слушай внимательно. И прежде чем он успел ответить, Дивия ловко перевернула их, оказываясь сверху. Доран удивлённо вскинул брови, но не сопротивлялся. Он просто наблюдал за ней, его руки скользнули по её бёдрам, удерживая, позволяя ей вести игру. — И что же ты собираешься делать теперь, моя госпожа? — его голос был тяжелым, бархатным. — Пока не решила, — призналась девушка, медленно наклоняясь к нему. — Но мне нравится изучать тебя. Её губы скользнули по его подбородку, вниз, к шее. Деви чувствовала, как напряглось его тело, как участилось дыхание. — Ты играешь с огнём, Шарма, — предупредил Доран, но в голосе не было ни тени угрозы. Лишь жажда, терпение на грани. — Возможно. Но не ты ли учил меня, что главное — не бояться обжечься? Доран усмехнулся, но в следующий миг резким движением вновь перехватил инициативу, опрокидывая её обратно под себя. — Тогда, может, пора проверить, насколько ты готова к пламени? И в его глазах вспыхнул огонь. — Хитрая лиса, хочешь, чтобы я умолял тебя позавтракать? — Доран прищурился, изучая её с лукавой улыбкой. — Возможно, — протянула Дивия, не скрывая насмешки. — Или, может, сама хочешь умолять меня о чём-то? Она издала тихий смешок, но в её глазах промелькнуло что-то опасное, что-то, от чего кровь закипела в его жилах. — Ты слишком высокого о себе мнения, Басу. — А ты слишком уверена в том, что умеешь играть в эти игры, Шарма. Он притянул её ближе, их тела соприкоснулись, и его губы замерли в миллиметре от её. — Так умоляешь ты или я? Дивия прищурилась, пальцем лениво очерчивая линию его подбородка. — Пока что у меня нет причин умолять. — Значит, мне стоит постараться, чтобы они появились? Дивия усмехнулась, но не ответила, позволяя его рукам спуститься ниже по её спине. — Осторожнее, господин, — прошептала она мужчине на ухо. — Если будешь слишком настойчив, мне придётся наказать тебя. Доран тихо рассмеялся, его пальцы сжались на её талии. — Дивия, Дивия… Сначала ты хочешь быть плохой девочкой, теперь угрожаешь мне наказанием. Ты уверена, что понимаешь, с кем играешь? — Я никогда не играю, не зная правил, — губы на мгновение прижались к его, дразняще коротко. Доран не выдержал. Мужчина крепче сжал её, легко опрокинул на спину и накрыл собой, его взгляд потемнел. — Тогда запомни главное правило. — Какое же? — её голос был едва слышен, но в нём звучал вызов. Он провёл кончиками пальцев по её щеке, по линии ключицы, затем наклонился к уху и прошептал: — В этой игре выигрываю всегда я. Дивия только усмехнулась, её ноги обвились вокруг его бёдер, не давая ему отстраниться. — Посмотрим, Басу. Посмотрим. Доран замер. Её рука, такая мягкая, такая уверенная, направила его ладонь прямо на себя, на соблазнительный изгиб, скрытый под тонкой тканью. Глаза Дивии сияли вызовом, но в них же таилась другая эмоция — ожидание, желание, потребность, с которой она не могла больше бороться. Доран помнил тот день в её кабинете. Помнил, как сломал её осторожность, как видел в её глазах тот же самый огонь, что полыхал в нём сейчас. Доран глубоко втянул воздух, чувствуя, как её тело подрагивает под его рукой. — Умоляю, — сладко и томно прошептала Деви, её губы дрогнули, а грудь прижалась к его ладони ещё сильнее. Боги. Он никогда не слышал от неё этих слов. Никогда не видел её такой — без страха, без барьеров, полностью отдающейся этому моменту. Его пальцы сжались, вызывая у неё судорожный вдох. — Что ты делаешь со мной, драгоценная? — его голос стал низким, хриплым. — То же, что ты делаешь со мной, — её губы приблизились к его, дыхание горячими волнами касалось кожи. — Но ты не единственный, кто умеет играть с огнём. Девичьи ладони скользнули вверх, пальцы зарылись в его волосы, притягивая его ближе. Доран позволил. Позволил ей взять над ним власть на секунду, чтобы потом забрать её обратно. — Ты думаешь, я отпущу тебя после этого? — мужчина чуть прикусил её нижнюю губу, наслаждаясь тем, как она застонала. — Я на это и надеялась, — с вызовом ответила Дивия, прежде чем его губы накрыли её в жадном, требовательном поцелуе. Огонь, который тлел в ней с того самого дня, вспыхнул с новой силой, и теперь не было ни единого шанса его потушить. Доран больше не мог сдерживаться. Его рука скользнула к горловине её рубашки, пальцы неторопливо, но уверенно потянули ткань вниз, открывая соблазнительные линии её тела. Он чувствовал, как учащается её дыхание, как напряжённо замирает грудь под его ладонью, ожидая, когда он прикоснётся снова. Дивия не отводила взгляда, её глаза были затуманены желанием, но в них всё ещё светился вызов. Она хотела его, но всё ещё играла. Всё ещё проверяла, насколько далеко он готов зайти. — Ты слишком медлишь, Басу, — её голос был низким, хриплым, наполненным томным ожиданием. Доран усмехнулся. — А ты слишком нетерпелива, Шарма. Мужские пальцы прошлись по её оголённому плечу, по ключице, вниз, к линии её груди. Ласковый, едва ощутимый каскад движений, от которых её тело напряглось, а спина выгнулась в тихом, непроизвольном порыве. — Тебе нравится, когда я дразню тебя? — прошептал Басу у её губ. — Нет, — хрипло выдохнула она. Доран усмехнулся и скользнул вниз, его губы прошли по её шее, по линии ключиц, оставляя тёплый, влажный след. Затем ниже. Он чувствовал, как её грудь подрагивает, как её дыхание превращается в прерывистые, тихие стоны. — Лгунья, — с тёмной насмешкой пробормотал Доран, прежде чем провести языком по чувствительной коже, а затем обхватить губами нежный, затвердевший сосок. Дивия вскрикнула, её пальцы вцепились в его волосы, едва ли понимая, оттолкнуть его или прижать сильнее. Доран не собирался останавливаться. Одна рука ласкала её грудь, нежно сжимая, изучая, играя, а вторая медленно скользнула вниз, по её животу, оставляя за собой обжигающий след. — Доран… — её голос дрожал, когда его ладонь нашла бедро, когда пальцы сжали нежную кожу, а затем проникли чуть глубже, туда, где она уже была горячей, влажной, готовой. Доран закрыл глаза, ощутив, какой отклик нашёл в ней. — Боги, Дивия… Её спина выгнулась, ноги сжались вокруг его бедра, но Доран не дал ей скрыться от себя. Его пальцы легко прошлись по её центру, исследуя, дразня. Тело девушки под ним напряглось, грудь резко вздымалась, дыхание превращалось в судорожные вздохи. — Хочешь, чтобы я остановился? — хрипло спросил Басу, замирая на грани. — Если ты остановишься, — её голос был дрожащим, но всё таким же дерзким, — я тебя убью. Доран тихо рассмеялся. — Тогда мне лучше продолжать. И он продолжил. — Ты когда-нибудь трогала себя сама? — голос Дорана был низким, обволакивающим, грешным. — Не-е-т… — простонала Дивия, её тело выгибалось под его прикосновениями, под горячими губами, под сильными руками. Мужские пальцы между её ног двигались неторопливо, мучительно, дразняще. Одна рука нежно сжимала её грудь, другая продолжала исследовать, изучать её самый сокровенный центр, доводя до безумия. — Лгунья, — пробормотал Доран, едва касаясь её языка кончиком. — Н-не лгу… — её голос срывался, дыхание было сбито, мысли спутаны. — Тогда, Дивия… — Доран чуть прикусил её сосок, заставляя её вскрикнуть, — ты даже не представляешь, что сейчас испытаешь. Его пальцы медленно вошли в неё, осторожно, но уверенно, заставляя Деви выгнуться в жгучем удовольствии. Её бедра дрожали, губы приоткрылись в беззвучном стоне, а руки ещё сильнее вцепились в его волосы, словно она боялась потеряться в этом океане чувств. — Доран… — её голос был едва слышен, но он уловил в нём всё: мольбу, страсть, жадность. — Что, милая? — он намеренно двигался медленно, ощущая, как её тело замирает перед каждым новым движением. — Быстрее… — прошептала она. Доран приподнял голову, вглядываясь в её лицо. Щёки раскраснелись, глаза блестели от удовольствия, губы приоткрыты в ожидании. — Ты хочешь, чтобы я перестал мучить тебя? — его пальцы начали двигаться чуть быстрее, глубже, сильнее. Дивия не ответила словами, только выгнулась, с силой прижимая его ладонь к себе. Доран довольно усмехнулся. — Тогда попроси меня. Дивия закусила губу, пытаясь подавить новый стон, но он был безжалостен — его пальцы нашли именно ту точку, именно тот ритм, от которого её тело содрогнулось. — П-прос… — её голос дрогнул, дыхание перешло в прерывистые всхлипы. Доран приблизился к её губам, позволяя ей ощутить его дыхание. — Повтори, госпожа. — Прошу тебя, Доран… Доран вдруг остановился. Его пальцы замерли внутри неё, губы покинули кожу, а горячее дыхание прошлось по губам, не прикасаясь. Дивия вздрогнула, её тело дёрнулось в попытке вновь найти его ласку, но он не позволил. — Доран… — в её голосе дрожь, томление, требование. — Нет, Шарма, — его голос низкий, тёмный, властный. — Ты слишком легко сдаёшься. Ладонь Дорана покинула её влажную, трепещущую плоть, скользнув вверх, по внутренней стороне бедра, затем по её талии, выше, к изгибу рёбер. — Ты думаешь, что можешь просто сказать мне «прошу», и я тут же дам тебе всё? — его губы прикоснулись к её шее, медленно, обжигающе, раз за разом, оставляя влажные следы. Дивия выгнулась, руки сжались на его плечах. — Доран… — теперь её голос был умоляющим. — Слишком просто, — он скользнул языком по её ключице, затем спустился ниже, к её груди. Его пальцы обхватили упругую грудь, тёплые, сильные, уверенные, одновременно ласковые и мучительно неторопливые. — Если ты чего-то хочешь, Шарма, — его язык прошёлся по затвердевшему соску на груди, прежде чем он взял его в рот и нежно прикусил, — ты должна это заслужить. Дивия вскрикнула, её тело содрогнулось от переполняющих ощущений. — Пожалуйста… Доран медленно отпустил её грудь, но язык оставил горячий след на её коже. — Что именно ты хочешь, госпожа? Её руки зарылись в его волосы, пытаясь направить его ниже, но он не двигался, только с усмешкой прикусил мягкую кожу на её боку. — Умоляю… — голос дрожал, дыхание было сбито, бёдра извивались в ожидании. Доран довольно усмехнулся. — Вот так лучше. Он скользнул вниз, его губы оставляли дорожку влажных поцелуев от её груди к животу, к её дрожащим, сжатым бёдрам. — Расслабься, — его голос был низким, тёмным, жарким. Пальцы Дорана вновь нашли её, снова проникли внутрь, двигаясь медленно, ласково, но он не остановился на этом. Его губы приблизились, язык коснулся самого чувствительного места, лаская, дразня, требуя полного подчинения. Дивия вскрикнула, её тело изогнулось дугой, пальцы вцепились в его волосы, но Доран только углубил прикосновения, погружаясь в неё целиком. Теперь он не остановится, пока она не будет умолять совсем иначе. Доран наслаждался каждой дрожью её тела, каждым стоном, каждым выкриком его имени. Он чувствовал, знал, что она близка, но не спешил отпускать её в это сладкое забвение. Его язык двигался неспешно, то лаская нежно, то терзая жадно. Доран рисовал на её плоти замысловатые узоры, обводил самую чувствительную точку, иногда на мгновение отстраняясь, чтобы ощутить, как её бедра подаются вперёд в безмолвной мольбе. А его пальцы… Его пальцы, горячие и сильные, продолжали растягивать её, изучая, доводя до исступления. — Доран… — её голос был сорванным, дрожащим, она уже не осознавала, что говорит. — Ммм? — он издал низкий звук, не прекращая ласкать её языком. Этот звук, эти вибрации внутри неё были последней каплей. Тело Дивии выгнулось в остром, сладостном напряжении, дрожь пронеслась по каждой клеточке, и мир разлетелся на тысячи ослепительных вспышек. Она задыхалась, ногти впились в его плечи, она звала его имя, совершенно потерявшись в этой волне экстаза. Совершенно обессиленная после недавнего наслаждения, Шарма лежала у мужчины на груди и пыталась прийти в себя. То, что она сейчас испытала, было за гранью. Это было волшебно, восхитительно, всеобъемлюще… Девушка чувствовала, насколько мокрая под ними простыня и краснела от этого. Это все её… Доран, словно угадав её мысли, провел кончиками пальцев по все еще пульсирующей промежности, собирая влагу, а потом, неотрывно глядя Дивии в глаза, с наслаждением облизал их. Деви от такого вспыхнула. Ее страстный мужчина был таким… не описать. — Ты очень вкусная, госпожа, — доверительно сообщил Доран. — Боги… — смущенно застонала Деви, пряча лицо на его груди. Её щеки пылали от стыда и возбуждения, а сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди. Она чувствовала, как его сильные руки обнимают её, прижимая к себе, и это вызывало в ней смесь нежности и желания. Её пальцы непроизвольно сжались на его теле, будто она боялась, что он исчезнет, если отпустит. Доран довольно усмехнулся, но комментировать не стал. Ему безумно хотелось продолжить их игры, да и Дивия, судя по её реакции, была очень даже не против. Но очень уж хотелось растянуть удовольствие от этого томления, от этого сладкого напряжения, которое витало между ними. Он наслаждался каждым её вздохом, каждым движением, каждым мгновением, когда она теряла контроль над собой. В его жизни никогда не было до этого таких отношений, где надо было ухаживать, добиваться, подстраиваться. Обычно всё было просто и быстро, без лишних церемоний. Но с Деви всё было иначе. Она заставляла его чувствовать, думать, ждать. И Доран неожиданно для себя нашел эти прелюдии волнительными. Каждое её прикосновение, каждый взгляд, каждое слово – всё это будто разжигало в нём огонь, который он не мог потушить. Мужчина перевел взгляд на свою возлюбленную. Нагая, раскрасневшаяся, с растрепанными волосами и опухшими губами, Деви была так прекрасна, что перехватывало дыхание. Её кожа сияла в мягком свете комнаты, а глаза блестели, как звёзды в ночном небе. Он не мог оторвать от неё взгляда, чувствуя, как его сердце наполняется теплом и страстью одновременно. — Иди ко мне, — промурчал Доран, его голос был низким и хриплым от желания. Он аккуратно переложил девушку сверху на себя, чувствуя, как её тело прижимается к его. Их сердца бились в унисон, а дыхание смешивалось, создавая невидимую связь между ними. — О-ой… — Деви почувствовала, насколько сильно он её желает. Её тело ответило ему дрожью, а губы сами потянулись к мужской шее, оставляя лёгкие поцелуи. — А как же ты…? — девушка не закончила фразу, но её глаза выражали вопрос, который витал в воздухе. — Хочешь мне помочь, малышка Шарма? — прошептал Доран, его губы коснулись её уха, вызывая дрожь по всему телу. Его руки скользнули по спине, лаская и исследуя каждый изгиб, каждую линию. Деви замерла на мгновение, чувствуя, как её разум затуманивается от его прикосновений. Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого она кивнула, её глаза встретились с его, и в них читалось согласие и желание. Доран улыбнулся, чувствуя, как её тело отвечает ему. Он медленно провёл рукой по её боку, наслаждаясь реакцией, а затем притянул ближе, чтобы их губы снова встретились. Этот поцелуй был наполнен страстью и нежностью, словно они пытались передать друг другу всё, что чувствовали. Деви почувствовала, как её тело начинает гореть от его прикосновений. Её руки скользнули по его груди, ощущая твёрдые мышцы под пальцами. Она хотела быть ближе к нему, хотела, чтобы это мгновение длилось вечно. — Доран… — прошептала Шарма, её голос дрожал от эмоций. — Я здесь, — ответил он, губы коснулись её лба в нежном поцелуе. Деви села верхом на мужчину и застенчиво коснулась штанов. Руки девушки слегка подрагивали, но она не останавливалась. Когда лишняя одежда была снята, Дивия на секунду прикрыла глаза. Он был весьма… внушительным мужчиной всех возможных смыслах. Доран взял ее руку в свою и направил. Когда горячие, чуть подрагивающие пальцы девушки сомкнулись на нем, Доран издал довольный вздох. — Немного сожми и двигай вверх-вниз, — Басу прикрыл глаза от удовольствия, но продолжал направлять её руку своей. — Да, вот так, драгоценная. Мне очень хорошо. Дивия старалась, ей так хотелось доставить Дорану такое же наслаждение, как и он ей, что на каком-то моменте смущение отошло в сторону. Не прерывая своих движений, Шарма наклонилось к мужчине и начала чувственно целовать его шею, плавно переходя на грудь и живот. Сильные мышцы напрягались и подрагивали под её губами, а крепкие руки сжимали бедра. Ей так это нравилось! Нравился он, его запах, его тело, его кожа. Девушке нравилось то, как на его действия реагирует её тело, и как точно так же реагирует его. Они будто были созданы друг для друга — её страсть и его выносливость, её ум и его хитрость, её тело и его руки. Погружаясь в эти ощущения, Дивия поцелуями дошла до паха, неуверенно переводя взгляд на Дорана. Мужчина тяжело сглотнул слюну и замер в ожидании. И Дивия решилась. Интуитивно, она прикоснулась губами к самому кончику, обводя чувствительное место языком. Бедра Дорана дернулись и напряглись, мужчина протяжно простонал. Деви покраснела, её щёки загорелись от стыда и удовольствия. Восприняв мужскую реакцию как призыв к действию, девушка повторила движение, взяв немного глубже, но не убирая руки с основания. Она старательно работала языком, доставляя Дорану удовольствие, а он в ответ радовал Деви своей честной реакцией. Его дыхание стало глубже и он слегка приподнял бёдра, чтобы помочь ей. Деви почувствовала, как её сердце замирает, но его уверенность передавалась ей, и её движения стали более смелыми. Когда руки Басу погрузились в волосы Дивии, она почувствовала, как его бедра дрогнули и член начал спазмировать в разрядке. Доран отстранил её голову от себя и излился в руку девушки, тяжело дыша от накатившего наслаждения. Его глаза все еще были закрыты, а грудь тяжело вздымалась. — Не так я себе представлял это утро, — сдавленно пробормотал Басу, переводя взгляд на Дивию. — Вас что-то не устраивает, господин? — саркастично спросила Деви, слезая с мужских бедер. — Напротив, сколько вас знаю и все время убеждаюсь в том, что вашим талантам нет предела, госпожа Шарма. Вы восхитительны. Деви покраснела от смущения и удовольствия. Но больше от удовольствия, конечно. — Надо тебя накормить, драгоценная и пойдем прогуляемся, — тяжело вздохнул Басу и принялся одеваться. — Ну что? — Может я побуду еще немного плохой и мы останемся в кровати? Я совсем перехотела гулять… Деви нежно улыбнулась и поцеловала мужчину в плечо. Доран тихо рассмеялся, застёгивая пояс. — Ты знаешь, как испытывать моё терпение, — его голос звучал низко и слегка хрипло, будто внутри он вёл борьбу сам с собой. Дивия, укрытая простынёй, медленно потянулась, наблюдая за ним из-под полуопущенных ресниц. В её взгляде было что-то лукавое, словно она действительно наслаждалась тем, как доводит его до предела. — Просто ты слишком легко сдаёшься, господин, — её пальцы лениво скользнули по его спине. Доран резко развернулся, схватил её за запястье и притянул к себе. Деви вздрогнула, но не отстранилась. Напротив, она улыбнулась ещё шире. — Осторожнее, малышка Шарма, — его губы оказались в опасной близости от её уха. — За такие игры придётся платить. — И какую цену ты хочешь? — её голос был мягким, тёплым, как разогретый мёд. Доран наклонился ближе, его дыхание обожгло её кожу. — Всю тебя. Полностью. Без остатка. Его пальцы пробежались по её спине, и Дивия невольно выгнулась ему навстречу. На мгновение ей показалось, что он сорвёт с неё простыню и забудет обо всём, кроме желания. Но вдруг он усмехнулся, отпустил её и вновь взялся за одежду. — Но не сейчас, — с откровенной издёвкой сказал он, бросая на неё быстрый взгляд. — Что? — Деви моргнула, не сразу понимая. — Я сказал, что мы идём завтракать. А после — гулять. Дивия изумлённо уставилась на него, затем сузила глаза. — Ты издеваешься… — Разве? — Доран небрежно поправил воротник. — Ты сама только что говорила, что я слишком легко сдаюсь. Я решил проверить, насколько далеко ты готова зайти, моя госпожа. Дивия раздражённо сжала губы. — Ох, Басу, я тебе этого не прощу… — Буду ждать твоей мести, — ухмыльнулся он. — Но сначала еда. Он протянул ей руку. Деви ещё пару секунд колебалась, но потом всё же вложила ладонь в его. Их пальцы переплелись, и, несмотря на лёгкое раздражение, её сердце забилось быстрее. Да, она отомстит. Но позже. Сейчас же девушка просто наслаждалась этим моментом. Пока Доран разогревал остатки вчерашнего ужина, Деви пыталась привести себя в порядок. Она сменила сорочку на чистую, а сверху набросила найденное в комнате платье — чуть великоватое, но тёплое. Волосы, которые невозможно было нормально уложить без гребня и масел, она кое-как связала куском шнура, оставшегося от чьей-то перевязи. Окинув себя взглядом в старом, потускневшем зеркале, девушка вздрогнула. На неё смотрело отражение, которое она едва узнавала. Исхудавшее лицо, тени усталости под глазами, но при этом… её губы. Алые, припухшие, всё ещё хранили оттенок недавних поцелуев, а в глазах плескалось что-то дикое, неуправляемое. Дивия провела кончиками пальцев по коже — ей казалось, что она всё ещё чувствует прикосновения Дорана. Растрепанные волосы сбились в хаотичные пучки, а небрежно накинутое платье сидело так, будто оно вообще не должно было оказаться на ней. Она усмехнулась. В этом образе было что-то почти преступное — девушка из благородной семьи, выглядела так, словно только что сбежала из чьей-то постели. — Ты долго ещё будешь рассматривать себя в зеркало? — донёсся от стола голос Дорана. Дивия вздрогнула и обернулась. Доран стоял, скрестив руки на груди, и открыто её разглядывал. В его взгляде было всё — насмешка, любопытство, восхищение. — Думаю, тебе стоит почаще смотреть на себя после встреч со мной, — лениво протянул он. — Ты невыносим, — пробормотала Шарма, подходя к столу. — Да, но, похоже, тебе это нравится. Он поставил перед ней тарелку с горячей пищей и сел напротив. Деви отвела взгляд, пряча полуулыбку. Да, нравилось. Опасно нравилось. Дивия взяла ложку и попробовала еду. Она всё ещё была тёплой, с насыщенным пряным ароматом, но в этот момент ей было сложнее переварить не пищу, а взгляд, которым Доран сверлил её с другого конца стола. — Почему ты так смотришь? — пробормотала она, даже не поднимая глаз. — Просто пытаюсь понять, что мне нравится больше — та госпожа Шарма, которая смотрит на меня с ледяным презрением, или та, что краснеет и смущённо опускает глаза, — ухмыльнулся он, подперев подбородок рукой. Дивия сделала вид, что равнодушно пожала плечами. — Презрение определённо тебе больше подходит. — Возможно, но вот тебе, — он медленно провёл пальцем по краю своей чашки, — тебе, мне кажется, больше идёт смятение. Деви фыркнула. — Если я в смятении, то исключительно от твоих кулинарных талантов. Сказать честно, это на грани съедобного. Доран притворно возмутился. — Как жестоко! Только вчера ты была готова меня благодарить всеми возможными способами, а сегодня уже критикуешь мою еду! — Я бы, конечно, поблагодарила ещё раз, но после такого завтрака у меня могут не остаться силы, — поддела его она. — Тогда тебе нужно есть больше, госпожа. Я не прощу, если ты лишишь меня удовольствия видеть тебя в беспомощном экстазе, — его голос был бархатным, почти мурлыкающим. Дивия подавилась. — Боги, ты хоть за едой можешь не говорить такие вещи? — Я могу, но мне слишком нравится, как ты смущаешься, — довольно усмехнулся Доран. Она раздражённо положила ложку. — Кажется, я передумала завтракать. — О, нет-нет, ты никуда не уйдёшь, пока не съешь хотя бы половину. Я не позволю тебе упасть в обморок где-нибудь на прогулке. — Если я упаду в обморок, то исключительно от твоего занудства, — пробормотала она, всё-таки продолжая есть. — Или от моей невыносимой привлекательности. Дивия закатила глаза. — Тебе никуда не надо пойти, Доран? — Где ещё мне быть? Рядом с тобой — лучшее место в этом мире. Она попыталась сдержать улыбку, но это было бесполезно. В конце концов, как можно бороться с тем, кто и сам был похож на живое искушение?

***

После завтрака они принялись собираться. — Надень это, — Доран бросил ей одну из своих меховых накидок. Дивия поймала её, развернула и нахмурилась. — Это же твоя! — Да, и что? — Я в ней утону, — она критически осмотрела накидку, примеряя её на себя. Доран ухмыльнулся. — Зато я смогу тебя в ней носить, как свёрток. — О, нет, — Деви возмущённо нахмурилась. — Если ты хоть попробуешь, я укушу тебя. — Вот и хорошо, а то я уже начал переживать, что ты потеряла свою хищную натуру, — он оделся сам, а потом, видя её нерешительность, подошёл и помог застегнуть тяжёлый ворот. — Не спорь, госпожа. Хочешь ты того или нет, но я забочусь о тебе. Дивия чуть не закатила глаза, но внутри неё всё же что-то дрогнуло. — Ну ладно… Но если ты будешь слишком меня опекать, я подстрою так, что ты сам простудишься и сам будешь носить эту накидку, — пробормотала она. Доран рассмеялся. — Ты коварная женщина. — Ты сам хотел быть рядом с коварной женщиной, — она усмехнулась и шагнула за дверь. Погода была холодной, но солнечной. Земля под ногами приятно похрустывала, лес пах свежестью, землёй и хвоей. Они шли к ручью, где вчера Доран поймал рыбу, и по пути собирали всё съедобное, что только могли найти. — Не бери эти ягоды, они могут быть ядовитыми, — предупредил Доран, когда заметил, что Дивия тянется к кусту с мелкими красными плодами. — Почему? Они выглядят так аппетитно, — с наигранным сожалением протянула она. — Если хочешь, можешь попробовать. Тогда мне не придётся тебя уговаривать вернуться в постель — ты сама будешь лежать пластом. — Звучит заманчиво, но нет, — она усмехнулась и пошла дальше. Через несколько минут Деви нашла дикие грибы и с удовольствием принялась собирать их в небольшую корзину. — Ты уверена, что разбираешься в грибах? — с сомнением спросил Доран. — Конечно, — гордо вскинула подбородок Дивия. — Вот эти, например, можно есть сырыми. Она поднесла один к губам, но в следующую секунду Доран выхватил гриб из её рук и отбросил его в сторону. — Что ты творишь?! — возмутилась она. — Спасаю твою жизнь, госпожа. Этот гриб, если ты не знала, вызывает жуткие боли в желудке и галлюцинации. Дивия нахмурилась. — Пф-ф… Может, ты просто не умеешь их готовить? Доран закатил глаза и пошёл дальше. — Однажды ты сама себя отравишь, — бросил он через плечо. — Ты же не дашь мне этого сделать, — с усмешкой заметила Дивия. — Верно. Так что лучше доверься мне и просто подбирай коренья, — он наклонился, чтобы достать из-под снега несколько клубней. — Их хотя бы не нужно проверять на яд. — Это скучно, — проворчала она, но всё же послушалась. Дальше они нашли несколько птичьих яиц. — Ты будешь их сырыми пить? — с подозрением спросила Дивия, когда Доран положил их в свою сумку. — Конечно, нет. Но можно сварить. — Или пожарить. — Или разбить о чью-то голову. — Ты становишься всё милее и милее, госпожа. — А ты всё больше раздражаешь меня, — с улыбкой ответила Дивия, но её взгляд был тёплым. Их перепалки продолжались, пока они не вышли к ручью. Вода в нём бежала прозрачной лентой среди берегов. — Здесь красиво, — тихо сказала Дивия, разглядывая чистую гладь. Доран скинул обувь, закатал штанины и, вооружившись вчерашним орудием, уверенно шагнул в холодную воду. — Ты серьёзно? — Дивия приподняла бровь, усаживаясь на поваленное дерево у берега. — Что не так? — не оборачиваясь, спросил Доран, сосредотачиваясь на воде. — Ты похож на дикаря. — А ты похожа на избалованную госпожу, которая никогда не мёрзла в лесу и не ловила рыбу, — ухмыльнулся он, чуть ссутулившись, выжидая добычу. — И что, теперь мне надо проникнуться уважением к твоему подвигу? — Вообще-то да, — спокойно ответил мужчина. — Учитывая, что я собираюсь накормить тебя. Дивия сделала вид, что задумалась. — Не уверена, что хочу есть рыбу, которую ты лично заколешь палкой. — А, ну конечно, — протянул Доран, не отрывая взгляда от воды. — Дивия Шарма — изысканная натура, привыкшая к поданным на золотом блюде яствам. — О, да, мой господин, — фальшиво пропела она, сцепив пальцы под подбородком. — Именно так, и я буду капризничать и отказываться от пищи, если она недостаточно эстетична. Доран усмехнулся. — Тогда жди, пока я поймаю рыбу и подам её тебе на лепестках роз. — В этот момент я, конечно же, умру с голода, — протянула Дивия с преувеличенной скорбью. — Или с отчаяния. — Или от тоски по нормальной еде, — фыркнула Деви. Доран на секунду отвлёкся, чтобы бросить на неё лукавый взгляд. — Хочешь сказать, что не наслаждалась вчерашним ужином? Или тебе больше по душе наши завтраки? Дивия покачала ногой, делая вид, что раздумывает. — Возможно. — То есть тебя не устроил ни вкус, ни процесс поедания? — Хм… — девушка театрально постучала пальцем по подбородку. — Процесс мне определённо понравился. Доран ухмыльнулся. — Так я и думал. Дивия закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки. В этот момент он резко замер, а затем быстрым движением ударил копьём в воду. Через мгновение мужчина вытащил его, а на конце трепыхалась крупная рыба. — Боги, как же это варварски, — Дивия изобразила ужас, но в глазах её вспыхнул интерес. — А что, выгляжу мужественно? — с ухмылкой спросил Доран, поднимая добычу. — Скорее комично, — пожала плечами она. — Но это, пожалуй, даже мило. Басу рассмеялся. — Ты неисправима, госпожа. — А ты предсказуем, господин. Доран только покачал головой и вернулся к ловле. А Дивия, несмотря на все свои колкости, поймала себя на мысли, что смотрит на него с восхищением.

***

Доран с серьёзным видом посыпал рыбу пригоршней каких-то трав, которые они нашли в лесу. — Что ты делаешь? — подозрительно спросила Дивия, прищурившись. — Улучшаю вкус, — невозмутимо ответил он, тщательно втирая специи в тушку. — Ты уверен, что это съедобно? — А ты доверяй своему добытчику, госпожа, — с важным видом произнёс он. Дивия фыркнула. — А ты мне? — Безоговорочно. Она улыбнулась, схватила щепотку этих же трав и, глядя ему в глаза, посыпала их на рыбу. — Надеюсь, после этого мы не отравимся. — Если что, — Доран притянул её за талию, — умирать будем вместе. — Романтично, — хмыкнула Деви, но не отстранилась. Доран улыбнулся и наклонился к ней, коснувшись губами её губ. — Что ж, теперь у нас есть смертельно опасная рыба. Что с грибами? Дивия рассмеялась, но послушно взялась за их очистку. Пока они возились с ужином, кухня наполнялась смехом и весёлыми перебранками. — Ты положила слишком много масла! — Если хочешь есть сухую рыбу, готовь сам! — Нет, спасибо. Мне нравится, как ты хозяйничаешь. — О, наконец-то признание в моём кулинарном превосходстве! — Это было признание в твоей упрямости. — Ой, смотри, не то масло сейчас на тебя брызнет. — Это была угроза? — Это было предупреждение. — Моя госпожа слишком дерзка. — Мой господин слишком придирчив. Они снова засмеялись. В какой-то момент Дивия попыталась незаметно утащить кусочек рыбы, но Доран перехватил её руку. — Ай-ай, госпожа. А что это у вас тут? — Проверка на качество. — Сначала пробует повар, потом его госпожа. — Ах так? Деви вдруг подалась вперёд и поцеловала его, выманивая у него кусочек. Доран изумлённо выдохнул, а затем, хитро прищурившись, притянул её ближе. — Ладно, ты победила, — пробормотал он, снова впиваясь в её губы. Когда рыба, наконец, была готова, они сели за импровизированный ужин, улыбаясь друг другу, будто никаких заговоров, тайн и смертельных опасностей за пределами их укрытия не существовало. Только тёплый свет, тихий треск костра и их смех, который заполнял ночной воздух. После ужина пара перебралась к очагу. Доран сел в свое кресло и усадил девушку на себя. Они тихо смотрели на игру пламени и каждый думал о своем. Доран заметил, как Дивия замолчала, задумчиво глядя в огонь. Её пальцы бессознательно перебирали край пледа, а на губах застыла едва уловимая тень грусти. — О чём думаешь? — мягко спросил он, чуть подвинувшись ближе. Она вздохнула, не отрывая взгляда от языков пламени. — Завтра мы возвращаемся в Калькутту. — Да, — кивнул он, тоже переводя взгляд на огонь. — И всё будет как прежде… Доран молча изучал её профиль, прищуренный взгляд, чуть нахмуренные брови. — Это тебя расстраивает? Дивия тихо усмехнулась. — А ты сам не чувствуешь разницы? Здесь… здесь всё иначе. Спокойно. Никто не ждёт от меня решений, не давит, не плетёт интриг. Здесь есть только мы. Он на секунду задумался, а затем накрыл её ладонь своей. — И в Калькутте мы будем тоже. — Это не одно и то же, — покачала она головой, но не убрала руки. Доран чуть сильнее сжал её пальцы. — Но я всё равно рядом, — сказал он твёрдо. — Вне зависимости от места. Она повернула голову и посмотрела ему в глаза. — Ты говоришь так, будто мы в безопасности. Будто нас не ждёт борьба, долг, игра на выживание. Он слегка усмехнулся. — А если и так? Я не позволю тебе сломаться, Дивия. Она прикусила губу. — А если я устану бороться? Доран внимательно посмотрел на неё и вдруг, не отрывая взгляда, медленно поднёс её ладонь к губам, мягко целуя пальцы. — Тогда я буду бороться за нас обоих. Дивия не ответила, но её взгляд стал теплее. В этой фразе было обещание — не просто красивое, а настоящее. На миг между ними установилась тишина. Только потрескивал костёр, отбрасывая на их лица тёплые отблески. Потом Дивия медленно подвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Доран чуть повернул голову и поцеловал её в макушку. — Просто посиди со мной, — тихо попросила она. — Всю ночь, если потребуется, — с улыбкой ответил он. Они молчали, просто слушая дыхание друг друга. Завтра их ждал новый день, новая битва, новая реальность. Но сейчас был только этот миг. Их тихое счастье перед возвращением в жестокий мир. Дорогие читатели! Очень бы хотелось получить от вас обратную связь, так как это первый раз, когда я пыталась прописывать интимную сцену. Все ли вам понравилось? Жду ваши отзывы в комментариях ❤️