Интересен с первых строк

— Да не буду я ему писать! Отстань! — вопил Ги Хун, пытаясь выбраться из цепких лап надоедливого Чон Бэ, который все никак не может уже на протяжении получаса отвязаться от сонного юноши. — То есть ты так и продолжишь сидеть сложа руки и снова ожидать от него каких-то действий? — с недоумением произнёс мужчина, отстранившись от парня. На что услышал со стороны Сона нечто неразборчивое и заметил, как тот уже в какой раз попытался отчаянно укрыться одеялом. Пак явно решил сегодня занять место дьявола. Потому что вместо того, чтобы дать вокалисту по-хорошему отоспаться в долгожданный выходной день, он с самого утра достаёт и пытается заставить Ги Хуна написать, мать вашу, Ин Хо. На что парень упрямо сопротивляется, всеми силами стараясь вновь уснуть. Уткнувшись носом в мягкую подушку и чуть ли не до головы закутавшись в одеяле, он на пару секунд расслабляется и решает, что Чон Бэ, вероятнее всего, наконец успокоился и покинул его комнату. Но не тут то было. Не успел парень и глазом моргнуть, как его в миг раскутали, лешая приятного тепла. Юркие пальцы припали к его подмышкам и стали безостановочно щекотать, от чего Ги Хун моментально разлепил глаза и залился в громком хохоте. — П... Прекрати! Это запрещённый приём! — верещал вокалист, пинаясь ногами, чтобы хоть как-то спастись от этой пытки. Сквозь пронзительный смех из его глаз потекли редкие слёзы, которые заметил Чон Бэ и решил, наконец, отпустить дёрганое тело. — Все, уйди. Дай поспать нормально, — пробурчал Ги Хун, как только его перестали щекотать. Он отвернулся к стене и свернувшись в клубочек, стал снова потихоньку засыпать. — Ги Хун, ты так все время проспишь и Ин Хо уйдет от тебя! — возразил Чон Бэ, все никак не найдя в себе силы оставить Сона в покое. — Да куда он денется... — сквозь сон промямлил парень, на секунду даже улыбнувшись от этой мысли. — А если он опять зассыт тебе писать, а? Подними хоть раз свою тощую задницу и действуй! — Ладно, хорошо! Убедил! — раздражённо бросил Ги Хун, приподнимаясь на локтях и потянувшись к рабочему столу, на краю которого лежал его телефон подключённый к энергии питания. Выдернув из отверстия кабель от зарядки, парень поправил свои домашние шорты, что немного сползли с его бёдер и приземлился на свою односпальную кровать. Он разблокировал телефон и после ткнул пальцем в грудь сидящему рядом мужчине. — Только при условии, что как только я ему напишу, ты сразу свалишь из моей комнаты и дашь мне в коем то веке отоспаться. Идёт? — А то! Пиши! — победно возликовал Пак, пододвигаясь ближе к Ги Хуну. Заглянув в экран его телефона, он наблюдал за тем, как тот зашел в переписку с Ин Хо. Переведя свой взгляд на название контакта и заметив надпись «Мой господин», он разочарованно вздохнул и обратился к другу: — Ты серьёзно выбрал вариант Чжун Хи? Это же ску-у-учно... И не оригинально, к тому же. — А то есть записать Ин Хо, как «Огромный хер» звучит в тысячу раз уникальнее? — скептически произнес вокалист, кидая на того взгляд, который читался буквально как: «Ты серьёзно?». — Я не говорю конкретно про это! Можно же было что-то поинтереснее придумать. — NPS хранилище тоже не вариант, — закатил глаза Ги Хун, уставившись в экран телефона и размышляя над тем, что же ему написать актёру. — Пф, ты не шаришь просто, — скрестив руки на груди, усмехнулся мужчина. — Боже, Чон Бэ, тебе тридцать лет, что значит не «шарю»? Где ты таких слов вообще нахватался? — возмутился вокалист, вксинув руками. — А тебе двадцать шесть, но при этом ведёшь себя как старомодный дед, который застрял в 19 веке. — Ты просто слишком тупой, чтобы понять всё искусство классической музыки и поэтому слушаешь постоянно эту свою тяжёлятину. — съязвил Ги Хун, наслаждаясь разгневанной гримасой напротив. — Тебе тоже этого не понять, неженка, — буркнул мужчина, явно оскорблённый тем, что его друг снова сделал покушение на его музыкальный вкус. — Пиши давай, заебал. Ги Хун ничего на это не ответил, а лишь перевёл свой взгляд вновь на экран. Он раздумывал над тем, что можно было бы написать. Ничего дельного толком не приходило в его голову, поэтому он повернулся к все еще надутому Чон Бэ и с недоумением спросил: — А что писать-то? — Напиши просто хотя бы «Привет, как дела?». — Это скучно. Все так пишут, — задумчиво произнёс парень, и оперевшись локтем о колено, подпёр подбородок. — Что-то раньше тебя это не волновало! — Ой заткнись, это абсолютно две разные вещи, — процедил вокалист, уставившись на неподалёку стоящую тумбочку, где находился его виниловый проигрыватель. Захотелось в ту же секунду поставить одну из его многочисленных пластинок, но он приглушил это желание, отложив эту идею на потом. — Черт, что написать-то ему, — все также продолжал ломать он голову и почесал в раздумиях затылок. Какое-то время они молча сидели и размышляли над тем, что можно было бы написать Ин Хо. Время от времени они перебрасывались вариантами, но каждый из них был незамедлительно отвергнут. Ги Хун хотел уже было послать друга и выставить его за дверь своей комнаты, как неожиданно из динамика телефона заиграло одно из произведений итальянского композитора Паганини, которое стояло у него на звонке и на экране высветилась надпись «Мой господин». Он мгновенно подскочил на месте, чуть ли не роняя гаджет из рук. — Он мне звонит! Что мне делать, Чон Бэ!? — встревоженно вскрикнул Сон, чувствуя, как потихоньку в нем нарастает паника. — Успокойся! Просто ответь и всё, — но тот его не слушал. Он дрожащими руками держал телефон и что-то бурчал себе под нос. — Да Боже, Ги Хун! — Чон Бэ внезапно выхватил у него гаджет и быстро нажал на зелёную кнопочку вместе с динамиком, чтобы и самому слышать их разговор. Отдав предмет обратно парню, он заметил его шокированное выражение лица. — Ты...— не найдя больше слов, выдавил из себя Ги Хун, но вспомнив про звонок, он нервно прокашлялся и неуверенно произнёс: — Але... Ин Хо? — Да, это я, Ги Хун. Не отвлекаю? — послышался хриплый голос Хвана, от которого юноша слегка вздрогнул и почувствовал, как в его животе завязался сладкий узел. Похоже мужчина только недавно проснулся, из-за чего его голос звучал до невозможности низко. Сон застыл, не зная, как заставить себя произнести хоть что-то. Но, к счастью, из подобного состояния его выдернул Чон Бэ, который немедленно ткнул в его бок локтем. Очнувшись, парень смог выдать только тихое: — Н-нет, не отвлекаешь. — Отлично, — довольно промычал Ин Хо, пуская по коже музыканта сотни мурашек. Из динамика послышалось шуршание и парень смел предположить, что тот все ещё находится в постели. — А з-зачем ты мне звонишь? — дрожь в его голосе не унималась, а ладошки не переставали потеть. Когда Ги Хун по случайности вновь не выронил телефон из рук, Чон Бэ перехватил предмет и собственноручно поднес к его рту микрофон. Чему парень был очень благодарен. — Знаешь, твой вокал будил меня на протяжении всей этой недели. Я уже привык просыпаться в сопровождении вашей потрясающей игры, поэтому после пробуждения я был крайне удивлён тем, что с улицы помимо шума утреннего Сеула ничего не доносилось, — Ги Хун неловко посмотрел на Чон Бэ, который после услышанного с издёвкой поиграл бровями. Тот сразу же залился краской, но последующие слова определённо добили его: — Хоть мы и общались только пару часов назад, я уже успел соскучиться по твоему голосу, поэтому и решил позвонить. Еще будут вопросы? — промурчал мужчина последнюю фразу, отчего Сон был на сто процентов уверен, что тот нагло ухмыляется. — Нет, — выдохнул юноша, совершенно не имея понятия, что можно было бы еще ответить. Чон Бэ немного покрутил свободной рукой, пытаясь этим жестом заставить его еще что-то выдавить из себя. — А... Эм... Ты давно проснулся? — на том конце послышался низкий сдержанный смех. — Около получаса назад. А ты, малыш? — Пак хотел было прыснуть со смеху, как внезапно Ги Хун шлёпнул ладошкой по его губам и недовольно зыркнул, дабы тот не издал лишних звуков. — Я... тоже недавно. Да... — парень от смущения закрыл лицо руками, проклиная себя за свой так некстати окончившийся словарный запас. Он оттянул пару кудрявых прядей, пытаясь заострить свое внимание на чем-то другом, помимо собственного позора. На пару секунд повисло молчание. Чон Бэ дергал парня за локоть, но тот никак не откликался, все также стыдясь своей неуверенной речи. Немного успокоившись, юноша и сам вдруг заволновался, так как Ин Хо тоже ничего не говорил. Стоило ему об этом задуматься, как хриплый голос мужчины сразу же послышался из динамика: — Ги Хун, ты сегодня свободен? — двое друзей переглянулись. Пак бесшумно произносил «да» до тех пор, пока парень наконец не сообразил ответить ожидавшему мужчине. Хван удовлетворённо промычал и проговорил следующее: — Замечательно. Не хочешь в таком случае сегодня сходить со мной в караоке? — Приглашаешь меня на свидание? — не подумав, спросил Ги Хун, а после глянув на шокированное выражение лица друга, понял, что ляпнул. Он хотел было начать оправдываться, но мужчина его опередил: — Если предпочитаешь считать это за свидание, то почему бы и нет, — по тону Хвана было не понятно, что он имел ввиду под этими словами: понравилась ли фраза, сказанная ранее юношей, или же наоборот, показалась ему неуместной. Парень на секунду расстроился, посчитав, что одним лишь предложением смог всё испортить, но мужчина спустя время добавил: — Скинешь мне свой адрес в смс? Я в пять вечера заеду за тобой. — Да, хорошо, — почти сразу же ответил Ги Хун, на что получил одобрительный взгляд от Чон Бэ. — Тогда до вечера?... — интонация неосознанно получилась вопросительной, но сейчас парня волновало это меньше всего. — Именно. До вечера, Ги Хун. Звонок в ту же секунду сбросился и телефон был снова возвращен владельцу. Сон не веря вновь происходящему пялился в одну точку еще какое-то время, пока рядом сидящий мужчина резко не схватил его за плечи и не начал беспрерывно трясти, параллельно радостно вскрикивая: — Еб-а-ать, Ги хун! Это что только что было!? — Чон Бэ, отпусти меня, чёрт возьми! —выскользнув из хватки своего друга, он внезапно встал и принялся ходить босиком по холодному полу из стороны в сторону. Затем он измученно промычал и неожиданно для Пака начал свою тираду: — Ах, боже! И что мне делать? Это действительно свидание или как это можно ещё назвать? А что если он просто смеётся надо мной? А что если- — Ги Хун, угомонись! — внезапно рявкнул мужчина, отчего вокалист даже подпрыгнул от неожиданности. Он вопросительно уставился на друга, который развёл руки в стороны и убедительно произнёс: — Ты понравился ему два, сука, раза! Два! Он и тогда был однозначно неравнодушен к тебе, а сейчас, когда узнал, что ты тот самый красноволосый парень, тем более. И после всего того, что ты нам рассказывал, у тебя до сих пор имеются сомнения? — скептически промолвил Чон Бэ, наблюдая за тем, как Сон после его слов скрестил руки на груди, а после задумчиво направился к виниловому проигрывателю. Парень присел на корточки и потянулся к полке с многочисленными пластинками, откуда вскоре достал одну. Выпрямившись, он почти заботливо достал винил из упаковки и открыв прозрачную крышку, аккуратно вставил его в проигрыватель. Чон Бэ в это время молча созерцал то, как Ги Хун уверенно ткнул эллиптическую иглу в определённое место, после чего заиграла третья часть Сонаты №8 Бетховена. Бровь мужчины вопросительно изогнулась и он сомнительно произнёс: — Интересный выбор композиции в данный момент. — Да. Это именно то, что прямо сейчас творится у меня на душе, — подметил Ги Хун, усаживаясь снова рядом со своим другом. Он откинулся назад на кровать, глянул на время и заметил, что часы показывают десять утра. Вернув голову в исходное положение, парень обессилено проговорил: — Возможно... ты действительно прав. По крайней мере, я на это надеюсь. — Боже, Ги Хун, я иногда поражаюсь с того, насколько ты слепой, — процедил Пак, в следующую же секунду получая подушкой в лицо со словами: «Заткнись!». Мужчина закатил глаза, а затем медленно, с кряхтением поднялся со своего нагретого места и напоследок кинул: — Ох, ладно, свою работу я выполнил, теперь-то можно и идти, — усмехнувшись, Чон Бэ подошёл к открытой двери и только собирался покинуть комнату все еще негодующего парня, как его остановили фразой: — А ты куда? — Гулять, — бросил мужчина перед тем, как в быстром темпе скрыться за дверью. — Эй! А ну стоять! — выкрикнул Ги Хун тому вдогонку. Резко встав, отчего у парня немного потемнело в глазах, он помотал головой из стороны в сторону и побежал босиком в гостиную. Нагнав убегающего Чон Бэ, он только сейчас заметил, что тот был одет в уличную одежду и действительно собирался куда-то уйти. И юноша не обратил бы на это никакого внимания, если бы друг, ради приличия, хотя бы предупредил его о своем вскорем уходе. Ги Хун схватил того за воротник белой рубашки и недоверчиво спросил: — С кем гулять ты пошёл? Чжун Хи сегодня весь день с Мен Ги, а Дэ Хо уехал к семье, — он вглядывался в напряжённые лицо напротив, который все также продолжал молчать и неловко улыбаться. Потом в голову Ги Хуна пришла одна мысль и он сразу поспешил ее озвучить. Приблизившись к Чон Бэ ближе, он тихо прошептал: — Неужели нашел кого-то?... — Ты меня раскусил, сдаюсь! — обречённо посмеявшись, вскрикнул Пак перед тем, как упереться руками в грудь стоящего напротив парня и увеличить пространство между ними. Встав от мужчины на расстоянии вытянутой руки, Сон шокированно округлил глаза, прикрывая ладонями свой раскрывшийся рот. Он созерцал смущённого Чон Бэ, который от неловкости почёсывал затылок и отводил взгляд куда-то в сторону, дабы избежать удивлённого взгляда Сона. На самом деле, Ги Хун был не особо уверен, как именно ему следует на это реагировать. Должен ли он напомнить тому про бывшую жену, несмотря на то, что прошло уже около года после их развода, или же ему стоит просто искренне порадоваться за своего друга и не устраивать очередной скандал, в ходе которого он пытался бы разузнать подробности развода. И все же, у парня не было какого либо желания ссориться с Чон Бэ, так как очевидно, что как бы он не умолял, тот все равно ничего ему не расскажет. Очевидно, потому что пройдено. Поэтому скрестив руки на груди, он с ухмылкой произнёс: — Кто она? Как познакомились? — Да ничего особенного на самом деле... — переведя растерянный взгляд на собеседника, промямлил Пак. — Пару дней назад, во время моей смены, ко мне подошла готическая девушка и попросила мой номер телефона. Мы с ней неплохо пообщались и я позвал её на свидание. Выражение лица Ги Хуна снова от шока вытянулось, отчего мужчина вновь неловко отвернулся. Такое поведение Чон Бэ определённо забавляло парня, так как обычно язвительный и озорной мужчина выглядел довольно комично со смущением на лице. — Ну ладно, не смею больше задерживать. Иди, развлекайся, — похлопав Пака по плечу, с улыбочкой пролепетал юноша. Тот на это лишь кивнул, а затем поверх чуть смятой рубашки натянул чёрную косуху с разнообразными нашивками. Ги Хун на это лишь хмыкнул, никогда не понимая смысла портить одежду этими рокерскими надписями. Когда Чон Бэ подошёл к входной двери, вокалист напоследок ему насмешливо бросил: — Помни, на первом свидании не дают. Мужчина повернулся и незамедлительно кинул тому ответку, которая заставила Сона моментально залиться краской: — Это ты себе скажи, малыш. Секунда и Чон Бэ тут же пропал с поля зрения Ги Хуна, так и оставив того стоять в прихожей с розовенькими щеками и озлобленным взглядом. Отогнав ненужные мысли в сторону, парень направился в свою комнату, откуда все еще доносилась тихая мелодия и решил потихоньку готовиться к сегодняшней встрече с Ин Хо.

***

Все то время, пока Ги Хун ожидал назваченного часа, он не находил себе места и взволнованно метался из одной комнаты в другую, всеми силами стараясь занять себя чем-то другим. Парень нервно оглядывался на настенные часы, боясь, что стрелка вскоре укажет на злополучную цифру, которая будет обозначать пять часов вечера. Когда он в очередной раз уставился на них, то с ужасом осознал, что до приезда Хвана остался всего какой-то жалкий час. Сорвавшись с места, он метнулся в свою комнату и встал напротив бежевого шкафа, из которого спустя мгновение посыпались сложенные ранее вещи. Юноша намеревался найти что-то более подходящее для такого волнительного вечера, но все казалось чем-то не тем. Он разочарованно вздохнул, откинув в сторону очередную белую блузку, которая показалась ему недостаточно парадной и необычной. Ги Хун еще какие-то пятнадцать минут ломал голову, параллельно устраивая в комнате бардак, как неожиданно в его руках оказалась та самая нежно-розовая рубашка. Она была достаточно помятой, ведь вокалист достал ее буквально из самого зада одной из полок, но все такой же приятной на ощупь. В голове парня сразу проскочили воспоминания, как Ин Хо полтора года назад жадно пробегался своим скользким взглядом по его обтянутым этой шёлковой тканью плечам. Как мужчина чуть ли не пускал слюни в те моменты, когда Сон решался расстегнуть парочку верхних пуговиц, притворяясь, будто ему невероятно жарко. Хотя да, ему несомненно становилось жарко под настолько пристальным надзором. Смущённо ухмыльнувшись от таких воспоминаний, Ги Хун еще немного смотрел на помятую ткань, а затем одобрительно кивнув самому себе, отложил ее на ближайшие стул, стараясь отрыть еще одну не менее запоминающуюся вещь. А именно те узкие белоснежные брюки. Когда и те нашлись, вокалист быстро прихватив рубашку, побежал в гостиную, дабы погладить столь мятые вещи. Вскоре на экране телефона юноши всплыло сообщение, которое гласило: «Я припарковался около твоего подъезда. Жду тебя». Выглянув в окно, Ги Хун действительно заметил под окном чёрный Мерседес, а затем и самого мужчину. Ин Хо вальяжно вышел из машины и оперевшись на дверцу, пафосно закурил. Он был одет в во все абсолютно чёрное, отчего парень не мог разглядеть даже контур каждого элемента одежды по отдельности. Также на его лице была всё та же маска, которую Хван ранее оттянул до подбородка, чтобы ухватить губами сигарету. Но все же было кое-что выделяющееся на фоне всего остального. Это был кроваво-красный галстук свисающий с его шеи и скрывающийся под темным слоем одежды. Парень встревоженно сглотнул, а после осознал, как же нелепо он будет смотреться рядом с господином Хваном. Парень мысленно дал себе пощёчину, проклиная себя за то, что посчитал свой выбор одежды подходящим. Но так как времени уже не было на лишние размышления, Ги Хун с раздражением схватил ключи с тумбочки, бросил мимолетный взгляд на себя в зеркало и мигом вышел на лестничную площадку, закрыв за собой входную дверь. Квартира Сона и Чон Бэ находилась на третьем этаже, поэтому парень дал себе повод медленно спуститься по лестнице, вместо того, чтобы, как обычно, воспользоваться лифтом. Но как бы музыканту не хотелось на подольше оттянуть момент встречи с Ин Хо, он все равно спустя пару минут оказался около подъездной двери. Ги Хун сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, а затем набравшись сил, вышел из помещения и направился прямиком к мужчине. Тот заметив приближающегося парня, чуть ли не выронил сигарету изо рта. Посчитав, что докуривать ее уже нет смысла, Ин Хо бросил ту себе под ноги и не глядя растоптал лакированным ботинком. Когда Ги Хун встал напротив Хвана, мужчина ещё какое-то время в наглую рассматривал его стройный силуэт, который так превосходно подчёркивала заправленная в белоснежные брюки идеально выглаженная нежно-розовая рубашка. На минуточку, та самая рубашка с теми же брюками. Ох, сколько же Ин Хо натерпелся на тех съёмках, пытаясь контролировать свое самообладание. Не один раз он прокручивал различные сценарии в своей голове, в которых парень был одет именно так. Не один сон ему снился, где Ги Хун давал волю мужчине снять с него эту чертову рубашку вместе с по-блядски узкими брюками. Не одно утро после таких сновидений не проходило без яростной дрочки и желания заполучить этого парня целиком и полностью. И сейчас, когда у него, наконец, появилась возможность завладеть Ги Хуном, он не собирается отступать от своей цели ни на шаг. Разумеется, если его желания окажутся взаимны, так как он не намерен принуждать того против собственной воли. — Ин Хо?... Робкий голос вывел мужчину из ступора. Хван поднял на юношу свой тяжёлый взгляд, а затем слегка улыбнувшись, виновато произнёс: — Извини, я задумался, — Сону было до чёртиков интересно, о чем тот задумался, раз так в открытую пялился на него около двух минут. Но все же не нашел в себе силы спросить напрямую. Ги Хун и не заметил, как мужчина открыл перед ним дверцу автомобиля, приглашая в салон. Он тут же смутился, вспоминая слова Чжун Хи о том, каким все же Ин Хо является джентльменом. Не промолвив ни единого слова, он лишь еле заметно кивнул и уселся поудобнее на переднем сиденье, рядом с водительским местом. Захлопнув за парнем дверь, актёр обошёл Мерседес и вскоре уселся за руль. Перед тем, как тронуться, Хван попросил юношу пристегнуться, и когда его просьба была выполнена, автомобиль начал движение. Какое-то время никто из них не намеревался первым завязать разговор. Каждый размышлял о своем, пока один размеренно водил автомобиль, а второй уставившись в окно, беззаботно наблюдал за дорогой. Устало вздохнув, Ги Хун все же решил задать мужчине один наводящий вопрос о его сегодняшнем необычном выборе одежды. — Ин Хо, что думаешь насчёт моего наряда на этот вечер? — невзначай спросил Сон у Ин Хо, показательно оглядывая себя. По правую сторону послышался хриплый кашель, а за ним и невозмутимый ответ: — Думаю, что ты выглядишь чудесно. Ги Хун на это смущённо отвел взгляд, но все же посчитал, что было глупо надеяться на более откровенный ответ от Ин Хо. — А не боишься ли, что я буду выглядеть нелепо на твоём фоне? — озвучил Сон одну из своих мыслей, возникшие ранее при виде актёра. Хван с недоумением уставился на юношу, пока на светофоре горел красный свет. — С чего бы мне бояться? Меня абсолютно не волнует мнение окружающих, — убедительно произнес тот перед тем, как снова поехать. — Тем более тебе очень идут яркие цвета. Запрещать такому парню, как ты, носить подобные вещи — настоящее преступление. Ги Хун на это ничего не ответил, но по его взгляду было заметно, что он засмущался. Взглянув на парня, Хван тихо усмехнулся, а после, также, как и он, молча продолжил следить за дорогой. Доехав до места назначения, Ин Хо припарковался неподалёку от трёхэтажного здания и в следующее же мгновение оказался около дверцы со стороны Ги Хуна. Открыв ее, он вежливо протянул руку покрасневшему парню и мягко улыбнулся, когда тот неуверенно взялся за нее со словами: «Прекрати уже смущать меня». Мужчина поправил воротник своего чёрного пальто, а затем ловко ухватившись за локоть юноши, направился с ним к входной двери. Остановившись у ресепшена, Сон терпеливо ожидал, пока Ин Хо забронирует для них комнату на пару часов. Парень благополучно пропустил половину информации, прозвучавшей из уст девушки-адменистратора, так как был крайне увлечён разглядыванием интерьера в помещении. Он смог заприметить поблизости барную стойку, по правую от них сторону длинный коридор, который, судя по всему, должен вести к тем забронированным комнатам для караоке, а также что-то вроде прилавка со всяким барахлом и странными расценками. Вместо всеми привычных вон, на ценниках была изображена какая-то другая валюта, которую Ги Хун ранее никогда не встречал. Не имея особого желания задумываться над этим больше положенного, он лишь скучающе хмыкнул, возвращая всё свое внимание Ин Хо. Когда пришло время оплаты, Сон собирался отдать мужчине половину указанной суммы, но тот заметив это, нахмурился и попросил Ги Хуна вовсе забыть про существование денег в его компании. Расплатившись, Хван напоследок благодарит девушку у стойки, и взяв ключ от комнаты, невозмутимо берет юношу за руку. Пока парень в изумлении приоткрыв рот, собирался промямлить что-то до дури нелепое, Ин Хо со слабой улыбкой направился в сторону длинного коридора, утягивая за собой обескураженного Ги Хуна. — Здесь довольно просторно, — задумчиво произнёс Сон, как только они оба вошли в забронированное помещение. В глаза парня сразу бросился большой светлый диван, который в следующую же секунду прогнулся под весом чужого тела. Ги Хун ребячески ухмыльнулся, закинул ногу на ногу и с удовольствием откинулся на мягкую спинку. Краем глазом юноша наблюдал за Ин Хо, который в это время сняв пальто, повесил элемент одежды на вешалку, а затем и ее на рядом стоящий рейл. Мужчина низко промычал, блаженно расправляя напряжённые плечи, демонстрируя Ги Хуну свою сильную спину. Тот, округлив глаза, уселся в более скованную позу, чувствуя, как кровь приливает к его щекам. Дав себе волю немного попялится на актёра, он все же не выдержав, в конечном итоге нервно отвернулся в противоположную от мужчины сторону. Его взгляд тут же упал на небольшой столик, что стоял от него буквально в пару метрах. На нем лежало два неплохих беспроводных микрофона, чему Ги Хун одобрительно покачал головой, а также пульт от настенного телевизора, что находился напротив. Снова мигом взглянув в сторону столика, в его поле зрения попал Ин Хо, который взял оттуда все вышеперечисленное предметы и вскоре присел около Ги Хуна. — Ну-ка, посмотрим, — проговорил тот, включая телевизор с помощью пульта. На экране тут же всплыла надпись: «Введите номер вашего телефона, чтобы зарабатывать очки». Сон недоверчиво покосился на Ин Хо, который в свою очередь невозмутимо нажимал на кнопочки, спешно вводя в ячейки нужные цифры. — Что еще за очки? — негодующе спросил Ги Хун у мужчины, замечая, как надпись на экране тут же сменилась заставкой. — Ги Хун, неужели ты не услышал ничего из того, что рассказывала нам администраторша? — усмехнулся Ин Хо, переходя далее в меню, где имелся огромный список разножанровых песен. В том числе и их любимая классика. — Ну... я слушал. В начале правда только, — неловко произнёс Сон, на что мужчина низко рассмеялся. — Я почему-то не удивлён, — ответил он тому, увеличивая громкость на телевизоре и листая одну песню за другой. — Получается и про приз ты тоже не слышал? — Какой приз? — недоуменно поинтересовался юноша. — Смотри, — кинул мужчина, пододвигаясь ближе к Ги Хуну. — За каждую пройденную нами песню, мы будем получать определённое количество очков — учитывая качество нашего исполнения. Хотя я уверен, что своим голоском ты обязательно сорвешь джекпок, — чуть ли не промурчал Хван последнюю фразу, замечая беглый взгляд собеседника. — Они будут зачисляться на ту карту, которую я ранее оформил на ресепшене. А по окончанию нашего сеанса, мы сможем обменять эти очки на какой-нибудь приз. Или же несколько призов. Я думаю ты видел тот прилавок с выигрышами, которые можно получить за эти очки. — Ты имеешь ввиду ту барахолку? — в памяти сразу всплыли абсолютно ненужные, по крайней мере ему, вещи с того прилавка. — Почему сразу барахолка? Уверен, ты не совсем хорошо рассмотрел, раз говоришь так о нём, — промолвил Ин Хо, а затем неожиданно приблизившись к уху парня, хрипло прошептал: — Неужели ты не заметил те виниловые пластинки? — К-какие? — Ги Хун почувствовал, как от этого тона по его телу пробежали мурашки, а в низу живота вновь завялся приятный узел. — К сожалению, это не классика и даже не джаз, — отстранившись, с ноткой печали произнес Хван. Вокалист с облегчением выдохнул. — Но в любом случае я помню твои вчерашние рассказы о том, что ты коллекционируешь виниловые пластинки. Думаю, те тоже будут неплохим вариантом. — Хм, если это что-то рокерское, то я с радостью отдам это Чон Бэ. Он будет куда больше рад подобному винилу. — восторженно пролепетал Сон, представляя радостное лицо своего друга и мгновенно расплылся в улыбке. — Почему бы и нет, — ответил тому Ин Хо, а затем издал удивлённый возглас: — Ого, так тут даже танцевальные уровни есть. Интересно. — Ой, я вряд ли буду их проходить, — изменившись в лице, Ги Хун нервно потеребил воротник своей рубашки. — Это еще почему? — Я... не очень хорош в этом, — с кривой улыбкой произнес он. Сон заметил непонимающий взгляд мужчины на себе и решил тихо добавить: — Боюсь опозориться перед тобой. — Малыш, ну ты чего, — проинес актёр так, будто сюсюкается с маленьким мальчиком и повернулся к Ги Хуну, — Не стоит бояться делать ошибок. Тем более рядом со мной. Я ни в коем случае не стану осуждать тебя, слышишь? — Да... — практически беззвучно прошептал тот. Взяв себя в руки, юноша глянул на настенные часы и поняв, что прошло уже около десяти минут с начала их сеанса, обратился к Хвану: — Может нам стоит уже начать? Все таки время идет, а два часа не резиновые. — Согласен, — кивнул мужчина, выбрав популярную джазовую песню «Hit the Road Jack». — Как насчёт того, чтобы начать наш вечер с этой песни? — Прекрасный выбор, — расслабленно выдохнул вокалист, наслаждаясь приятной мелодией, что ласкала его чувствительные уши. — Отлично, тогда держи, — Хван протянул ему микрофон, перед этим включив его. Они оба настроили оборудование на нужную громкость, а после Ин Хо обратился к парню: — Думаю, для начала нам стоит петь по очереди, а уже чуть позже можно и спеться. — Тоже так считаю, — согласился Ги Хун. Поднявшись с места, он направился к неподалёку стоящему кулеру и налив в два пластиковых стаканчика воды, вернулся обратно. Парень протянул второй Хвану, на что тот с благодарностью кивнул. Опустошив из своего стаканчика жидкость, парень произнёс: — Пожалуй, я начну. Ты не против? — Конечно нет, Ги Хун, — с нежной улыбкой ответил тот, отставив свой в сторону. — Хорошо, правда я не распевался сегодня, — виновато промямлил Сон, слыша в ответ уверенное: «Не переживай об этом. В процессе сможешь по-хорошему распеться». Вокалист кивнул, наблюдая за тем, как Хван нажал на «старт» и в ту же секунду на экране появился текст данной песни. Поначалу они, как и договаривались, чередовали композиции, исполняя их по очереди. И если для них обоих вокал Ги Хуна звучал все также превосходно и знакомо, то когда настала очередь Хвана, юноша удивлённо ахнул, прикрыв раскрывшийся рот руками. Сон и представить себе не мог, что ранее хриплый и тяжёлый голос мужчины может звучать столь мягко и чисто. Он чувствовал, как его тело постепенно плавится, а мозг отказывается думать о чем-либо другом, кроме как о чудесном вокале господина Хвана. Спустя полчаса Ин Хо заказал для них пару шотов. Стоило им немного выпить и расслабиться под воздействием алкоголя, как оба схватили свои микрофоны и стали петь все подряд, уже даже не обращая внимания на жанр предлагаемых песен. Нет, они ни в коем случае не были пьяны, в особенности мужчина, который определённо имеет иммунитет к крепким напиткам. Просто им нужен был какой-то толчок, чтобы полностью отбросить свое стеснение и насладиться этим вечером вдоволь. Спев уже ,наверное, двадцатую по счёту песню, оба устало свалились на мягкий диван, жадно глотая воздух. Взглянув на слегка помятого актёра, Ги Хун издал смешок, который не остался без чужого внимания. Повернувшись к юноше, тот прохрипел: — Что же тебя так рассмешило, малыш? — Ты выглядишь довольно забавно с растрёпанными волосами, — усмехнулся парень, неосознанно потянувшись к голове Ин Хо, дабы пригладить непослушные пряди. Хван в ту же секунду напрягся, ощущая, как длинные пальцы аккуратно перебирают его локоны, стараясь придать им прежний вид. Мужчина решил на это ничего не отвечать, чтобы, не дай Бог, Ги Хун внезапно не передумал. Спустя пару минут короткого отдыха, Ин Хо с надеждой обратился к вокалисту: — Может все таки попробуем один танцевальный уровень? За них дают дополнительные очки, — прежней усталости в его словах, как и не было. Чему Ги Хун мог только позавидовать, даже не смотря на его огромный опыт в выступлениях на сцене. — Я даже не знаю... — задумчиво произнес тот. Но заметив чуть ли не щенячий взгляд от Хвана, он неуверенно произнёс: — Ну... в целом можно попробовать. — Замечательно, — вдруг оживился Ин Хо, перебирая танцевальные мелодии. Ги Хун ожидал услышать что-то незнакомое и до жути идиотское, но какого было его удивление, когда выбор мужчины пал на «Вальс цветов» Петра Чайковского. — Вальс? Ты серьёзно? — Абсолютно, а что-то не так? — с недоумением спросил тот у вокалиста. — Да нет, просто я... не умею танцевать вальс, — с ноткой вины произнес юноша, удивившись, когда мужчина внезапно поднялся с места и встал напротив него. — В этом нет ничего сложного, малыш. Я обязательно научу тебя азам, — с убедительностью проговорил Ин Хо. Затем он немного наклонив корпус вперёд, протянул руку Ги Хуну, уверенно промолвив: — Месье, могу ли я пригласить вас на танец? Лицо Сона тут же залилось краской. Поджав губы, он смог только обречённо выдохнуть: — Да... — взявшись за чужую руку, его с лёгкостью поставили на ноги и притянули ближе к себе. Ги Хуну от такой близости стало сложно даже банально дышать. — На самом деле, я довольно хорош в этом танце, — с гордостью внезапно поделился Хван, чем заставил юношу с удивлением глянуть на него. — Я разве вчера не говорил? Помимо музыкальной школы, я также ходил на уроки по вальсу. — Интересно, есть ли еще какой-то твой тайный талант, о котором я до сих пор не знаю? — с усмешкой произнёс Сон, рассмешив тем самым мужчину. — Кто знает, — загадочно ответил Ин Хо, параллельно пожав плечами. — Итак, — обратился он к парню, — Для начала положи свою свободную руку мне на спину, — Ги Хун мгновенно сделал так, как сказал ему мужчина, но удивился, когда тот аккуратно взял его за талию. Юноша боязливо, еле слышно произнёс: «Это обязательно?...». На что Хван ответил: — Разумеется, это базовая поза для вальса, — затем он вытянул вбок их скрещенные воедино руки. — Отлично. Теперь тебе нужно запомнить ритм. Нам нужно ногами вырисовывать подобие квадрата, — парень опустил взгляд на их ноги, искренне не понимая, как это сделать. — Смотри, сейчас тебе нужно отвести правую ногу назад, — Ги Хун послушно выполнил просьбу актёра, замечая, как нога Ин Хо подтянулась к его. — А теперь нужно отсчитывать ритм, чтобы нам с тобой не сбиться и не запутаться в собственных конечностях, — юноша кивнул, более-менее понимая, что ему делать и как двигаться. Далее они около пяти минут тренировачно двигались, в слух отсчитывая тихое: «Раз-два-три, раз-два-три». Ги Хун порой сбивался со счёта и по случайности наступал на носки мужчины, параллельно виновато извиняясь. Хван не смотря на то, что его ранее лакированные ботинки теперь были похожи на обтоптаные говнодавы, даже слушать не хотел его извинения. Он собственнически сжимал его тонкую талию, наслаждаясь их своеобразным ритуалом. Потренировавшись еще, у Сона стало получаться гораздо лучше, поэтому мужчина решил, что пора включать музыку. — У тебя уже неплохо получается, — произнес актёр, потянувшись к пульту, чтобы нажать на «старт». — Ты уже хочешь начать? А что если мы не соберём достаточное количество очков? — взволнованно пролепетал Ги Хун, обняв себя за плечи. — Даже если и так. Мы в первую очередь пришли сюда, чтобы хорошо провести время, а не ради дурацких очков. — Ты прав, — ответил юноша, в следующее мгновение услышав трехсекундный отчёт. Ин Хо спешно к нему пошёл, и вновь ухватив за талию, начал движение. Поначалу все шло хорошо. Ги Хун старательно переставлял ноги, параллельно ощущая, как с каждым новым поворотом, хватка на его талии укреплялась. Он всеми силами пытался не придавать этому особое значение, но как ни крути, юноша не мог здраво мыслить, когда находился настолько близко к господину Хвану. Его грудь упиралась в чужую, более массивную, а собственная рука могла свободно перемещаться по рельефной спине. Сон измученно вздохнул, на какое-то время даже переставая улавливать звучание композиции на заднем плане. В ушах слышалось только своё учащённое сердцебиение, пока Ин Хо продолжал в размеренной темпе вести. В какой-то момент Ги Хун почувствовал, как его нога по случайности перекрутилась и он в ту же секунду свалился прямо на мужчину. Хван рухнул на рядом стоящий диван, в то время как юноша бездумно оседлал его бёдра. Осознание происходящего пришло к нему только тогда, когда вместо чужого лица, вдалеке он увидел экран телевизора. Вот только мелодия уже не играла, уровень в миг был поставлен на паузу. Тогда то Ги Хун боязливо оглядел свое положение и тут же истерично завопил, прикрывая руками свое раскрасневшееся лицо: — Боже, Ин Хо! Я не хотел! Я... я сейчас встану! — парень неосознанно поёрзал на чужих коленях, отчётливо услышав позади себя низкое рычание. От этого звука Ги Хун мелко задрожал, опуская пристыженный взгляд на собственные бедра, которые так гармонично смотрелись поверх других. — Блять, Ги Хун... — прохрипел Ин Хо, положив свои ладони на столь аппетитные ляжки юноши. Уткнувшись в шею Сона, мужчина жадно вдохнул дурманящий запах его тела, тут же усиливая собственную хватку. Он с превеликим удовольствием сжимал и разжимал чужие ножки в своих руках, чувствуя, как постепенно начинает терять контроль над собой. Стоило Хвану жаждающе лизнуть мочку уха Ги Хуна, как изо рта юноши тут же слетело подобие отчаянного стона. «Черт, надо завязывать, а иначе я не смогу остановиться» — пронеслось в голове Ин Хо, после чего он с трудом отпрянул от желанного тела. — Ги Хун, слезь с меня. — Д-да, хорошо, извини, — быстро пролепетал вокалист, на последок проехавшись задницей по его постепенно твердеющему члену. Хван откинул голову назад, промычав от чересчур приятных ощущений. После этого мини инцидента было крайне неловко находиться в компании друг друга оставшееся время. Поэтому в конечном итоге, мужчина твёрдо оповестил Ги Хуна о том, что на сегодня им явно хватит караоке. Собравшись и приведя комнату в порядок, Ин Хо закрыл комнату, а после они направились обратно к ресепшену. Уже около административной стойки, актёр отдал всё той же девушке ключи, перед этим спросив, сколько они смогли набрать очков. Та попросила подождать их пару секунд, пока она вводила номер телефона мужчины, а затем с удивлением оповестила их о том, что у них более двадцати тысяч очков. — Это много? — недоуменно спросил Ги Хун. — Вполне. Обычно посетители не набирают и более десяти тысяч, — изумленно произнесла она, а после восторженно подметила: — Вы, наверное, очень талантливые певцы, раз смогли столько набрать, — двое переглянулись и мужчина еле заметно кивнул. — Пройдите, пожалуйста, к тому прилавку, чтобы получить свой приз, — на последок, с улыбкой произнесла она, указывая в нужную сторону. Встав около витрины, юноша внимательно всматривался в предложенные здесь варианты, пытаясь понять, на что им может хватить. Опустив свой взгляд немного ниже, он смог заприметить те виниловые пластинки, про которые Ин Хо говорил ранее. Ги Хун вчитывался в названия групп и увидев знакомый логотип с «Rammstein», обрадовался, так как точно знал, как Чон Бэ обожал их. Увидев на упаковке ценник с пятнадцатью тысячами, он ликующе схватил мужчину за локоть, получая в ответ такую же теплую улыбку. — Ита-а-ак, господа, какой же вы приз желаете взамен на свои очки? — внезапно прозвучал бодрый голос работающего здесь паренька, который стоял за витриной. — Нам бы ту виниловую пластинку с «Rammstein», — ответил тому Ин Хо, а затем, когда винил оказался в руках радостного Ги Хуна, добавил: — И еще ту красную панду, пожалуйста. Сон же в это время торжественно рассматривал пластинку у себя в руках, даже не пытаясь после получения долгожданного приза вникнуть в небольшую беседу между работником и Ин Хо. — Качественно выглядит, — произнёс Хван, встав рядом с Ги Хуном. — Да. Чон Бэ точно понравится, — ответил тот, мгновенно расплываясь в улыбке. Но она в следующую же секунду сменилась на недоумение, как только юноша заметил мягкую игрушку в руках Ин Хо, которую он также протягивает вокалисту. — Что это? — удивлённо спросил Сон. — А это твой приз. Все же у тебя в первую очередь должны быть воспоминания об этом вечере, — умиротворённо промолвил мужчина, забирая у того пластинку и вручая панду. — Конечно, от красного у нее только название, но она в любом случае похожа на тебя. Такая же милая мордашка, — с ухмылкой добавил Хван, замечая новую порцию румянца на чужом лице. — Оу... Спасибо, это очень мило с твоей стороны, — на последок шепнул Ги Хун, а затем взяв мужчину под локоть, направился вместе с ним к выходу из здания. Уже в машине Сон трепетно разглядывал подаренную мужчиной красную панду. Мягкая игрушка также смотрела на него своими глазами-бусинками, чему парень умилённо улыбнулся, пробегаясь собственным взглядом по каждому пятнышку на ее плюшевом тельце. Он трогал ее мягкую шерстку и под конец поездки вовсе сидел с ней в обнимку, устало глядя в окно. Попрощавшись с Ин Хо и дождавшись, пока машина того скроется за поворотом, Ги Хун направился в подъезд своего дома, где его наверняка уже заждался Чон Бэ. Вручив своему другу виниловую пластинку, тот с возгласами накинулся на него и долго-долго благодарил Сона за внезапный презент. Когда Пак все же оставил его в покое, юноша вялой походкой двинулся в сторону своей комнаты, где с трудом смог раздеться до нижнего белья, натянуть на себя домашнюю одежду, а после бездыханно свалиться на прохладную постель. Ги Хун так и заснул, крепко сжимая в своих объятиях красную пандочку, с трепетом прокручивая сегодняшний вечер проведённый с Ин Хо.