LEGION

Как бы ни разворачивались события, нужно прежде всего трезво оценивать обстановку, риски и могут ли быть пострадавшие. Из моих уст прозвучит немного фальшиво, но поверьте, это так. По крайней мере, я пытаюсь всё учитывать. В своих тренировках в «опасной комнате» мы для себя определили основную тактику при контакте со сверхъестественными врагами. Первый шаг – узнать его способности, дистанцию и радиус угрозы, при этом не выдавая свои козыри. Исходя из первого шага далее следовало определить степень противодействия. Звучит сложно и научно, но на деле довольно понятно. К примеру, будет потом неловко, если против обычных бандюганов кто-то, не будем тыкать пальцами, применит мощную псионику или там антиматериальное копье, которое может задеть совсем непричастных за квартал от них. Разумеется, с сильными противниками церемониться не приходится, но в этом то нелегкая стезя супергероя. Нужно увидеть картину целиком, прежде чем действовать в полную силу. А сориентироваться можно только при очном контакте. Под улюлюканье толпы Питер первую минуту боя лишь уклонялся, редко позволяя себе ответить на действия женщины. На мой взгляд мутант типа Марроу относится к среднему уровню опасности. Её угроза, скажем, ограничена только этим залом. Да, она быстра, но уступает ему в ловкости и реакции, однако, возможно, выносливее. Да, она кровожаднее и опытнее в бою, но у паучка чутье, которое нивелирует эту разницу. И самый главный её минус, она боец сугубо контактная. Не имеет возможностей для дистанционной атаки. Внутри клетки Питер мог спокойно лазать по решеткам, прыгать между ними, оставаясь в безопасности сколько угодно. Хотя, может она что ещё покажет. На исходе второй минуты толпа возненавидела Паркера. Многие начали обзывать его трусом, слабаком, ничтожеством. В сторону клетки полетели яства и стаканчики. В конце начального таймера ему пришлось слезть. Иначе ведущий грозился остановить бой и выкинуть его отсюда. Питер воспользовался этой секундной заминкой сполна. Выпустил из обеих рук по паутине на решетку сзади Марроу, и как стрелой от тетивы влетел с ноги ей в грудь. Марроу почти успела накрыть себя шипами. Но это «почти» всегда всё решает. Женщина отлетела до цепей клетки и сильно ударилась головой. Однако быстро пришла в себя в более паршивом расположении духа. Её костяные клинки, длинные и острые как бритва, со свистом рассекали воздух возле паучка резче прежнего. Питер увернулся ото всех и один раз поймал встречной подсечкой. И снова Марроу среагировала молниеносно. Оттолкнувшись от настила одной рукой при падении и в сальто назад разорвала дистанцию, увернувшись от залпа вебшутера. Активный отрезок боя сгладил негодование зрителей. Люди взбодрились и даже нашлись сторонники паучка, но их было ничтожно мало. За Марроу начали откровенно топить все. Активизировались не только зрители. Мой «подозреваемый» подозвал охранников клетки и что-то передал одному из них. Тот умчался в эпицентр боя и пока ведущий развлекал толпу между раундами, передал Марроу нечто похожее на ингалятор, насколько я смогла разглядеть. — Второй РАУНД! Надеюсь вы сделали свои ставки, дамы и господа. Кто бы мог подумать, наш новичок неплох! Очень неплох! Мутант-паук! Вы видели его паутину?! Второй раунд начался стремительно. Марроу будто бы стала быстрее и злее. Хм… Видимо, тоже берегла силы, приценивалась к своему противнику, к ритму боя. От неожиданности Паркер даже пропустил один болезненный удар в плечо. Пострадало его красное худи, но вроде не до крови. И второй раунд он вновь действовал вторым номером. Уклонение, толчок, прыжок на решетки – так по кругу. Он не сражался на убийство, в отличие от неё. И думаю, тут стоит уже рискнуть, вряд ли можно надеяться на измождение врага. Паркер пытался мягко сковать её паутиной, пытался приклеить к цепям в углу. Но Марроу была невероятно быстрой и увертливой. Ее клинки легко прорезали свежую паутину, а ее собственные прыжки с отражением от цепей и решеток почти не уступали в грации паучьему лазанью. Весь второй раунд она заставляла Питера постоянно отступать, не давая ему занять удобную позицию и обдумать новую тактику. Впрочем, Питер умудрился несколько раз провести удачные атаки. Учитывая его повышенную силу, удары должны были сильно навредить женщине, но нет. Похоже её кости прочнее, как и внутренние органы. И так же, как у Паркера, есть зачатки повышенной регенерации. Второй раунд проходил без пауз в бешеном темпе. Я буквально впилась взглядом в бой и даже несколько раз хотела ворваться внутрь. Под конец таймера Марроу создала на фалангах когти, как у Фредди Крюгера, и словно зверь наседала на Паркера. К началу нового раунда она пропустила паутину на ногах и слегка запуталась. Это был шанс, чтобы подобраться вплотную. Питер резко устремился вперед. Марроу уже не успевала уклониться. Это оказалось ловушкой. Я увидела, как она освободилась от паутины и прямым апперкотом встретила Питера. На первый взгляд казалось, что парню пробили глотку и разрубили всю диафрагму. От боли он закричал и инстинктивно отпрыгнул назад. Странно, что даже паучье чутье не подсказало. Хотя, мы уже проверяли, как чутье может «уснуть» во время непрерывной опасности. И не стоит слишком полагаться на него. Впервые мне стало страшно за него. Ранение вывело Питера из равновесия, и он не стал дальше лезть. Держался за ключицу и ухо. Гогот толпы оглушил в тот час. — УБЕЙ! — УБЕЙ! — УБЕЙ! Эта женщина готовилась растерзать его. Она достала ингалятор и сделала вдох. Краем глаз я заметила, как внимательно следил за ней Лиланд и хищно скалился. Меж тем Марроу вскрикнула, то ли от боли, то ли от удовольствия, и провела своими когтями от макушки до груди, оставляя на себе аж порезы. Затем резко сгорбилась, обняла свои ребра, и не переставая вопить, дергалась в припадке. Она менялась на наших глазах. Все участки кожи покрылись дополнительным белым слоем, создавая форму, напоминающую шипастый доспех. Особенно удлинились шипы, торчащие из позвонков. Она припала на четыре конечности, окончательно становясь похожей на зверя. Я бы уже была там, не будь рана Питера ложно опасной. Он показал мне пальцем вверх, готовый продолжить. Похоже, это был легкий порез на груди. Несмотря на его настрой, атаки Марроу стали ещё более яростными и бескомпромиссными. А сама она будто потеряла чувство самосохранения. Перестала считать паутину чем-то опасной. Пару раз сильно попала по Паркеру в живот тараном плеча. Но паучок выдержал всё. Изрядно вымотав, смог обмотать ноги и приклеить к опоре клетки. Даже с учетом допинга врага победа паучка была близка, как вдруг он качнулся и упал на колени, схватившись за голову. — Двое на одного, — раздался в голове голос Фарука. — Что? — Ты не видишь? На него воздействовали слабой псионикой со стороны. Другой мутант? Это имеет смысл. Это стало сигналом лично для меня. Я ураганом ворвалась в зону для випов. Охранники полетели в сторону от выпущенной из ладони ударной волны. Раздавшийся мощный хлопок заставил заткнуться зрителей. По залу прошелся гадкий свист микрофона из динамик. Все припали вниз и судорожно оглядывались в наступившей тишине. Потом раздался грохот на другой части зала и все в панике устремились на выход. Лиланд валялся под столом посреди битой посуды и еды. Он тяжело хрипел, будто задыхался. Я быстро прошлась глазами в поисках ингаляторов. И тут резкую головную боль ощутила и я. Но я, привыкшая к ней, лишь сильнее стиснула зубы и взглядом искала виновника. По наводке дяди быстро нашла источник. Им оказался некто в рваном черном балахоне, как у пугала, и в белой карнавальной маске. На другой части зала шум боя усилился, и я увидела алые лучи. А зрители столпились у выхода. В образовавшемся островке пустоты рядом с клеткой я стояла перед ней. — Хи-хи. Ты другая, — говорила пугало в маске хриплым старушечьим голосом. Лиланд вскоре пришел в себя и медленно подполз к ней. — Кто вы? — Я - Несущая Боль! Слышишь? Слышишь, как бьется твоё слабое сердечко? — она схватилась за левую грудь и начала задыхаться. Вскоре эти же ощущения накрыли и меня. Ноги будто резко онемели, всё похолодало, импульс боли прошел от пяток до ушей. Зрение стало туннельным и сужалось. Такое чувство будто вот-вот сердце остановится, а легкие лопнут. К-к-как она это делает?! Управляет телом? Кровью?! Нет... Я могу двигаться. — Просто наваждение, дилетантское.Разуму под силу всё, моя дорогая. Если разум подумает, что страдает, то тело тоже будет страдать, пусть ты полностью здорова физически. — Аа... Это просто в моей голове? Внушение? — Да. Но не у тебя конкретно. Попало по кому-то из нас, а до тебя дошли лишь отголоски. Хм... Раз так, это не проблем. В ином случае, это было бы довольно сильное умение, но не против меня. Как по щелчку я нашла эту «боль» у другой личности у себя и заперла. Негодование как рукой сняло. Несущая Боль не заметила изменения и продолжала корчиться в муках. И вот теперь я кое-что да увидела, некое пятно вокруг неё и как оттуда расползаются прозрачные нити, как во время своих медитаций. Телекинезом схватила бутылку шампанского в ведре со льдом и пульнула по ней. Маска пугала разлетелась вдребезги вместе с бутылкой. Раздался вопль, и она больше не поднималась. Краем глаз посмотрела в сторону клетки, где шел бой паучка и костяного дикобраза. У Питера вроде всё под контролем. — Ухууух... — закинулся ингалятором Лиланд и в экстазе смотрел на потолок, раскинув обе руки в стороны. — Х-хорош-шо! Ух! Гхэ-эх! Он силой вырвал одну из металлических опор внешнего заграждения клетки и пошел на меня, размахивая им как тростинкой. У телекинеза, каким бы невероятно сильным не казался, есть существенный недостаток. Им трудно воздействовать на динамичный объект мгновенно, на живое существо тем более. Телекинетикой я всегда сжимала воздух или притягивала к себе статичные элементы окружения и всегда пользовалась неожиданно из-за некоторой её подготовки. С Лиландом пришлось повозиться. Кряхтя нечеловеческие звуки, он пытался достать меня всем, чем мог. Я отвечала по нему усиленными ударами, пинками. Но он всегда вставал. Не хотелось убивать. Потому решила сковать его, когда тот наступил на неровный поврежденный пол. Зажала ногу трубами и остатками напольной решетки. Взмахом руки по его щиколотке запустила тяжелой крышкой от щитка. Мужчина заревел от боли и упал на одно колено. Не дав ему подняться, с разбега пнула по лицу протектором. К моему испугу его голова неестественно изогнулась почти на 180 градусов, издав мерзкий хруст. А это летальный исход. Однако, Лиланду это никак не помешало. Он швырнул в меня обломками и другой рукой вернул на место голову, прокрутив до нормального положения, как будто ничего и не случилось. И-у... Эта парочка точно сбежала из фильма ужасов. Как и костлявая дикобразка, кстати. — Уухууу! — при свете от вспышки уцелевшего прожектора я увидела его широко распахнутые глаза. Зрачки мужчины были расширены буквально на всю склеру. А серое морщинистое лицо покрылось белыми пятнами. — Ну вы и уроды, конечно. — К-хто т-хы?! — сипло промолвил он. Его голова при этом не переставала дергаться как у невротика. — Мне гораздо интереснее, кто вы. — Мы – морлоки и это наше подземе... — его реплику преждевременно прервала упавшая на него лопасть вентилятора, которую он задел, когда кидался убранством в порыве бешенства. У-упс... — АРГХ!!! УБЬЮ!!! — освободился он сразу. Просто вынул ногу, разодрав кожу и мышцы до крови. Вновь пришлось сыграть в кошки-мышки. До полной отключки я выбивала из него дерьмо ещё пару минут. Боги, до чего же он был крепкий, аж кулак начал болеть. Но вроде всё, выдохся. Быстро проверила его состояние на глаз и оставила лежать рядом с пугало. Так, здесь осталась Марроу с охранниками, и кажется Джин со Скоттом тоже с кем-то сражаются. И тоже с мутантами, раз до сих пор идет бой. По пути до клетки я увидела двоих охранников, которым уже досталось от Паркера. Они искали себе оружие и приводили себя в порядок. Тем временем вырвавшаяся из ринга парочка сражалась с размахом на весь зал, особо не вникая в происходящее вокруг. Марроу окончательно сошла с катушек. Она нападала на всех, кто рядом. И в том числе на других охранников, которые хотели помочь ей. Потом она пошла на меня, когда Паучок спрятался за опорой и никого в её поле зрения не оказалось. Её желтые глаза с вертикальными зрачками я увидела на доли секунды до свиста перед лицом руки с когтями. Я смогла схватить её за кисти и с силой псионики сдавливала на пол, пока она пыталась раскромсать моё лицо. — Рр-рааар! \ Она попыталась прокусить мне шею, после неудачи пробить шипами на плечах, толкая вперёд. В ответ я ударила её головой, но будто стукнулась об бетон. Да, не самый блестящий ход. Скрутив кисти обратно, я наоборот притянула к себе и упала на спину. Подперев ногами, перекинула через себя. И сразу поднялась с разгибом. Марроу была тут как тут. Я встретила ударом ноги с разворота прямо в голову. Получилось лишь оттолкнуть от себя. Затем мощной ударной волной разорвала дистанцию, чтобы немного отдышаться. От усилий аж вспотела и сбилось дыхание. Пришла пора воспользоваться льдом. Немного другим способом, чем ранее. Её стремительный выпад встретила ледяным копьем, сотканным прямо из воздуха. Марроу разрубила наконечник, но остатками ледяного оружия, я ударила по виску, крутанувшись в противоположную сторону от её удара. Ледяной посох разлетелся на куски, встретившись с её головой. Марроу отшатнулась. Она неуклюже отмахнулась от пустоты и завизжала. В один момент она будто замерла. Рука в замахе повисла в воздухе. Её со спины притянул Паркер. Костяной доспех стал для неё коконом. Наконец-то паутина схватилась намертво. В паре прыжков вокруг Паучок надежно обвязал её руки по швам, чтобы она не смогла резать. Марроу пыталась нарастить костяные шипы, чтобы освободиться, но против цепей уже стало сложнее. Она прыгала, изгибалась, но в итоге мы усадили её, обмотав всем, чем могли. Осталась видна лишь голова и лиловая макушка. — Ты как? — Было волнительно, — ответил Питер и указал в сторону алых вспышек. В зале с барной стойкой что-то горело и практически всё было разрушено. Дымом заволокло проход. Там с нашими сражались тоже два урода. Один тип выглядел как нечто среднее между птицей и тощим наркоманом в лохмотьях. Хм... У нас же тоже есть такой пацан с птичьими чертами. Но по сравнение с нашим, этот выглядит как общипанная больная курица-переросток с огромным клювом из-под капюшона черной толстовки. Его друг не сильно отличался от него. На заметно выпирающей морде была черная маска с молнией. А глаза у него кровоточили. На нем просто живого места не было, хотя паренек оказался живее всех живых. Наседал на Джин с тесаком в руках. Даже с численным превосходством с нашей стороны бой закончился не быстро. Тип с намордником оказался тем ещё живчиком. Стойким, чем тот же Лиланд. Мы его мутузили ещё минут пять, пока он не перестал рыпаться окончательно. Но остался жив. Я была права. Они те ещё уроды, один хуже другого. Этот живчик пришил себе собачью челюсть за маской. Были видны аж швы и металлические скобы на челюсти, представляете? И такая хирургия наблюдалась на всём теле. Как монстр Франкенштейна прямо. Брр-р. — Вроде никто больше не дергается, — огляделся Паркер. — Давайте их к остальным. — Я потушу огонь и подойду, — вызвалась Джин. Циклоп с Пауком притащили Клюва и Намордника под прожектора к остальным товарищам. Всех шестерых мы обмотали ещё раз для надежности и ждали, когда проснется один из них. От весёлой толпы и след простыл. Правда нашлись несколько пострадавших при давке. Им помогали Питер с Джин. — Ммх... — спустя минут пять первой пришла в себя пугало с разбитым лицом. Это была женщина весьма потасканного вида с грязными сальными волосами. Судя по глазам, она не могла поверить, что её друзей кто-то одолел. — Наконец-то теперь поговорим. Сначала вот о чем. Это кик? — показала ей использованный ингалятор. Женщина не хотела отвечать. Но после отрезвляющих лещей передумала. — Д-да. — Хорошо. — Откуда он у вас? Сами делаете? Или берёте у кого-то? — Я-я... — Не вынуждай меня. Видишь этого парня в красных крутых очках? Он выжжет тебя всю до пепла, стоит мне усомниться, что разговорами тут ничего не добиться. А со мной ещё можно поговорить. Я твой единственный шанс остаться в живых. Эх... Кажется она мне не поверила. Я подала знак Скотту и его алый лазер прошел рядом с ней. — Это всё он! Паразит! М-мы... М-мы лишь жили здесь! Никого не трогали! — запела она. — Паразит? — Он выращивает этот порошок у себя в лаборатории. Говорил, что это поможет нашим способностям! Разовьет их... — Выращивает? — Да. Из плесени или грибков, не знаю. Я видела сама. Они растут на трупах прямо в его бассейне. Там просто ужасная вонь. — О как. Значит, ты знаешь где это, верно? И покажешь нам. — Я не... — Это была не просьба. Возьмем её с собой. С застывшей паутиной паучка пришлось повозиться. В такой консистенции она как эти стальные цепи, приваренные лазером Скотта. — С ними что? — Оставим. Сообщим куда надо и пойдем искать этого Вермина. Это далеко отсюда? — Немного глубже, — активно закивала женщина. — Но как сообщим? Здесь не ловит. — Я видела рацию у входа, там посмотрим. И оказалась права. Оттуда позвонила в полицию, а полиция наверняка позвонит ЩИТу или ФБР, если конечно проверят это место. Но это уже их головная боль. А нам пора. По пути до лаборатории кика я расспрашивала нашу пленную. Говорила она мало, но потом смирилась. Мы уже полчаса плелись по техническим коридорам, по которым уже никто не гулял. Можно было подумать, она специально нас заманивает, как Гамельнский крысолов, травя байки о своей нелегкой судьбе. — Меня выкинула моя же семья. Что мне было делать?! Не всем мутантам рады на поверхности. В свои двадцать я выгляжу как старуха! — Много мутантов здесь живет? — Точно больше, но все прячутся. Они знают, что это наша территория. Здесь безопасно. — Расскажи про своих друзей. — Слушай... Зачем вам это? Кто вы? — Скажем так... Мы неравнодушные. Да и сами тоже мутанты. Ваши братья и сестры, короче. — Издеваешься, да?! Хах... Возомнили себя героями? Мне тоже когда-то хотелось, и не только мне. Но люди никогда не примут таких, как мы. А нам просто не повезло родиться такими. — Да ладно, под маской ничего же не видно. Главное помыслы и поступки. А у вас одни оправдания. Никто же не заставлял вас делать наркотики. — Нам нужно было выживать. Поодиночке мы слабы. Вы хоть знаете, что здесь было до нас?! Мутантов ловили и заставляли драться в той клетке. — А сейчас в чем разница? — Сейчас это добровольно! Мы даем возможность заработать. Мы сделали подземелье лучше! — Мы? Много вас? И ты ведешь нас прямиком к ним, да? — Нет. Всех моих друзей вы уже... Только этот докторишка остался. — Доктор по прозвищу Паразит? — Это мы его так зовём. Его настоящее имя Эдвард Уилан. Был когда-то видным генетиком, профессором. А сейчас и не скажешь. — Что? — вдруг остановился Паркер. — Как вы сказали его зовут? — Эдвард Уилан. — Что такое? — посмотрела я на него — Это наставник доктора Коннорса. Появились первые сомнения насчет всего происходящего. Но отступать поздно. Мы ступили ещё глубже. Звуки посторонних перестали доноситься. Остался только шум воды в огромных трубах, работа вентиляции и писк грызунов. Их почему-то стало больше. Брр-р... Никогда не жаловала крыс. — Сюда, — указала она на неприметную старую дверь, которая отворилась с жутким скрипом. Похоже здесь когда-то была станция очистки воды. Запах правда странный и опять же много крыс. Но тепло. Возможно из-за этого. — Что-то мне не хорошо... — произнес Паркер, освещая темноту вокруг фонариком. — Там двое, — остановила нас Джин. — Где? — Вон там, снизу за этими резервуарами. — И там ещё что-то есть. Некий шум медицинского оборудования, — прислушавшись, дополнил её паучок. Шум генератора и пиликанье вскоре услышала и я. Рядом с кушеткой посреди бассейна стоял некто в длинном пальто. А на кушетке был прикован неизвестный, к нему вели провода и трубки прямиком из бассейна. — Это заложено природой, стремление к выживанию. Мир показал нам, насколько он враждебен. Я могу помочь тебе, мой старый друг и ты поймешь... — Не бойся, это не больно. — Этот голос, — узнали мы его. — Тише... Скоро ты почувствуешь себя лучше, обещаю. Кто здесь?! — вдруг крикнул он и развернулся. Безумного ученого из ужастиков я представляла именно таким. Хотя, этот пострашнее будет. — Доктор Уилан, у вас есть единственная возможность сдаться. — Что вы с ним сделали?! — крикнул Паркер. — Ах, какие гости. Невежливо получается. Вы знаете меня, но не представились сами, зайдя в мой дом. — Обойдешься. Заряженной в кулаке ударной волной отправила его в полет. Уилана вышибло в бассейн за кушеткой, прямо к телам, которых грызла тьма крыс. Их писк в один момент стал звучать везде. Они прибежали со всех сторон и стали нападать на нас. Мерзкое хлюпанье и чавканье раздавалось непрерывно. — Зря вы сюда пришли, — появился из-под кровавой субстанции Уилан. — Ваши тела станут прекрасной средой. Это был уже не тот сгорбленный больной старик. Да и человеком уже не был. Здоровенное существо с крысиной мордой весь в шерстяном покрове и с хвостом, которым открутил какую-то вентиль. Тогда со всех сторон раздалось шипение, где-то ввалила струя зеленоватого дыма. Одного вдоха хватило, чтобы почувствовать, как немеют ноздри и губы, а глаза начинали слезиться. — Спайди! Да что ж... Паркер ринулся к доктору Коннорсу. Уилан не стал с нами сражаться. Он исчез за трубами. И тем временем становилось трудно дышать и видеть в этом зеленоватом тумане. Паркер быстро освободил бессознательного Коннорса и протащил к нам. — Ох... — но вдруг остановился и проговорил в панике, глядя в резервуар. В этот миг тьму осветила яркая вспышка, а уши заложило. Вот дерьмо! От взрыва спаслись благодаря Джин. Её телекинетический купол выдержал всю мощь, но сама девушка сильно ослабла и буквально упала в обморок. От последующего разрушения тоннеля спасла уже я. С двумя пострадавшими на плечах Паркера и Саммерса, мы доковыляли до более-менее устойчивого участка и сели на передышку. Проход со стороны взрыва завалило напрочь. Все живы и никаких крыс. Наверное. — В канализации ни ногой, — тяжело дыша, вымолвил Паркер. А Скотт ограничился кивком и аккуратнее схватил Джин. — Ладно. Идемте домой. Боже, от этого запаха в жизни не избавиться. Нас, наверное, сразу выселят из школы. И будут правы!