Обучение искусству любви

      — Первый поклон — Небу и Земле!       На брачной церемонии не было распорядителя, эту роль взял на себя один из новобрачных. Жу И нравилось, как торжественно звучит голос Му Яна. Наверное, при жизни, будучи монахом, он очень хорошо читал сутры.       — Второй поклон — родителям!       Надо будет съездить в родные края вместе с мужем, навестить могилы матушки и отца… Му Ян бы им обязательно понравился.       — Третий поклон — друг другу!       Обряд завершился, и супруги с восторгом смотрели друг на друга. Никто из них не надевал свадебное покрывало, видеть возлюбленного в такой момент важнее, чем соблюдать традиции. Свадьба была совсем не такой, как Жу И себе представлял в смелых и, как он считал, эфемерных мечтах. Потом они обязательно устроят праздник в лучшем ресторане Призрачного города, пригласят всех друзей… но сегодня в пустом зале, где пахнет свежим лаком, были лишь два демона, что любят друг друга и желают быть вместе.       Всё произошло слишком внезапно. За признанием тут же последовало решение покинуть весенний дом, ведь любовь делает людей жадными. Жу И не хотел, чтобы кто-то другой касался Му Яна… Вот только теперь они оба лишились источника дохода. Школа любовного искусства только начала строиться, и Му Ян вкладывал в неё всё, что зарабатывал в последнее время. Сбережения на чёрный день он отдал старой лисице, которая заломила огромную цену за контракт Жу И. Вся надежда была на Хуа Чэна, обычно он вызывал Му Яна и Жу И раз в пару месяцев, но именно сейчас вдруг исчез из Призрачного города. Может, снова отправился бить морды и жечь храмы каких-то небожителей? Князю демонов, конечно, полагается быть непредсказуемым, но он не мог выбрать другого времени?!       Жу И помнил, как хохотал до истерики, когда они впервые остались на ночь в недостроенном здании школы, чтобы сэкономить на гостинице.       — У нас есть стены и часть потолка, что нам ещё нужно? — спокойно произнёс Му Ян, устраивая прямо на полу гнёздышко из одеял для своего возлюбленного.       Кажется, что это было только вчера, но вот прошло несколько месяцев, и школа готова открыть свои двери. То есть, почти готова, завтра должны привезти мебель. А пока что в большом лекционном зале была только сцена, на которой и проходила странная брачная церемония.       Му Ян хотел потратиться на свадебные одежды, но Жу И здраво рассудил, что лучше отложить ещё немного денег на его чайный домик.       — Но когда мы будем праздновать свадьбу по-настоящему, я хочу самые богатые одежды, золотой венец с фениксами и…       — По-настоящему у нас сейчас, — сказал Му Ян, и Жу И вынужден был согласиться.       Да, это по-настоящему. И это только между ними двумя. Намного важнее алых одежд свадебные дары, которыми два демона могут обменяться лишь наедине. Принесение праха в дар считается слишком интимным, чтобы делать это на свадьбе, под взглядами гостей.       Золотая цепочка холодила шею, а подвеска с таинственно-блестящим тёмно-бордовым, как застывшая кровь, камнем, легла на грудь тяжестью ответственности. Жу И закрыл глаза, прислушиваясь к странному ощущению. Чужая сущность вплеталась в его духовную силу, заполняя пустоту, о которой он не подозревал прежде. Подвеска больше не казалась тяжёлой, наоборот, Жу И чувствовал лёгкость, словно готов был воспарить к Небесам… Но нежный взгляд возлюбленного удерживал его на этой земле.       Му Ян поднял шёлковый водопад своих волос, чтобы Жу И мог застегнуть цепочку. Странно, он совсем не боялся, отдавая свою жизнь в чужие руки. Жу И уже отдал своё сердце, что означает демонический прах по сравнению с этим? Ему просто было радостно, что отныне он навсегда принадлежит гэгэ. Когда демон добровольно вручает кому-то свой прах, глубина его чувств слишком велика, чтобы в душе остался страх. Жу И понял, что ему абсолютно всё равно, что будет дальше с его прахом. Даже если Му Ян скушает на завтрак яркий камень, переливающийся всеми цветами радуги при разном освещении, Жу И только пожелает гэгэ приятного аппетита.       «Он слишком прекрасен для этого мира, — одновременно подумали Жу И и Му Ян. — И он весь мой!» Обменяться прахом — высшая степень принадлежности, в мире демонов не существует связи крепче. Свой союз они скрепили поцелуем, что длился и длился, пока оба не начали задыхаться, хоть и не нуждались в воздухе.             Оторвавшись от губ возлюбленного, Жу И вдруг обнаружил, что его одежды распахнулись и сползли с плеча стараниями Му Яна. Действительно, зачем медлить? Жу И тоже принялся раздевать мужа. Пусть они видели друг друга обнажёнными бесчисленное количество раз, сейчас всё иначе. Это же первая брачная ночь! Жу И словно разворачивал драгоценный подарок.       Прямо на сцене, на ложе из расстеленных ханьфу, два стройных тела сплелись в тесном объятии. Жу И представил, что снизу, из зала, на них смотрит множество глаз. Фантазия оказалась неожиданно возбуждающей. Наверное, Жу И слишком привык к внимательному взгляду Хуа Чэна во время близости с Му Яном. Впрочем, он не сомневался, что ещё почувствует на себе этот взгляд, Хуа Чэн ведь обещал, что придёт в школу Му Яна, а Князья демонов слов на ветер не бросают. И другим ученикам Жу И готов демонстрировать себя без смущения ради искусства любви. Он ещё не раз окажется на этой сцене… Но пока что они с Му Яном здесь только вдвоём.       — Как ты хочешь сегодня, солнце моё?       Жу И не сразу понял, что его о чём-то спрашивают, ведь в этот момент Му Ян выцеловывал узоры на его груди.       — А-а-х! Х-м-м-м-н! — всхлипнул Жу И, когда губы возлюбленного накрыли сосок.       Зачем издеваться, заставляя говорить вслух, если Му Ян всегда сам прекрасно знает, чего хочет Жу И? Знает и делает именно так, чтобы Жу И с ума сходил от удовольствия… И это навело его на мысль. Он взял невыразимо прекрасное лицо в ладони и снова утянул мужа в поцелуй, а потом произнёс:       — Ты всегда спрашиваешь о моих желаниях, но не говоришь, чего хочешь сам. Гэгэ, сегодня моё желание — сделать тебе хорошо. Скажи, как ты хочешь?       Когда-то Жу И был уверен, что все мужчины и женщины в трёх мирах нравятся Му Яну одинаково, но потом понял, что ошибался. Точно также Жу И казалось, что абсолютно все сексуальные практики Му Ян воспринимает одинаково, потому что он во всём хорош. Но если насчет чувств Жу И заблуждался, то и насчёт секса тоже, верно? Если у Му Яна есть какие-то фантазии, Жу И хочет их воплотить.       На миг взгляд Му Яна стал растерянным. Он слишком привык исполнять желания других, не важно речь о клиентах или просто любовниках. Именно он всегда брал дело в свои руки, и это ему нравилось. Но с Жу И порой хотелось иного. Жу И уже показал Му Яну, вернее, напомнил, как приятно отдаваться.       — Хочу, чтобы ты взял меня.       Му Ян перекатился на спину, и Жу И оказался сверху. Признаться, он растерялся ещё сильнее, чем его муж минутой ранее. «И это всё?», удивлённо думал Жу И. Му Ян мог попросить о чём угодно, а выбрал просто принимающую позицию? Хотя, неудивительно… Какие бы способы доставить удовольствие не пришли в голову Жу И, Му Ян уже всё это пробовал, и не раз. Наверное, ему очень хочется чего-то простого, но искреннего.       — Ты задолжал мне наказание за то, что я долго молчал о своих чувствах.       Му Ян весело улыбался, и эту улыбку Жу И слизал с его губ.       — Я не хочу наказывать тебя, — шепнул он. — Я хочу любить тебя.       Му Ян удивлённо вздохнул, но Жу И скользнул языком в его рот, не позволяя произнести ни слова. Сегодня он постарается для своего мужа, сделает так нежно, как только сможет. Чтобы гэгэ плавился от удовольствия в его руках! Пусть в их любовных играх Жу И чаще оказывался ведомым, он тоже не дилетант какой-нибудь.       — Ты не против засосов? — спросил Жу И, спустившись поцелуями к шее возлюбленного.       Он считал необходимым задать такой вопрос, потому что на его теле Му Ян никогда не оставлял ярких меток, только нежно-розовые следы поцелуев, что пропадают без следа через пару часов. Как-то раз Жу И спросил, почему гэгэ сдерживается, и Му Ян ответил, что его тело слишком прекрасно, а знаки принадлежности должны быть в сердце. Жу И не совсем понял логику и теперь, когда гэгэ оказался в его власти, очень хотел отметить его собой. Но только если Му Ян не против. Согласие превыше всего, именно это в искусстве любви самое важное.       — Я не против всего, что ты хочешь сделать со мной.       Кажется, сегодня Жу И действительно получил подарок… и в ответ он собирался преподнести наслаждение. Му Ян откинул голову назад, доверчиво подставляя шею жадным поцелуям. Жу И не любил кусаться, но вот засосать нежную кожу в рот, приласкать языком, заглушая возможные неприятные ощущения, а потом с мокрым звуком отпустить и любоваться тем, как распускается алый цветок… Это заставляет его сердце трепетать. И это хочется делать лишь с любимым человеком.       От шеи Жу И спустился к плечам и груди, всё-таки слегка прикусил ключицу, потом уделил внимание соскам. У Му Яна они соблазнительно-алые, от ласк ещё сильнее наливаются цветом, словно спелые ягоды. Жу И принялся за угощение, целуя, посасывая и слегка сжимая зубами. Му Ян выгибался навстречу его губам и рукам, а чудесные звуки, которые гэгэ издавал, приводили Жу И в восторг. Он уже слышал стоны Му Яна, но сейчас они звучали особенно искренне и даже слегка беспомощно. Это значит, что гэгэ полностью растворился в удовольствии.       Несколько лёгких поцелуев Жу И оставил на подтянутом животе, Му Ян дёрнулся под ним, Жу И понял, что гэгэ щекотно, и больше не прикасался здесь. Хоть ему нравились чётко очерченные под светлой кожей мышцы, и их хотелось изучить внимательнее, комфорт возлюбленного на первом месте. Тем более, что к самому интересному Жу И ещё не приступал. Желая оттянуть сладкий момент, помучить и себя, и Му Яна, Жу И оставил несколько засосов на нежной коже бёдер. Он следил за реакцией гэгэ, слушая оттенки стонов, и читал язык тела, готовый тут же прекратить, если Му Яну станет неприятно. Но в голосе гэгэ было ровно столько сладкого страдания, сколько нужно. Стройное тело так красиво извивалось, что Жу И едва поборол желание коснуться себя и прямо сейчас получить разрядку, ведь его собственный член уже ныл от возбуждения. Но сначала следует ублажить партнёра, этому Жу И научился у лучшего мастера любовных утех.       Член Му Яна всегда казался ему очень красивым, Жу И не мог объяснить, почему, просто любовался. Конечно, одного любования мало. Жу И медленно провёл языком от основания до головки, слизал выступившую капельку смазки. Приятно, что гэгэ так реагирует на его ласки… Жу И взял член в рот только, когда он уже весь блестел от слюны, а стоны Му Яна стали умоляющими. Сосать Жу И умел хорошо, а применять навыки на любимом человеке — сплошное удовольствие. Не переставая дразнить головку языком, Жу И шарил рукой по смятым одеждам в поисках смазки. Он видел, как перед брачной церемонией Му Ян положил флакончик в рукав, гэгэ знал уже тогда, что до постели они не доберутся.       Наощупь Жу И ничего не мог найти и уже начал раздражаться, но Му Ян вложил тот самый флакончик в его ладонь. На несколько секунд их пальцы переплелись, по лёгкой дрожи Жу И понял, как сильно гэгэ возбуждён. Следует поторопиться. Он щедро вылил масла себе на руку и стал осторожно поглаживать возлюбленного между ягодиц, не выпуская член изо рта. Жу И знал, как это приятно, получать ласки одновременно спереди и сзади. Первый палец вошёл почти без сопротивления, Му Ян знает, как расслабить нужные мышцы. Когда-то Жу И думал, что это особый талант, но ещё в борделе гэгэ научил его дыхательным упражнениям, что помогают контролировать собственное тело. Всё-таки самосовершенствование — вещь полезная, особенно в сексе… Но вряд ли те, кто изобрёл эти практики, подразумевали именно такое использование.       Вторжение второго пальца Му Ян встретил нетерпеливым стоном. Сам же перед Хуа Чэном вещал о важности подготовки, а теперь ёрзает, пытаясь насадиться глубже. Жу И и провокацию, и собственное возбуждение игнорировал, растягивая возлюбленного нежно и осторожно. Правда, терпение было на исходе. Му Ян такой мягкий и тесный! Так горячо и туго сжимается даже вокруг пальцев! И почему Жу И раньше ни разу его не брал? От прикосновения к чувствительному месту Му Ян выгнулся дугой и закричал. Его член дёрнулся, и Жу И вовремя выпустил возбуждённый орган изо рта, не позволяя излиться раньше времени. Желание уже становилось слегка болезненным, Жу И добавил третий палец, и развёл их внутри, растягивая нежные стенки.       Когда он счёл подготовку законченной и устроился между призывно разведённых бёдер, то на миг задохнулся от восхищения. Жу И не думал, что Му Ян вообще может быть таким. Грудь Му Яна вздымалась от прерывистого дыхания. Все демоны, теряя контроль, начинают дышать, это инстинкт, который сильнее смерти. Жу И впервые видел гэгэ настолько потерявшимся в удовольствии, жаждущим и готовым умолять. Этот затуманенный взгляд и припухшие губы… Жу И постарался навсегда сохранить в памяти образ своего мужа в первую брачную ночь.       Они слились в поцелуе и разделили на двоих протяжный стон, когда Жу И одним плавным движением заполнил Му Яна. Ему пришлось до боли прикусить губу, чтобы самому не потерять контроль. Жу И знал на собственном, иногда горьком, опыте, как важно привыкнуть к растяжению и чувству наполненности. Но когда Му Ян обвил стройными ногами его талию, он понял, что не в силах больше терпеть.       Зная, что просто не сможет выдерживать мягкий темп, Жу И отпустил себя и трахал Му Яна со всей страстью, что так долго копилась. С каждым толчком он словно проникал всё глубже, жаркая теснота так правильно и хорошо сжималась вокруг его члена…       — Быстрее! — прозвучало требовательно и очень горячо.       Сегодня Жу И собирался дать гэгэ всё, что он захочет, что ж, их желания совпадают. Жу И позволил телу действовать без контроля со стороны разума и тут же сорвался в бешеный темп. Стоны, вздохи и влажные звуки соединения тел наполнили тонущий в темноте зал. В голову Жу И вдруг пришла странная мысль, что их близость именно здесь, на сцене — это как освящение храма для божества. Только здесь единственное божество — любовь во всех её проявлениях.       Жу И уже отчаялся понять, почему абсурдные фантазии и образы так возбуждают его. Уже чувствуя волну наслаждения, он обхватил рукой член гэгэ. Жу И всегда было немного сложно ласкать партнёра, не сбиваясь с ритма собственных движений, но ради Му Яна он старался изо всех сил. Только когда гэгэ задрожал под ним, и между их телами стало мокро, Жу И позволил себе отдаться удовольствию целиком. Он кончил глубоко внутри, лицом уткнувшись в шею Му Яна и, кажется, оставив напоследок ещё одну яркую метку принадлежности. Да, теперь этот потрясающий мужчина — полностью его!

***

      Жу И лежал на животе, болтая в воздухе ногами. Он любовался своим мужем, отдыхающим после головокружительной близости. Му Ян в сладкой неге не менее прекрасен, чем в момент пламенной страсти. Жу И подполз ближе и положил голову ему на грудь. Нежные пальцы гэгэ тут же вплелись в его волосы, даря ленивую, мягкую ласку.       — Я так долго тебя ждал…       Му Ян часто говорил что-то подобное. Жу И знал, что в прошлом гэгэ много путешествовал, нигде не задерживаясь надолго, пока не осел в Призрачном городе. Потеряв дом, Му Ян долго не мог или не хотел обрести новый. Изучая искусство любви, он никого по-настоящему не любил, никому не дарил своё сердце.       — Гэгэ, а сколько тебе лет?       Вопрос вырвался неожиданно даже для самого Жу И. Просто он вдруг понял, что хочет больше знать о своём муже. Му Ян открыл глаза и перевернулся на бок, подперев голову рукой. Смотрелся он в этой позе очень соблазнительно.       — А на сколько я выгляжу?       «На десять из десяти», подумал Жу И. У Му Яна стройная фигура, длинные ноги, красивые, спокойные черты лица, густые, блестящие волосы. Выглядел Му Ян горячо. И молодо. Наверное, ему было около двадцати, когда он умер. А вот истинный возраст демона угадать непросто. Жу И сощурился, разглядывая гэгэ и пытаясь найти подсказки.       Часто демонов выдаёт акцент. Если для кого-то родным является язык мёртвого государства, по крайней мере минимальный возраст известен. Но это скорее касается тех, кто ведёт уединённый образ жизни, редко контактируя с внешним миром. Профессия, которую Му Ян бросил совсем недавно, связана, в том числе, с постоянным общением. У Му Яна грамотная речь, и помимо современного языка центральной равнины с несколькими диалектами, он знает два-три языка других народов. Что ж, выговор отпадает.       Некоторые демоны одеваются по моде своей молодости или носят какие-то памятные безделушки. Но это не про Му Яна. Он всегда одевался элегантно и со вкусом, следил за модой, украшения подбирал к каждому наряду. Наверное, покидая свой сожжённый монастырь, он ничего не взял с собой. Да и какую вещь на память может сохранить монах?       Жу И уже хотел сдаться, но вспомнил, как пару месяцев назад они с гэгэ ходили на рынок и встретили там женщину, что торговала собой. Работники весенних домов всегда относились с лёгким презрением к тем, кто работает на улице, и Жу И заранее состроил недовольное лицо, когда услышал за спиной:       — Не хотите поразвлечься?       Но Жу И не успел послать демоницу куда подальше. Как только Му Ян обернулся, улыбка, полная фальшивого соблазна, исчезла с её лица.       — А, это ты, — сказала демоница уже совершенно другим тоном.       — Ты всё ещё здесь, Цзянь Лань?       Му Ян её знает?       — Где мне ещё быть? — она пожала плечами. — А ты, я слышала, ушёл от лисицы?       — Да, открываю своё дело.       Они замолчали. Между старыми знакомыми, что давно не виделись, часто возникает неловкость, хочется сказать слишком многое, и никто не знает, с чего начать.       — Не нашла ещё… — Му Ян не договорил, но демоница поняла, что он имеет в виду, и покачала головой.       Му Ян вздохнул, в его глазах Жу И видел искреннее сочувствие.       — Если я могу что-то…       — Ты можешь отвалить! — вдруг огрызнулась женщина. — И не называть меня тем именем! Цзянь Лань мертва!       Она резко развернулась и скрылась в толчее рынка, Му Ян не пытался её остановить.       — Откуда ты её знаешь? — поинтересовался Жу И.       «У тебя с ней что-то было?», этот вопрос повис в воздухе. Жу И сам от себя не ожидал, что будет так ревновать Му Яна. Работа — это работа, здесь не о чем говорить, но всё, что было вне работы, почему-то вызывало в душе Жу И волну гнева.       — Познакомились вскоре после смерти, — ответил Му Ян. — Время тогда было неспокойное, молодые демоны предпочитали держаться вместе. У Цзянь Лань тяжёлая судьба, не обижайся на неё за грубость.       Жу И потом поспрашивал у знакомых про Цзянь Лань и узнал, что в Призрачном городе её знают, как Лан Чан. Насчёт того, сколько ей лет, все расходились во взглядах, но уж точно не меньше сотни. А раз Лан Чан и Му Ян умерли примерно в одно время…       — Сто? — предположил Жу И, возвращаясь из воспоминаний.       Му Ян усмехнулся и показал пальцем вверх.       — Двести?       Снова тот же жест и широкая улыбка. Му Яна происходящее явно забавляло.       — Пятьсот? — Жу И перепрыгнул три сотни лет сразу, но всё равно не угадал. — Ну не тысяча же?       — Я умер чуть больше восьми сотен лет назад, — спокойно ответил Му Ян.       — Ого! — воскликнул Жу И.       Для демона возраст мало что значит, но теперь понятно, отчего гэгэ так хорош в искусстве любви, у него просто было много времени для тренировок. А ещё он долго был один… Жу И должен очень хорошо заботиться о нём, чтобы эти восемь сотен лет поскорее забылись.       — Гэгэ…       Жу И удобно устроился в объятиях возлюбленного. Хотелось побыть рядом, но Жу И всегда было скучно долго молчать. Му Ян мог просто обнимать его, наслаждаясь близостью душ и тел, но Жу И считал, что, лёжа в одной постели, надо либо разговаривать, либо трахаться.       — Хочешь рассказать мне о своей жизни?       Жу И не смел просить и тем более требовать. Му Ян упоминал, что его монастырь сожгли, наверняка, воспоминания до сих пор причиняют боль. Но помимо боли в его жизни были светлые моменты. Жу И хотел разделить их с возлюбленным. К его облегчению, Му Ян не расстроился и не разозлился, наоборот, мечтательная улыбка осветила его лицо.       — Я не помню своих родителей, меня вырастил учитель. Наш монастырь стоял в окружении гор, там было очень красиво. Каждую весну в саду цвела вишня…       Голос Му Яна звучал мягко и спокойно. Жу И с удивлением понял, что в его сердце совсем нет гнева, это редкость для демонов. Он говорил о своих братьях без горечи, монастырь помнил не пепелищем, а уютным домом. Его родина погибла, но Му Ян никого в этом не винил.       — Я ни разу не видел столицу своей страны, пока её не разрушили, но говорят, это был ослепительно-прекрасный город…       Жу И прикрыл глаза, почти убаюканный голосом возлюбленного, перед ним вставали чудесные видения золотых дворцов, величественных храмов… и маленьких, тихих монастырей, спрятанных среди гор.       — Наша страна славилась четырьмя сокровищами. Во-первых, красавицы…       — И красавцы, — вставил Жу И.       Несомненно, в этом райском уголке все от наследного принца до последнего нищего мальчишки были красивы, ведь эта земля дала жизнь Му Яну.       — Вторым сокровищем называли блистательную литературу и музыку…       Жу И кивнул. Пусть он ничего не понимал в искусстве, но уважал тех, кто понимает.       — Третье — золото и драгоценные камни.       Здесь Жу И уже кое-что понимал. Безусловно, важное сокровище. Почему же оно не в конце списка?       — А четвёртое какое? — спросил Жу И.       Глаза Му Яна были полны светлой печали. В его сердце нет гнева, но боль никогда не пройдёт окончательно…

***

      Свадебная церемония, на которой Жу И обменялся прахом с Му Яном, была совсем не такой, как он себе представлял. Зато через несколько месяцев они закатили грандиозный праздник, как в самых смелых его мечтах. Свою первую прибыль Му Ян потратил на банкет в одном из лучших ресторанов Призрачного города, богатые свадебные одежды и украшения. Жу И был просто очарователен в алом ханьфу с золотой вышивкой, в затейливом венце со звенящими подвесками. Макияж он тоже выбрал под стать событию, Му Ян, хоть и предпочитал более спокойные тона, не мог не признать, что его супругу идёт ярко-алая помада. Его самого Жу И тоже накрасил, и вместе они смотрелись, по мнению всех гостей, сногсшибательно.       У Му Яна за восемьсот лет появилось много друзей и знакомых, а Жу И просто всегда был очень общительным человеком, так что на свадьбе гуляли почти три сотни демонов. Весь бордель, где они раньше работали, был приглашён, даже хозяйка. Лисица, глядя на ослепительно-прекрасных мужчин, что уже не будут приносить ей прибыль, молча напивалась от досады. Жу И был достаточно популярен, а такого, как Му Ян, ей и за сотню лет не найти. Она всё ждала подходящего момента, чтобы договориться с Му Яном о лекциях для работников весеннего дома. Пусть не Му Ян, но хотя бы его ученики…       В самый разгар веселья в ресторан вошёл человек в скромных тёмных одеждах, маска призрака скрывала его лицо. Хоть он не делал ничего, чтобы обратить на себя внимание, гости мигом замолчали, в Призрачном городе все знают, как выглядит приближённый Градоначальника. Некоторые с опаской поглядывали на дверь, ведь всему городу известно, что Князь демонов пользуется услугами Му Яна и Жу И, вдруг он лично явился их поздравить? Но, к всеобщему облегчению, смешенному с разочарованием, Хуа Чэн отправил вместо себя Посланника убывающей луны.       Жу И с Му Яном переглянулись и поспешили поприветствовать важного гостя. Посланник, кажется, немного смущённый, попросил их обойтись без церемоний.       — У Градоначальника важные дела, поэтому он попросил меня поздравить вас от его имени и пожелать счастья в браке. Пожалуйста, примите скромные подарки.       Посланник хлопнул в ладоши, и несколько золотых скелетов, распевая громогласное «Хэ-эй-о-ох», внесли в зал коробки, украшенные алым шёлком. Подарки были скромными только по меркам Князя демонов.       — Благодарим уважаемого Градоначальника, — хором произнесли новобрачные.       — Посланник, прошу вас, присоединяйтесь к празднику, — добавил Му Ян.       — Прошу прощения, но я не смогу остаться, у меня много работы…       Посланник убывающей луны ничего не успел сделать, как его усадили на почётное место и налили вина. Золотые скелеты, которых он привёл с собой, уже начали пить, не дожидаясь приглашения, а гости с интересом наблюдали, как вино стекает по их рёбрам, а потом исчезает. Посланник вздохнул, понимая, что дела всё равно придётся отложить, немного сдвинул маску и выпил глоток вина. Жу И успел заметить, что у помощника Хуа Чэна приятные, благородные черты лица. Принарядить его, и будет красавцем.       — Когда уважаемый Градоначальник вернётся в Призрачный город, мы всегда к его услугам, — Жу И счёл необходимым напомнить об этом. Деньги лишними не бывают.       — Боюсь, когда Его Превосходительство вернётся, он больше не будет… брать у вас уроки, — ответил Посланник и поспешил добавить. — Дело не в вас, он вами доволен. Просто в его жизни, возможно, произойдут изменения.       — А? Что за изменения?       Жу И ничего не понял. Особенно он не понял, почему Му Ян вдруг сунул ему в рот целый мандарин, будто ребёнка соской заткнул. Хорошо хоть, мандарин был очищенный.       — Для нас было честью оказывать услуги уважаемому Градоначальнику, — сказал Му Ян со своим обычным спокойствием.       Кажется, они с Посланником пришли к молчаливому взаимопониманию.       Золотым скелетам не понадобилось много времени, чтобы напиться, возможно, это связано с отсутствием внутренних органов. Один уже начал, гремя костями, отплясывать на столе, и Посланник решил увести своих подчинённых с банкета. Вежливо попрощавшись и снова пожелав счастья, он удалился.       — Гэгэ, почему Градоначальник больше не хочет учиться у тебя? — спросил Жу И, когда прожевал мандарин.       Это несправедливо, они так старались, а теперь…       — Наверное, он наконец открыл своё сердце человеку, ради которого учился. Не удивлюсь, если скоро в Призрачном городе будет большая свадьба. За это можно выпить.       Обычно Му Ян воздерживался от алкоголя, но на свадьбе позволил себе две чарки: за собственное семейное благополучие и за Князя демонов с его неизвестным пока что возлюбленным. Впрочем, покров тайны скоро был сорван, по Призрачному городу поползли слухи о небожителе, и от этих слухов у Му Яна чуть искажение демонической энергии не случилось. А вот свадьбы пришлось ждать больше года.