Обучение искусству любви

      В день свадьбы Наследного Принца Сяньлэ и Князя демонов все три мира стояли на ушах. Особенно выделялся Призрачный город, где и проходил грандиозный праздник. С самого утра на улицах толпились твари самых разных форм и размеров, желающие хоть краем глаза увидеть свадебную процессию. Хозяева зданий по обеим сторонам улицы, ведущей от Храма Тысячи Фонарей к Дому Блаженства, начали сдавать в аренду места на крышах, не менее трети прибыли обещая потратить на благовония для Его Высочества.       Жу И подсуетился заранее и сумел заказать столик в ресторане неподалёку от Дома Блаженства. Пока тысячи демонов пихали друг друга локтями в толпе, хозяин школы любовного искусства и хозяин чайного домика с комфортом расположились на открытой галерее, наслаждаясь вином и закусками. То есть вином наслаждался Жу И, который пил за двоих, периодически ловя на себе неодобрительные взгляды мужа. Но он считал, что в такой день имеет полное право выпить. Да и Му Ян мог бы хоть один тост поддержать.       — Хуа Чэн твой ученик, мы почти что собственное дитя замуж отдаём… Ик… А Его Высочество — бог, которому ты служил при жизни, значит, он нам как отец…       — Странная у тебя получается семейная ситуация, — ответил Му Ян и переставил кувшин с вином на край стола, где Жу И не мог дотянуться. — И Хуа Чэн мне не ученик, просто я поделился с ним опытом.       Му Ян тяжело вздохнул, выглядел он так, будто допился до стадии угрюмого, задумчивого созерцания, хоть к вину и не притрагивался. Жу И хотел спросить, в чём дело, но тут толпа внизу загудела, по улице плыла алая громада свадебного паланкина.       От восторга демоны кричали, выли и рычали. Не в силах противиться атмосфере и собственному любопытству, Жу И перегнулся через перила, силясь хоть что-то рассмотреть. Как раз когда золотые скелеты проносили паланкин мимо, ветер всколыхнул полупрозрачную алую занавеску, и неясный силуэт обрёл очертания. Его Высочество был красив. Другие демоны разделяли мнение Жу И, толпа взревела, выражая восторг. Наследный Принц не спешил задёргивать занавеску, наоборот, он помахал рукой своим новым подданным. Кажется, несколько демонов упали в обморок от счастья.       Жу И не лишился чувств, он смотрел. Смотрел, как плавно двигается изящная кисть руки, как изгибаются в слегка смущённой, но приветливой улыбке губы, как глаза цвета тёплого янтаря распахиваются в радостном удивлении. Всё в Наследном принце от кончиков пальцев до кончиков ресниц поражало красотой. Жу И не сомневался, что избранник Князя демонов хорош собой, но только сейчас осознал, насколько этот человек прекрасен. Достаточно одного взгляда, чтобы понять: он божество… Он божество, которому Му Ян посвятил свою смертную жизнь. Жу И перевёл взгляд на мужа. Му Ян, не отрываясь, смотрел на свадебный паланкин, на его губах играла улыбка.       Жу И почувствовал вдруг лёгкий укол в груди, будто маленькая иголка вонзилась в его сердце. У Наследного Принца каштановые волосы и тёплые глаза, как у Жу И… То есть это у Жу И, как у наследного Принца. Рост, телосложение, мягкость черт лица… Они похожи, именно поэтому Жу И когда-то оказался в Доме Блаженства. Но всё-таки Се Лянь красивее. По сравнению с богом войны, Жу И слишком хрупкий, слишком женственный. Заливая непонятно откуда взявшуюся досаду, он залпом осушил недопитый кувшин и потянулся к следующему. Обычно Му Ян не разрешал Жу И столько пить, но сейчас он был занят своими мыслями. Жу И злился, когда гэгэ делал ему замечания, но сейчас разозлился, не дождавшись замечаний. Нужно выпить ещё вина…       Проводив взглядом свадебную процессию, Му Ян уронил голову на руки и простонал:       — Я плохо старался!       Жу И от такого неожиданного заявления подавился вином.       — Что ты имеешь в виду?       — Обучение Хуа Чэна, — ответил Му Ян.       — Что за чушь ты несёшь? — воскликнул Жу И. — Ты всю душу вложил в эту работу!       И Жу И тоже. Они оба очень старались и со своей стороны сделали всё, что могли. Так что, если Хуа Чэн облажается в первую брачную ночь, это уже будет только его проблема! Жу И с каждой секундой раздражался всё сильнее. Его заставили сходить с ума от ревности, так теперь ещё и задели профессиональную гордость.       — Знаешь, ты прав, — неожиданно произнёс Му Ян.       Ещё более неожиданным стало то, что он налил себе вина.       — Собиратель цветов под кровавым дождём мог бы и сказать, ради кого мы все старались… За счастье новобрачных!       Му Ян залпом выпил чарку крепкого вина и поморщился. За восемьсот лет он так и не понял, в чём тут удовольствие. Жу И несколько секунд удивлённо моргал, а потом приложился к кувшину. Утром он был весел и чуть ли не на крыльях летал, а сейчас на душе было паршиво.       Му Ян прислонился к перилам и пил чай маленькими глотками, наблюдая за ликующей толпой внизу. В ресторане тоже веселье било ключом, ведь сегодня все питейные заведения Призрачного города наливали за счёт Градоначальника. Жу И заметил знакомых и подсел к ним за столик, Му Ян не останавливал мужа. Сегодня особенный день, можно позволить Жу И развлекаться, как ему больше нравится. От Му Яна не убудет позаботиться о нём утром, когда Жу И будет страдать от похмелья. А он будет, сто раз проверяли.       Со всех сторон слышались тосты за Наследного Принца Сяньлэ и Собирателя цветов под кровавым дождём. Му Ян больше не пил вина, но по крайней мере каждый третий тост поддерживал чашкой чая.       — Этот верующий счастлив… — тихо произнёс он, — что у вас всё в порядке, Ваше Высочество.       Восемьсот лет назад юный демон оплакивал своих братьев, свой дом и свою разорённую войной родину, а ещё своего бога, низвергнутого с Небес за то, что он был слишком человечным. Бессмертное божество должно с высоты взирать на бедствия смертного мира, но Наследный Принц боролся за своих верующих до конца. По этой причине даже после всего, что случилось, Му Ян продолжал считать Наследного Принца своим богом. Не его вина, что хаос оказался сильнее.       А насчёт Собирателя цветов под кровавым дождём… Му Ян должен был догадаться ещё тогда! Юноша с перебинтованным лицом сразу показался ему необычным. Он сказал, что должен остаться в этом мире ради человека, которого любит. Хуа Чэн пронёс это чувство через восемь сотен лет… Му Яну оставалось только восхищаться им и желать счастья в браке. Со своей стороны, Му Ян сделал всё возможное.       — …Всё это ложь и пиздё… Ик… Налейте-ка мне… О чём я говорил? О том, что ты врёшь и не краснеешь!       Происходящее вокруг безобразие, которое все участники считали весельем, Му Ян слушал в пол-уха, но голос возлюбленного вырвал его из задумчивости. Внутри тут же всколыхнулось дурное предчувствие.       — Я демон, я не могу краснеть, но говорю чистую правду! — возмутился собеседник Жу И. — Я своими глазами видел, как Градоначальник и Его Высочество в женских одеждах развлекались прямо возле озера. Сначала грешным делом подумал, что Его Превосходительство насилует какую-то женщину, но потом…       — Да в каких женских одеждах! Какие игры в изнасилование! Им бы классику сначала освоить!       Тут Му Ян понял, что нужно срочно спасать положение и, расталкивая локтями веселящихся демонов, поспешил к Жу И.       — А с чего ты взял, что они до брака ни-ни?       — С чего я взял? Я… А?       Одной рукой Му Ян вырвал у Жу И кувшин вина, другой схватил его за шиворот, как нашкодившего котёнка, и отодвинул от стола.       — Простите моего мужа, он перебрал, прошу, продолжайте праздновать.       С этими словами Му Ян легко перекинул полубесчувственное тело мужа через плечо и покинул ресторан, пока Жу И не выболтал то, что не должно покидать пределов Дома Блаженства. Жу И пробовал вяло вырываться, но через несколько минут сдался и заснул в руках своего гэгэ.

***

      Жу И проснулся с жуткой головной болью. Демоны страдают от похмелья слабее, чем люди, так все говорят, только вот Жу И разницы не чувствовал. После смерти ему было также плохо с перепоя, как и при жизни. Разница лишь в том, что теперь есть кому позаботиться о нём.       Жу И, определённо, находился в их с мужем кровати, в их доме. Му Ян принёс его сюда, раздел до нижнего белья и уложил спать. Жу И в очередной раз подумал, как же ему повезло с мужем, а потом начал вспоминать, что было вчера. Задачка оказалась не из лёгких. Жу И точно помнил, как приревновал Му Яна к Наследному Принцу Сяньлэ, а после этого был провал, залитый алкоголем, так Жу И старался заглушить неприятное, колючее чувство в груди.       Конечно, он понимал, что между Му Яном и Се Лянем ничего не может быть, он даже не сомневался в супружеской любви Му Яна… Просто Жу И впервые задумался о том, почему Му Ян влюбился именно в него. Жу И немного похож на Наследного Принца, что если чувства далёкой юности толкнули Му Яна в его объятия?       Думать об этом было слишком больно, поэтому Жу И снова сосредоточился на вчерашнем дне и стал рыться в памяти. Он же ничего не натворил? Кажется, выпивал с какими-то демонами, речь зашла о Хуа Чэне и Се Ляне…       — Кошмар! — простонал Жу И и схватился за голову.       К счастью, Му Ян увёл его в нужный момент, не позволив растрепать об уроках любовного искусства, которые брал Градоначальник. Страшно представить, чем бы всё закончилось, опоздай гэгэ на минуту. Всё-таки встреча с Му Яном для него — благословение Небес…       Жу И как раз собирался пойти к Му Яну и поблагодарить, а заодно извиниться, как вдруг дверь спальни открылась. Ходить, держась на стенку, не придётся, Му Ян сам пришёл к нему, ещё и принёс суп от похмелья. Приняв из рук мужа пиалу, Жу И готов был целовать эти руки и всё остальное тело тоже. Потому что без этого супа он сейчас просто развоплотится.       Му Ян молча стоял, скрестив руки на груди, и смотрел, как Жу И пьёт лечебный суп, молчание с каждой секундой становилось всё более гнетущим. Сделав последний глоток, Жу И опасливо поднял взгляд на мужа. Му Ян редко злился на него, он вообще редко позволяет себе такие эмоции, как раздражение или гнев, но сегодня бывший даос сделал исключение. Должен ли Жу И чувствовать себя польщённым?       — Гэгэ, — осторожно позвал он.       — Тебе нужно принять ванну.       Жу И пискнул от неожиданности, когда Му Ян без предупреждения поднял его на руки. Ему нравилось чувствовать силу рук своего гэгэ, вот только сейчас Му Яна словно окружало облако отчуждённости. Но несмотря на это, Му Ян трепетно ухаживал за мужем. Заранее подготовил горячую воду, сварил суп от похмелья как раз к тому времени, когда Жу И проснулся. С каждой секундой младший демон всё сильнее чувствовал свою вину.       Жу И нравилось, когда Му Ян его купает. Намыливая волосы, гэгэ приятно массировал кожу головы, мягко расчёсывал мокрые пряди пальцами. А потом его руки скользили по телу Жу И, и тот жмурился от удовольствия. Часто совместное мытьё заканчивалось страстным сексом прямо в бочке, но не в этот раз. Прикосновения Му Яна была всё такими же нежными, но тёмное облако никуда не исчезло, наоборот, оно сгустилось в стену между супругами.       — Гэгэ, я виноват, — произнёс Жу И.       В этот момент Му Ян лил чистую воду ему на голову. Видимо, гнев достиг точки кипения, вместо того, чтобы осторожно смыть пену, Му Ян просто выплеснул на Жу И кувшин воды. Когда младший перестал фыркать и протёр глаза, то встретился с буквально метающим молнии взглядом.       — Ты хоть понимаешь, что мог натворить?       Му Ян очень редко повышал на него голос, и всегда по делу. Жу И, полностью осознавая свою вину, встал на колени прямо в бочке, спокойно принимая гнев супруга.       — Слухи разносятся по Призрачному городу, как пожар. Одно неосторожное слово — и полыхнёт, а тебя пустят на корм для бабочек.       Жу И опустил голову, не пытаясь оправдываться, а Му Ян всё продолжал его бранить, не замечая, как прекрасные глаза мужа наполняются слезами.       — Ты слышал когда-нибудь про конфиденциальность клиента? Чуть не разболтал за выпивкой тайны Собирателя цветов под кровавым дождём… Да вообще не важно, кто он такой. Он — клиент! А ты отнёсся к нему неуважительно. Разве этому я тебя учил?       — Нет, — едва слышно произнёс Жу И.       Его раскаяние Му Яна совсем не тронуло. Он просто молча закончил купать мужа, а потом переодел в чистые нижние одежды и отнёс обратно в спальню. Жу И раньше не знал, что забота может причинять такую сильную душевную боль. Он хотел заговорить с мужем, но тот лишь бросил короткое «Отдыхай» и покинул спальню.       Жу И уткнулся лицом в подушку и застонал от досады. Ну почему выпивка так развязала ему язык? Наверное, всё дело во взвинченном состоянии Жу И. Он растревожил свою душу мыслями о Наследном Принце и чувствах, что восемьсот лет назад испытывал к божеству юный монах, а потом попытался горечь залить алкоголем. В результате Жу И едва не нарушил одно из самых важных правил. Он понимал, почему Му Ян так разозлился. Для всех работников борделя Му Ян в той или иной степени был учителем, и теперь он воспринимает ошибку Жу И, как собственный провал. А Му Ян всегда очень трепетно относился к своей профессиональной гордости.       Несмотря на то, что Жу И хотелось навсегда спрятаться в спальне и больше не показываться мужу на глаза, он понимал, что так дело не пойдёт. Нужно извиниться, причём основательно. Но для начала нужно избавиться от ощущения, будто внутри его головы бьют в гонг. Жу И сел на постели и сосредоточился на демонической ци в своём теле. Если ускорить её циркуляцию, можно вывести яд или, в его случае, вылечить похмелье.       Два часа Жу И старательно медитировал, потом не меньше часа крутился перед зеркалом. Зная, что Му Яну нравился естественный цвет его губ, Жу И не стал использовать помаду, только слегка подвёл глаза, делая взгляд более томным. Чуть не увлёкся, пришлось остановить себя от излишеств, уж слишком сильно Жу И любил макияж. Волосы он решил просто распустить, Му Ян любит перебирать их, играть с прядками, вдыхать полной грудью сладкий аромат.       А вот насчёт наряда Жу И долго сомневался. Вариантов было много, от лучшего ханьфу до полной естественности, то есть наготы. В конце концов, он выбрал нечто среднее. Полупрозрачный халат нежного персикового цвета был подарком Му Яна. Ткань буквально стекала по телу, как вода, в этом наряде Жу И выглядел одновременно соблазнительно и невинно. На правой лодыжке Жу И застегнул серебряный браслет с маленькими колокольчиками, ещё один подарок. Му Яну он напоминает об их первой близости, с которой начался долгий путь друг к другу. Проведя ещё несколько минут в купальне, Жу И решил, что готов. Последним штрихом стала капелька ароматного масла на запястье. Жу И в последний раз взглянул в зеркало и мысленно пожелал себе удачи.       Как он и ожидал, Му Ян сидел у себя в кабинете, разбираясь с бухгалтерскими книгами школы и чайной. Каждый из них — хозяин своего заведения, но они всегда помогали друг другу. Даже в такой момент Му Ян продолжает заботиться о Жу И.       — Гэгэ!       Голос Жу И оставался робким и виноватым, но в нём прозвучала нотка кокетства. Му Ян поднял голову от бумаг, и всё напускное равнодушие слетело, подобно осенним листьям под порывом ветра. Картина, представшая его глазам, была слишком прекрасной. Жу И, не торопясь, прошёл от двери к столу. У Му Яна было время, чтобы рассмотреть каждую деталь от струящихся водопадом волос до изящных, белоснежных ступней. Свет мягко очерчивал контуры стройной фигуры, не оставляя сомнений, что под халатом нет больше никакой одежды. Каждый шаг Жу И сопровождался чарующим звоном серебряных колокольчиков.       Му Ян не собирался сдаваться так легко. Он перевёл взгляд на лицо мужа и упрямо отказывался смотреть куда-то ещё. Но всё было бесполезно, Жу И уже знал, что победил. Он остановился перед креслом Му Яна. Великолепное, эфемерное видение! Ещё несколько секунд они смотрели друг на друга, и постепенно молчаливая борьба превращалась в занятную игру. Му Ян изогнул бровь, как бы спрашивая, что Жу И намерен предпринять дальше.       — Мне принести извинения на коленях? — произнёс Жу И, намеренно растягивая слова, а потом провёл кончиком языка по губам, чтобы никаких сомнений не осталось, что именно он собирается делать, опустившись на колени.       Но после ссоры им обоим сперва нужна иная близость. Му Ян раскрыл объятия, соблазн в улыбке Жу И сменился нежностью, он тут же прильнул к супругу и почувствовал мягкое прикосновение губ к своему виску. Это было прощение.       — Я больше так не буду, — шепнул Жу И, уткнувшись лицом куда-то между шеей и плечом мужа, упиваясь запахом его тела.       — Прости, что я так отреагировал, — ответил Му Ян. — Слишком разволновался.       — Ты не должен извиняться.       Жу И знал, что действия Му Яна всегда продиктованы заботой о нём. Супруги наслаждались теплом объятий, дарили друг другу медленные, нежные поцелуи. Жу И подумал, что даже если в сердце Му Яна он занимает не самое первое место, ему достаточно того, что гэгэ ему даёт… Но горечь всё равно растекалась в сердце, уже и без того пострадавшем от колкой ревности.       — Всё ещё дуешься? — произнёс Му Ян.       Жу И давно отчаялся понять, как муж замечает малейшие перемены в его настроении, даже не видя лица.       — Нет.       Он попытался отвлечь Му Яна, поёрзал у него на коленях, уже чувствуя твёрдость возбуждения. Но Му Ян умел контролировать свои порывы. Как бы он не любил телесную близость, духовная в браке на первом месте.       — Что случилось, солнце моё?       Жу И прижался к его груди, пряча лицо. Лучше услышать болезненную правду, чем молча накручивать себя, верно?       — Я понравился тебе, потому что я похож на него?       В молчании, наступившем после его слов, Жу И нашёл ответ, которого ожидал. Он думал, что сможет спокойно это принять, но… Но губы предательски дрожали, а глаза тут же наполнились слезами. Жу И долго сопротивлялся, когда муж взял его за подбородок, сначала мягко прося, а потом заставляя поднять голову. Жу И шмыгнул носом и, собрав последние крохи гордости, встретил взгляд Му Яна… И тут он понял, что где-то ошибся, вот только где? В тёмных и блестящих, словно оникс, глазах Жу И видел удивление. А ещё глубокую обиду.       — У тебя сознание от вина помутилось или ты сам по себе дурачок?       Что Жу И должен был ответить на этот вопрос? Если он скажет: «Я дурачок?», они могут просто представить, что предыдущих нескольких минут не было? Пока Жу И размышлял, произошло то, чего он не мог себе представить, поэтому не знал, как реагировать — Му Ян оттолкнул его. Жу И скатился с колен мужа и чуть не растянулся на полу, колокольчики на браслете жалобно звякнули. Му Ян поднялся на ноги, теперь между ними было расстояние в несколько шагов, что казалось непреодолимой пропастью.       — Если Хуа Чэн не понимает разницы между любовью к богу и любовью к мужчине, это не значит, что у других тоже беды с головой.       Жу И уже понял, что облажался, как никогда в своей жизни. Му Ян злится на него, но не это самое страшное. Му Ян обижен и оскорблён. Жу И никогда прежде не видел его таким и надеялся больше никогда не увидеть.       — Гэгэ…       Стоило Жу И сделать шаг, как он наткнулся на жёсткий, словно сталь, взгляд, что странно сочетался со слезами, которые уже потекли по щекам Му Яна.       — У меня тоже есть чувства! Свои чувства и желания, не связанные ни с работой, ни с прошлым.       Этот надорванный голос совсем не походил на привычный голос гэгэ, полный уверенности и даосского спокойствия.       — Ты мне понравился, потому что ты — это ты.       Му Ян неосознанно прижал ладонь к груди, словно мёртвое сердце вдруг забилось. Жу И тоже ощущал это, его сердце полнилось болью и чувством вины. Му Ян сделал глубокий вдох, возвращая себе долю утраченного спокойствия. Когда-то его учили подавлять порывы души и тела. Сильные эмоции сбивают с пути. Ему потребовалось много времени, чтобы научиться чувствовать другого человека не на уровне тела, а глубже. И вот теперь это чувство, которое он хранил в своём сердце, как драгоценность, поставили под сомнение.       — Моя любовь к тебе настоящая.       Му Ян развернулся и пошёл прочь. Он не мог больше здесь находиться, это выше его сил. Было так горько и обидно… И так стыдно, что он позволил себе сорваться!       — Гэгэ!       Жу И метнулся за ним, даже сумел коснуться, но Му Ян вырвал свою руку. Жу И хотелось сжаться в комок на полу и рыдать, но он точно знал, что сейчас не должен отпускать Му Яна.       — Стой!       Жу И обогнал его и загородил дверной проём, Му Ян остановился. Пронзительный взгляд был полон невысказанной боли. Жу И не знал, что сделать и что сказать, чтобы искупить свою вину. Поэтому он просто обнял Му Яна. Жу И готов был к тому, что его снова оттолкнут… Но Му Ян стоял, не шевелясь, словно в каком-то оцепенении.       — Прости меня… — всхлипнул Жу И. — Прости, прости, прости…       Сколько бы раз он не сказал «Прости», этого не будет достаточно. Его глупые домыслы задели самую уязвимую часть души Му Яна, которую гэгэ не показывал никому, не доверял никому, кроме него. Жу И не оправдал доверие.       — Зачем ты вообще воспринимаешь всерьёз всё, что я несу?       Неожиданно Му Ян ответил:       — Я воспринимаю всерьёз твои слова, потому что люблю тебя.       Его руки легли на плечи Жу И и прижали ещё ближе. От этой любви никуда не деться, от неё не сбежать. Нежность бальзамом пролилась на раненное сердце, обида во взгляде уступила место бесконечному обожанию. Му Ян не умел злиться на своего непутёвого мужа. В конце концов, ревность Жу И даже немного его забавляла.       — Я тоже люблю тебя!       Жу И всё-таки расплакался в объятиях возлюбленного. Му Ян тяжело вздохнул и прижался губами к страдальчески нахмуренному лбу.       — Т-ш-ш-ш… Ну всё… Успокойся, солнце моё…       Но чем больше Му Ян гладил его по голове и утешал, тем громче Жу И рыдал. Это он провинился, а его успокаивают и жалеют…       — Гэгэ, ты простишь меня?       Наконец, Жу И нашёл в себе силы поднять на мужа покрасневшие глаза.       — А что мне остаётся? — усмехнулся Му Ян. — Ты ведь обещал, что съешь мой прах на завтрак, если однажды я оставлю тебя.       Жу И было и смешно и неловко. Неужели, Му Ян запоминает любую чушь, которая вылетает у него изо рта? В таком случае нужно следить за языком и говорить супругу побольше приятных вещей.       — Ты можешь ответить тем же, — сказал Жу И.       Он нащупал под одеждой Му Яна подвеску с драгоценным камнем, в котором заключена его жизнь. Приятно осознавать, что весь он находится в руках возлюбленного.       Глубокий поцелуй ознаменовал конец небольшого недопонимания между супругами. Жу И вспомнил, зачем вообще сюда пришёл. Он же хотел соблазнить Му Яна и рассчитывал быть очень хорошо оттраханным. Но впереди пробудившихся желаний тела бежало неуместное любопытство.       — Интересно, каково любить своего бога? Я имею в виду, любить, как мужа, и хотеть, как мужчину?       — Спроси у Хуа Чэна… Хотя, нет, не спрашивай, я слишком молод, чтобы стать вдовцом.       Слова Му Яна лишь отчасти были шуткой, и Жу И это понимал.       — Хорошо, что я не бог, — сказал он и потянулся за новым поцелуем.       — Действительно… С богом я бы не смог поступить так…       Жу И не понял, как так произошло, но вдруг он обнаружил себя зажатым между стеной и сильным телом Му Яна. Гэгэ терзал его губы требовательными поцелуями, торопливо ласкал изнывающее тело, забираясь руками под одежду. Ноги Жу И оторвались от земли, и он с готовностью обхватил ими талию Му Яна. Тонкий, свободный халат не был препятствием, Жу И застонал в поцелуй, когда пальцы Му Яна коснулись его в самом интимном месте.       Из груди возлюбленного вырвался удивлённый и одновременно удовлетворённый вздох, когда он обнаружил, что Жу И уже готов ко всему. Конечно, собираясь идти мириться, Жу И не только прихорашивался. Хорошенько смазать и растянуть себя — это такая же обязательная часть, как макияж или выбор наряда. Когда возбуждение полыхает в теле, и по сосудам словно течёт жидкий огонь, не хочется тратить время на такие мелочи.       — А-а-а-х!       Жу И откинул голову назад, доверчиво подставляя шею поцелуям и чувствуя, как в него проникают сразу два пальца. Мягкая дырочка податливо раскрылась, Жу И поторопил мужа нетерпеливым стоном. Он готов, он хочет принять больше! Но Му Ян, при всей его любви к экспериментам в постели, любил проводить их именно в постели, можно по пальцам пересчитать случаи, когда он брал Жу И в кабинете, на кухне или в любом другом месте, кроме их спальни.       К счастью, путь был совсем коротким, Жу И вообще преодолел его на руках гэгэ, чем остался очень доволен. Пусть для демона поднять другого демона — пустяковое усилие, всё равно в такие моменты Жу И чувствовал, что его супруг сильный, и ему это нравилось. Уложив Жу И на кровать, Му Ян тут же сорвал с него единственный предмет одежды, осталась лишь подвеска на шее, символ их союза, и браслет с колокольчиками на лодыжке, который Му Ян, конечно, решил оставить.       Жу И ждал, что гэгэ немедленно возьмёт его, но Му Ян медлил, завороженно глядя сверху вниз. Он медленно провёл руками по идеальному телу от шеи до колен, а потом подхватил стройные ножки и развёл в стороны. Видеть Жу И во всей красе, такого открытого, жаждущего, возбуждённого — величайшее наслаждение. Жу И тоже смотрел и тоже сходил с ума от совершенства возлюбленного. Он не уловил, в какой момент Му Ян успел раздеться, но сейчас гэгэ стоял на коленях, совершенно обнажённый. Жу И помнил, как едва слюни не пускал на его идеальное тело, когда они впервые встретились. С тех пор ничего не изменилось, он всё ещё считал Му Яна сногсшибательно красивым мужчиной. А ещё Жу И понял все эти рассуждения гэгэ про поклонение телу любимого человека.       Когда Му Ян потянулся к шкафчику возле кровати, Жу И уже понял, что он оттуда достанет, и сам протянул руки. Алая верёвка на тонких, светлых запястьях смотрелась очень соблазнительно.       — Ты помнишь, какое слово должен сказать, если захочешь, чтобы я остановился?       Даже в такой момент Му Ян заботится о его комфорте. Жу И буквально задохнулся от нежности и благодарности.       — Не останавливайся!       Он готов принять всё, что угодно!       — Гэгэ… — позвал Жу И с очаровательным придыханием в голосе. — Накажи меня.       Руки Му Яна дрогнули, и узел получился не таким идеальным, как обычно.       — Ты сам об этом попросил.       Это так приятно, на мгновение позволить себе потерять контроль…       Му Ян привязал его руки к изголовью и взял ещё два мотка верёвки, Жу И понял, что ему предстоит испытать нечто невероятное. Он весь дрожал от предвкушения и от сладкого чувства подчинения любимому. Его ноги оказались подняты вверх и разведены так широко, как только хватило растяжки. Жу И представил, как выглядит со стороны и почти покраснел от смущения, даром, что был демоном и несколько лет проработал в борделе.       Му Ян взирал на творение своих рук с восхищением, а ещё блеснуло в его глазах что-то опасное, заставившее Жу И нервно сглотнуть и дёрнуться в путах. Браслет на лодыжке отозвался нежным звоном, а верёвки не поддались. Конечно, это не были верёвки божественного плетения, но от обычных они сильно отличались и могли удержать демона. Беспомощный Жу И… Очень возбуждает!       Сладким стонам вторил звон серебра, Жу И вздрагивал от прикосновений и поцелуев. Му Ян не спешил, уделял внимание каждой чувствительной зоне на теле возлюбленного, постепенно спускаясь ниже. Узоры языком на шее, россыпь поцелуев на плечах… Томительные ласки для нежных розовых бутонов на груди… С особым наслаждением Му Ян нацеловывал бёдра, а Жу И извивался, безуспешно пытаясь свести ноги, кожа здесь слишком нежная и чувствительная, лёгкие касания губ каждый раз посылают по телу волну дрожи.       Когда Жу И уже готов был просить о большем, Му Ян вдруг ни с того, ни с сего укусил его за ягодицу, прямо рядом с ложбинкой. Он никогда прежде так не делал, от незнакомого, острого ощущения Жу И закричал. Полюбовавшись немного на след от зубов, Му Ян бережно зализал пострадавшее место и, устроившись поудобнее, наконец, уделил внимание маленькому отверстию между мягких ягодиц. Оно так жалобно сжималось, желая быть заполненным…       — Мнны-ых!.. Ха-а!..       Жу И заскулил, не способный даже поёрзать, полностью открытый сводящим с ума ласкам. Му Ян умел творить языком какие-то невероятные вещи, не важно во рту или в других местах. Жу И хорошо подготовился, и этот юркий язык проникал в него так глубоко, как только возможно. Этого было так мало и так много одновременно! Жу И совсем не ожидал мягких, трепетных ласк и тем более не ожидал, что Му Ян вдруг возьмёт в ладонь его член. Вообще-то Жу И думал, что оргазм придётся вымаливать, но Му Ян сжалился над ним. Гэгэ мокро вылизывал дырочку и дрочил в идеальном темпе, колокольчики на браслете звенели всё громче по мере того, как сладкая судорога, зародившись в животе, распространялась по телу.       Му Ян чувствовал, как пульсирует член в его руке, как Жу И сжимается внутри. В трёх мирах нет наслаждения слаще, чем впитывать удовольствие партнёра… Му Ян понял это ещё очень давно, возможно, даже после своего первого раза. Но он не знал, что такое настоящее наслаждение от выгибающегося в его руках тела, пока не встретил будущего мужа.       Жу И качался на волнах оргазма, не обращая внимания на реальный мир, что растворился в белой вспышке под закрытыми веками. Ему было так хорошо… Пока Му Ян вдруг не дёрнул его на себя, заставляя верёвки натянуться, а бёдра Жу И приподняться над кроватью. Жу И резко распахнул глаза и успел увидеть, как Му Ян смазывает себя.       — Гэгэ! — вскрикнул Жу И, надеясь выпросить небольшую передышку.       Но взгляд Му Яна не оставлял сомнений: он собирается трахнуть Жу И прямо сейчас. Проникнуть в его сверхчувствительное после оргазма тело и довести до исступления. Значит, таким будет наказание. Му Ян не собирался отказывать возлюбленному в удовольствии, наоборот, Жу И предстоит раз за разом тонуть в болезненном наслаждении.       Вторжение было медленным и осторожным, но Жу И всё равно встретил его громким стоном. Он только что кончил, и ощущал всё так остро, что едва мог это выносить. Вся расслабленность вмиг исчезла, стенки его нутра плотно обхватили член Му Яна, словно засасывая внутрь. Чувство наполненности было приятным, но трение головки об чувствительное место внутри казалось чересчур интенсивным. Стоило Му Яну слегка увеличить темп, Жу И захныкал. Ему было так хорошо, что почти больно… Но несмотря на это, хотелось больше. Он так любил чувствовать Му Яна в себе! Тело полнилось наслаждением, а душа восторгом.       Второй оргазм приближался неотвратимо, как морская волна. Всё тело неудержимо дрожало, мягкие стенки сжимались вокруг терзающей нутро плоти. На этот раз Му Ян не помогал ласками спереди, только изменил угол проникновения, чтобы каждый раз задевать чувствительное место. Жу И даже этого хватило, он выгнулся с отчаянным стоном, такой красивый в миг наслаждения.       Стон сменился пронзительным криком, когда Жу И понял, что Му Ян не собирается останавливаться. Жёсткие толчки ни на секунду не замедлились, оргазм Жу И всё длился и длился, выжимая досуха. Даже когда удовольствие схлынуло, он всё ещё крупно дрожал. Это слишком! Слишком, слишком, слишком!       Трепет нежного тела приводил Му Яна в восторг. Пережив два пика удовольствия, Жу И стал таким мягким и податливым внутри. Он дёргался, неосознанно пытаясь вырваться, но не мог сдвинуться ни на цунь. Жу И примет всё до конца. Му Ян знал его тело, как своё собственное, они ещё даже близко не подошли к пределу. Но Жу И уже так прекрасен в своём страдании и беспомощности! Так трогательно хмурит брови, так нежно стонет, его спина так красиво выгибается, а пальчики на ногах поджимаются от удовольствия.       Жу И заскулил, замотал головой, ощутив прикосновение к члену. Если он сейчас снова кончит, то просто развоплотится. Но Му Ян так не считал. Он настойчиво ласкал влажную головку члена, и его рукам Жу И просто не умел сопротивляться. Третий оргазм был сладкой пыткой. Слёзы брызнули из глаз, Жу И даже не стонал, а жалобно скулил, чувствуя, как Му Ян продолжает толкаться в него сквозь судороги наслаждения. А потом гэгэ замер внутри, наполняя собой, отдавая своё удовольствие до капли. Жу И удовлетворённо выдохнул и расслабился. Всё-таки самое лучшее в сексе — знать, что партнёру хорошо с тобой. Он не понимал этого, пока не встретил Му Яна.       В полузабытьи Жу И чувствовал, как его лодыжки освобождают от верёвок. Движение отозвалось болью в затёкших мышцах, но умелый массаж помог расслабиться, Жу И наконец опустил дрожащие ноги. Жалобным стоном он потребовал поцелуй и объятия, Му Ян, конечно, понял без слов. Растворяясь в нежности, Жу И даже не обратил внимания, что его руки всё ещё привязаны к изголовью кровати. И он ничего не смог сделать, когда Му Ян перевернул его на живот.       — А? — удивлённо выдохнул Жу И и тут же взмолился, — Гэгэ, не надо!       Он не выдержит больше. Он даже на коленях стоять не способен, лишь благодаря рукам Му Яна не растёкся по кровати безвольной лужицей. Гэгэ наклонился к нему, медленно обвёл языком ушную раковину, прекрасно зная, что от таких действий Жу И тает, словно весенний снег.       — Я хочу, чтобы ты принял наказание до конца.       Ну почему его голос звучит так горячо? Жу И ничего не мог с собой поделать, когда Му Ян вот так посасывал мочку его уха, он против собственной воли начинал снова возбуждаться. Гэгэ оставил в покое нежное ушко, от которого по всему телу разбегались волны мурашек, и выпрямился. Жу И ждал грубого вторжения и удивлённо вскрикнул, получив звонкий удар по ягодице. Разморенное тремя оргазмами тело яростно протестовало против таких резких ощущений.       — Гэгэ, пощади!       Жу И жалобно захныкал после ещё одного шлепка, а его член дёрнулся, уже полностью готовый к продолжению. Ожидание было намного мучительнее лёгких шлепков. Долгожданное проникновение Жу И встретил стоном удовольствия. В его дырочке громко хлюпало, и при мысли, что скоро семени там станет ещё больше, Жу И начал сам подаваться назад, насаживаясь сильнее. Он уже не понимал, плохо ему или хорошо, просто хотел больше.       Покоряясь безумию, которое сам же и затеял, Му Ян сорвался в бешеный темп. Жу И не стонал и не вскрикивал на особенно сильных толчках, просто скулил на одной ноте, а его голос почти заглушали влажные звуки соединения тел. Колени разъезжались, но Му Ян крепко держал Жу И за талию, которую мог почти полностью обхватить пальцами. Правда, одну руку пришлось переместить ниже, ведь Му Ян знал, что долго не продержится, и хотел сначала доставить удовольствие возлюбленному. Жу И взвыл и из последних сил брыкнулся, но вырваться не смог, оставалось только дрожать и принимать, принимать, принимать как жёсткие толчки, так и настойчивые ласки.       — Я не могу! — всхлипнул Жу И.       Он чувствовал, что грань близко, но не мог её достичь, и это было почти больно.       — Можешь, — возразил гэгэ, а потом сменил тон на более мягкий. — Кончи для меня ещё раз, солнце моё.       Ну и как сопротивляться, когда любимый муж просит? С отчаянным криком Жу И провалился в мучительно-яркий оргазм. Му Ян продолжал ласкать его, пока крик не перешёл в рыдания, и только тогда позволил себе отдаться удовольствию. Последним, что Жу И чувствовал перед тем, как провалиться в темноту, была горячая пульсация внутри, самое приятное, что есть в близости, наслаждение любимого человека…       Жу И пришёл в себя и, конечно, обнаружил, что лежит в объятиях Му Яна. Гэгэ никогда не оставлял его после таких игр, оставаясь рядом столько, сколько нужно. В подобные моменты им обоим особенно хотелось ленивой нежности. Жу И устроился поудобнее, уткнулся лицом в изгиб шеи возлюбленного, с удовлетворением отмечая, что ощущения липкости на коже нет, значит, Му Ян уже позаботился о нём. Впрочем, разве может быть иначе?       — Гэгэ?       — М-м-м? — отозвался Му Ян.       Жу И любил поговорить, лёжа в кровати после секса, а Му Ян предпочитал уютное молчание.       — Ты больше не злишься на меня?       Ответом был усталый вздох и мягкий поцелуй в щёку.       — Я не умею злиться на тебя.