Трещины во льду

На кухне было тихо. Только глухие удары ножа о разделочную доску да негромкое позвякивание посуды выдавали присутствие родителей. Алфедов вошёл, не глядя на них, сразу направляясь к шкафчику за стаканом. Он выглядел как обычно, но в голове всё гудело – напряжение тянуло плечи вниз, мысли путались. Возможно, это была просто усталость. Возможно, это была тяжесть нерешённых вопросов, которые он гнал от себя. Он наполнил стакан водой, но когда пальцы сжали тонкое стекло, оно вдруг покрылась инеем. Тонкая корка льда быстро поползла вверх, и через мгновение вся поверхность замёрзла. Алфедов моргнул. Тишина. – Будь осторожнее, – спокойно сказала мать. Алфедов медленно перевёл взгляд на родителей. Отец продолжал резать овощи, мать размешивала что-то в тарелке. Они не смотрели на него, но он знал – они заметили. Сердце пропустило удар. Он быстро поставил стакан на стол, едва не уронив его, и повернулся к холодильнику, стараясь не выдать дрожь в руках. – Извини, – тихо сказал он. – Всё в порядке, – отозвался отец. – Просто помни об этом. Алфедов кивнул, хотя они этого не видели. Всё в порядке. Но почему тогда это звучало так тяжело? Алфедов достал из холодильника что-то съедобное, машинально поставил на стол, но есть расхотелось. В груди застрял неприятный ком. Родители не говорили лишнего. Не спрашивали, почему это произошло, не делали замечаний. Только короткое "будь осторожнее". Он не знал, что хуже — если бы они отругали его или продолжали вести себя так, словно ничего не случилось. Алфедов сел за стол, механически ковыряя еду вилкой. — Ты сегодня поздно, — сказал отец, убирая нарезанные овощи в контейнер. — Что-то случилось? Обычный вопрос, но Алфедов почувствовал, как напрягся. — Нет, просто гулял, — ответил он, не поднимая глаз. Мать кивнула. Отец не стал уточнять. И это было хорошо. На самом деле его волновало совсем не это. Чёрт, да у него замёрз стакан. Сам по себе. Без контроля. Такого не было давно. Значит ли это, что он теряет контроль? Или просто слишком нервничает? Он незаметно сжал пальцы, проверяя, не холодные ли они. Всё в порядке. Вроде бы. — Ложись спать не поздно, — сказала мать. — Завтра школа. — Угу. Алфедов доел через силу, убрал за собой и вышел из кухни. Когда он дошёл до комнаты и закрыл за собой дверь, первым делом сел на кровать и сжал ладони в кулаки. Спокойно. Главное — не паниковать. --- Утро началось с раздражающего звонка будильника. Алфедов сонно потянулся, нащупал телефон и ткнул в экран, выключая сигнал. В комнате было прохладно. Он с трудом разлепил глаза и сел, смахнув одеяло. Первые секунды после пробуждения были странными — голова словно ещё спала, но неприятное чувство от вчерашнего никуда не делось. Алфедов провёл рукой по лицу и вздохнул. Надо собираться. Он поднялся, нашёл в шкафу чистую рубашку, натянул брюки. Встав перед зеркалом, провёл пальцами по волосам, пытаясь привести их в порядок, но, как обычно, это мало помогло. Всё утро он чувствовал себя напряжённо, но делал вид, что ничего не происходит. На кухне его уже ждали родители. — Доброе утро, — кивнул отец. — Доброе, — тихо ответил он, подходя к столу. Мать поставила перед ним тарелку с завтраком. — Как спалось? — спросила она, наливая чай. Алфедов пожал плечами. — Нормально. Он ел молча, стараясь не думать о вчерашнем. Надо было сосредоточиться на школе — контрольная по математике, скучные уроки, стандартный день. — Не забудь куртку, — напомнил отец. — На улице холодно. — Ага. Быстро доев, Алфедов убрал за собой, взял рюкзак и направился к выходу. — Хорошего дня, — сказала мать. — Угу. На улице действительно было холодно но он не чуствовал этого, но чуствовал сильный поток ветра что подул прямо в лицо. Алфедов сунул руки в карманы зделав вид что ему холодно как и всем и пошёл в сторону школы. По пути он пытался выбросить из головы вчерашний вечер. Но стоило задуматься, как пальцы снова стали чуть холоднее обычного. --- Алфедов сидел в своём кресле и слушал учителя, но его мысли были где-то далеко. Он не мог сосредоточиться, потому что время от времени его взгляд невольно скользил в сторону Джаста. Джаст, сидящий рядом, казался спокойным, но на его лице не было ни малейшего признака улыбки или дружелюбия. Он просто сидел с таким серьёзным выражением, что казалось, будто его ничего не волнует. Алфедов не знал, что о нём думать, но в какой-то момент заметил, как Джаст тоже иногда бросал на него взгляд, его глаза будто изучали, но не с любопытством, а скорее с нейтральным интересом. Звонок на обеденный перерыв вырвал его из раздумий. Алфедов собрал свои вещи, быстро наполнив рюкзак, и встал из-за парты. Он не любил долго оставаться на одном месте, всегда предпочитал двигаться. В этот раз его шаги были быстрыми и целеустремлёнными — ему нужно было выйти, чтобы хоть немного освежиться. Он прошёл мимо Джаста, который так же встал и собрал свои вещи, но не сказал ни слова. Алфедов заметил, как Джаст слегка наклонился, проверяя, что у него в рюкзаке, а потом снова погрузился в свою привычную молчаливую атмосферу. Алфедов не знал, что это значило, но, возможно, это даже было лучше, чем пытаться завести разговор. Алфедов шёл по коридору, его шаги звучали глухо на старом линолеуме. В классе был очередной скучный урок, и он не хотел тратить время на обед с друзьями. Всё, что ему хотелось в этот момент — тишина и одиночество. Он уже привык к этому состоянию, к тому, что обычно не искал общения, а если и говорил с кем-то, то скорее по необходимости. Когда он прошёл мимо группы своих друзей, Альцеста, Секби и Санчоса, они, как всегда, предложили ему пойти пообедать с ними. — Эй, Алфедов, пойдёшь с нами? — спросил Альцест, ловко поправляя рюкзак. Алфедов коротко взглянул на них, и, не замедляя шаг, ответил: — Спасибо, но я на крышу, — сказал он, едва ли не сбив их с курса. Он не хотел сидеть в столовой, слушать гомон и суету, предпочитал время на крыше, где его никто не побеспокоит. — Крышу? Ты серьёзно? — подал голос Секби, смешав недоумение и насмешку. — Как хочешь. Алфедов только пожал плечами, без лишних слов направляясь к лестнице, ведущей наверх. Он знал, что в это время на крыше будет совсем пусто, и это его устраивало. Иногда ему нужно было побыть одному, не думая о взглядах других. А крыша давала ему пространство для размышлений, чтобы перевести дух. --- Алфедов толкнул дверь на крышу, и та громко скрипнула. От резкого звука Джаст, стоявший на самом краю крыши, вздрогнул. Он обернулся, но неосторожно поставил ногу на влажный участок бетона. В этот же миг его тело пошатнулось, и он начал падать назад. Время словно замедлилось. Алфедов почувствовал, как сердце сжалось, а в груди вспыхнул холодный страх. Джаст падал, и инстинкты взяли верх. Он рванулся вперёд, вытягивая руку. В тот же миг в воздухе что-то изменилось — потоки энергии прошли сквозь его пальцы, и холодная волна вырвалась наружу. Ледяной ветер закружился вокруг падающего Джаста, превращаясь в тонкие, стремительные нити инея. Они почти невидимо скользнули по воздуху и мгновенно сформировали ледяной выступ у самого края крыши. Джаст рухнул прямо на него. Лёд треснул, но не раскололся, удержав его в воздухе. Джаст резко вдохнул, осознавая, что не падает вниз. Его ладони судорожно цеплялись за замёрзшую поверхность. Он медленно перевёл взгляд на Алфедова, который стоял с вытянутой рукой, а вокруг его пальцев ещё оставались крошечные кристаллы льда. Алфедов тут же бросился к нему и протянул руку: — Держись! Джаст был слишком ошеломлён, чтобы спорить. Он схватился за его руку, и Алфедов рывком вытащил его обратно на крышу. Несколько секунд они просто сидели на холодном бетоне, тяжело дыша. Джаст смотрел на треснувший лёд, который медленно испарялся, оставляя лишь капли воды. Он перевёл взгляд на Алфедова. — …Что это было? Алфедов молчал. Его рука всё ещё слегка дрожала. Он не должен был показывать этого. Он так долго скрывал… — Ты… ты это сделал? — Голос Джаста был тихим, но твёрдым. Он смотрел прямо в глаза Алфедову. Алфедов резко поднялся на ноги. — Это неважно, — сказал он, опустив голову. Он быстро развернулся и направился к выходу, оставляя Джаста одного на крыше.