Глава 3
26 февраля 2025 г., 10:02
Храм Элле встретил его всё той же уютной тишиной. В отличие от остальных мест в Междуземье – это обладали странной умиротворяющей обстановкой, хотя, казалось бы, с чего бы такой эффект производить полуразрушенному священному месту, стоящему после пустой поляны – прямо возле холма, что скрывает под собой древнюю гробницу?
Едва пройдя через арку, Оливер приметил знакомую тощую фигуру. Кале.
Странствующий торговец из народа кочевников и первый разумный, которого Погасший встретил после воскрешения Благодатью. Встречу эту можно было назвать... напряжённой.
***
Оливер смутно помнил, как вылез из гробницы, как поднялся на поверхность с помощью старого, но на удивление работающего подъёмника. Когда дверь открылась - перед ним предстала прекрасная картина: вид с высоты холма, с которого легко можно было увидеть широко простирающиеся земли, покрытые зелёной травой. Плескающийся у скал океан и далеко уходящий лес, укрывающий тропу, что вела наверх, к гордо стоящему на вершине горы Замку. Но то было не самое красивое. Оливер до сих пор помнил, как увидел Древо Эрд. Парень видел его. Давным-давно, ещё до того, как был изгнан их Междуземья, но со временем картина воплощения Золотого Порядка стала мутнеть. И даже в самых ярких снах он не мог вспомнить, сколь величественно и красиво оно выглядело: огромный, золотой ствол Древа не был ни на что не похож – возвышающийся выше любых храмов и замков, а ветви... Ветви, казалось, закрывали собою весь ночной небосвод. Оторвавшись от волшебного вида, он глянул вниз, на старые руины, что сильно выделялись своим полуразрушенным видом. Пройдя мимо брошенного кем-то фонаря, Оливер спустился вниз, пробежал через поляну и подошёл к, как оказалось, старому храму. Даже отсюда Погасший увидел слабо горящий огонь костра, чем дым уходил высоко в небо, минуя разрушенную крышу, но зайдя внутрь - никого не нашёл. У костра лишь одиноко стоял мул, который, повернув голову к ночному гостю, лениво вперил в него свой взгляд. Парень нахмурился, чувствуя подвох, но слишком поздно: неизвестный резко дёрнул его назад, с силой прижимая к стене. Не успел Оливер очухаться, как почувствовал на своей шее холод стали. — Времени сказать, кто ты, у тебя ровно столько, сколько моему мулу нужно, чтобы закончить трапезу. Учти – он очень прожорливый. Оливер приподнял брови, но подбородок опустить не рискнул. Он перевёл взгляд на мула, который всё с таким же ленивым взглядом жадно жевал траву. — Я... Зашёл куда-то не туда? Где-то снизу раздался мрачный смешок – напавший был ниже Погасшего на голову. — Зависит от того, что ты искал. — Я просто увидел храм и свет... Решил проверить. — А заодно найти чего ценного, а? Сталь сильнее упёрлась в горло парня, заставив чертыхнуться. — Нет, говорю же. Я вышел из гробницы, думал найти человека, который всё объяснит, а... — Из гробницы? Оливер коротко кивнул. — Так ты ещё и мародёр? — Да нет же! Я там проснулся... Незнакомец замолчал на секунду. Оливер, воспользовавшись заминкой, поднял руки, показывая, что безоружен и нападать не собирается. — Так ты из Погасших, — скорее утвердительно заметил собеседник. — И, вроде как, не по мою душу. — Как я и сказал... Просто хочу поговорить. Меня... Зовут Оливер. Они оставались неподвижны ещё несколько мгновений, прежде чем напавший быстрым движением отпустил парня, позволив ему свободно вздохнуть и с досадой потереть горло. — Кале, — назвался незнакомец и убрал нож в ножны, висящие на поясе, давая разглядеть себя получше: одетый в красные одежды, щедро обитые белым мехом и натянутым на плечи пушистым плащём - он был похож на персонажа какой-то детской сказки. Кале развернулся и лёгкой походкой направился к костру, уселся, кажется, привычным образом, и поднял с земли брошенный шампур с нанизанным на него куском мяса. Оливер, потоптавшись немного, всё-таки подошёл к костру и уселся рядом, испытывая неловкость. Они вновь замолчали, но ненадолго. Тишину разрушил, как ни странно, Кале: — Уж прости за такое тёплое приветствие. Со мной чаще пытаются покончить и забрать всё ценное, чем просто побеседовать. Оливер поднял на него взгляд. Казалось, Кале был расслаблен, лениво жаря мясо на огне, но почему-то Погасший был уверен, что тот успеет среагировать, если новоприбывший решит совершить что-нибудь глупое. Впрочем, он и не собирался. Парень пожал плечами. — Да понимаю. Сам виноват. Кале чуть хмыкнул. — И выглядишь на редкость скверно. Я принял тебя за разбойника – тут таких навалом. Погасший мельком глянул на грязную рубаху, потёртые сапоги и рваные штаны. Мысленно согласился с новым знакомым. — Пожалуй. А ты... Что тут делаешь, если не секрет? — Торгую, — со вздохом ответил собеседник. Он поднёс шампур к глазам, разглядывая мясо, а затем снова вытянул в сторону огня. — Я из народа кочевников, если тебе это о чём-то говорит. — И как идёт торговля? — Не жалуюсь, — в голосе торговца проскочила смешинка. — Не бедствую, учитывая то, что ко мне по ночам часто забредают вот такие. Оливер немного улыбнулся, но ничего не сказал на этот выпад. Он немного вздрогнул, когда холодный ветер залез за шиворот и подсел поближе к огню. Кале, тем временем, задал ещё один вопрос: — Ты ведь из тех Погасших, что ушли вместе с Годфри? Оливер кивнул. Марика вечная изгнала не только весь род Погасших, когда те перестали видеть Благодать, но и своего мужа и, по совместительству – первого Повелителя Элдена – Годфри. Когда избранник, которого выбирает судьба или сама Марика, становится её мужем – он становится консортом и приобретает титул, к которому и по сей день стремятся все Погасшие – Повелителем Элдена. Годфри был великим воином, которого чтут, и о котором поют песни даже сейчас. О его деяниях известно многое: когда Великое древо только начало произрастать, многие были против веры, что несла за собой Марика Вечная. Те времена были полны жестоких конфликтов, в которых Годфри одерживает победу за победой. Слава Великого героя была быстрее доблестных побед, разносясь эхом по всему континенту, под гнётом которого многие начали поклоняться Древу Эрд. Однако, великие свершения не могли однажды не закончится. Будучи первым повелителем Элдена, Годфри также стал первым, чей взор покинула Благодать, едва последний достойный противник пал под ударом его секиры. Первым Погасшим. Оливер не помнил, как оказался в гробнице. Более того, он не помнил, как умер – лишь редкие отрывки прошлой жизни, не говорящие толком о чём-либо, однако парень был уверен, что шёл среди тех, кто последовал за Годфри в Великом походе Погасших. — Я не многое помню... — Наконец, сказал Оливер. Он протянул руки к огню. — Отрывки, какие-то фрагменты, но... Ничего такого. — Эх, жалко. Я любитель подобных историй. Неожиданно по храму раздался странный звук. Приглушённый, но чёткий и характерный. Вздохнув, Погасший немного смущённо прикрыл руками живот - источник этого самого звука. — Ну и ну.... — Протянул Кале. — Кажется, даже живым мертвецам нужно набить живот. Торговец вытянул шампур в сторону Погасшего. — На, как раз приготовилось. Зелени не будет, уж прости. Оливер хмыкнул, не услышав и толики раскаяния в голосе кочевника, но предложенное мясо всё же взял. Не обращая внимания на температуру, он жадно закинул кусочек себе в рот, и, не разжёвывая, тут же проглотил. — Да, кажется, тебя будет трудно прокормить. В целом, я готов поделиться мясом за парочку историй. Давай, напряги память. Оливер вздохнул, осознавая, в какую передрягу попал, но ничего против не имел. Они провели за разговорами всю ночь, не смыкая глаз. В тот день Погасший нашёл друга и был действительно рад такому повороту событий.***
Вот и сейчас, обычно сидящий у костра вместе со своим мулом Кале, резво закидывал сумки на седло. — Кале? Тот немного вздрогнул от неожиданности и тотчас развернулся на месте. — Ох! — Тревожность в его глазах сменилась узнаванием. — Оливер! Не ожидал тебя здесь увидеть. — Я проходил мимо, решил к тебе заодно заскочить, — на лице парня появилась улыбка. Он подошёл поближе, и с радостью ответил на дружеские объятия торговца. Тот с энтузиазмом похлопал его по спине и отстранился. — Что же, это ты вовремя. Я уже собирался уезжать, только тебе послание хотел оставить. — Уезжаешь? — Удивился Оливер. Кале никогда не менял своего места торговли, в отличие от своих соплеменников. — Куда? Торговец издал звук, похожий на продолжительное молчание. — Наверное, от тебя не стоит этого скрывать. Эх, не стану отрицать, одна из причин — то, что я из народа кочевников... Но к тому же, я завершил здесь поиски Великого Каравана. Тебе доводилось о нём слышать? Погасший кивнул. Великим Караваном называли народ кочевников, которые раньше путешествовали вместе, как одно большое племя. Но по неизвестной причине они исчезли. Словно какая-то злая воля стёрла их из истории. Кале тем временем вздохнул. — Понятно. Я ищу его столько, сколько себя знаю. Всё же он когда-то был нашим родным домом. — Кочевник улыбнулся, пусть это и нельзя было увидеть сквозь натянутую на лицо тканевую маску. — А если у него такое название, то там должно быть немало отличного товара!.. Он подошёл к мулу и начал возиться с ремнями и верёвками. — Так всё-таки, куда ты собираешься? — В Лиурнию, — просто ответил Кале, садясь в седло, — А что? Оливер глянул в сторону Замка Грозовой Завесы, что стоял высоко в горах, упираясь высокими башнями в небо, и, мысленно взвесив все "за" и против", спросил: — Ты не против скромной компании?***
Поездку с Кале можно было без сомнения назвать умиротворяющей. Парень как-то равнодушно отметил, что это слово стало слишком часто мелькать в мыслях. Не то, чтобы он был против. Они медленно двигались вверх по холму, то и дело натыкаясь на брошенные лагеря: после победы Погасшего над здешним правителем, и, по совместительству полубогом – Годриком Сторуким – все его солдаты, чья верность подпитывалась лишь страхом перед хозяином Великой Руны, разбежались в разные стороны, оставив за собой пустой, безжизненный замок. Впрочем, оба путешественника были более чем довольны подобным раскладом. Пока Оливер пребывал в раздумьях, скармливая очередную горсть рябины своему призрачному скакуну, Кале, прикрыв глаза, мирно наигрывал мелодию на инструменте, чьё название Погасший так и не смог запомнить. Музыка заглушала мерный стук копыт, разносясь по округе мелодичным эхом. — Что за мелодия? Кале резко прекратил играть, чуть поворачивая голову в сторону своего спутника. — Эта мелодия – то немного, что осталось от Великого Каравана. Каждый кочевник учит и знает её с самого детства. Считай это нашей общей традицией. — Ты никогда не рассказывал о своём детстве. Скиталец пожал плечами и снова начал играть. — Нечего рассказывать, — ответил он спустя пару мгновений. — Сколько себя помню, я всю жизнь странствовал и торговал, искал Великий Караван. После Раскола наша жизнь не особо поменялась. Мы лишены золотой благодати, потому и обречены на вечные скитания. Торговец тихо усмехнулся. — Наверное, нас с вами можно назвать родственными душами. Твой народ Погасших и мой народ. Оливер усмехнулся в ответ и потрепал Потока по гриве, на что тот отреагировал довольным ржанием. Неожиданно, парень кое-что вспомнил. — Я хотел тебя спросить кое о чём. — Он засунул руку в небольшой кармашек и выудил оттуда свёрток — обёрнутую в ткань виноградину. — Ты знаешь, что это такое? Кале шустро убрал смычок, а сам инструмент повесил на ремень. Взял свёрток в руки, рассматривая. — Хм-м... Мягкий, жёлтый, немного сморщенный... — Торговец задумался. — И выглядит жутко. Нет, ничего подобного не встречал, хотя поспрашиваю своих. Он вернул свёрток Погасшему, а затем спросил: — Где ты его нашёл? — Не поверишь – в своём кармане. Я даже не помню, как его подобрал. — Ты всех своих знакомых спрашиваешь о незнакомых вещах в своём кармане? — Ехидно спросил Кале. — Нет, только тех, кто может быть сведущ. Торговец засмеялся. — Да, Оливер, ты не меняешься. Всё тот же паренёк, что пришёл ко мне, лишь поднявшись из гроба. — Разве даже чуть-чуть не изменился? Погасший притворно возмутился. — Одежда стала опрятнее, — как бы ненароком отметил собеседник, беря в руки инструмент. Оливер тяжело вздохнул. — Знаешь, ты не первый, кто мне это говорит. Я настолько плохо выглядел? — Ха-ха, да! — Смеясь, кивнул Кале. — До сих пор вспоминаю, когда хочу взбодриться! Пустой замок наполнился смехом двух странников.
