Глава 5
26 февраля 2025 г., 10:40
Его ноги медленно ступали по неровному краю огромной каменной чаши. Внизу, на дне, полном пепла, красными угольками тлело пламя. Ища лучину. Ища возможность вырваться наружу.
Холодный ветер Вершин бил в лицо, донося многовековой жар, давно затихшие стоны мёртвых великанов и гнетущую тишину. Постоянно, с каждым прорывом напоминая о том, что дóлжно произойти.
Оливер коснулся парящего огонька, вновь обретя утраченную Благодать и сел возле неё. Привычное тепло, разлившееся по телу не принесло искомого облегчения. Дыхание было неровным, сердце неприятно ныло, сознание и душа кричали, призывая бежать как можно дальше. Однако, тело было неподвижно.
Всего пару мгновений спустя воздух справа зарябил, прежде чем явить фигуру девушки. Она присела рядом. Не было ни привычных приветствий, ни взаимных взглядов.
— Я давно наблюдаю за Междуземьем, — тихо начала она. — Этот мир остро нуждается в переменах... и возвращении неизбежной Смерти.
Призрачная дева помедлила.
— Чувствуешь ли ты в себе силы совершить неискупимый грех?
Он не смог даже ответить ей. Язык, казалось, напился свинцом, а губы отказывались выпустить даже звук. Погасший смог лишь закрыть глаза. Кивнуть, затаив дыхание.
— Что ж, хорошо. Позволь мне на миг прикоснуться к тебе.
Без лишних слов служанка коснулась его руки. Так нежно и аккуратно, как только могла. Сознание померкло, желая отправить будущего Повелителя в мир снов, однако у него хватило сил остаться в мире яви.
Но девушка, кажется, этого не заметила.
Она медленно встала, отпуская его ладонь, немного сжимая напоследок, поворачиваясь лицом к чаше. Пламя, учуяв то, что сможет, наконец, пожрать – вспыхнуло, обдав обоих нестерпимым жаром, всколыхнув полы плаща, разгораясь всё сильнее.
Погасший с постепенно зарождающимся страхом смотрел как его возлюбленная протягивает обгоревшие ладони к тлеющим на глубоком дне уголькам. Как огонь, завихрившись, плавным потоком охватывал её руки, как покрывал тело, как она прижимала ладони к себе, словно убаюкивая великанов огонь. Он видел, как дева расставила руки в стороны, обернувшись к олицетворению Золотого Порядка, как пламя, подхваченное ветром, лизнуло гордо раскинувшиеся вдалеке золотые ветви.
— О, Древо Эрд, ты будешь полыхать... — Её голос – словно гром среди ясного неба, но вместе с тем тихий и нежный. — Гори ради владыки, что вскоре взойдёт на престол.
Они смотрели на то, как покрываются огнём ветви, как обгорает ствол Великого Древа, как золотой – становится алым. Как адскими искрами на землю осыпается то, что считалось неприкасаемым.
Она, чуть обождав, опустила руки и обернулась. Мучительно медленно.
Воздух резко наполнился тошнотворным запахом горелой плоти. Погасший не закричал только потому, что нечто не давало ему этого сделать.
Картина, что навечно отпечатается у него в голове: её левая часть лица, рука и одежды обгорели: кожа покрылась болезненными волдырями, веко сгорело, оголяя почерневший от пламени глаз с голубым зрачком. Дева неожиданно улыбнулась. И в мгновение Погасшему показалось, что это сцена навеки станет его кошмаром:
— Спасибо. Я бы не добралась сюда без тебя.
***
Оливер резко сел, вырываясь из плена кошмара; дыхание сбилось, руки сами потянулись к груди, словно желая убедиться в том, что их ничего не сковывает. Погасший глубоко дышал, силясь прийти в себя. Краем глаза он заметил всё ещё ярко сияющую Благодать, под светом которой Мелины уже не оказалось. Видимо, она ушла до того, как Оливер проснулся. Мысленно он признался сам себе, что даже рад, ведь сейчас вряд ли смог бы смотреть на неё. Встав на ноги, парень с силой помассировал пальцами глаза, отгоняя кошмарную картину, пытаясь полностью прогнать сонливость. Он вздохнул, когда в ушах снова раздался голос возлюбленной: "Спасибо. Я бы не добралась сюда без тебя". Ему нужно было пройтись.***
Озёрная Лиурния. Она знаменита своими бескрайними лесами и вечным туманом. Но самой большой достопримечательностью тут считалась Академия Райа Лукария — учебное заведение для тех, кто заинтересовался магией блестящих камней. Ранее она была под властью семьи Кария, но... сейчас это место закрыто ото всех посторонних. Но даже несмотря на опасности, которые могли поджидать нерадивых путников в тумане или на дорогах — Оливера это совсем не пугало. Наоборот, прогуливаясь по побережью он испытывал редкое умиротворение. Хотя оно и резко контрастировало с тем неприятным чувством, оставшимся после кошмара – это помогало хоть немного отвлечься. К сожалению Погасшего – не до конца. Мысленно возвращаясь к той сцене, что до сих пор не стёрлась из сознания подобно прочим снам. Разум, словно идя против него самого, прокручивал его снова и снова, не давая покоя, подкидывая мысли о долге, вызывая чувство вины. К тому же, вернулась головная боль, и, кажется, усилилась. Так он шёл, не разбирая толком дороги, изредка избегая различные патрули и диких животных, сейчас не готовый морально и физически вступать в бой, даже ради рун. Тем неожиданней стал чей-то женский голос. Погасший остановился, стараясь прислушиваться. Кажется, даже ветер решил ему помочь и затих. Да, ему не показалось. Со стороный старых руин, скромно стоявших возле берега – шёл чей-то голос. Недолго думая, Оливер направился прямо туда, даже особо не скрываясь – уже давно никто не встречался. Пройди несколько минут, он понял, откуда именно доносится голос. И почему-то он казался до ужаса знакомым. — Простите! — Раздалось из-за угла. — Я слышу Ваши шаги. Вы не могли бы мне помочь? Он сорвался на бег, когда яркой вспышкой пришло осознание, резко завернул за угол, ножнами задевая старые камни стены. Да не может этого быть... Перед глазами мелькнула старая сцена с изломанным телом девушки, лежащей на земле; грязь на одежде и лице, спёкшаяся кровь на светлых волосах. Это была она: знакомые острые черты лица, светлые волосы, завязанные в конский хвост, всё те же бледно-коричневые одежды, накинутый на плечи короткий плащ и натянутые на руки чёрные перчатки; и повязка на глазах — такие в Междуземье часто носили слепые. А голос... он не мог ошибиться. — Ирина? — Вырвалось из него. Ошибки быть не могло. Вот же она – стоит прямо перед ним! Девушка чуть подпрыгнула от резкого звука. Обернулась на его голос. — Ох, вы меня напугали!.. Он с трудом удержал себя от порыва просто прикоснуться к ней, чтобы убедиться, что это не мираж. — Ты... Ирина, ты жива... Девушка, казалось, смутилась от его слов. — Я прошу прощения, — она немного опустила голову, сложив руки перед собой, — Боюсь, Вы меня с кем-то перепутали. Меня зовут Хёйтта. Я путешественница. Недоумение. — Ты... — Он прервалась на полуслове, размышляя. Он не мог ошибиться. Это точно была она. — Я путешествую в поисках далёкого света, милый путник. Но сейчас, по правде говоря... — она, кажется, покраснела, — Я заблудилась. Вы бы не могли мне помочь? Оливер задумался, взвешивая все "за" и "против". Он не знал, как поступить, но бросать тут девушку одну, посреди руин Погасший тоже не хотел. Поразмыслив в гнетущей тишине, парень, наконец, произнёс: — Не против, если мы перейдём в другое место?***
Огонь посреди затопленного леса обязательно привлекал внимание. Лёгкий треск костра был ошеломительно громким в тихой местности, но путникам было всё равно: Погасший давно обезопасил эту территорию, а девушка легко поверила его заверениям, сейчас спокойно протянув руки к огню, грея окоченевшие конечности. Парню понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что его знакомая снова жива, пусть, кажется, и потеряла память — другого объяснения у него не было. Благодать ли или другое чудо, но она сидела рядом с ним, изредка перекидываясь фразами. Доселе он не расспрашивал её о чём-то серьёзном, не желая пугать или настораживать; сам погрузившись в раздумья, парень даже отвлёкся от своего кошмара. Теперь он прокручивал в голове последнюю встречу с Эдгаром. Говорить о смерти отца, тревожить Ири... Хёйтту – было не к месту, несмотря на чувство сожаления и вины, вспыхнувшей с новой силой. Казалось, что история закончилась, но... Она продолжается. Как бы Погасший не хотел признаться девушке – он не рискнул. Не потому, что боялся, а потому что девушка могла этого даже не вспомнить. Он глубоко вздохнул, облокачиваясь локтями на согнутые колени, краем глаза следя за девушкой, когда решил всё-таки начать разговор: — Как ты себя чувствуешь? Хёйтта немного улыбнулась. До боли в сердце знакомо. — Не стоит обо мне переживать, милый путник. Просто... Могу сказать, что самое страшное уже позади. Погасший не знал, как реагировать на её слова, но настаивать не стал. Он мог только догадываться, что имела в виду его давняя знакомая. Оливер даже не понимал, как относиться к этой ситуации: когда шок пропал, парень мог лишь потерянно поглядывать на девушку, держащую его за руку, пока они шли к месту утраченной Благодати. Она вела себя как обычно: спокойно, пусть и с небольшой опаской по отношению к Погасшему, не говорила много, но отвечала миролюбиво, без того страха и переживания, что чувствовались во время их последнего разговора. Оливер задумчиво осмотрел её, неловко потупив взгляд, а затем тихо произнёс: — Ты говорила, что куда-то идёшь. Девушка ответила не сразу, но заторможенно кивнула, словно собираясь с мыслями. — Да. Я следую за далёким светом. Он совсем тусклый, почти невидим, но... Я уверена, что он ведёт меня к моей цели. К сожалению, он вновь потух прямо посреди моего путешествия. Она несколько разочарованно улыбнулась. — И... Что это за цель? — Служение Пальцам, конечно, — теперь улыбка девушка стала радостной, словно она говорила о каком-то празднике. Оливер удивлённо приподнял брови, повернув к ней голову. — Ты хочешь стать Служанкой? Она кивнула. — Я уверена — таково моё предназначение. Свет приведёт меня к Пальцам. Неожиданно сознания Погасшего коснулась жгучая боль. Намного ярче, намного мучительнее. Это было настолько резко, что Оливер, не ожидавший подобного, болезненно замычал, хватаясь за голову. На секунду ему показалось, что глаза от боли вот-вот расплавятся. Но всё закончилось настолько же неожиданно, насколько началось. Жгучая болезненность отступила, оставляя после себя неприятную пульсацию. — Всё хорошо? — Голос Хёйтты донёсся до него словно сквозь толщу воды. Сжав зубы, он резким движением кивнул и лишь потом, шипя от боли, добавил: — Не беспокойся... Просто головная боль. К его недоумению девушка потянулась к мешочку у себя на поясе и аккуратным движением выудила оттуда пару жёлтых пилюль. Протянула ему. Сомневаясь, Погасший принял странного вида шарики, и, спустя мгновение сомнений, закинул их себе в рот. Они были мягкими, слегка шероховатыми, немного горькие, жгучие, но в то же время сладкие, и походили на мох. Вмиг боль начала отступать – впервые за долгое время Оливер смог вздохнуть свободно. Он замолчал, закинул голову назад, прислушиваясь к своим ощущениям. Его спутница ничего не говорила, давая возможность Погасшему прийти в себя. — Тебе полегчало? — Да, — наконец ответил он спустя некоторое время. Шмыгнул носом и проморгался от небольшой жгучести во рту. — Спасибо большое. Откуда это у тебя? Хёйтта наклонила голову, словно размышляя над тем, что хочет сказать. — Их мне дал тот же, кто дал и цель, — начала она. — Я не знаю, как он выглядел. Помню лишь, что у него был успокаивающе тихий голос. Девушка замолчала, как будто задумавшись. Оливер её не прерывал, всё ещё приходя в себя. — Он сказал, что хочет дать мне смысл. Что путь становления Служанкой будет полон страданий ради тех, что хочет освободиться. Он подарил мне эти маленькие шарики, наказав отдать тому, кто будет в них нуждаться; что, пройдя через все испытания, я смогу прикоснуться к мудрости, которая поможет... Она запнулась на мгновение, поджав губы. Кажется, тот момент вызывал у неё противоречивые эмоций. Спустя пару секунд девушка продолжила: — С его помощью я увидела свет. В полной тьме – там, где ничего не видела – я смогла различить огонь, к которому до сих пор иду. К своему предназначению. Ах, этот виноград... Оливер нахмурился, когда в груди зашевелилось подозрение. — Виноград? — Да, — Хёйтта кивнула, улыбнувшись. — Он назвал это Виноград Шабрири — лишь отведав его, я начинаю видеть этот огонёк. Ничего слаще я в жизни не ела. Он такой жгучий и сладкий, почти обжигающий... — Мягкий внутри и сморщенный снаружи? Его спутница запнулась, удивлённо подняв брови. — Он у тебя есть? Погасший потянулся рукой за свёртком, чтобы затем протянуть его девушке. Та аккуратно, словно это была самая ценная вещь на свете, приняла его, ощупала. — Ах... Да... Да, это он! Ох, спасибо тебе! Она радостно распахнула объятия, порывисто обняла не ожидавшего такого Оливера, но затем смутилась, присаживаясь на место. Без лишних слов, она аккуратно сняла обёртку и с аппетитом съела большую виноградину: бережно, не роняя ни единой капли сока. — Да... Я снова его вижу... — Голос её был тих, но полон разгоравшейся радости. — Он далеко, но скоро я его найду. Большое тебе спасибо. Она повернула голову в его сторону и благодарно улыбнулась. Парень пожал плечами. Погасший задумчиво смотрел в землю, обдумывая слова будущей Служанки. — Что ты помнишь первым? Улыбка Хёйтты немного увяла. Она опустила голову, нахмурилась. — Я помню, как очнулась... В земле. Яма была неглубокой, так что мне удалось выбраться. Помню, как мне было страшно, когда я проснулась. Погасший поджал губы, когда девушка запнулась. — Я блуждала несколько дней. Ела то, что могла найти, скиталась по местам, которых даже не видела – страшнее всего было, когда вокруг завывали без слов. — А что... Ты помнишь что-нибудь до того, как очнулась в той... яме? — Оливер не посмел сказать про могилу. Не хотел волновать девушку ещё больше. Та молчала некоторое время. — Нет, — Хёйтта покачала головой. — Я... Помню обрывки далёких воспоминаний, но все они очень блеклые. Я не знала, куда идти, но остановилась, когда сил не осталось – тогда-то меня и нашёл тот человек. Он помог мне и дал цель, и за это... я ему благодарна. Девушка провела пальцами по ткани, в которую был завёрнут Виноград. — Он рассказал про благодетелей, что встретятся на моём пути и помогут. Таких, как ты. И со временем... я перестала бояться. Хёйтта снова замолчала, давая Погасшему время поразмыслить над услышанным. — Слова того человека... — Начал он, когда девушка вновь протянула руки к огню. — Он говорил о страданиях ради других... Разве это не жестоко? — Разве мы не готовы страдать ради тех, о ком заботимся? — Тут же вопросом на вопрос ответила девушка. Она потерла ладони, разгоняя тепло по коже – становилось прохладнее. — Я готова идти по этому пути ради тех, кто нуждается в освобождении. В освобождении от страданий и отчаяния. Все те, кто встречался со мной – просили о помощи. Как я могу отказать их мольбам? Девушка снова улыбнулась, повернула голову в сторону собеседника. — Пройдя этот путь, я смогу наставить того, кому буду служить. Оливер молчал. — Ты ведь Погасший? — Да. — Весь ваш род, едва поднимаясь из могил и следуя за Благодатью — ищет Кольцо Элден. Ваш путь тернист и полон опасностей, однако вы всё равно идёте вперёд, не взирая на трудности. Вы все начали заниматься поисками, едва Кольцо было разбито. Мир, всё живое... Претерпело изменения, теперь отчаянно нуждающееся в спасении. Ведь ради этого вы страдаете? Погасший глубоко задумался. — Я никогда не смотрел на свой путь с такой... Человеколюбивой точки зрения, — признался он спустя минуту размышлений. Хёйтта как-то грустно улыбнулась, снова подставила лицо огню. — И... Ты одна? — Спросил Погасший. — Ты готова одна идти по этому пути и страдать? — Конечно, — тут же кивнула она. — Иметь рядом с собой кого-то, заставлять его страдать вместе с тобой... — девушка чуть понизила голос, — Разве это — не жестоко? Замолчав, Оливер так и не нашёл, что ответить.
