Сплавляя Воедино

      Они расстались под утро. Оливер не смел предлагать ей помощь, а девушка лишь улыбкой поблагодарила его за это, напоследок пожелав удачи. Погасший взглядом проводил знакомую, пока та не скрылась за чащей леса, а затем направил Потока в сторону огромного Замка посреди затопленного города.       Несмотря на то, что Академия Райи Лукарии была закрыта печатями, в неё могли войти те, у кого был ключ. По счастливом стечению обстоятельств, искусно сделанная, как казалось Оливеру, брошь, найденная рядом с логовом дракона, – оказалась тем самым ключом.       В Академии не чествовали чужаков, более того, всякую незваную душу стремились устранить, едва завидев. Именно поэтому Оливер старался идти осторожно, пропуская мимо себя патрули или проскальзывая за спинами студентов.       Печальнее всего было осознание того, что он не знал, что искать. Идя в Академию, он надеялся найти хоть какие-то знания, но лишь зайдя сюда, понял, насколько прогадал с этой затеей. Погасший не рискнул заходить в саму крепость, решив прочесать окрестности. Все мосты были разрушены, входы перекрыты — и всё ради того, чтобы сохранить Великую Руну и укрыться от внешнего мира.       Однако сейчас Оливер поймал себя на мысли, что ему совершенно плевать на неё. Если у него и появлялось желание зайти туда, то только ради поиска знаний, что помогут ему спасти Мелину.       Он отошёл в сторону, пропуская мимо себя сияющий голубым светом клинок. Маги, использующие арсенал семьи Кария, отлично использовали чары, были обучены и опасны. Для обычного путника, но не для Погасшего.       Когда последний из небольшой группы магов упал на землю, а его руны плавно перетекли в руку парня, он осмотрелся. После недолгих блужданий он оказался на круглой платформе, прямо посреди развилки из четырёх путей. Посреди одной из дорог висела огромная синяя печать с изображением герба семьи Кария, прикоснувшись к которой, обычно можно было переместиться в другое место. Только сейчас парня привлёк свет позади этой печати.       Он даже отсюда мог увидеть знакомые символы на земле.       Юра.       Знаки Призыва. Они широко использовались в Междуземье. Их могли использовать охочие до помощи души, люди, желающие помочь, и... нечистые на помыслы негодяи.       Юра был охотников на Окровавленных пальцев, а охота без вторжения — невозможна.       Именно поэтому знак Юры пылал алым. И если он оставил его здесь, то ему требовалась помощь.       Недолго думая, он коснулся его, чувствуя, как проекция его души появляется в другом месте. Едва открыв глаза, Оливер увидел сражающиеся фигуры. Одна – знакомая, окутанная алым светом, с выделяющейся широкополой железной касой, и другая – в одеянии из вороньих перьев, накинутым капюшоном и странным оружием в виде двух длинных стальных когтей.       Они сражались яростно, обмениваясь то короткими ударами, то градом взмахов. Юра держался уверенно, но его явно теснили. Однако, едва завидев Оливера, Окровавленный палец немного отошёл назад, решив атаковать из обороны. Погасший достал клинок, схватил рукоять двумя руками, поравнялся с мужчиной. Юра еле слышно дышал, переводя дыхание, немного опуская меч, Палец же выжидающе смотрел на них, стоя на месте подобно статуе.       Вероятно, пытался прикинуть шансы, но так или иначе — убежать не получится, и он начинал это понимать.       — Осторожно, — прохрипел рядом с учеником Юра, — Он опаснее, чем выглядит.       — Я выиграю время... Переведи дыхание, — Оливер сделал пару шагов вперёд, оставив позади наставника и наклонив меч так, чтобы конец был направлен прямо в сердце противника.       Они глядели друг на друга, каждый из них со смертельным спокойствием, пока Палец не ринулся вперёд подобно дикому зверю. Он прыгнул высоко над землёй, словно хищная птица, целившись когтями прямо в грудную клетку. Погасший едва успел уйти, но бить не стал — противник тут же метнулся в его сторону, разрезая когтями воздух. Оливер мерно отступал, отводя клинком наиболее опасные выпады: торопиться было нельзя – если убийца теснил Юру, то он был явно опасен, а одна ошибка может стоить неприятных последствий.       После очередного выпада парень перехватил державшую когти кисть и рванул в сторону, стремясь вывести его из равновесия и нанести удар, но тот наотмашь махнул рукой, едва не задевая сталью горло Погасшего. Он отошёл, отпуская оппонента, чтобы встретить его когти своим клинком.       Сойдясь в клине, Оливер с удовлетворением заметил, что Палец начал выдыхаться. Он тяжело дышал, пусть и старался этого не показывать, контролируя своё дыхание.       Неожиданно, Оливер замахнулся и со всей силы нанёс удар лбом по его переносице. Убийца, явно не ожидавший такого, отошёл назад, болезненно застонав, размахивая руками, пытаясь отогнать от себя вторженца, вот только Погасший вместо того, чтобы отойти, нырнул вперёд.       Пригнувшись, он толкнул его плечом в грудь, заставив потерять баланс, потратить драгоценную секунду на то, чтобы твёрдо встать на ноги, а затем с размахом полоснул сталью по кисти противника. Та с хлюпким звуком упала на пол, кровь фонтаном брызнула из обрубка. Убийца с Вороньих холмов схватился за культю и вскрикнул, падая на колени. Кончик катаны упёрся ему в горло.       Всё ещё шипя сквозь зубы, изредка прерываясь на болезненные вздохи, он смотрел прямо в глаза Оливеру. Погасший стоял над ним, но всё ещё не решаясь надавить на меч — какая-то часть его твердила о том, что он повержен и убивать его не надо... Но этого мгновения нерешительности хватило, чтобы потерять концентрацию: убийца резко встал, отводя культей клинок в сторону, и уже собирался вонзить когти ему в горло, когда голова его неожиданно слетела.       Разбрызгивая алую влагу повсюду, обезглавленное тело покачнулось и по инерции сделало пару шагов, прежде чем завалиться на землю безжизненной куклой.       Погасший пару раз моргнул, прежде чем перевести взгляд на Юру, всё ещё глубоко дышащего и держащего окровавленный клинок. Он перевёл взгляд на ученика.       — Безжалостность, Оливер.       В это мгновение сознание вновь померкло, возвращаясь в тело.       Он вновь оказался на мосту. Небо заволокло тучами, пошёл дождь, заставив парня передёрнуть плечами от неприятного холода.       Рядом с ним раздались тяжёлые вздохи Юры.       — Когда-нибудь твои сомнения загонят тебя в могилу, — прохрипел мужчина. — О чём ты думал?       Погасший убрал клинок в ножны.       — Он был повержен. Незачем было лишать его жизни.       — Он так не считал, когда хотел разорвать тебе глотку. Это убийца, охотившийся на своих же — ему милосердие неведомо. Так что и тебе не стоит показывать ему, что это такое.       Они замолчали на некоторое время. Оливер присел рядом с наставником, не обращая внимания на влагу, краем глаза поглядывая на мужчину.       — Спасибо, — наконец сказал Юра. — Боюсь, у меня не хватило бы сил с ним справиться.       Погасший пожал плечами, прежде чем снова на него посмотреть.       — Тебе повезло, что я был рядом.       — Агх... — Он устало сел рядом, так же не заботясь о своём внешнем виде. — Да, пожалуй, ты прав. Неужто зов Благодати привёл тебя сюда?       — Нет, я... Искал тут ответы на вопросы.       Парень задумчиво посмотрел на арку, через которую пришёл и дёрнулся, когда знакомая боль кольнула в голове. Потянувшись к мешочку, оставленному Хёйттой, он выудил оттуда пилюлю и закинул себе в рот. Горечь тут же разлилась по языку, заставив поморщиться.       — Головные боли? — Тихо осведомился Юра.       Оливер кивнул, расслабленно откидываясь назад, прикрывая глаза, ожидая, когда лекарство подействует.       — Знакомо. Самого мучают... И кошмары тоже...       Погасший посмотрел на своего наставника.       — Об?..       — Да, — не стал скрывать мужчина. Его брови сошлись на переносице, словно он вспоминал что-то тревожное. — Чем больше Окровавленных пальцев погибает от моего меча, тем острее чувствую её приближение. Она близко, я знаю.       — Ты собираешься с ней сразиться? — Также тихо спросил Оливер.       Но мужчина не сразу ответил. Он задумчиво молчал, сверля землю взглядом.       — Мне придётся... Если она не внемлет голосу разума. — Юра тихо закашлялся и рвано вздохнул. — Я даже предположить не могу, что заставило её пойти на такую мерзость, как служение Повелителю Крови.       — И... Не было каких-либо предпосылок?       — Были, — тихо ответил мужчина, — А я сомневался в том, что происходит что-то серьёзное. Был глуп.       Он замолчал, и посмотрел на Оливера.       — Поэтому я постоянно и говорю тебе о сомнениях: ни в битве, ни в чувствах они не помогут. Если тебе кажется, что ты поступаешь правильно - не давай никому говорить иное, сколь бы ужасными не считали твои поступки другие, — Юра положил руку ему на плечо, немного сжал. — Порой нам приходиться делать то, что необходимо.       Он снова закашлялся. Погасший подался вперёд, чтобы помочь бывшему наставнику, но тот только покачал головой, останавливая его.       — Если увидишь Элеонору – не мешкай, беги. Она опасный боец – наверное, самый опасный из них. В том, чтобы поддаться инстинкту самосохранения нет ничего постыдного.       Они вновь замолчали: Юра, продолжая отдыхать после тяжёлого боя, а Оливер, обдумывая слова мужчины.       Почему-то слова о сомнениях заставили его выдохнуть свободнее - словно все проблемы на мгновение испарились, оставляя на душе приятную пустоту. Словно он нашёл причину для своего инакомыслия; теперь в его душе теплилась уверенность - он найдёт способ сделать всё иначе. Несмотря ни на что.       Он покосился на Золотые ветви Древа Эрд, что были видны даже с территории семьи, некогда враждовавшей с Золотым Порядком Королевы Марики Вечной. На секунду Оливеру показалось, что золото тлеет в языках жёлтого пламени.       На лице Погасшего против его воли растянулась слабая улыбка.