Голодные игры

      Чонг Бэ, оставшийся в палате один, вымаливал прощения за сцену, которую устроили его «коллеги». Мён Ги жаловаться на них, вроде не собирался, только уточнил, являлся ли этот Ин Хо вампиром. Получив жалкий полустон-полуответ, он только кивнул, явно пытаясь осознать, почему полиция вдруг сотрудничает с вампирами в деле о нападении вампиров.       ‒ Уволюсь к чёртовой матери, уеду на Курильские острова и никогда не буду онлайн, ‒ бубнит себе под нос Чонг Бэ, надеясь, что встретит своего психованного друга хотя бы в участке, но останавливается удивлённо, когда недалеко от входа больницы замечает вышеназванного психованного друга около второго не настолько психованного и не настолько друга.       На удивление, ни один из них не выглядел так, будто затевает драку, они даже как-то слишком мило о чём-то беседовали, и, уже подходя к паре, Чонг Бэ даже различил тихий смех Ки Хуна.       ‒ Раз уж так вышло, то... Как насчёт рамёна? ‒ слышит Чонг Бэ, который обрывает повисшую тишину своим возмущением.       ‒ Да что с вами двоими не так?! ‒ Ки Хун резко оборачивается, округляя глаза, пока наблюдает за взвинченным другом. ‒ Я, значит, весь мусор за вами убираю, буквально разнимаю друг от друга в страхе возможной поножовщины, унижаюсь несколько раз на день и всё ради того, чтобы вы спустя минут пятнадцать тут уже... ‒ Чонг Бэ запинается, не зная, как выразить все свои эмоции приличными словами. Его сбивает всё такой же от чего-то испуганный взгляд от Ки Хуна и недоумевающе-хитрый ‒ от Ин Хо. ‒ На рамён собирались? Просто хочу оповестить, Сон Ки Хун, что я тебя перед начальством отмазывать не собираюсь, если ты вдруг не явишься на дежурство и с утра завалишься покусанный и облизанный! ‒ шок на лице друга можно прорисовывать в мультиках, но Чонг Бэ плевать. Он высказал накипевшее и был собой доволен.       ‒ Что ты вообще?.. Да как ты?.. Я ведь... ‒ в праведном ужасе Ки Хун не может найти слов, но его выручает Ин Хо, нарушая тишину своим смехом.       ‒ Господин Чонг Бэ, я прошу прощения за то, что мы потрепали вам нервы, однако вы не так всё поняли. Посмотрите на время, ‒ поясняет Ин Хо, со знакомой смешинкой в глазах рассматривая надутого и покрасневшего от напряжения Ки Хуна и не понимающего ничего Чонг Бэ. ‒ Я предлагаю просто пойти и пообедать. Втроём, раз есть такая чудесная возможность, ‒ Чонг Бэ поджимает губы и щурится, но себя виновным не считает: можно было выбирать формулировки поточнее.       ‒ Только за ваш счёт. Одного из вас. Или двоих, мне плевать, хоть скидывайтесь. Я заслужил, ‒ Ин Хо согласно кивает, а Ки Хун так и стоит не в состоянии ответить.       Почему его лучший друг так легко решил, что Сон может в теории заниматься такими вещами с вампиром?! Он действительно считает, что он на такое способен?       Душевные метания прерывают голоса, которые начинают отдаляться. Ки Хун трясёт головой и решает обдумать это позже, быстро догоняя мужчин и нагло подслушивая, о чём те разговаривают. Он никогда бы не подумал, что его друг может так легко принять вампира. Да что тут говорить, он никогда бы не подумал, что сам может терпеть вампира так близко да ещё и надеяться на его помощь.       В кафе малолюдно, Чонг Бэ первым хватает меню и совсем невежливо заказывает первое, второе и десерт. Ки Хун закатывает глаза, но не возражает, лишь мягко называет его скупердяем и падает за стол.       ‒ Насчёт смены позиций Юга и Севера. Ты был прав, Ки Хун, это относится к Хонгдэ, ‒ внезапно серьёзно начинает говорить Ин Хо, как только ему приносят какой-то ярко пахнущий чай.       ‒ Воу-воу, остановитесь вот здесь, ‒ Ки Хун, уже вытянувшийся за подробностями, переводит взгляд на сидевшего рядом друга, который не выглядел так, будто готов внимать каждому слову вампира. ‒ Мы можем хотя бы за обедом немного расслабиться? Хочу вам напомнить, умники, вы чуть не подрались около часа назад, так дайте мне возможность отдохнуть. Мы всегда успеем обсудить кровавые убийства, раз уж вы снова... Сотрудничаете.       ‒ Ты в себе? ‒ возмущается Ки Хун, пихая друга. ‒ Тут вопрос жизни и смерти, а не детские забавы.       ‒ Вопрос жизни и смерти будет, если я не поем, а ты знаешь, как у меня легко перебивается аппетит, когда за столом говорят про кровь, кишки и прочее, ‒ снова получая недовольный толчок в плечо, Чонг Бэ переводит всё внимание на Ин Хо. ‒ Честно говоря, у меня есть много вопросов, но они... Как бы сказать... Не совсем вежливые, ‒ Хван выглядит слегка удивлённым, но точно не смущённым, он, как думается Ки Хуну, вовсе не против тут снова прикинуться друзьями. Получив кивок от вампира, Чонг Бэ с запалом продолжает: ‒ Мы вот с ним с универа дружим, по одной тропе идём, так сказать, и этой тропой, конечно, были вампиры. И вот меня уже больше 10 лет интересует несколько вещей... ‒ Ки Хун фыркает и прячет лицо в чашке кофе, делая вид, что ему вовсе неинтересно то, что хочет от Ин Хо друг. ‒ Первое: вы превращаетесь в летучих мышей? ‒ Сон чуть не давится, не веря своим ушам. У этого мужчины, на секундочку, жена на финальном сроке беременности, а он серьёзно верит, что вампиры превращаются в летучих мышей? Ки Хуну становится даже стыдно.       ‒ Чонг Бэ, ты придурок? Ради этого ты предлагаешь отставить обсуждения подробностей преступлений? У нас есть дела...       ‒ Превращаемся, ‒ Ин Хо ловит на себе два удивлённых взгляда, но если один искренне заинтересован, то второй быстро превращается в скептический.       ‒ Серьёзно? А почему? И как? Это какой-то цикл? ‒ Чонг Бэ с аппетитом накидывается на кимчи, но взгляда с вампира не сводит, как-то слишком обидно игнорируя лучшего друга.       ‒ Да, вы правы, ‒ Ин Хо мастерски прячет улыбку за маской серьёзности и искренности. ‒ Это зависит напрямую от луны. Особенно просто удаётся превращаться в полнолуние, ‒ рассказывает Ин Хо, поджимая губы от наивно-восхищённого взгляда Чонг Бэ.       ‒ Я так и знал, что луна причастна!              ‒ Он тебя разводит, ‒ Ки Хун закатывает глаза, не в состоянии поверить в эту чушь. В Ин Хо вспыхивает острая потребность заставить Ки Хуна верить ему, а не снова пытаться надеть маску безразличия. Пусть они и не обсуждали то, на каких правах они сотрудничают сейчас, но Хван не верил, что мужчине плевать на него и такие подробности о нём же.       ‒ С чего вдруг? Помнишь, я говорил про иерархию? Конечно, молодые вампиры да и не все взрослые имеют этот навык, однако старшие часто прибегают к такой возможности.       ‒ Всё, что ты мне рассказывал про особенности старших, имело какое-то логическое обоснование на выживание, но... Летучая мышь? Это вам зачем?       ‒ Ты никогда не хотел уметь летать? Или пробираться туда, куда человеку не удастся? Удобно, когда ты маленький, тихий, быстрый и умеешь летать. Поверьте, дорогие мои охотники, если бы вампиры не умели превращаться в летучих мышей, такие волонтёры, как вы, давно бы вырезали наш вид, ‒ Ин Хо серьёзен, Ки Хуну кажется, что он даже в тот проклятый вечер не был с ним так серьёзен и искренен. Это настораживает. Сон задумывается и понимает, что в районе Хонгдэ действительно часто видел летучих мышей, и ёжится: что, если это были вовсе не животные? Или тогда в баре: откуда взялись те двое вампиров? Неужели они бы их не заметили раньше?       ‒ А вы пьёте людей, когда...       ‒ О, нет, в этом нет необходимости. Пробравшись в таком виде, тебе предоставляется уникальная возможность обескуражить противника, ‒ Ин Хо с глубоким чувством удовлетворения наблюдает за задумчивыми лицами напротив. Он бегает глазами с одного мужчины на другого, замечает промелькнувшую детскую радость Чонг Бэ и хмурую задумчивость Ки Хуна, и последнее даёт трещину в идеальной маске собственной шалости.       Он пытается спрятать улыбку, но кидает ещё один взгляд на поверившего ему Ки Хуна и уже не может сдержать тихого смеха. Чонг Бэ первым понимает, что их нагло провели, и обиженно поджимает губы, а Ки Хун ещё пару секунд слушает становившийся всё громче смех.       ‒ Ты обалдел?! ‒ осознав, что к чему, тут же огрызается мужчина, забавно надуваясь.       ‒ Видели бы вы свои лица, ‒ Ин Хо тихо ойкает от пнувшей его по щиколотке чужой ноге, но улыбаться во весь рот не перестаёт. ‒ В летучих мышей, додуматься только! Ещё скажите, что у каждого из вас в кармане по головке чеснока, а на работе вместе с пистолетом выдают осиновый кол, ‒ Хван абсолютно искренне забавляется с недовольных полицейских, потому что не понимает, как они вообще могут заниматься поимкой и убийством вампиров.       ‒ Нет-нет-нет, вот про чеснок и кол не надо, ‒ вдруг говорит Чонг Бэ, быстро проглотивший обиду и снова пышущий любопытством. ‒ Я слышал про вербену, ‒ в этот раз улыбка играет на губах Чонг Бэ, который понимает, что попал в точку: вампир резко перестаёт гадко хихикать и сощуривает глаза. Этого и сложенных в замок рук достаточно, чтобы Чонг Бэ убедился в правдивости очередного стереотипа.       ‒ Она отнюдь не смертельна, ‒ говорит Ин Хо, не очень желавший обсуждать тысячу и один способ убить вампира.       ‒ Но опасна, разве нет? ‒ принимая молчание за знак согласия и выставляя в голове счёт 1:1, Чонг Бэ самодовольно кивает и вскоре возвращает непринуждённость за их стол. Ки Хун пытается делать вид, что его больше вообще не интересует то, что говорит Ин Хо: постоянно смотрит в окно, недовольно цокает языком от очередного вопроса друга, но не прерывает их, и оттого узнаёт, что вампиры могут есть человеческую еду (но немного), спят (раз в несколько дней), дышат (но реже людей), не сбиваются в кланы (это устарело, сейчас все просто идут на точки обмена), а ещё Ин Хо больше 400 лет (457).       Вся эта информация кажется ненужной и неуместной, но почему-то отпечатывается в памяти Ки Хуна, и ему становится даже жалко вампира, ведь жить столько столетий ‒ это терять кого-то. Семью, друзей, любимых. Ты смотришь, как они умирают, и не можешь даже состариться. У тебя нет выбора, ты обязан окружить себя исключительно вампирами и не позволять привязываться к кому-то из живых, ведь знаешь: это неминуемо приведёт к их смерти через несколько десятков лет.       Ки Хун чувствует пробежавшие от этих мыслей мурашки и замечает заинтересованный взгляд Ин Хо на себе. Не успевает мужчина спросить, на что это тот так пялится, как понимает, что последние пару минут как раз сам и пялился, от того привлёк внимание и эти невозможные глаза на себя. Мужчина подбирается весь, быстро прячет взгляд в пустой чашке и как приговор слышит:       ‒ А у вас циркулирует кровь, да? Ну, вы ведь ходите и... Другие части тела работают, как у живых?       ‒ Так, всё, Чонг Бэ, хватит, ‒ Ки Хун, к несчастью, понимает, к чему сейчас ведёт друг, оттого и пытается не смотреть на Ин Хо. Того, кажется, смутить вообще невозможно, он кивает, наблюдая почему-то не за Чонг Бэ, желающим полностью разрушить репутацию полиции Кореи в глазах старшего вампира, а на умоляющего друга заткнуться Ки Хуна.       ‒ Это значит, что у вас и чл... ‒ остаток предложения друг мычит уже в руку Сона, которая мгновенно накрыла его рот и не давала сказать и слова. Ки Хун в который раз за день смущён, он сквозь зубы повторяет, что кое-кому пора заткнуться, но Ин Хо, конечно, не может не сделать ситуацию более неловкой. Почему только Ки Хун понимает, что обсуждать такое ‒ ненормально?       ‒ Что вы, Чонг Бэ? Некоторые и вовсе считают, что мы пресловутые любовники, так что да, это значит и то, что у меня всё...       ‒ Да я же извинился! ‒ не выдержав давления, восклицает Ки Хун, поморщившись от влажного ощущения на ладони, и тут же её убирает, нервно вытирая о колено. ‒ Вы наговорились? Всё узнал? Теперь, прошу, давайте оставим это недоинтервью и займёмся делом, ‒ действительно умоляет Сон, глядя жалобными глазами то на друга, то на вампира, который сдаётся под этим щенячье-сконфуженным взглядом первым.       Он достаёт телефон и протягивает его полицейским. Вся весёлость Ин Хо улетучивается, когда он указывает на чёрно-белую фотографию какого-то старого и не очень приятного на вид мужчины.       ‒ Знакомьтесь, Им Джон Дэ, старший вампир. Мы были знакомы, даже пытались сотрудничать, однако никак не могли сработаться: слишком его взгляды были радикальными, даже несколько веков назад. Я ничего не слышал о нём ещё со времён Корейской войны, думал, что он пропал после где-то в Северной Корее, однако уверен на 99%, что то, что происходит в Сеуле сегодня ‒ его рук дело. Вампиры нападали и раньше, не спорю, однако очень легко вычислить, когда это происходит случайно, а когда ‒ это система, имеющая одну цель: кровь. Неважно, чья, неважно, откуда, главное ‒ побольше. Таких вампиров не устраивает договор, созданный правительством, они считают себя высшей формой жизни и не понимают, почему должны подчиняться людям, если физически их сильнее, быстрее и далее по списку, ‒ Ин Хо пролистывает фотографию, Ки Хун узнаёт на ней бар, в котором были найдены последние жертвы, и хмурится. ‒ То, что мы нашли тогда... Считайте, что просто поскребли по поверхности. Если вам кажется, что то, что предоставляю людям и вампирам я ‒ страх и ужас, то это ‒ целый круг Ада. Эта сеть подпольна, но они прячутся лишь потому, что слишком много вампиров против такой деятельности, они доверяют таким обменникам, как мой, считают это удобным и безопасным местом. Вопрос лишь в том, почему он решил объявиться сейчас и почему так неосторожен. В открытую воровать людей, но скрываться... Не совсем в его стиле.       ‒ Под видом продажи крови, ‒ вдруг говорит Ки Хун, поднимая сосредоточенный взгляд на Ин Хо. ‒ Твой обменник ведь многим известен? ‒ вампир кивает, в его глазах зажигается понимание. ‒ Что, если он вовсе не просто неосторожен? Если вы были знакомы и не сходились в таком вопросе, то друзьями вас назвать нельзя. Он ведь считает правым только себя, так? Если он именно этим способом пытается устранить, скажем так, конкурента? И всех, кто поддерживают договор и такой способ обмена, можно не уничтожать своими руками, достаточно лишь...       ‒ Подставить, чтобы вызвать недовольство сверху, ‒ заканчивает Ин Хо, шумно вздыхая и проведя ладонью по лицу.       ‒ Но зачем? ‒ спрашивает Чонг Бэ, поворачиваясь на Ки Хуна. ‒ Зачем ему выставлять своих же вампиров в плохом свете? То есть, даже если не своих, а всех, чем это поможет? Ведь тогда начнутся гонения в сторону всех вампиров, а не только тех, кто окажется виноватыми.       ‒ Именно. И это сработает, как провокация, как открытый вызов: вампиры нарушают договор, значит, договор не способен решить все проблемы, люди этим недовольны, Ночные тоже и вскоре начнётся... Противостояние. Он не заложник морали, ему достаточно разрушить устоявшуюся систему, чтобы брать, что, где и когда он этого хочет, ‒ рассуждает Ки Хун, который не может быть уверен наверняка в своих догадках, но кивнувший Ин Хо поддерживает эти мысли, продолжая за него.       ‒ Ему нужен хаос. Чтобы не вёлся учёт вампиров, людей и жертв, чтобы господствовать над теми вампирами, кто остался, теми, кто больше не будет верить людям, договорам и прочему. Говорить им, что они лишь защищаются, что они сильнее и не должны прятаться. Смену позиций Юга и Севера стоит воспринимать буквально. Пока во главе Юг и «южный» вид сотрудничества, но ему мало только встать во главе района, города или страны, он хочет войны, чтобы показать, на что вампиры способны. Всегда хотел, ‒ Чонг Бэ откидывается на спинку стула и тихо мычит, осознавая, во что влип. Жена явно не позволит ему выбрать имя дочери, когда узнает.       ‒ И что в таком случае делать? Как на него выйти? Я так понял, найти его не так просто. Надо выходить через мелких вампиров, ‒ говорит мужчина, рассматривая фотографию теперь явно неприятного на вид деда.       ‒ Верно. Кроме того, у нас есть несколько жертв, надо узнать о других. Надо искать эти объявления о продаже крови, и каждого, кто причастен к их распространению. С моей стороны мы уже пытаемся вынюхать след, но пока... Честно говоря, со скрипом. Вам явно надо больше мотивированных сотрудников, чтобы найти хотя бы одного причастного к этому вампира, ‒ Ки Хун морщится, понимая, что Ин Хо прав: трёх полицейских, пусть даже очень желающих закончить это дело поскорее, недостаточно. Как только убедить начальство, что ситуация действительно опасная? Они уже столько лет слышат подобное от Ки Хуна, как только речь заходит о вампирах.       ‒ Что-то ещё есть? ‒ уточняет Сон, возвращая телефон владельцу и замечая неопределённый жест руками.       ‒ Немного. Мён Ги услышал имя, вероятность причастности Има велика, так что мы хотя бы знаем, с кем имеем дело.       ‒ А Нам Гю?              ‒ Он шёл к тому же бару, что и Мён Ги, вот только держали его вряд ли в этом подвале. Его куда-то отвели, но выпили быстро, кинув на мусорке в надежде, что тот просто умрёт. У меня есть пара зацепок, мы проверим местность позже. Пусть всё уляжется после убийства тех двоих, Хонгдэ до сих пор гудит.       ‒ Мы идём с вами, ‒ уверенно заявляет Ки Хун. Чонг Бэ тут же выпрямляется, хочет что-то сказать, но молчит, неуверенно кивая.       ‒ Это слишком опасно, ‒ отрезает Ин Хо, вызывая недовольство на лице Ки Хуна. ‒ Погоди, Ки Хун, просто послушай, что ты предлагаешь: компания из нескольких живых полицейских, вооружённых лишь пистолетами, в сопровождении ещё нескольких Ночных идут штурмовать место, о котором ничего не знают, кроме того, что их там с радостью дружно всех прикончат. Это вызовет слишком много шума и внимания, тут надо работать тоньше.       ‒ То есть, ты предлагаешь мне просто сидеть сложа руки? Не лезть в ваши вампирские разборки?       ‒ Да. Пока что. Ищите информацию, возможные обменники по Северу Хонгдэ, рекламы, потенциальных жертв, но идти туда сейчас ‒ это бессмысленный риск, ‒ аргументы мужчину явно не убедили, и Ин Хо резко хватает и несильно сжимает руку Ки Хуна, нервно отбивавшую какой-то ритм по столешнице. Мужчина вздрагивает и замечает залёгшую меж бровей вампира тень. ‒ Ки Хун, ‒ голос Ин Хо, серьёзный и глубокий, почему-то затрагивает самые тонкие струны души, заставляя те жалобно скрипнуть. Они чувствуют беспокойство в этом голосе и слишком охотно на него отзываются. ‒ Рано. Мы не знаем, где они, сколько их и на что они уже готовы. Если в это сейчас вмешаетесь вы, это только усложнит ситуацию, понимаешь? Все: и «южные», и «северные» ‒ сразу начнут объединяться против вас, ведь именно от вас будет исходить угроза. Не стоит давать им повода, ‒ Ки Хун чертыхается и уводит взгляд в окно. Он не готов принимать, что видит в тёмных глазах волнение, он даже надеется, что это адресовано вовсе не ему.       ‒ Он прав, Ки Хун. У нас на руках почти ничего нет, если мы сегодня же явимся всей толпой, столкновения не избежать, и даже если удастся снова выбраться живыми... Это скорее вынудит их спрятаться глубже или, что хуже, разозлит ещё сильнее, ‒ вмешивается в разговор Чонг Бэ, который вежливо не смотрит на руки этих двоих, и получает благодарный взгляд от Ин Хо. Сон понимает, что они правы, но собственное бессилие раздражает. Ему так сильно хочется поскорее со всем этим покончить, найти каждого причастного к убийству невинных людей и заставить ответить за всё.       ‒ Ладно, но! Ты будешь держать меня в курсе всего и как только что-то узнаешь, обязательно мне передашь. Тут же, ‒ требует Ки Хун и получает утвердительный ответ от вампира, только после этого неловко вытягивая собственную руку из-под холодной ладони. Удивительно, но под ней всё равно было куда теплее, чем в помещении кафе. ‒ Дай мне свой номер, ‒ Ки Хун достаёт телефон и протягивает Ин Хо, надеясь, что он не запишет себя как-нибудь по-дурацки.       Конечно, когда ему придёт первое сообщение, в строке отправителя он прочитает «Саджанним Ин Хо» и недовольно фыркнет, решая переименовать контакт позже.

***

      Ин Хо рассматривает и так хорошо ему известную карту Сеула и пытается отогнать навязчивые мысли о том, что ему стоило приложить больше усилий и не ограничиваться лишь частью района. Надо было расшириться, привлечь больше вампиров, может, даже участвовать в переговорах с правительством, но не оставаться в тени. Он понимает, что это не остановило бы безумство Джон Дэ, но так хотя бы поддержки могло быть больше.       ‒ Босс, ‒ мужчина отрывается от карты и кратко улыбается Гон Ю, который достаёт какие-то документы на барную стойку. Ин Хо замечает фотографию заброшенной фабрики на Севере и не без помощи Гон Ю отмечает её на карте. ‒ Су Бонг нашёл Нам Гю дальше, однако скорость и время, которое потратили на него, чтобы куда-то отнести от бара, совпадает. Я не смог проверить полностью, днём там было чисто, но, думаю, это наша цель номер один, ‒ Ин Хо рассматривает возможные пути отступления, с огорчением понимая: их там сотни. Индустриальный микрорайон с десятками заброшенных зданий, тяжело найти место удачнее для релокации шайки Джон Дэ. Или уже не шайки? Сколько вампиров уже готовы начать войну? Ин Хо слишком отпустил ситуацию.       ‒ Нам нужен план, пойти туда в открытую будет неразумно, ‒ Гон Ю молчит, бегая глазами по хмурому вампиру. Он видит, как босса нервирует эта ситуация, как он принимает зачем-то вину на себя и как отчаянно жаждет, чтобы мир жил так, как они: в согласии, доверии и чистоте разума. Гон Ю сам этого хочет, но больше он был бы рад не видеть своего босса настолько подавленным. Иногда мужчине приходится самостоятельно сопровождать Ин Хо домой из бара и напоминать, что пусть он весь из себя великий старший вампир, даже ему необходим сон, отдых и нормальное питание. Особенно Гон Ю грезит, конечно, последним пунктом, но иногда приходится прибегать к пакетам. Он даже изредка ревнует к ним.       ‒ У меня есть, ‒ Ин Хо отрывается от бездумного рассматривания всевозможных заведений и зданий на Севере, настораживаясь, но давая Гон Ю сказать. ‒ Если мы не хотим вызвать подозрений, то придётся притворяться. Нам нужно просто подкинуть им наживку, на которую клюнут, ‒ Хван резко выпрямляется, надеясь, что неправильно понимает цепочку чужих мыслей. ‒ Человек, который ищет способ заработать, жаждет продать кровь, и...       ‒ И что же ты хочешь предложить? Пойти туда в качестве той самой наживки? ‒ в голосе босса мужчина чувствует беспокойство и даже обиду, но быстро облизывает губы и с запалом кивает. ‒ Нет.       ‒ Но, босс, я ведь...       ‒ Нет, Гон Ю, ‒ Ин Хо резко поднимается, нервно складывает руки на груди и смотрит на подчинённого чересчур эмоционально, так, будто пытается выложить свои мысли не только словами. ‒ Это слишком опасно, ты ведь видишь, с кем мы имеем дело, ‒ Гон Ю знает этот вид и тон голоса: переубедить Ин Хо будет сложно, но постараться всё же стоит.       ‒ При всём уважении, но кого ещё мы можем туда отправить? У вас есть ещё живой, который готов на это? ‒ вампир отворачивает голову вбок и явно о чём-то задумывается, но быстро скидывает наваждение, резко сгребая все документы в кучу. ‒ Разве вы мне не доверяете?       ‒ Речь идёт не об этом. Ты прекрасно знаешь, что доверяю, но мы сейчас говорим о смертельном риске. Смертельном. Посмотри внимательно на снимки жертв, это... Это просто безумно.       ‒ Но я не собираюсь просто кинуться к ним в распростёртые объятия, ‒ выставляет указательный палец Гон Ю. ‒ Вы ведь будете знать об операции. Я просто выступлю в качестве навигатора, они ничего не заподозрят, а мы сможем застать их врасплох! ‒ стоит на своём мужчина, не обращая внимания на то, как шумно выдохнул Ин Хо, зарываясь одной рукой в волосы на затылке и тем самым растрепав идеальную укладку.       ‒ Нет, ‒ Гон Ю с тихим недовольным мычанием откидывается на спинку стула. ‒ Мы найдём другой выход. К тому же, ты часто мелькаешь на улицах, тебя могут узнать.       ‒ Всё это уже опасно!       ‒ Я не буду рисковать твоей жизнью, Гон Ю! ‒ твёрдость, с которой Ин Хо выпалил эти слова, эхом разносится по полупустому бару, обращая внимание редких посетителей. Гон Ю оборачивается и дежурно улыбается, показывая, что у них всё под контролем, а когда оборачивается, то натыкается на красноречивый взгляд босса. Он не готов даже представлять ситуацию, в которой может потерять этого человека, пусть и понимает, что не должен был привязываться.       Принимая его к себе несколько лет назад, Хван рассчитывал на сотрудника, которому доверяет, на которого можно положиться и не переживать за каждый его шаг, однако сам не заметил, как это переросло в нечто большее. Может, это произошло в первый раз, когда Ин Хо попробовал его кровь, а может из-за систематического внимания, скоро переросшего в нежеланную, но необходимую ему заботу.       Именно Гон Ю привёл на порог бара молодого парня с губительной страстью к наркотикам, которого зачем-то спас от попытки суицида, и именно из-за него Ин Хо в итоге всё же решился обратить Су Бонга. Он поверил Гон Ю и его словам о том, что даже этот мальчишка имеет право на второй шанс. Ин Хо передёргивает от понимания, что человек, который так легко вдыхал в жизнь во всё, к чему прикасался, мог вот так безрассудно потерять собственную.       ‒ Я хочу вам помочь, ‒ непреклонно заявляет Гон Ю, заставляя Хвана прикрыть глаза. Он сам так часто произносил и произносит эту фразу до сих пор, но только сейчас понимает, почему некоторым так сложно её понять.       ‒ Ты можешь помочь и здесь. Никто в этом месте не сможет тебя заменить, понимаешь? ‒ мужчина уводит взгляд, не выдерживая давления. Он мечтал услышать что-то подобное от босса, но сейчас внутри всё сжимается от проницательного взгляда глаза в глаза, рискуя оборваться. ‒ Так что оставь это, мы найдём способ добраться до них. К тому же, у нас есть поддержка со стороны полиции, ‒ уверяет Ин Хо и кладёт руку на плечо Гон Ю, вынуждая того подавить бушующие эмоции и кивнуть.       ‒ Вы говорите про странного мужчину, с которым выпивали тогда? ‒ Хван кивает, сообщая, что того зовут Сон Ки Хун и он союзник из полиции, и не придаёт значение какой-то печальной улыбке Гон Ю. Он прочищает горло и поднимается с тяжёлым сердцем: понимает Ин Хо и его страх, но в душе не может с ним смириться. Он действительно хочет сделать всё, чтобы над ними не нависала ежедневная угроза, так почему ему это не позволяют? К бару подходит зашедший вампир, вынуждая Гон Ю откланяться Хвану и направиться к лестнице.       ‒ Знаменитый «001-й»? Тускловато здесь, ‒ Ин Хо щурится, но лишь жмёт плечами, проводив взглядом подчинённого.       ‒ Что-то конкретное интересует, господин? ‒ готовый принять заказ, мужчина наклоняется к бокалам и старается не реагировать на презрительную улыбку. Вампир наклоняется к стойке, нагло подзывая Ин Хо пальцем, пока тот отмечает тишину в зале и направленные на них несколько взглядов.       ‒ Конкретное, да. Как насчёт вампира, который позволяет живым убивать своих же? ‒ Хван существенно напрягается, так и оставляя бокал в пальцах, что не уходит от цепкого взгляда незнакомца. Он хмыкает и противно скалится, поведя носом так, будто что-то пытается унюхать. ‒ Не слышали про такого? Говорят, он ошивается возле тех, кого стоит ненавидеть.       ‒ Я не понимаю, о чём вы. Если сами не знаете, чего хотите, то прошу покинуть бар, ‒ скрывая эмоции в голосе, говорит Ин Хо и кидает быстрый взгляд на все документы, удачно отложенные под стойку.       ‒ Очень жаль. Хотелось бы познакомиться с ним поближе и узнать, чего ему не могут предложить вампиры, но могут люди. Я слышал, их заводят как собачек, ‒ скрипучий смех ударяет по ушам Ин Хо, он прожигает взглядом неприятного посетителя. Понимает, что это может быть и простой обыватель, и пособник Джон Дэ, но затевать потасовку ‒ это выдать себя и это место с потрохами.       ‒ Повторюсь, если вас интересует только это, прошу освободить места, у нас скоро полная посадка предвидится.       ‒ Посадка, ‒ насмешливый фырк заставляет мужчину закипать. ‒ Тех, кто платит неразумные деньги за то, что может брать каждый день в любом количестве? Тех, кто унижается перед людьми? Да их единственная цель в этом мире сейчас ‒ позволить жить нам. Или думаешь, мы не в курсе, что ты причастен к тому, что несколько наших собратьев мертвы? И ради чего? Ради мешков с кровью? ‒ Ин Хо наклоняется вперёд и несдержанно громко хлопает по столешнице, заставляя стекло жалобно зазвенеть.       Вампир тут же злобно шипит, за его спиной слышится шум отодвигаемых стульев, он резко оборачивается и замечает несколько поднявшихся со своих мест вампиров. Те не выглядят дружелюбно, не сводят с незнакомца сурового взгляда, показывая, что готовы защищаться и даже нападать, если того потребует ситуация.       ‒ Миленько, ‒ незнакомец выглядит так, будто не испуган, однако Ин Хо различает страх в его голосе. Адекватная оценка сил явно играет не в его пользу. ‒ Чего уставились? Мы просто мило беседовали, ‒ с наигранной улыбкой заявляется вампир и поднимается. Ин Хо ощущает напряжение в баре, но знает, что его постояльцы просто показывают свою власть в этом месте. Пока что просто показывают.       ‒ Что ж, ‒ парень резко задвигает стул. ‒ Продолжайте наслаждаться кровью тех, кто вас использует. Продолжайте платить за это и делать вид, что южное сотрудничество вас устраивает! Но вы обманываете себя, если думаете, что вас наделили такой силой только для того, чтобы ошиваться в этой обители благоразумия. Подумайте, действительно ли вы хотите оказаться на стороне людей в этой борьбе, ‒ выплёвывая каждое слово с неприкрытыми отвращением и даже ненавистью, вампир не слышит ни слова поддержки на свою речь, отмечает лишь острые взгляды в его сторону, от того выругивается и быстро покидает бар.       Ин Хо благодарно кивает поднявшимся вампирам, а сам буквально стекает на стул, зажимая переносицу между пальцев. Это было предупреждение? Вызов? Угроза? Или всё сразу? Мужчина морщится и достаёт телефон.

Кому: Охотник на меня

Есть новости.

Нам нужен тот, кто не побоится рисковать кровью!

и жизнью :)