Голодные игры

      Ки Хун слушает мерное жужжание электричества по участку, тихое тиканье часов, показывавших половину четвёртого утра, и собственное дыхание, когда глаза прожигают лежавший перед ним лист, посередине которого было написано однозначное «Я гей?» Да, мужчине стыдно даже смотреть на пустые колонки «за» и «против», но результаты какого-то невменяемого теста из интернета показали, что ему, видите ли, стоит пересмотреть своё отношение к жизни, мужчинам и ориентации (а ещё гей-порно или хотя бы попробовать расписать такой список, и если от первого Ки Хун тут же открестился, то второе показалось более разумным).       Как бы мужчина ни пытался себя обмануть, что никакую гей-панику он не ловил после ночи с Ин Хо, всё равно понимал: что-то тут нечисто. Его ведь не просто смутил внешний вид вампира, он абсолютно серьёзно решил, что Хван выглядел привлекательно. В ином случае, впечатлился бы он настолько, что его мозг решил обработать эту информацию вот так? Сном, в котором Ки Хун таял под уверенными прикосновениями и ощущал необходимость большего? Или интересом, который сопровождал мужчину весь день, действительно ли вампирский укус так приятен, как придумал он себе сам? Фактом вставшего на эту глупую фантазию члена или чувством лёгкого разочарования от того, что Ки Хун так скоро проснулся? А ведь он ничего так и не смог предъявить Хвану за его глупые объятия с утра!       Сон через боль в сжимающих ручку пальцах записывает это в колонку «за», шумно вдыхая и прокусывая губу до крови от напряжения. В соседнюю колонку тут же уверенно вписываются аргументы, что он ни разу в жизни не обращал внимания на других мужчин, не оценивал их красоту и другие параметры и даже не думал в эту сторону, а ведь гормональный фон у него стабилизировался и довольно давно. Подумав, он вычёркивает последний пункт и переносит его в колонку «за», туда же дописывая результаты глупого теста и невыдающиеся отношения с девушками в прошлом. Невовремя он вспоминает слова Чонг Бэ, который не видел особых проблем в том, чтобы представить Ки Хуна покусанным и облизанным не женщиной, и решает, что это может выступить беспочвенным и субъективным, конечно, но всё же аргументом.       С другой стороны он вписывает вспыхивавшее чувство недовольства каждый раз, когда думал и видел интерес Ин Хо к кому-то другому, снова раздумывая, не является ли это аргументом «за». Способен ли он на... Ревность? Какой бред, с чего ему вообще ревновать Ин Хо? Ему просто неприятно и всё.       Глядя на счёт 9:4, Ки Хун роняет голову и тихо бьётся ей о столешницу. Нет, его абсолютно точно никогда не привлекали мужчины, большинство «за» тянул вообще только Ин Хо, и это начинало раздражать. Значит, проблема не в Ки Хуне, а в нём. И почему Чонг Бэ не спросил, не имеют ли вампиры каких-либо очаровывающих сил? Как такое исследование вообще можно считать объективным, если даже слепому было понятно: Сон не думал в сторону романтических отношений со своим полом, но стоило только Ин Хо ворваться в его жизнь и всё свелось к тому, что он на ночном дежурстве расписывает этот стыд.       Мужчина чертыхается и резко закидывает листок в ящик стола, прикрывая тот какими-то папками. Ки Хун зарывается руками в отросшие волосы и кричит себе в голове, что не должен сейчас думать об этом, ведь речь идёт об Ин Хо. Он, в первую очередь, вампир, это должно разом перечеркнуть абсолютно все аргументы, а сон ‒ это не более, чем намёк организма на желание физической близости да и выпившим Ки Хун был, чтобы принимать это настолько близко к сердцу.       С монитора на него осуждающе смотрит, как выяснилось, Гён Су ‒ тот самый вампир из бара. Ки Хун уже передал информацию о нём Ин Хо, но похвастаться было нечем: нападений на него записано не было, в каких-либо передрягах не участвовал, просто проживал свою никчёмную ночную жизнь. Единственной зацепкой можно было считать то, как часто этот Ночной был замечен в известном уже микрорайоне, что поднимало боевой дух: у них действительно есть шанс на завтрашней операции.       Ки Хун отвлекается на звук пришедшего уведомления и улыбается, когда замечает фотографию новорожденной дочери Чонг Бэ, пусть она и была пока похожа на какой-то розовый свёрток. Мин Джи осталась при своём желании видеть Ки Хуна на выписке через пару дней и очень не хотела отпускать мужа на работу, ругалась и требовала остаться с ней и ребёнком, но всё же смирилась, когда Ки Хун объяснил, что у них есть подстраховка не только со стороны людей, и пообещал, что на выписку они вернутся живые и здоровые.       Мужчина вытягивает затёкшие ноги и кидает взгляд на ящик стола, тут же поднимаясь и уходя к кофемашине. Временное помутнение рассудка считает завершённым, сейчас надо лишь дождаться коллег и хорошенько проспаться.

***

      Ки Хун поёжился от ветра, задувающего под куртку. Поздняя осень всё реже радовала солнечными днями, будто готова уступить место зиме прямо сейчас, в ноябре. Мужчина осматривается и кивает подошедшим Хён Джу и Чонг Бэ, кивая в сторону небольшого парка.       ‒ Мы с Ин Хо будем здесь, Дэ Хо тоже на связи. Вы же помните, что как только что-то замечаете...       ‒ Мы сразу сообщаем вам, да. Ки Хун, ты повторил это раз десять, мы всё поняли, ‒ уверенно сообщает Чонг Бэ, Хён Джу с улыбкой кивает и машет рукой, вынуждая Сона обернуться. К ним уверенно направляются Ин Хо и Гон Ю, дежурно всем улыбающийся. Ки Хун мрачнеет, ощущая липкое недовольство внутри, и не понимает, что этот рекрутёр вообще тут делает. Такая толпа ведь может привлечь внимание! Мужчина складывает руки на груди, но молчит, лишь кивком здороваясь с невозмутимым Гон Ю.       ‒ Я могу поинтересоваться, зачем вам это, босс? Все тут ведь вооружены, ‒ останавливая особенно долгий взгляд на Ки Хуне, уточняет Гон Ю, открывая перед Ин Хо какой-то мешочек. Тот быстро заглядывает внутрь, морщится и не спешит принимать его, кивая на Хён Джу.       ‒ Может пригодиться. Не стоит открывать сейчас, разозлите и отпугнёте только, но на пару-тройку Ночных точно хватит, ‒ Хён Джу благодарит и быстро прячет мешочек в карман, пока Ки Хун удивлённо смотрит на Ин Хо. ‒ Экстракт вербены, ‒ поясняет тот и прячет руки в карманы.       ‒ Ты настолько не хотел даже прикасаться к ней, что попросил Гон Ю выступить твоим оруженосцем? Если она настолько опасна, её не учуют сразу? ‒ фыркает Сон, не обращая внимания на косые взгляды каждого, кто стоял рядом с ним.       ‒ Это лишь подстраховка, господин. К тому же, мне всё равно надо в центр, ‒ сообщает Гон Ю, на что Ки Хун молча уводит взгляд на Чонг Бэ. Тот передёргивает плечами от порыва холодного ветра и сообщает, что пора выдвигаться. Они с Хён Джу проверяют жучки и рации и разворачиваются, уходя, когда Гон Ю наконец перестаёт рассматривать Ки Хуна и возвращает внимание на Ин Хо.       ‒ Босс, будьте осторожны, ладно? ‒ голос подчинённого какой-то даже слишком мягкий и волнующийся, Ин Хо в лёгком удивлении вздёргивает брови, пока Ки Хун нервно притоптывает ногой, рассматривая эту парочку.       ‒ Мы всего лишь в хвосте, ничего с ним не случится, ‒ бурчит себе под нос мужчина, понимая, что его если и услышали, то только Ин Хо, но тому явно было не до этого. Он занят тем, что с улыбкой кивает подчинённому, призывая не волноваться. Вид этой пары слишком раздражал, Ки Хун не понимал этого искреннего волнения живого за, на секундочку, старшего вампира. Кому тут ещё переживать надо из-за такой компании? ‒ Может, хватит щебетать? Нам пора, ‒ более громко и нервно просит Ки Хун, снова привлекая на себя внимание Гон Ю, который сощурил глаза, пробежавшись ими с ног до головы мужчины.       ‒ Куда ты так торопишься? Нам тут ещё неизвестно сколько гулять, ‒ слова Ин Хо раздражают. Неужели непонятно, что Ки Хун просто не хочет стоять здесь и привлекать лишнее внимание? Они не просто на прогулке, а на операции в Хонгдэ! Мужчина уже открывает рот, чтобы сообщить простую истину этим двоим, как замечает руки Гон Ю, резко притянувшие Ин Хо к себе. Ки Хун так и застывает с приоткрытым ртом, когда Гон Ю, абсолютно никого не стесняясь, прижимается к губам Ин Хо своими.       Он целует его.       Быстро, даже как-то отчаянно, отстраняясь так же внезапно, как прижался, но целует. Прямо на глазах Ки Хуна.       Ин Хо выглядит чересчур сбитым с толку, но ничего не говорит, так и бегает непонимающим взглядом по лицу Гон Ю, облизывая свои губы, будто пытается понять, что только что произошло.       Ки Хун резко отворачивается от парочки и ощущает в себе потребность предложить этому рекрутёру сыграть в «Догони меня пуля» прямо сейчас: нарастающая разрушающая злость и непонимание ситуации вынуждают сжать руки в кулаки и уйти вперёд. Ки Хун, конечно, не видит, как слегка даже подрагивающий Гон Ю легко кланяется, не обращая внимания ни на что, кроме мимолётного ощущения губ Ин Хо на своих.       ‒ Гон Ю...       ‒ Я буду ждать успешного окончания операции, босс. Сообщите мне, как вернётесь, хорошо? ‒ тихо просит Гон Ю и уходит, как только получает заторможенный кивок Ин Хо, не давая задать хотя бы один из множества вопросов.       Ки Хуну хочется кричать. Он агрессивно пинает пожелтевшие листья, пытаясь думать о чём-то отвлечённом, от того и не слышит, как его зовёт и догоняет Ин Хо. Сон молчит, не оборачивается даже, концентрируясь на желании стереть воспоминание о том, как кто-то на его глазах вообще целует вампира в губы. Вот парень Хён Джу был поскромнее, с него можно было взять пример!       ‒ Напоминаю, что у нас нет цели куда-то дойти, так куда ты так спешишь? ‒ Ки Хун игнорирует вопрос Ин Хо, отвлекаясь на противно каркающих чёрных ворон, слишком раздражающе кричащих вдалеке детей, гул ветра да на что угодно, лишь бы успокоить бурю внутри. Ин Хо бесит. И Гон Ю бесит. А Ин Хо с Гон Ю вместе бесят в два раза сильнее. ‒ Ты меня вообще слышишь?       ‒ К сожалению, ‒ огрызается Ки Хун, оттягивая карман куртки вниз и слыша тяжёлый вздох сбоку.       ‒ Я понял, ‒ Сон резко оборачивается на вампира и замечает его недовольный взгляд. ‒ Давай ты оставишь свою гомофобию вне работы, а? ‒ просит он, когда Ки Хун надувается от недовольства.       ‒ Не понимаю, о чём ты, ‒ сквозь зубы проговаривает Ки Хун, отворачиваясь. Он только сейчас понял, что эта сцена действительно могла зацепить из-за гомофобии. Но он ведь не гомофоб!       ‒ Ки Хун, ну какого чёрта? Сколько тебе лет, чтобы так реагировать? ‒ устало спрашивает Ин Хо, уже представляя себе малоприятные ближайшие часы.       ‒ Это сколько вам лет, чтобы на люди вот так всё выставлять! ‒ тут же зажигается мужчина, всплёскивая руками. ‒ Не все хотят видеть и знать о ваших... Отношениях, понять хоть это ты можешь? Как раз тебе стоит оставить свою... Своё ребячество вне работы, ‒ Ки Хун даже останавливается, кидая недовольные взгляды на Ин Хо и замечает скрещённые на груди руки вампира и лёгкий вопрос в глазах. Он быстро меняется на хитрый прищур, и Ки Хуну становится не по себе, он резко отворачивается и уходит вперёд. Несколько минут он не слышит даже шагов рядом, но уверен, что Ин Хо не кинет его сейчас из-за какой-то выдуманной им же «гомофобии», поэтому и не оборачивается, успокаивая нервы.       Ну встречаются они и встречаются, верно? Дело ведь не в этом вовсе, а лишь в том, что Ки Хун не хочет наблюдать подтверждений этому, тем более, когда Ин Хо ему говорил обратное, и тем более, на вполне серьёзной операции, где нет места всяким сентиментальностям. Из мыслей выдёргивает возникший перед ним Ин Хо, в которого чуть не врезается Ки Хун, резко затормаживая. Он недоумевающе смотрит на какие-то две коробочки в руках вампира, но не успевает спросить, как замечает неожиданно хитрую и спокойную улыбку на лице Ин Хо.       ‒ Дальгоне, ‒ Ки Хун кивает, рассматривая закрытые коробочки, и понимает, что мужчина явно успел сбегать в ближайшую палатку со сладостями, пока Ки Хун тут озвучивал аргументы своему поведению у себя в голове. ‒ Предлагаю спор: кто быстрее достанет фигуру и не сломает её при этом, получает желание. Чтобы ты не бесился, сразу озвучу своё: ты перестанешь превращаться в неуправляемую задницу каждый раз, когда видишь, что люди могут быть не похожими на тебя и те рамки, которые ты себе придумал. Например, если мужчины целуются друг с другом ‒ это нормально, если живой встречается с Ночным ‒ это нормально, и возмущаться вовсе необязательно. Хотя бы при мне, ‒ Ки Хун поджимает губы и делает глубокий вздох, с сомнением глядя на коробочки. Ин Хо усмехается: мужчина даже не отрицает того, что превращается в неуправляемую задницу.       ‒ Они одинаковые?       ‒ Не знаю, не открывал. Право выбора в любом случае тебе, мне оставшаяся, ‒ Сон прочищает горло и тянет одну коробочку на себя, быстро её открывая и замечая контур зонтика на карамели. Он смотрит на абсолютно не помогающую в этой ситуации зубочистку, приклеенную к крышке, и кидает взгляд на коробочку Ин Хо.       ‒ Это нечестно! ‒ Хван не может сдержать тихого смеха, когда видит идеально круглые сейчас глаза Ки Хуна, который был похож на выкинутого на улицу щенка. ‒ Почему у тебя треугольник? Это ведь намного проще!       ‒ А я чем виноват? Ты ведь выбирал, ‒ Ки Хун недовольно морщится, терроризируя зонтик взглядом. ‒ Боишься, что проиграешь, да? Можем отменить спор, если так...       ‒ Нет, ‒ тут же уверенно заявляет Сон. Ин Хо слишком хорошо его выучил, раз знал, что на удочку «А тебе слабо?» он попадётся с высокой вероятностью. ‒ Только идём сядем, ‒ проследовав на лавочку в конце парка, Ки Хун выпрямляется и готовится к этой детской игре так, будто от неё зависит вся его жизнь.       ‒ А твоё желание?       ‒ А у меня фигура сложнее, воспользуюсь правом неожиданности, ‒ Ин Хо соглашается с такими условиями и отсчитывает до трёх, тут же хватая зубочистку. Он активно царапает карамель, победно улыбаясь, когда одна сторона треугольника аккуратно отходит от контура, и кидает взгляд на Ки Хуна. Мужчина тихо ругается себе под нос, бессмысленно тыкая в карамель острым концом, и скоро понимает, что это не приносит никакого результата.       С неба падает ровно одна капля воды и ровно одной капли воды, попавшей на его сахарную фигуру, хватает, чтобы Ки Хун понял, что надо делать. Он откидывает зубочистку, хватает карамель и широко облизывает её сзади. Ин Хо, уже освобождая вторую сторону треугольника, вновь обращает внимание на Ки Хуна, и так и замирает с зубочисткой в руках.       Мужчина, кажется, этого вовсе не замечает, ему важна лишь чёртова карамель, которую он вылизывает чуть ли не с остервенением, периодически поднимая на свет и замечая, что она становится прозрачнее. Ин Хо забывает о собственной фигурке в руках, его куда больше интересует мокрый, длинный и проворный язык Ки Хуна, который не давал хоть одной непошлой мысли сейчас посетить голову вампира. Чуткий слух улавливает неприличные звуки, которые исходят из этого рта, Ин Хо ярко представляет, насколько там сейчас внутри приторно сладко, насколько чувствителен и горяч этот язык из-за трения о конфету и впервые за все прожитые столетия желает хотя бы на пару минут стать карамельным кружком.       ‒ Есть! ‒ Ин Хо впервые моргает только тогда, когда Ки Хун, светящийся от радости, демонстрирует ему зонтик, и смотрит на треснувший в пальцах вампира треугольник. ‒ Ха! Я победил! ‒ подскакивает с лавочки мужчина, пока Ин Хо молча смотрит на сломанную в руке конфету. Он проиграл? Почему он тогда абсолютно не ощущает обиды от этого?       Ин Хо поднимает потемневший взгляд на Ки Хуна, но тот настолько рад собственной победе, что замечает его только когда слишком долго не слышит никакого комментария о вампирском проигрыше.       ‒ Что? ‒ наконец успокаивается мужчина, когда узнаёт этот взгляд. Ещё пару дней назад он считал, что на такое способно лишь его разыгравшееся воображение, но сейчас чувствует, как весь внутри сжимается из-за горящих глаз, которые будто пригвоздили его к земле. Ин Хо замечает дёрнувшееся горло и медленно облизывает губы, поднимаясь и подходя к так и не сдвинувшемуся с места Ки Хуну. Тот хочет думать, что это Ин Хо просто расстроился, но всем нутром чувствует, что нет: расстроенные выглядят не так.       ‒ Поздравляю, ‒ наконец подаёт голос тот, обводя быстрым взглядом блестящие от наверняка сладкой слюны губы мужчины. В голове набатом бьёт свежее ощущение чужих губ на своих, но как бы Ин Хо ни был шокирован произошедшим, он, кажется, понял, что хочет ещё. К большому сожалению трёх из трёх, хочет сейчас поцелуя не от Гон Ю.       Ки Хун чувствует, что его запал от победы куда-то исчез, он забывает и про недавнее недовольство, не в силах даже позлорадствовать достаточно, но отвлекается на шипение в рации.       ‒ Ки Хун? Ин Хо? Вы тут? ‒ голос Хён Джу помогает наконец отвести взгляд от вампира и сообщить, что они на связи. ‒ Мы видим нескольких Ночных, среди них Гён Су, ‒ Ки Хун тут же отступает, судорожно перехватывая рацию.       ‒ Они точно те, кто нам нужны?       ‒ Я не могу сказать, пока просто общаются. Ближе подойти не можем, сразу заметят, ‒ Ки Хун поворачивается на Ин Хо, думая, что делать. Он, конечно, готов хоть сейчас бежать и хватать всех без разбору, но по глазам вампира видит, что этого делать нельзя. Тот ловко перехватывает рацию из рук Ки Хуна.       ‒ Хён Джу, вы можете попробовать проследить дальше? Нам нужна точка на карте, количество Ночных. Если получится, сфотографируйте, но будьте тихими, насколько возможно, ваш запах учуять проще простого, ‒ получая утвердительный ответ, Ин Хо поворачивается к выходу из парка, чтобы держаться ближе. ‒ Ки Хун, ты ведь помнишь, что никто их сегодня задерживать не собирается? Нам нужно больше людей, ‒ мужчина поджимает губы, видно, что он этим недоволен, но неохотно кивает. ‒ Вот и молодец.       ‒ Хён Джу, Чонг Бэ, держитесь близко, но не дайте себя заметить. Если всё, как мы думаем, уже завтра перегруппируемся и сможем нагрянуть ночью, ‒ стараясь не реагировать на внезапную похвалу от Ин Хо, возвращает себе рацию Ки Хун, получая ещё один явно похвальный кивок от вампира.       В мучительном ожидании они выходят из парка, но остерегаются людных мест, чтобы случайно не попасться Ночным на глаза. Пытаясь сократить время и развлечь себя хоть как-то, Ки Хун думает о недавнем споре. У него есть желание, но ему ведь абсолютно ничего от Ин Хо не надо. Тем не менее, он раздумывает над озвученным желанием вампира, и решает, что, в целом, если Гон Ю больше никогда не попадётся на его глаза, то он вполне спокойно перенесёт очередное открытие.       ‒ Я выполню твоё желание, ‒ вдруг слышит Ин Хо, поворачиваясь и рассматривая играющие от далёких фонарей тени на лице Ки Хуна. ‒ И не надо снова так смотреть, я не гомофоб, чтобы твои слова были каким-то открытием, так что...       ‒ То есть, ты хочешь сказать, что взбесился не из-за того, что тебе было неприятно смотреть на двух целующихся мужчин? ‒ этими словами Ин Хо снова играет на его нервах, мужчина отворачивает голову от острого взгляда, понимая, что стоило помолчать. ‒ Ки Хун, а знаешь, почему ты всё-таки взбесился?       ‒ М? ‒ пытается абсолютно незаинтересованно промычать тот, но сам слышит своё участившееся сердцебиение. Он-то прекрасно знает, что ему просто неприятно смотреть на выпячивание таких вещей на всеобщее обозрение.       ‒ Ты ревнуешь.       ‒ Что-о-о? ‒ лицо Сона вытягивается в изумлении. ‒ Ты обалдел? Много тебе чести! Да с какой такой радости вообще? Опять за своё, да? ‒ Ин Хо не сводит с него глаз и вдруг начинает смеяться, нервируя этим ещё больше.       ‒ Я пошутил, Ки Хун, успокойся, ‒ мужчина сдвигает брови к переносице, показывая, насколько несмешно этот вампир шутит, огрызается и замолкает. Ин Хо вообще-то не шутил, если мужчина так серьёзно заявляет, что ему нет дела до того, какого пола будет тот, кто целует Ин Хо, то дело действительно не в этом. Ему плевать, на кого он будет злиться, если этот необязательно даже человек будет позволять себе больше, чем позволяет себе Ки Хун. Возможно, не только по отношению к Ин Хо, но это понимает и сам Ки Хун, вспоминая, что в интернете это называли кризисом ориентации.       По рации спустя полчаса минимум их снова зовёт Хён Джу, сообщая, что они возвращаются. Они подозревают, что вышли на пристанище этого Гён Су и ещё нескольких вампиров, но подслушать разговор им не удалось.       ‒ Это очень похоже на обменник, думаю, сюда и стоит нагрянуть в качестве желающего продать кровь. Непонятно только, связаны ли они с Джон Дэ, имя его в разговоре не мелькало. Стрёмные такие, жесть! Мы смогли сделать несколько фото, их немного было, гляньте сейчас, ‒ говорит Чонг Бэ, заставляя Ки Хуна выдохнуть. Этого уже достаточно, чтобы наконец-то схватить и хотя бы постараться выбить интересующую информацию. Ин Хо всматривается в лица Ночных и подтверждает, что, кроме Гён Су, ему знаком ещё один Ночной и он не является приверженцем южного сотрудничества, так что может выступать подозреваемым.       ‒ Завтра к вечеру по плану устроим засаду. Хён Джу, ты впереди, мы с остальными окружим местность. Я сообщу Дэ Хо, на сегодня отбой, ‒ Ки Хун отвлекается на приближающийся и усиливающийся странный шум, пытается всмотреться в темноту и крупно вздрагивает, когда его окатывает как из ведра. Ки Хун даже тихо вскрикивает, не понимая, что произошло, и только спустя пару секунд до него доходит, что это всего лишь дождь. Ну как, всего лишь: тонкая куртка вымокла за несколько секунд, пока мужчина пытался спрятаться хотя бы под деревом, которое мало его спасало.       ‒ У тебя есть зонт? ‒ пытаясь перекричать шум дождя, спрашивает Ки Хун, получая отрицательный ответ от также вымокшего за пару секунд Ин Хо. Мокрая холодная одежда неприятно липнет к телу, кроссовки тоже промокают слишком быстро, Сон осматривает местность и от холода начинает стучать зубами, когда чувствует обхватившую его за запястье руку.       ‒ Идём. Быстрее.       ‒ Куда?!       ‒ Ко мне, куда ещё ты здесь собираешься? И не кривись. Как будто в первый раз, чего уже стесняться? На такси успеем, вперёд! ‒ Ки Хун не может не отметить справедливость этих слов, Ин Хо резко тянет его к дороге, вылавливая машину и обещая заплатить водителю в два раза больше, если он возьмёт двух насквозь вымокших пассажиров. Ки Хун в такси мелко дрожит, обхватывает себя руками в попытке отогреться, но не успевает даже до конца их поездки и с включённой в машине печкой. Ин Хо буквально толкает его в свою квартиру и скидывает мокрое пальто, убирая мокрые волосы с лица.       Сам он к холодам достаточно устойчив, чего не сказать о разве что не посиневшем Ки Хуне, который непослушными руками пытается стянуть с себя куртку уже на протяжении минуты. Ин Хо не выдерживает и расстёгивает молнию на чужой куртке сам, пытаясь игнорировать факт прилипшей и, блять, белой футболки на чужом красивом торсе. Просвечивающиеся через ткань и не опускавшиеся из-за холода соски больше всего манят их согреть, но Ин Хо разворачивает и подталкивает Ки Хуна к ванной, сразу вручая ему большое полотенце.       ‒ Одежду надо просушить, ‒ говорит вампир, получая судорожный кивок от мужчины, который тянет край футболки вверх, снимая ту с себя и буквально выжимая её в ванную. Ему сейчас абсолютно неважно, как он выглядит со стороны, второй раз за пару дней оказавшись в квартире Ин Хо. Ноябрьский дождь пробрал до костей, Ки Хун понимает, что точно перестанет игнорировать прогноз погоды, как только высохнет и отогреется. ‒ Ки Хун? Ты в порядке? ‒ мужчина оборачивается и замечает волнение во взгляде Ин Хо, тут же мотая головой.       ‒ Да, всё нормально, ‒ он с кривоватой улыбкой принимает ту же одежду, что в прошлый раз, но замечает ещё и толстовку. ‒ Однажды я верну тебе этот долг, обещаю. Всё знакомство на одежде подвязано, ‒ тихо произносит мужчина, не следя за языком, и не знает, что Ин Хо считает этот долг оплаченным ещё с того момента, как он стянул с себя футболку. Слишком ему нравилось зрелище Ки Хуна без верхней одежды, если бы он мог, смотрел бы на это часами.       ‒ Сходи пока в душ, у меня там какие-то чайные травы остались, я заварю. Домой поедешь? Одежду я дам, но не похоже, что ливень закончится до ночи, ‒ уточняет Ин Хо, который, конечно, не видел в этом никакого смысла, но и принуждать тут Ки Хуна к чему-либо не собирался. Тот качает головой и уже расстёгивает ширинку штанов, оборачиваясь на замершего Ин Хо.       ‒ Если ты не против, то я бы снова обнаглел в твоей кровати, ‒ заявляет Ки Хун, а Ин Хо проглатывает шутку о том, как ещё можно обнаглеть в его кровати, кивает и выходит. Сон отогревается в горячем душе, надевает сухую одежду, пропахшую её хозяином, и чувствует себя вполне сносно, когда выходит на кухню и с благодарностью принимает какой-то травяной горячий напиток.       ‒ Как думаешь, завтра получится их взять? ‒ прерывает шум ливня за окном Ки Хун, подтягивая одну ногу под себя и выжидающе рассматривая только переодевшегося в сухое вампира. Тот задумчиво хмыкает, усаживаясь рядом.       ‒ Смотря, сколько их будет. На рожон главное не лезть, а так справимся, ‒ эти слова успокаивают Ки Хуна, он старается отпустить все эмоции за долгий день, тихо переговариваясь с Ин Хо и специально стараясь обходить какие-то личные темы. И всё же вампир узнаёт подробнее о том, почему Ки Хун решил стать полицейским, что именно случилось с его мамой и как они познакомились с Чонг Бэ.       Ин Хо нравилось видеть такого расслабленного и спокойного, доверяющего ему Ки Хуна, который сидел на его кухне в его одежде и редко, но улыбался именно ему. В груди что-то скручивается, начинает мурчать и согревать, и Ин Хо вспоминает слова Су Бонга о том, что Ки Хун решил его осчастливить, и, кажется, начинает понимать, что мальчишка имел в виду. Каждый раз, когда мужчина пытался закутаться в его толстовку сильнее, прятал нос за воротником и приобнимал себя за плечи, Ин Хо ощущал острую необходимость заменить и толстовку, и чужие руки на свои. Именно в этот вечер он был готов пообещать несносному Ки Хуну, что у них всё обязательно будет хорошо, что бы это ни значило.       Когда мужчина зевает в пятый раз за пару минут, Ин Хо поднимается и зовёт того в спальню. Ки Хун, неловко переминаясь с ноги на ногу на пороге комнаты, обводит ту взглядом и не замечает на кровати второго одеяла.       ‒ А... Ты не будешь? ‒ уточняет тот, конечно, лишь из вежливости, на что вампир качает головой. Он следит, как Ки Хун заползает в его кровать и прячет улыбку, потому что понимает: он вовсе и не против, если бы так было каждый вечер.       ‒ Я спал недавно, так что не помешаю. Доброй ночи, ‒ Ки Хун кивает и подвигается к стене, почти моментально засыпая. А когда просыпается посреди ночи, то сразу заходится в кашле, чувствует саднящее горло и в праведном ужасе надеется, что мокрое пятно на подушке является хотя бы его слюнями, но, господи боже, только не соплями.